Журнал «Вокруг Света» №06 за 2008 год

Испытания модели дома на вибростенде. Пало-Альто, США. Фото ROGER RESSMEYER/CORBIS/RPG

Какие бывают прогнозы землетрясений?

В строгом смысле слова прогноз землетрясения — это заблаговременное определение места, времени и силы ожидаемого сейсмического события. Но дать такой полный прогноз удается редко, и в практических целях используют более простые варианты. Первым приближением к прогнозу служит сейсмическое районирование, отвечающее на вопрос, какой силы подземные толчки в принципе могут ожидаться в данной местности. Следующие степени приближения по времени дают соответственно долгосрочный (десятки лет), среднесрочный (годы, месяцы) и краткосрочный (дни, часы) прогнозы землетрясений. Долгосрочный прогноз часто основывают на гипотезе сейсмического цикла, предложенной в середине 1960-х годов Сергеем Александровичем Федотовым, ныне академиком РАН. Ее суть состоит в том, что разрушительные землетрясения (с магнитудой 7,5 и более) повторяются в сейсмоактивных районах квазипериодически с интервалом 140 ± 60 лет, причем на разных стадиях этого цикла характер сейсмического режима меняется. С учетом районирования и параметров сейсмического цикла выделяются потенциально наиболее опасные области на срок в десятки лет, и в них концентрируются исследования с целью уточнения пространственных и временных рамок возможного сильного землетрясения. Проблема прогноза землетрясений привлекает большое число непрофессионалов. Кажется, что заниматься прогнозом так же просто, как писать стихи (а кто этим не баловался в своей жизни?). Любители обычно недостаточно осведомлены о сути проблемы, но, что хуже, редко бывают строги в своих оценках полученного результата. Типичен случай, когда результаты и алгоритм прогноза все время подгоняются их автором под поступающую новую информацию, вследствие чего создается сильно завышенное впечатление о точности применяемого метода. Сравнивая такой прогноз со строгими профессиональными результатами, любитель часто приходит к ошибочному выводу о высокой эффективности своего детища.

Время глубокого скепсиса

Постепенно в отношении самой возможности прогноза землетрясений стал развиваться глубокий скепсис, особенно сильный в тех странах, где были созданы технически наиболее совершенные сети наблюдений и где перспектива получения надежного прогноза еще недавно казалась такой близкой. При этом сомнения в возможности прогноза получили весомую теоретическую поддержку. В сейсмологии известен эмпирический закон Гутенберга — Рихтера. Он связывает число и силу толчков степенным соотношением: при увеличении энергии землетрясения в 1000 раз (на 2 единицы магнитуды) количество событий такого масштаба уменьшается примерно в 100 раз. Отсюда, кстати, вытекает важный вывод, что львиная доля всей выделяемой в земной коре сейсмической энергии приходится на небольшое число сильнейших событий. Именно они, когда задевают крупные города, причиняют наибольший ущерб. Сейсмологи без особого успеха пытались объяснить закон Гутенберга — Рихтера с самого его открытия. Однако во второй половине ХХ века выяснилось, что такой закон распределения встречается не только в сейсмологии. Сходным образом распределяются населенные пункты по числу жителей, компании по величине капитала, военные конфликты по числу жертв. В физике степенные законы распределения типичны для критических процессов (например для фазовых переходов).

Чтобы объяснить широкое распространение степенных распределений, американец Курт Визенфельд (Kurt Wiesenfeld), датчанин Пер Бак (Per Bak) и китаец Чао Танг (Chao Tang) выдвинули в 1987 году весьма плодотворную идею развития самоорганизованной критичности, или, коротко, СОК-гипотезу. Она утверждает, что сложные динамические системы, в частности земная кора, самопроизвольно эволюционируют в направлении критического состояния с сильным взаимодействием соседних элементов.

Сейсмостойкие здания могут даже падать, не разрушаясь. Тайпей, 1999 год.  Фото GLENN SMITH/SYGMA/CORBIS/RPG 

В таком состоянии в системе могут развиваться события самого разного масштаба подобно тому, как в большой толпе раздраженных людей периодически возникают то мелкие, то крупные стычки, а иногда, казалось бы, без видимой причины, вся толпа может прийти в движение. Каждое отдельное такое движение непредсказуемо, но статистически можно определить их вероятность. Модель СОК позволила объяснить, почему для самых разнообразных природных систем типично возникновение степенных законов распределения. Стало естественным объяснять такие распределения активным динамическим характером порождающей его системы.

СОК-гипотеза давала основание рассматривать литосферу Земли (земную кору и верхнюю часть мантии) как среду, постоянно находящуюся в неустойчивом состоянии. Но отсюда следовало, что реализация в данный момент того или иного землетрясения — исключительно дело случая и принципиально непредсказуема. Случайный взмах крыльев «бабочки Брэдбери» может привести в действие спусковой механизм, вызывающий катастрофические изменения. Если все так, то проблема предсказания землетрясений снимается, как принципиально неразрешимая, а то и вовсе «ненаучная», вроде попыток изобрести вечный двигатель. Говорить о предсказании землетрясений в части международного научного сообщества стало считаться дурным тоном, и даже само слово «предсказание» было изгнано из научной литературы. Если уж приходилось касаться этой щекотливой темы, то пользовались менее обязывающим словом «прогноз». Мода в науке не менее требовательна, чем в одежде, и в 1990-х годах в США и Японии исследовательский проект, ставящий целью поиск методов предсказания землетрясений, имел весьма мало шансов получить поддержку. В 1994 году конгресс США даже принял особое решение о прекращении целевого субсидирования программ прогноза землетрясений и переводе усилий на задачи сейсмостойкого строительства.

