Девушка Лаки

– Она моя сестра. Я знаю ее лучше, чем ты.

– А кто тогда бросил тебя одну? Разве не по ее вине ты натерпелась страху?

Удар пришелся точно в цель. Ее как будто ударило током в больное место, однако Серена упрямо встряхнула головой.

– Это старая история, и мы ее уже похоронили. Шелби не хотела причинить мне вред. Просто не в ее привычках думать о последствиях. Вот и тогда она не отдавала себе отчета в том, чем обернется ее дурацкая шутка.

Ты слишком высокого мнения о ней, дорогая, подумал Лаки, но говорить вслух ничего не стал. Он уже сделал для себя вывод, что Серена в упор не замечает коварства сестры. Да и какой человек способен подумать плохое о родном существе? Оставалось лишь надеяться, что она все поймет прежде, чем будет слишком поздно.

Взрыв прогремел незадолго до рассвета. От него содрогнулись окна и фундамент старого дома. Серена почувствовала запах дыма еще до того, как окончательно проснулась. Движимая инстинктом самосохранения, она выскользнула из постели, чувствуя, как в крови вскипает адреналин. Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы окончательно стряхнуть с себя сон и осознать, где она находится и откуда предположительно исходит опасность. В комнате было темно, а до ее слуха доносились лишь далекие раскаты грома. Сначала Серена решила, что ее разбудила гроза, но в следующее мгновение вновь почувствовала запах дыма. Он проникал через открытую дверь, принесенный сильным порывом холодного ветра, возвещавшим скорую бурю.

Торопливо накинув на себя халат, Серена бросилась к открытой двери и, выскочив на галерею, выглянула во двор. Вдали полыхал огненный шар. Его языки лизали стену сарая с сельскохозяйственной техникой. Неожиданно тишину пронзили громкие крики, и она увидела непонятно откуда взявшиеся силуэты людей. Они четко вырисовывались на фоне пламени.

Кстати, а где же Лаки? Вспомнив о нем, Серена бросилась обратно в спальню, но там было пусто. Его отсутствие поразило девушку не меньше, чем только что прогремевший взрыв, однако времени размышлять о его исчезновении у нее не было.

Серена, не глядя, выхватила из шкафа первую попавшуюся одежду и, не позаботившись о нижнем белье, торопливо натянула ее на себя. Сунув ноги в матерчатые тапочки, она выскочила на галерею, сбежала вниз по лестнице и помчалась через весь сад в направлении полыхавшего сарая.

Их рабочие уже пытались потушить пожар из шлангов, но им никак не удавалось сбить огонь, который уже успел основательно разрушить здание. Джеймс Арно возбужденно метался посреди всеобщей суматохи, пытаясь перекричать треск пожара, чтобы рабочие поливали те части огромного деревянного здания, которые еще не успел охватить огонь.

– Что случилось? – спросила Серена, схватив его за руку, когда он пробегал мимо.

– Откуда я знаю, черт побери?! – рявкнул он в ответ. – Я услышал взрыв и прибежал сюда. Наверно, сарай загорелся от удара молнии. Мне известно лишь то, что там находится большая часть нашей техники и инвентаря. Если мы не сможем потушить пожар, то лишимся всего!

– Кто-нибудь уже вызвал пожарных?

– Пожарные уже едут сюда, и им неплохо бы поторопиться! Иначе все наши усилия пойдут псу под хвост, нам самим не справиться!

Джеймс пожал плечами и бросился помогать рабочим. Ощущая собственную беспомощность, Серена отступила назад и невольно зажмурила глаза. От яркого пламени лицу было горячо, хотя она и стояла на изрядном расстоянии от огня. В небе над ее головой сверкали белые зигзаги молний, раскатисто грохотал гром. Прорезаемые вспышками молний, грозовые облака в эти минуты казались особенно зловещими.

– Ну, давай, лей, дождик! – крикнула она.

Из дома выскочил Мейсон, одетый в пижаму, поверх которой был наброшен банный халат. Вид у него был довольно комичный: волосы всклокочены, очки криво сидят на переносице, на ногах начищенные ботинки без носков.