В самом деле если прогноз невозможен, то следует заняться другими вопросами, например развитием программ быстрого оповещения. Своевременная информация о приближающихся волнах цунами уже спасла тысячи жизней. Если бы в Индонезии , на Цейлоне и в Индии существовали такие системы, число жертв гигантского Суматранского землетрясения 2004 года было бы намного меньше. Разрабатываются и еще более быстрые системы оповещения, нацеленные, например, на остановку скоростных поездов и опасных производств за то небольшое время, пока сейсмическая волна со скоростью 6—8 км/с распространяется по земной коре от эпицентра землетрясения до потенциально опасного объекта.

Приметы и предвестники

Вечером 11 ноября 1855 года в столице Японии Эдо (современный Токио) горизонт был подернут дымкой, от земли поднимался странный ветерок и туман, называемый в Японии «чики», но звезды горели необычайно ярко. И старик сторож сказал князю, что такая же погода была в Етиго и Синсю, когда он чудом пережил два сильных землетрясения. Над ним посмеялись, но он наварил запас риса, погасил везде огонь и стал ждать. Ночью земля затряслась, дома повалились, но благодаря предусмотрительности сторожа пожара на его дворе не было. Японский геофизик профессор Цуней Рикитаке (Tsuneji Rikitake), автор модели возникновения земного магнитного поля, посвятивший специальное исследование обоснованности народных примет, предсказывающих землетрясения, считает эту историю легендой. И все же старый сторож, возможно, по-своему был прав. Установлено, что при сейсмической активизации из земли может выделяться особенно много радиоактивного газа радона. Испускаемые им заряженные частицы ионизируют молекулы воздуха, порождая центры конденсации влаги и способствуя образованию тумана. Иногда зоны активных геологических разломов трассируются из космоса или с самолета по линейным скоплениям облаков. Предпринимались даже попытки прогноза землетрясений по картам облачности, впрочем без особого успеха. Проявления предвестников землетрясений очень мозаичны, поэтому естественно стремление сейсмологов использовать характеристики, осредняющие их проявление на большой площади. Такой характеристикой могут быть параметры ионосферы (особенно нижних ее слоев, более подверженных воздействию с поверхности Земли). Неоднократно фиксировалось аномальное поведение ионосферы в районах сильных землетрясений. Предложен ряд моделей, связывающих развитие аномалий в ионосфере с выбросами радона, изменением напряженности электрического поля в атмосфере, возбуждением ионосферы низкочастотными упругими колебаниями, возникающими при подготовке землетрясений. Показано, что средние статистические характеристики ионосферы изменяются во время подготовки и реализации землетрясений. Однако эти изменения малы и выявляются только статистически для большого числа землетрясений, а для отдельных событий незаметны на фоне шума.

Скепсис идет на убыль

Вывод о принципиальной непредсказуемости землетрясений встретил не только поддержку, но и естественный— почти на подсознательном уровне — протест. Разве такой масштабный процесс, когда целые хребты смещаются на десятки метров, может запускаться совершенно спонтанно, без всякой подготовки? А если имеет место подготовка, значит, ее можно наблюдать. Естественно, что работы в области прогноза землетрясений не прекратились, и вскоре стало ясно, что тезис об их принципиальной непредсказуемости не отвечает реальной ситуации или, по меньшей мере, требует существенных уточнений. В самом деле ведь на Земле существуют не только сейсмоактивные, но и асейсмичные районы, где землетрясений практически не бывает. Вряд ли литосферу и этих областей также можно описывать как непрерывно находящуюся в критическом состоянии. А значит, бывают разные степени критичности, и соответственно можно оценивать вероятность возникновения сильного землетрясения. Если такая вероятность изменяется в сотни и тысячи раз, то это уже отнюдь не бесполезная информация.

Из модели сильного землетрясения как критического процесса следовали определенные выводы о характере его возможных предвестников. Например, естественно предположить, что сейсмический режим перед сильным землетрясением становится более критическим, нежели чем в спокойное время. В процессе развития критичности резко увеличивается чувствительность среды к внешним воздействиям. И действительно, сейсмологи не раз замечали, что перед сильными землетрясениями литосфера сильнее откликается на прохождение приливных волн или циклонов. Причем эти слабые по геологическим меркам воздействия могут играть роль спускового крючка. Например, крупные землетрясения чаще случаются вблизи полнолуния и новолуния, когда приливы наиболее высоки. Один из характерных признаков роста критичности — аномально высокая изменчивость в интенсивности сейсмического режима, то есть наличие отчетливых периодов активизации и затишья. На повышенную критичность указывает также рост числа разнесенных пространственно, но близких по времени сейсмических событий, а также увеличение доли относительно сильных толчков.

Подобные признаки и ранее отмечались как характерные для предвестникового режима. Но прежде это были эмпирически замеченные соответствия, а теперь они получали теоретическое обоснование. Это был значительный прогресс. Раньше прогноз землетрясений строился, по сути, на опыте и интуиции сейсмологов. Теперь же стало возможным проверять аномалии на соответствие некоторому теоретически ожидаемому сценарию развития неустойчивости в соответствии с СОК-гипотезой. Так из совокупности эмпирических, не вполне достоверных корреляций начало вырастать нечто, отдаленно напоминающее физическую теорию сейсмического процесса.