– Господи, какой ужас! – воскликнул он, затягивая пояс халата. В стеклах его очков зловеще плясали языки пламени. – Я вызвал пожарных, они уже едут.

– Я только что молила небеса, чтобы поскорее пошел дождь, – призналась Серена.

И действительно, не успела она сказать эти слова, как упали первые крупные капли дождя, и она подняла голову вверх. Мейсон не сводил глаз с огня. Пламя, словно голодный хищник, с ревом пожирало стены сарая и уже бушевало внутри.

– Там же машины. Остается лишь надеяться на то, что Гиффорд вовремя заплатил последний страховой взнос.

Дождь пошел сильнее. Где-то вдали послышался вой автомобильных сирен.

Мейсон взял Серену за руку:

– Давай уйдем отсюда, чтобы не мешать пожарным. Мы ничем не можем им помочь.

Серена нехотя попятилась. Мысли ее постоянно возвращались к Гиффорду, и она чувствовала себя беспомощной, не в силах избавиться от ощущения, что она его подвела. Нет, это, конечно, абсурд, и все равно Серена никак не могла подавить в себе это чувство, жившее в ней многие годы. Господи, как она только это допустила? Почему ничего не сделала, чтобы предотвратить пожар? Дождь теперь лил как из ведра, сильный и холодный. От него тотчас намокла шелковая блузка, которую она впопыхах натянула на себя. Струи били по голове и стекали по лицу, мешали видеть. И все же, даже несмотря на ливень, огненные языки все так же взлетали в ночное небо. Пожар не унимался, рокоча и выстреливая искрами, как будто смеялся над попытками матери-природы потушить его. Затем раздался грохот, и часть кровли провалилась внутрь, разлетевшись вверх и в стороны снопами ярких искр. Мейсон потянул Серену за руку.

– Пойдем, Серена! – крикнул он. – Нам тут нечего делать! Здесь становится опасно!

Он потащил ее за собой, но, пройдя несколько шагов, отпустил. На небе сверкнула молния. Оглушительно прогремел гром. Налетел сильный ветер. Под его порывом закачались верхушки деревьев, а языки пламени, которые только что устремились к нему, пригнулись к земле. Дождь заметно усилился и превратился в ливень, который вскоре погасил огонь. Первые пожарные машины подъехали к дому, когда тушить было уже почти нечего. Мейсон вновь потащил Серену за собой.

– Пусти меня! – огрызнулась она.

Не успели они сделать и пары шагов, как грохнул второй взрыв. Боковым зрением Серена заметила, как из поврежденной стены сарая вырвался огненный шар. На короткую долю секунды сознание зафиксировало происходящее словно в замедленной киносъемке – бегущие люди, вспышки огня, летящие во все стороны искры и обломки.

Позднее она вспомнила, что открыла рот, чтобы закричать, но не успела. Незримая сила взрыва толкнула ее в спину, и она, словно тряпичная кукла, полетела на землю. А рядом с ней – Мейсон. Казалось, что от удара сотряслась даже самая последняя косточка в ее теле. Затем сверху посыпался гравий, и в следующий миг ее поглотила тьма.

– Полная утрата имущества, – произнес оценщик убытков с таким трагизмом в голосе, как будто речь шла об утрате близкого человека.

Он застыл в дверях столовой с чашкой в руках – невысокого роста мужчина лет сорока пяти, с редеющими темными волосами и печальными глазами спаниеля. Его руки были в саже, по лбу протянулась широкая грязная полоса. Он прибыл практически одновременно с пожарными и вместе с соседями. Пожар – довольно редкое событие в этих местах и потому моментально привлекает к себе внимание большого числа народа. Любопытные спешат на пожарище поглазеть и предложить свою помощь. Ждать положенных двух недель страховой агент не стал. Вместо этого он примчался сюда вместе с толпой зевак, чтобы собственными глазами понаблюдать за тем, как стропила здания превратятся в угли.

– Полная утрата, – повторил он. – Здание и все, что было в нем, полностью уничтожено. Отдельные его части догорают.