Впрочем сомнения в предсказуемости сильных землетрясений тоже пошли на пользу науке, поскольку стимулировали тщательную проверку всевозможных методов прогнозирования. Стало правилом хорошего тона тщательно и однозначно формулировать алгоритм прогноза и регулярно публиковать его новые версии. Это позволяет всем желающим самостоятельно его проверять и оценивать эффективность. Почти все алгоритмы прогноза были, кстати, разработаны в рамках советской (а затем российской) сейсмологической школы. Дольше и тщательнее других проверялся алгоритм среднесрочного прогноза сильных землетрясений с магнитудой более 8, получивший обозначение М8. За время проверки он предсказал 7 из 9 сильных землетрясений с упреждением не более 5 лет. Для выдачи экстренных предупреждений этого, конечно, недостаточно. Однако такой прогноз позволяет заблаговременно принять меры по снижению возможного ущерба от ожидаемого удара стихии и повысить готовность к проведению спасательных мероприятий. Сравнение этих прогнозов с моделью случайного угадывания показало, что, по крайней мере в статистическом смысле, предсказывать землетрясения можно. В результате с конца прошлого века скепсис относительно возможности прогнозирования в сейсмологии пошел на убыль, и тематика предсказания землетрясений снова получила гражданские права в науке.

Система лазерных дальномеров следит за подвижками земной коры у города Паркфилд вблизи разлома Сан-Андреас, Калифорния. Фото ROGER RESSMEYER/CORBIS/RPG 

Критические явления

Критические явления и сопутствующие им степенные законы распределения возникают тогда, когда система состоит из большого числа объектов, сильно взаимодействующих между собой. Это приводит к согласованному поведению многих частиц и развитию «конкуренции» между разными типами такого согласованного поведения. Так, при метастабильном фазовом переходе, скажем, при вскипании перегретой воды, стоит возникнуть зародышу новой фазы, как к нему сразу присоединяется и переходит в новую фазу большое число окружающих его атомов. При этом возникает конкуренция за атомы с соседними зародышами, от хода которой зависит распределение образовавшихся пузырьков по размерам. Аналогично более крупные города сильнее привлекают людей, предоставляя больше возможностей в выборе работы и отдыха. Подобный кооперативный тип поведения резко отличается от того, когда отдельные элементы системы ведут себя независимо, подобно молекулам идеального газа.

Эпоха раздвоенного сознания

Почему же так трудно прогнозировать землетрясения? Попробуем сравнить эту задачу с прогнозом погоды. На собственном опыте мы знаем, что он не всегда точен. А теперь представьте, что синоптики не располагают никакими средствами измерения внутри атмосферы — им доступны лишь замеры температуры, влажности и давления под тонким слоем почвы. Конечно, такие данные несут определенную информацию о метеорологических процессах, но вряд ли построенный по ним прогноз будет хорош. А ведь сейсмологи (по крайней мере, до конца 2007 года) находились именно в таком положении: прямой доступ на глубины, где происходят землетрясения, был невозможен. Ситуация в земных недрах оценивалась сугубо косвенным образом, по изменениям, сделанным на поверхности Земли.

Другая причина трудностей состоит в том, что мы, по сути, не знаем, что такое землетрясение. Еще в 1980-х годах известный советский сейсмолог Николай Виссарионович Шебалин настаивал, что предсказание землетрясений невозможно, так как для них нет хорошей физической модели. Это утверждение нуждается в некоторых пояснениях. Принято считать, что причиной землетрясений являются высокие тектонические напряжения, а сами они трактуются по аналогии с разрушением обычного образца горной породы, только очень большого. Нетрудно взять образец, положить под пресс и, постепенно повышая усилие, наконец его разрушить. Можно также (пусть косвенным путем и весьма грубо) оценить величину напряжений в литосфере. Так вот, оказывается, что эти напряжения много меньше тех, что требуются для разрушения пород. Как же тогда возникают землетрясения? Пока непонятно. Особенно загадочно существование так называемых глубоких землетрясений. При огромных давлениях внутри мантии Земли (а очаги землетрясения фиксируются до глубины в 700 километров) даже для того, чтобы произошла подвижка по уже готовому разлому, требуются гигантские напряжения. А никаких указаний на существование столь высоких напряжений нет и в помине. Наоборот, все данные говорят о том, что напряжения в мантии весьма умеренные. Пожалуй, если бы глубоких землетрясений не было, то в учебниках вполне убедительно доказывалось бы, что их и быть-то не может. Без удовлетворительной физической модели набор возможных прогнозных признаков интерпретировать трудно. Остается, по сути, отслеживать вариации интенсивности сейсмического процесса и пытаться выявить неустойчивости в его режиме. Именно на такой подход и ориентированы существующие в настоящее время методы прогноза.

Таким образом, к началу XXI века сейсмология оказалась как бы раздвоенной. С одной стороны, доминирующей теоретической концепцией остается модель землетрясения как критического явления. Она показала себя очень полезной для понимания совокупности процессов, сопутствующих подземным толчкам, и ей не видно достойной альтернативы. Но из этой же модели вытекает случайность и непредсказуемость землетрясения. С другой стороны, имеется опыт прогнозирования. И пусть даже качество прогнозов недостаточно для практического использования, оно явно намного выше, чем можно было бы ожидать при случайном угадывании. Теоретически невозможный прогноз оказался отчасти реализованным на практике.

Одним из путей преодоления этого противоречия стал переход от детерминированного понимания задачи предсказания землетрясений к вероятностной модели прогноза. Изменение внешних условий и внутренняя эволюция геологической среды влияют на вероятность реализации в ней сильного землетрясения, но само оно все же остается случайным событием. Подвижка, начавшаяся в области высокой вероятности сильного события, может остаться микроземлетрясением (что чаще всего и случается), но имеет также шанс развиться в сильный толчок. При таком подходе и овцы целы (модель землетрясения как критического явления сохраняется), и волки сыты (вероятностный прогноз оказывается, тем не менее, вполне возможен).

Радиолокационные спутники InSAR, работая в паре, получают карты подвижек земной поверхности на больших площадях.  

Необычные землетрясения

Крайне редко землетрясения случаются даже в районах, которые считаются асейсмичными. Самое удивительное из таких событий произошло 25 марта 1998 года в море Сомова у островов Баллени, на расстоянии около 500 километров от побережья Антарктиды, на стабильной океанической плите. Между тем, по современным сейсмотектоническим представлениям такие плиты должны быть абсолютно «пассивными». В континентальных асейсмичных областях землетрясения обычно приурочены к древним зонам опусканий — грабенам (узким прогибам земной поверхности, наполненным осадочными породами). Подобные зоны часто связаны с современными долинами крупных рек. Например, такая структура соответствует правому берегу реки Москвы в черте города и ниже по течению. Русская платформа в целом асейсмична. Подавляющее большинство регистрируемых на ней толчков связано со взрывами и карстовыми явлениями. Однако есть и еще один источник сейсмичности. В земной коре существуют направления (каналы) преимущественного распространения сейсмических волн. Благодаря одному из таких каналов на Русской платформе, в частности в Москве, хорошо ощущаются колебания от толчков, происходящих в зоне глубокой сейсмичности в Румынии. Уверенность в том, что на Русской платформе не бывает собственных местных землетрясений, настолько укоренилась, что при упоминании в летописях о подземных толчках, скажем, в Москве или Твери, сейсмологи, как правило, сразу пересчитывают их параметры на случай предполагаемого глубокого очага в Румынии. При всей обоснованности такого подхода он может привести к утере информации о действительно бывших в прошлом заметных землетрясениях на Русской платформе. В некоторых случаях сейсмологи сталкиваются с искусственными (спровоцированными) землетрясениями. Например, в окрестностях крупных водохранилищ вероятность сейсмического события заметно возрастает после толчков другого, возможно, далекого землетрясения или, например, сильного подземного ядерного взрыва. В связи с этим в прессе периодически появляются сообщения, будто те или иные землетрясения были инициированы в военных или политических целях. Однако даже если бы подобные планы действительно существовали, любому специалисту очевидно, что уровень развития современной сейсмологии не позволяет их реализовывать.

Новые надежды

В последние годы в исследованиях по прогнозу землетрясений стали широко применяться космические средства наблюдения. Сильные землетрясения — это крупномасштабные события, дающие мозаичную картину предвестников на большой территории. Новые спутниковые технологии позволяют отслеживать деформации земной поверхности, изменения температуры почв при выбросах глубинных флюидов, изменения в свойствах ионосферы, связанные с подготовкой и реализацией сильных землетрясений.

В работах по прогнозу землетрясений NASA, например, делает ставку на массированное использование высокоточной системы глобального позиционирования GPS, а также появившихся чуть позже спутниковых радаров с синтетической апертурой InSAR. GPS позволяет с точностью до миллиметров отслеживать положения точек земной поверхности, где установлены стационарные приемники, и оценивать скорости их движения. Предполагается, например, что отклонения от равномерного смещения вдоль разломов системы Сан-Андреас в Калифорнии — одного из самых сейсмически активных районов Северной Америки — позволят выявить места зацепок и накопления напряжений, то есть вероятные места готовящихся землетрясений. Технология InSAR дает площадные изображения смещений земной поверхности за интервалы времени между последовательными обзорами территории. Объединение данных GPS и InSAR обеспечивает возможности мониторинга движений земной поверхности, немыслимые еще несколько лет назад. Остается только непростая задача: выделить из этих данных сигнал, позволяющий прогнозировать место и силу будущего землетрясения.

Другой прорыв в исследовании землетрясений реализуется в настоящее время совместно Геологической службой США (USGS) , Международной научной программой глубокого континентального бурения (ICDP) и Национальным научным фондом США (NSF). Он состоит в том, чтобы подобраться к самому очагу землетрясения. С этой целью начиная с 2004 года бурилась специальная скважина, которая в прошлом году пересекла тело разлома Сан-Андреас на глубине 3 километров. В настоящее время в скважине устанавливают приборы глубинной обсерватории SAFOD (San Andreas Fault Observatory in Depth) , которые будут передавать информацию непосредственно из зоны готовящихся очагов землетрясений.

Среди современных европейских систем наблюдения особый интерес представляет французская программа на основе запущенного в 2004 году спутника DEMETER (Detection of ElectroMagnetic Emissions Transmitted from Earthquake Regions). Она предусматривает проведение как дистанционных, так и наземных наблюдений с целью проверки и привязки космических данных. Эта программа интересна тем, что ориентирована на прогнозирование землетрясений по данным об изменении состояния ионосферы. Правда, пока еще рано говорить о получении на данном направлении значимых результатов.

Подводя итог, можно сказать, что согласно современным представлениям прогноз землетрясений принципиально возможен, по крайней мере, в вероятностном понимании. Но какой точности прогноза реально достичь — еще не ясно. Хочется также отметить, что, хотя справиться с задачей пока не удалось, работы по прогнозу землетрясений принесли немало пользы для науки в целом. Они оказались пионерскими для широкой и крайне актуальной сферы исследований: изучения признаков неустойчивости в поведении сложных динамических систем самой разной физической природы. Ранее, в середине прошлого века, сейсмология оказалась первой областью знания, где стала понятна особая роль степенных распределений. В настоящее время разработанные в сейсмологии общие подходы применяются к оценке устойчивости самых разных динамических систем, вплоть до экономических и социальных.

Михаил Родкин

Империя-призрак

Кушанское царство, процветавшее на рубеже нашей эры в Центральной Азии, малоизвестно: его обитатели, грубо потеснив местных правителей, пришли на территории современных Афганистана, Пакистана и Средней Азии неизвестно откуда, а спустя три с половиной века бесследно растворились в истории, будто их и не было никогда. Впрочем, бесследно — слово неточное. Загадочное царство оставило о себе дипломатическую память на просторах от Рима до Китая и создало удивительную эклектическую культуру, где эллинизм соединился с буддизмом. Рис. Бориса Митина

Историки впервые узнали об этом царстве, сопоставимом по могуществу с Римом, Парфией и Китаем , лишь в середине XIX века. Как раз тогда несколько владельцев европейских нумизматических коллекций обратили внимание на эллинистические монеты с выбитыми на них именами царей какого-то Кушана. По географии находок археологи вскоре установили, что вынырнувшая из пучины прошлого страна образовалась к югу от Амударьи на развалинах Греко-Бактрийского царства — восточного осколка империи Александра Македонского . А раскрутив цепочку дальше, они с изумлением обнаружили огромное государство с территорией в тысячи квадратных километров. Населяли его десятки народов — носителей десятков культур.