– Круто! – восторженно воскликнул юный Джон Мейсон, вскакивая со своего места. – Хочу посмотреть!

Шелби бросила на сына укоризненный взгляд.

– Это исключено. Ты останешься здесь, Джон Мейсон. Ты только посмотри, что случилось с папой и тетей Сереной!

Серена многозначительно посмотрела на племянника. Она сидела в кресле, чувствуя, что все еще дрожит. В ушах стоял звон, а тело болело так, словно ее избили палкой. Руки, колени и подбородок были густо покрыты царапинами и ссадинами. Кроме того, огнем ей слегка опалило лицо. Принять душ она не успела. На ней была все та же шелковая блузка цвета фуксии и красные брюки.

Серена отдавала себе отчет в том, что представляет собой малоприглядное зрелище. Впрочем, Мейсон выглядел не намного лучше. Он сидел рядом с ней, рассеянно устремив взгляд в чашку кофе, – грязные волосы всклокочены, халат порван и весь в пятнах. По левой щеке протянулась длинная красная ссадина.

Серена представила себе, как они смотрятся со стороны. Вид у обоих был такой, будто их избили и оставили умирать под открытым небом. Тем не менее им крупно повезло. Два человека, участвовавшие в тушении пожара, в данное время находились в больнице, получив травмы при втором взрыве.

– Скажите, мистер Йорк, Гиффорд заплатил все взносы? – спросила она, не до конца уверенная в том, что делает, шепчет или говорит громким голосом. Ей до сих пор казалось, что в ушах у нее пробки.

Мистер Йорк смерил ее грустным взглядом спаниеля, которого обозвали паршивым псом и велели убираться прочь.

– Да, – неуверенным тоном ответил он. – Взносы были выплачены своевременно. С этим нет никаких проблем.

– Не следует ли тогда из ваших слов, что есть проблемы с чем-то другим?

– Э-э-э… видите ли… – замялся мистер Йорк и посмотрел себе под ноги. Его ботинки были испачканы грязью. – Боюсь, что да, кое-какие другие проблемы все-таки есть.

– О господи, умоляю вас! Расскажите, в чем дело! – вмешалась в разговор Шелби, наливая себе вторую чашку кофе.

Она сидела на месте Гиффорда во главе стола, красивая и подтянутая, в платье из зеленого шелка. Волосы были уложены в аккуратную прическу. Глядя на нее, можно было подумать, что не было никакого взрыва, никакого пожара, вообще ничего такого, что могло бы нарушить ее привычный распорядок дня.

Мистер Йорк сглотнул застрявший в горле комок.

– Видите ли, я только что побывал на месте пожара вместе с начальником пожарной команды. И знаете, практически нет никаких сомнений в том, что имел место поджог.

– Поджог?! – недоверчиво переспросила Серена, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она даже встряхнула головой, как будто пыталась развеять собственные сомнения. – Нет. Виной всему удар молнии. От нее и начался пожар.

Лицо мистера Йорка приняло печальное выражение.

– Э-э-э… прошу прощения, мисс Шеридан. Боюсь, что это не так. Пожар возник не случайно. В этом не приходится сомневаться. Кстати, крайне небрежная работа, – продолжил он, радуясь подвернувшейся возможности поделиться с присутствующими профессиональными знаниями. – Возгорание началось в юго-западном углу сарая. От него огонь распространился во все стороны. Судя по сохранившимся головешкам, именно там возник мощный стремительный огонь, который и оставил следы на бетонном полу. Очевидно, кто-то расплескал там бензин или другое горючее вещество, после чего поджег. Судя по обгоревшим обломкам трактора, огонь возник именно таким образом. Отсюда напрашивается вывод, что кто-то умышленно его поджег, что и привело к взрыву и распространению огня по всему зданию.

Серена откинулась на спинку кресла, в ужасе прикрыв ладонью рот. Второй рукой она сжимала ребра: те острой болью давали о себе знать, стоило ей пошевелиться. Она посмотрела на то кресло, в котором вчера сидел в этой комнате Лен Берк. Он ел, пил вино и еще доказывал им, что Гиффорду в любом случае придется продать дом и землю.