Приблизительная хронология Кушанского царства

[?] 176—160 гг. до н. э. — изгнание юэчжей из бассейна реки Тарим в Синьцзяне

[?] Около 135 г. до н. э. — юэчжи достигают Бактрии

[?] Около 1—30 гг. н. э. — правление Герайоса, легендарного первого царя кушан

[?] Около 30—80 гг. н. э. — правление Куджулы Кадфиза

[?] Около 80—105 гг. н. э. — правление Вимы Такто

[?] Около 105—127 гг. — правление Вимы Кадфиза

[?] 127 г. — около 147 г. — правление Канишки I Великого

[?] 138 г. — римский император Антонин Пий принимает бактрийских (кушанских) послов

[?] Около 151—155 гг. — правление Вашишки

[?] Около 155—187 гг. — правление Хувишки

[?] Около 191—230 гг. — правление Васудэвы I

[?] Около 240 г. — установление вассальной (от Сасанидского Ирана) власти Кушаншахов на части кушанских земель

[?] Середина IV века — возвышение в Балхе Кидара, основание государства Кидаритов

[?] V век — вторжение «белых» гуннов-эфталитов

Кочевники против кочевников

За три века до начала новой эры на обширных просторах Центральной Азии и Дальнего Востока разыгрывался сложный геополитический спектакль. Империя Цинь прибегала к хитрым тактическим приемам — лавировала между временными союзниками, чтобы обуздать главных врагов — сюнну, грозных кочевников северных степей. Поначалу китайцам успешно помогало в этом одно из пяти племен, говоривших на тохарском языке. В документах Поднебесной они назывались гуйшуанами (отсюда позднее «кушаны») и входили в конгломерат кочевых племен юэчжи.

Удача от них отвернулась, когда в конце III века до н. э. в заложники к юэчжи попал Маодунь, принц из племени сюнну, при этом его отец Тоумань не только не боялся гибели наследника, но даже надеялся, что он будет убит. Однако Маодунь, которому удалось бежать из плена, лишил жизни коварного родителя и покорил племена юэчжи. Но некоторым из них удалось бежать от мести Маодуня. Им, отброшенным от западных пределов древнекитайского мира, пришлось перейти восточные рубежи мира греческого.

Год за годом «люди луны» (так часто переводят название «юэчжи») отступали все дальше на запад и там, в свою очередь, вторглись в государство Дася, которое греки называли Бактрией. Его относительно достоверная история начинается с захвата этих земель персидским царем Киром. А несколько веков спустя Бактрию без особого труда завоевал Александр Македонский, превратив ее в провинцию своей империи. Позже эта территория отошла к военачальнику Александра Селевку. Наконец, около 225 года до н. э. его наследники, селевкиды, выделили Бактрию в отдельное владение, которое возглавил сатрап Диодот. «Получилось» Греко-Бактрийское царство. Оно оказалось вполне успешным и вобрало в себя даже земли севера Индии . Прославленный историк и географ Страбон свидетельствовал: «Те греки, что дали Бактрии свободу, стали так могучи на ее плодородных землях, что владеть стали не одной лишь Арианой, но и Индией… и больше племен подчинили они, чем Александр». Тем временем царь Бактрии Евфидем пересекал Гиндукуш и захватывал восточный Иран и долину Инда, завоевывая новые территории. Могло сложиться впечатление, что великая империя Александра снова возродилась на Востоке, но ненадолго — эти владения быстро рассыпались в руках завоевателей.

Настенный рисунок из Бактрии. III век. Высокородному принцу является греческий Зевс — он же египетский Серапис, он же персидский Ахурамазда 

Достоверно известно то, что примерно к 135 году до н. э. народ, говоривший на одном из тохарских языков, уже владел землями Бактрианы на севере нынешнего Афганистана , в Узбекистане и Таджикистане. В это время китайский посол Чжан Цянь сообщает своему императору, что «Большое Юэчжи» представляет собой мощное царство с населением около 400 тысяч человек, но утверждает, что все они живут, «перемещаясь вслед за скотом». По его свидетельству, даже столица кушан в те времена скорее походила на гигантский караван-сарай, чем на город.

Однако, судя по всему, вскоре завоеватели Бактрии принялись активно возводить свои крепости на руинах ее городов. А там, где начинается городская цивилизация, возникает и государственная мифология. И вот у кушан появляется свой культурный герой — царь Герайос, подобный легендарному Скорпиону, первому фараону Египта . Имя Герайоса позже стало считаться одним из титулов кушанских царей, но на начальном этапе оно, скорее всего, указывало на конкретную личность. На монетах Герайос называется «тираном» — следовательно титул от имени в те времена отличался.

Следующие сведения о событиях кушанской истории появляются только после 40 года н. э. В это время вождь, названный китайцами Цюцзюцю, а западными нумизматами идентифицированный по монетам как Куджула Кадфиз, объединил под своей властью все тохарские племена. Тогда же он принял титул «царя всех кушан» и поместил свою ставку в долине Кабула.

Как изменились и насколько эллинизировались эти кочевники, представить трудно, но факт: подобно другим варварским народам, завоевавшим более высокоразвитую цивилизацию, они оказались завоеванными ею сами. Известно ведь, что, сидя в седле, можно подчинить страну, но управлять ею с лошадиного крупа — невозможно. Кушаны приняли многое из жизни бактрийцев (бок о бок с греческим населением они жили до III века) и на этом заимствовании создали собственный уникальный образ жизни. Что касается взаимоотношений с бывшими союзниками — китайцами, то послам династии Хань, которые время от времени склоняли кушан к союзу с императором, приходилось теперь уезжать ни с чем. Новое царство оказалось слишком далеким от Китая и его интересов, чтобы ввязываться в старые конфликты. Подобная политика дала результаты: к подданным Куджулы постепенно переходит посреднический контроль на дорогах Великого шелкового пути. В казну рекой текут богатые пошлины, взимаемые с бесчисленных караванов.

Но вскоре мирное существование сменилось новой эпохой экспансии: кушаны завоевали северную Индию и южный Пакистан , принадлежавшие прежде парфянам. Наследником Куджулы, обосновавшимся в Гандхаре, был Сотер Мегас (по-гречески «великий спаситель»). Монеты с его изображением находят к югу от Гиндукуша. Долгое время этот правитель оставался абсолютной загадкой для исследователей. Но не так давно в Пешаваре всплыла надпись, упоминающая правителя Вима Такто. Историки связали его с персонажем, изображенном на статуе Вимы в Матхуре (в окрестностях Агры), а в ходе дальнейших изысканий выяснилось, что Вима и Сотер — одно лицо. Авторам данной теории удалось также доказать, что этот правитель родом из степей Евразии. А его греческий титул «Великий спаситель» призван был всего лишь подчеркнуть цивилизованность царя и легитимность его власти.

Эллинизм + буддизм

В 180 году до н. э. сын греко-бактрийского царя Эвтидема Деметрий скрылся в глубине Индийского субконтинента. Здесь он основал Индо-Греческое царство, которому всего через полторы сотни лет предстояло пасть под натиском кушан. Физическое присутствие греков на Востоке вело к неизбежному смешению идеологий и культур. Многие греки, подобно потомку Деметрия царю Менандру (правил в 150—135 годах до н. э.), обращались в буддизм. Но если на рубеже эр эллины сошли с исторической арены, то этого не произошло в культуре, где сформировался своеобразный греко-буддизм. Это направление процветало до V века на современной территории Афганистана, Пакистана и в северо-западных районах Индии — в западных областях Джамму и Кашмира. Правители Кушанского царства оказали огромное влияние и на концептуальное развитие буддизма, особенно махаяны, перед тем, как это учение распространилось по Центральной и Северо-Восточной Азии, а с I века н. э. — в Китае, Корее и Японии. Начало греко-буддизму в Индии было положено еще Александром Македонским (356—323 годы до н. э.), которого в завоеваниях сопровождали философы: ученик Демокрита Анаксарх, киник Онесикрит и будущий основатель скептицизма Пиррон. Эти мыслители в течение тех полутора лет, что армия находилась в Индии, активно общались с «голыми философами» субконтинента — в результате чего создали такие вот исключительно буддийские по духу тезисы: «Ничто не существует в действительности, человеческой жизнью управляет привычка», «Нет ничего, что было бы само по себе больше то, чем это», «Происходящее с человеком не является плохим или хорошим, а наше отношение к этому — лишь сон». В Греко-Бактрийском и Индо-Греческом царствах были и двуязычные указы, и созданные по эллинскому образцу администрации, монеты и алфавит, позаимствованный теми же кушанами. А еще в некоторых буддийских божествах отчетливо отобразились «черты» греческих богов. Например, Геракл в шкуре Немейского льва (божество-покровитель Деметрия I) послужил моделью для Ваджрапани — покровителя Будды. Он до сих пор стоит у ворот многих буддийских храмов. В своеобразной кушанской форме греческое искусство дошло даже до Китая и Японии, но прежде оно перемешалось с индийским — индуистским и буддийским. Кушаны взяли у эллинов украшенных венками купидонов, вьющийся виноград и фантастические фигуры кентавров и тритонов. Наконец, еще один элемент. Еще до греков в Бактрии преобладал зороастризм, который кочевники-юэчжи тоже восприняли. После продвижения их на север Индии и поддержки, которую Канишка оказал махаяне, это учение дополнило основной Палийский канон буддизма новыми текстами, подняв Будду до статуса, сходного со статусом Ахурамазды, создав вокруг него пантеон полубожественных бодхисатв, посвятивших себя спасению людского рода, достижению личного совершенства и окончательного знания.

Барельеф из Гандхары, одной из кушанских провинций (сегодня она поделена между Афганистаном, Пакистаном и Индией). Слева направо: кушан за молитвой, Бодхисатва Майтрея, Будда Шакьямуни, Бодхисатва Авалокитешвара, буддистский монах

От Арала до Ганга

Распространив свое влияние по всему Индостану, кушаны развили регулярную торговлю с портами Персидского залива. По обоснованным предположениям историков, к концу I века н. э. им принадлежали огромные территории от Арала до Ганга и Восточного Туркестана. С этого исторического момента в империи начинается эпоха наивысшего могущества и благосостояния.

Китайские хроники подтверждают, что завоевание долины Инда стало причиной великого обогащения кушан. Земля там неслыханно плодородна, населения как раз столько, чтобы успешно ее возделывать, и даже из самой «Да Цин» (то есть из Рима) сюда добираются купцы. И это не сказки — римские источники тоже подтверждают: граждане империи в торговых целях добирались тогда до портов современного штата Гуджарат. «Хоу Хань-шу» («История поздней династии Хань») констатирует: «…там можно найти драгоценные вещи из Да Цин, тонкие хлопчатобумажные ткани, отличные шерстяные ковры, благовония всех видов, сладости, перец, имбирь и черную соль».