– Надеюсь, вам понятно, что до тех пор, пока не закончится расследование, я, то есть моя компания, к сожалению, не сможет выплатить вам страховку, – с печалью в голосе сообщил мистер Йорк. Было видно, что он не любитель сообщать дурные новости. – Мне, право, жаль.

– Мистер Йорк, – вступил в разговор Мейсон, изобразив на лице жалкое подобие своей обычной улыбки профессионального политика. – Надеюсь, вы не думаете, что кто-то из членов нашей семьи причастен к этому злодеянию?

– Э-э-э… понимаете… я не уполномочен выносить какие-то суждения. Как и положено в таких случаях, будет проведено полное расследование.

– Но, мистер Йорк, – обратилась к нему Серена, пытаясь не думать о Берке. – Часть сельскохозяйственных машин необходимо заменить как можно быстрее. Что нам делать, если ваша компания не удовлетворит наш иск?

Йорк задумался. На его лице сменились самые разные оттенки чувств. Наконец он посмотрел Серене в глаза, и ей показалось, что он вот-вот расплачется.

– Не знаю, – честно признался страховщик. – Извините, но я действительно не знаю.

За этим последовал еще ряд вопросов, объяснений и извинений, после чего он ушел, чтобы еще раз осмотреть пожарище. Джон Мейсон увязался за ним.

– Какой несносный человек! – заявила Шелби и потянулась к принесенной Одиль корзинке с вафлями с таким видом, будто в эти минуты для нее не было дела важнее. – Стоит ли удивляться, что его жена закрутила интрижку с вице-президентом банка.

Серена смерила ее укоризненным взглядом.

– Шелби, ради всего святого, прошу тебя, нам нужно обсудить более важные вопросы!

– Дорогая, Серена права, – мягко произнес Мейсон.

– А что такое интрижка, мама? – спросила малышка Лейси, вопросительно глядя на мать.

Шелби расплылась в улыбке и погладила дочь по кудрявой белокурой головке.

– Это нечто такое, что делают глупые, нехорошие женщины. Не нужно забивать головку такими пустяками, детка.

– Зло, – с нажимом произнесла Одиль. Взяв пустой кофейник, она отошла от стола. Ее бирюзового цвета глаза как будто вспыхнули голубым пламенем. – Вот что пришло в этот дом. Зло. Да снизойдет на нас милость божия.

На этой зловещей ноте чернокожая служанка неодобрительно поджала губы и вышла из комнаты.

– О боже! – воскликнула Шелби. – Зачем только Гиффорд держит в доме эту женщину?

– Она ведьма, – беспечно заметила Лейси и потянулась за вафлями. Выудив одну из корзинки, она выбежала из комнаты и принялась громко звать брата.

Серена потерла виски и вздохнула.

– Значит, поджог. Это ваш мистер Берк послал Гиффорду предупреждение?

На мгновение в комнате стало тихо.

Первым пришел в себя Мейсон.

– Серена, уж не хочешь ли ты сказать, что во всем виноват мистер Берк? – произнес он с недоверчивым смешком. – Он – респектабельный бизнесмен, представитель уважаемой компании. Неужели ты считаешь его поджигателем?

Серена посмотрела сначала на него, затем на сестру.

– Если не он, тогда кто? Может, вы знаете это лучше меня?

– Так ты подозреваешь кого-то из нас? – спросил Мейсон, выгнув дугой бровь. – Послушай, Серена, ты слишком много времени проводишь со своими пациентами. Я не удивлюсь, если от общения с ними у тебя самой паранойя. Мы с Шелби в этот момент были в постели. Скажу честно, твои подозрения для меня оскорбительны. То, что мы настаиваем на продаже плантации, вовсе не значит, что пожар – наших рук дело.

– О боже, Серена, неужели ты о нас столь невысокого мнения? – поддержала мужа Шелби. Было видно, что самообладание дается ей с трудом. Шелби нервно помешивала в чашке сахар. На щеках проступили красные пятна. Губы поджались в тонкую линию. Казалось, она была готова испепелить сестру взглядом. Ее спокойствие испарялось, как утренний туман под лучами солнца. – Ты обвиняешь собственную сестру и ее мужа! Не знаю, что там случилось с тобой в Чарльстоне, но ты стала совсем чужой!