Государство кушан продолжало расти. При четырех следующих после Куджулы правителях оно заметно расширилось — сначала на юг, в Индию, затем опять на северо-восток. Вима Такто захватил район современного Пенджаба, его преемник Вима Кадфиз окончательно утвердился в той части Афганистана, что прежде не покорилась кушанам. Величайшим же среди кушанских царей стал Канишка, правивший около 30 лет начиная с 127 года. Грандиозность его владений подтверждается археологическими находками: от Сурх-Котала, Беграма и Пешавара до Таксилы и Матхуры (где по преданию родился Кришна). Территория царства уже охватывала Косамби и Санчи в самой глубине Индостана. Далее он завоевал Сарнат (где в начале прошлого века были обнаружены надписи с именами и датами правления кушанских царей), Мальву и Махараштру, потом Ориссу — на северо-востоке субконтинента. То, что Канишке принадлежали огромные области даже южнее Деканского плато, подтверждает Рабатакская надпись, найденная в 1993 году в Афганистане . Она представляет собой 500-килограммовый обломок скалы, на котором выгравированы слова на бактрийском языке греческим алфавитом. При Канишке кушаны овладели Кашгаром, Яркендом и Хотаном. Потом, уже в III веке, монеты еще одного их царя, Хувишки, вместе с другими подношениями из золота будут возложены к «трону просветления» уже в Бодхгайе (по легенде Будда достиг здесь высшего состояния духа). Эта обширная география показывает, что кушаны при Канишке и Хувишке стали могущественным народом Центральной Азии и заняли все культовые форпосты, связанные с буддизмом — главной объединяющей идеологией своего многонационального государства.

Руины кушанского города Сирсух, процветавшего в I веке н. э.. Фото PIEGO LERAMA OREZZOLI/CORBIS/RPG 

Последователи принца Сиддхартхи Гаутамы бродили по Индии и Бактрии еще за несколько веков до появления здесь кушан. При новой власти буддизм поначалу не претерпел особых изменений. Однако в деле государственного признания и поддержки этой религии решительный шаг был сделан только при Канишке. Истинную славу этот правитель, обозначенный на монетах как «Царь царей, Канишка Кушанский», обрел пожилым, по античным меркам, человеком, вступив на престол сорокалетним. К этому возрасту он как буддист уже состоялся. Как ни странно, больше всего документальных сведений об этом правителе сохранилось в китайских источниках. В середине II века самый известный биограф Канишки — китайский путешественник Сюань-Цзан записал в Кашмире такое предание об этом благочестивом царе. Тот, мол, отдавал все свободное от государственных забот время изучению сутр и с этой целью ежедневно приглашал к себе нового монаха для бесед об учении Шакьямуни. В ходе этих бесед правитель уяснил — представители разных школ понимают свою веру совершенно по-разному и компромисса в трактовках не видят. И тогда Канишка принял судьбоносное решение: созвать собор самых выдающихся теоретиков буддизма, дабы навести между ними мосты. В результате отбора делегатами стали 500 человек, которые и прибыли в Кашмир. Увы, царю не удалось добиться поставленной цели. Разговор получился не просто трудный, но привел к окончательному распаду религии на два основных течения, существующих до сих пор — Большую колесницу (махаяну) и Малую (хинаяну).

Сам государь заявил себя сторонником последней — хотя бы потому, что согласно хинаяне полноценным буддистом может быть любой человек, а не только ушедший от мира монах. Но вот государственное покровительство он предпочел оказать махаяне, ибо счел, что именно это учение подойдет его подданным как нельзя лучше. Правительство империи явно нуждалось в религии, при которой все ее граждане, занимаясь тем, что мы сегодня назвали бы «общественной деятельностью», превратились бы в единую культурную и духовную силу. По мысли российского буддолога Андрея Зелинского, союз «алтаря и трона» дал махаяне возможность прочно встать на ноги, а кушанам — расширить сферу своего политического влияния не только в собственной стране, но и далеко за ее пределами.

Впрочем, историчность собора при Канишке до сих пор не доказана. Зато бесспорным фактом является то, что во второй половине II столетия, то есть сразу после правления кушанского реформатора, буддистские миссионеры хлынули на восток, в первую очередь в Китай , где это учение расцвело пышным цветом. И все они были приверженцами махаяны.

Что до земель самого Кушанского царства, то там массового обращения населения в буддизм как раз не получилось. Несмотря на поистине грандиозные масштабы храмового строительства, на повсеместную организацию монастырей, которые деятельно поддерживали Канишка и его наместники, в той же Бактрии, например, прочно удерживались и местные культы, и собственный добуддистский династический культ кушан — сооружения Халчаяна и Сурх-Котала тому свидетельство.

Но кроме буддистских реформ и военных достижений Канишка прославился еще и другими преобразованиями: скажем, отказался от старого летосчисления, ведшегося от некоего события, давно забытого всеми кушанами (история не сообщает от какого именно), и ввел новое — от собственного вступления на трон. Кроме того, государь навел порядок в денежной системе. Если раньше в ней не соблюдалось строгого канона (чеканили и двуязычные персидско-греческие монеты, и такие, на реверсе которых красовался индусский бог Шива), то этот государь велел выпускать монеты с легендой только на бактрийском языке. Собственно, кушанская письменность для передачи слов языка тохарской группы использовала греческий алфавит с добавлением буквы «ш».

Копия шкатулки царя Канишки из Пешавара. Британский музей 

Четыре веры в одной шкатулке

Основным вкладом Канишки в буддистскую архитектуру стала так называемая «Ступа Канишки» в Пешаваре, со строительством которой связана легенда. Когда Канишка проезжал через этот район, перед ним в образе юноши явился Шакра — мифологическое существо, появляющееся среди людей, чтобы слушать проповеди Шакьямуни и помогать его последователям. Решив повлиять на царя, он принялся строить нечто прямо на пути его коня, объяснив, что воздвигает ступу в честь Будды. Потом над этой ступой царь велел построить еще одну, более грандиозную, а маленькая ступа Шакры осталась видна с южной стороны нового сооружения. В начале ХХ века археологи открыли основание знаменитого храма и определили, что его площадь составляла около 90 м2, а по письменным свидетельствам (китайские паломники утверждали, что она была высочайшей в Индии) в высоту она достигала около 210 метров и была покрыта драгоценными камнями. В 1908—1909 годах археологи обнаружили в камере под ступой позолоченный реликварий, который считают принадлежащим Канишке и даже датируют первым годом его правления. В ковчежце нашли три фрагмента костей, которые кушаны считали принадлежащими Будде. Ныне сам реликварий находится в Пешаваре, его копия — в Британском музее, а предполагаемые останки Будды англичане, занимавшиеся раскопками, отправили в 1910 году в Бирму, где их было проще охранять. Длинная надпись на реликварии сделана греческим художником Агесилаем — «управителем работ государя Канишки в монастыре Махасена». На крышке изображен Будда на лотосовом пьедестале, ему поклоняются Браха и Индра, а по краю крышки — летят гуси, которые символизируют души, покидающие круг сансары. У некоторых из них в клювах греческие венки победителей. Сам Канишка изображен на стенке реликвария в окружении иранских богов Солнца и Луны.

Период полного распада

За Канишкой последовали еще три сильных царя — Хувишка, Вашишка и Васудэва. После смерти последнего, около 225 года, страна впервые распалась на западную и восточную части. Словно в унисон закату империи Римской, торговля с которой поддерживала благосостояние кушанского государства, последнее вступило в полосу непрерывного упадка.

Правда, еще спустя два столетия после смерти Васудэвы новые правители бывших имперских областей пытались восстановить свою власть, утверждая, что наследуют ее от Великого кушанского дома. Досталось это наследство трем династиям — Кушаншахам, Младшим Кушанам и Кидаритам, последовательно дотянувшим до V столетия. Хроника падения царства дошла до нас в обрывочном и противоречивом виде. В 224—240 годах на земли Бактрии и Северной Индии вторглись войска иранских Сасанидов. К концу века кушаны потеряли власть и над своими землями в долине Ганга...

Все, что осталось от величественных лестниц и террас святилища в Сурх-Котале. Фото FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES 

Потом, правда, на короткий срок власть над основными территориями бывшей империи стала принадлежать династии Кушаншахов — ее послы явились к Сасаниду Арташиру I, принесли заверения в вассальной преданности и взамен получили «ярлык» на царство, как сказали бы на Руси времен монгольского ига. Во всяком случае, наследник Арташира Шапур в одной из скальных надписей, коими так прославились персы, около 248 года заявляет, что верховный владыка Кушанской земли — именно он; а чуть позднее в Балхе начинают чеканить иранскую монету, копируя ряд элементов времен Васудэвы. Там значится и титул «Кушаншах, царь кушан», очевидно, принадлежавший «губернатору» — вассалу.

В IV веке во взаимоотношения Сасанидов и Кушаншахов вмешались индийцы. Представитель Дома Гуптов Самудрагупта тоже выпустил копии монет Васудэвы и в своей Аллахабадской надписи заявил, что позволил неким «дэвапутра-шахи-шаханушахи» (божественным сыновьям царского достоинства) править от его имени в Пенджабе и Гандхаре. Что это за титул? Им в прежние времена пользовались иногда кушанские цари, но здесь ведь не названы имена государей! Так что слова Самудрагупты вполне могут означать, что кто-то из отчаявшихся позднекушанских князей просто вошел в союз с индийцами, чтобы как-то сопротивляться Сасанидам и Кушаншахам.

Наконец, в середине IV века в Балхе некий Кидара создал недолговечное царство, названное позднее Кидаритским. Кидара считал себя кушаном и пытался подтвердить этот факт традиционно — чеканкой монеты, имевшей хождение по всей некогда кушанской территории. Наследники его действовали на первых порах довольно успешно, и даже отвоевали — в последний раз в истории кушанской эры — несколько старых провинций Канишки. Но могущества предшественников они не достигли. Их империя получилась слабой: в V веке, когда в Центральную Азию хлынула очередная волна кочевников — «белых» гуннов-эфталитов, ей пришел конец.

И, видимо, в этих событиях кроется окончательный финал кушанской истории, в которой названия династий и имена царей — лишь внешняя сторона. Историкам еще предстоит исследовать «белые пятна» великого Кушанского царства. Третью величайшую империю античности в отличие от императорского Рима и китайской державы Хань судьба несправедливо занесла песком времени. Откроем ли мы когда-нибудь сокрытые под ним тайны?

Руины былой славы

В Халчаяне (ныне в Денауском районе Узбекистана) при раскопках конца 1950-х — начала 1960-х годов открыли остатки дворца первых кушан, возведенного в бактрианских традициях. Здесь обнаружили колонны и главный зал с портретами правителей, настенными росписями, глиняными скульптурами, изображавшими придворные и батальные сцены, праздничные процессии. А в афганском Сурх-Котале в 1951-м открыли холм с остатками комплекса святилищ. Он состоит из трех храмов огня, расположенных на вершине священного колодца у подножия монументальной лестницы, связующей их. Главный храм, посвященный Канишке, был окружен стеной с башнями и колоннадой. В нем поклонялись одновременно и огню, и царям. Сурх-Котал — апофеоз кушанского синкретизма: эллинистический декор сочетается в нем с местной планировкой, а надписи сделаны на бактрийском языке греческим алфавитом.

Динара Дубровская