Серена прижала пальцы к вискам и сделала глубокий вдох. Она ощущала себя смертельно усталой. Похоже, ее умение общаться с людьми сейчас на нуле. И последние остатки сил из нее выпило общение с сестрой.

– Шелби, может, ты перестанешь устраивать тут театральные сцены? – процедила она сквозь зубы. – Я лишь сказала, что мистеру Берку выгоден этот пожар. Случившееся можно расценивать как предупреждение, а можно – как намеренное уничтожение машинного парка. В любом случае Гиффорд лишился денег, которых у него и без того негусто.

– Ты несешь полную околесицу, – возмущенно заявила Шелби. – Лично я считаю мистера Берка порядочным и обаятельным человеком.

У Серены не осталось сил даже для того, чтобы закатить глаза.

– Скорее всего, пожар не имеет никакого отношения к продаже имущества, – заметил Мейсон. – За долгие годы Гиффорд нажил здесь массу врагов. Например, месяц назад он уволил нескольких батраков. Представляю себе, какие сейчас по округе ходят разговоры. Мол, Гиффорд противится тому, что люди смогут получить работу. Вот кто-то и решил убедить его принять другое решение.

Не сводя глаз с Мейсона, Серена встала из-за стола.

– Интересную мысль ты высказал.

– Что ты собралась делать? – спросила Шелби, бросив на сестру подозрительный взгляд.

– Во-первых, приму горячий душ. Затем отправлюсь на болота и заставлю Гиффорда вернуться сюда. Если не захочет добровольно, сама приволоку его, даже если придется тащить его за волосы.

Конечно, сейчас предпочтительнее выспаться, подумала Серена. Но, увы, в данном ситуации она не может позволить себе такую роскошь, как сон. Сделав над собой усилие, она подошла к открытой двери и шагнула за порог.

Шелби посмотрела ей вслед. Дождавшись, когда шаги Серены стихли и внизу захлопнулась дверь, она повернулась к мужу.

– О, подумать только! – угрюмо воскликнула она. – Серена привезет Гиффорда сюда. Этого нам только не хватало! Черт бы ее побрал, зачем она только встряла в это дело?

Мейсон потянулся к корзинке с вафлями.

– Ни о чем не беспокойся, моя дорогая. Все будет хорошо. Гиффорд рано или поздно сбросит обороты. Когда он вернется и увидит, какой ущерб хозяйству нанес пожар, то поймет, что придется менять технику и инвентарь, и тогда… Тогда он сдастся.

– Я тоже надеюсь на это, Мейсон, – ответила Шелби. – Очень надеюсь.

Серена вошла в комнату, уверенная, что сейчас рухнет на кровать и разрыдается. Но нет, ничего подобного не произошло. Вместо этого она едва не наткнулась на Лаки. Он крепко схватил ее за плечи и, держа на расстоянии от себя, окинул взглядом с ног до головы.

– Господи, ты только посмотри на себя! С тобой все в порядке? – прошептал он.

– Со мной все в порядке, если не считать сердечного приступа, – съязвила она. – Слушай, наверное, это у тебя в крови – пугать людей? Может, тебя самого напугали в детстве и теперь ты отыгрываешься на других?

Лаки выругался себе под нос и отпустил ее, а сам принялся мерить шагами комнату. Было видно, что он возбужден, и чтобы хоть немного унять нервы, дрожащей рукой пригладил волосы и почесал затылок.

– Я слышал о пожаре. Слышал взрыв. Говорят, что несколько человек отвезли в больницу.

Серена едва удержалась от резкого ответа и молча продолжала наблюдать за ним. Лаки был напуган. Она видела это по его глазам, хотя он и пытался скрыть владевшие им чувства. Что же, это дает ей хотя бы слабую надежду. Приятно осознавать, что человек-скала, которому на всех наплевать, переживает из-за нее.