Журнал «Вокруг Света» №03 за 1995 год

(Летчики американской военно-морской авиации надолго запомнили имя этого офицера. Звали его Робин Линд сей. Прежде Линдсей уже не раз демонстрировал свои незаурядные способности во время аварийной посадки самолетов. Но в бою под Санта-Крус он даже превзошел самого себя. Впереди у нас еще будет время вспомнить этого человека. А пока давайте вернемся к тому, что происходило на море и в воздухе вблизи островов Санта-Крус.

В то время как японские бомбардировщики атаковали «Энтерпрайз», в небе над авианосцем и вокруг него разыгрывалась другая трагедия. Американские самолеты, у которых горючее уже было на исходе, описывали над «Энтерпрайзом» крути, ожидая любой возможности, чтобы сесть на авианосец. Это были те самые летчики, что взлетели с «Энтерпрайза» чуть позже 8 часов утра. А вместе с ними теперь кружили и летчики с «Хорнета», который был подбит восемью бомбами и по меньшей мере двумя торпедами. Трагедия американских летчиков усугублялась еще и тем, что они не могли ни защищаться (у них вышли все боеприпасы), ни отлететь подальше от места боя (горючее было на исходе), так что им оставалось только одно — падать в море, тем более что некоторые из них были ранены, а многие машины получили повреждения. И все же большинству самолетов (десяти) удалось-таки сесть на «Энтерпрайз» — но только после того, как закончился первый налет японцев. Робин Линдсей посадил их мастерски и быстро.)

11 ч. 33 мин. — Громкоговорители: «С северо-запада надвигаются неприятельские самолеты, расстояние — 35 миль. Всем приготовиться к бою!» Линдсей, стоя на взлетно-посадочной полосе, продолжает руководить посадкой «своих» самолетов.

11 ч. 38 мин. — На полетную палубу авианосца садится последний, десятый, самолет.

11 ч. 48 мин. — Японцы тут как тут! Зенитные орудия кораблей сопровождения встречают их шквальным огнем. Японские самолеты, идущие на бреющем полете, все ближе и ближе; это — торпедоносцы. Один из них взрывается в каких-нибудь пятидесяти метрах над поверхностью моря и, превратившись в огромный кувыркающийся огненный шар, летит по инерции дальше. Остальные самолеты продолжают приближаться, хотя многие из них падают в море. Следом за тем уцелевшие торпедоносцы делятся на два звена и начинают атаковать «Энтерпрайз» с левого и правого бортов. Вот уже пущены торпеды! Поверхность моря рассекают длинные пенные борозды. Авианосец сильно накреняется на один борт. Люди на верхней палубе падают лицом вниз — все, за исключением Линдсея и еще одного офицера-летчика; они вдвоем где ползком, где короткими перебежками подбираются к стоящим на приколе самолетам, мгновенно запрыгивают в кабины ближайших машин и открывают пулеметный огонь по большому японскому торпедоносцу, который, подлетев с кормы, резко уходит вверх, подставляя брюхо под град пуль. По нему стреляют и другие пулеметы — и вот под ошеломляющим натиском грассирующих очередей брюхо торпедоносца в прямом смысле разрывается на части. Японец, тщетно пытавшийся набрать высоту, на секунду-другую зависает чуть ли не над самой палубой авианосца и потом камнем падает в море. Следом за ним та же участь постигает и три других неприятельских торпедоносца. Кажется, ни одна из выпущенных ими торпед не задела «Энтерпрайз». Через некоторое время слева от авианосца, в какой-нибудь сотне метров, падает еще один горящий японский самолет, похожий на огненный болид, — но он валится не в море, а на носовую палубу эсминца «Смит». Из носовой части эсминца вырывается огромный столб пламени, за которым вскоре исчезает весь нос корабля. Но кормовые орудия «Смита» продолжают стрелять. А еще через мгновение пламя пожара охватывает и «Южную Дакоту».

И тут громкоговорители «Энтерпрайза» буквально взрываются от крика: «Прекратить огонь! В воздухе — свой!» Орудия «Энтерпрайза» разом умолкают, а вслед за ними — пушки остальных кораблей. Наступает невероятная тишина — японцев вдруг след простыл, — которую внезапно нарушает рев моторов американского истребителя, открывающего пулеметный огонь по поверхности моря. Истребитель летит, чуть ли не касаясь крыльями воды, потом взмывает ввысь и снова устремляется вниз, не прекращая палить из всех пулеметов. В двухстах метрах от «Энтерпрайза» стоит эсминец «Портер» — кажется, с ним что-то случилось. Но что именно — никто понять не может. И вдруг из-под борта «Портера», точно посередине, вырывается шипящий, пенящийся гейзер, а затем — огромное облако дыма, которое целиком скрывает эсминец.

Летчика, пилотировавшего этот истребитель, звали Дэвид Поллак. Пролетая на тысячеметровой высоте над «Энтерпрайзом», он заметил на морской поверхности след от неуправляемой торпеды, описывавшей круги между «Энтерпрайзом» и «Портером». Эсминец остановился, чтобы подобрать с воды экипаж сбитого американского самолета. Поллак решил рискнуть и расстрелять торпеду из пулеметов с воздуха. Даже если бы он не попал в нее, все равно моряки на «Портере», услыхав стрельбу, в конце концов заметили бы, что в море творится что-то неладное. Но было слишком поздно: когда на «Портере» наконец сообразили в чем дело и кинулись запускать машину, торпеда поразила эсминец.

11 ч. 58 мин. — Голос из громкоговорителей: «Справа по борту неопознанные подводные лодки».

Через тридцать секунд. — Голос из громкоговорителей: «Ложная тревога. Это обыкновенные морские свиньи, а не лодки». Общий взрыв смеха. Нервозность немного разряжается...

12 ч. 15 мин. — Голос из громкоговорителей: «С северо-запада надвигаются самолеты противника, расстояние — 12 миль. Всем приготовиться к бою!» Но небо на северо-западе, к сожалению, покрыто облачностью — японцам это только на руку.

12 ч. 20 мин. — Наконец из-за облаков показываются японские самолеты. Американцы открывают огонь. Похоже, самолетов всего штук двадцать и большинство из них торпедоносцы. Они резко идут на снижение. И вот один из них падает в море, а за ним — другой. «Энтерпрайз» начинает маневрировать. Один из японских бомбардировщиков заходит в пике и сбрасывает бомбу — она падает в море рядом с правым бортом авианосца, и корабль вздрагивает... Почти все японские торпедоносцы сбиты — ни одному из них так и не удается приблизиться к американским кораблям на расстояние пуска торпед. А уцелевшие самолеты противника разворачиваются и улетают прочь. Атака длилась не больше двух минут.

Капитан-лейтенант Дуайт Уильяме, наблюдавший эту атаку с высоты марсовой площадки, куда он забрался, чтобы привести в порядок порванную радиоантенну, потом вспоминал: «Бомбардировщик начал было заходить в пике, потом вдруг выпрямился, а после взорвался прямо у меня на глазах. Но сбросить бомбу он все же успел. Любой, кому случалось переживать бомбежку, знает: если бомба, которая летит на вас, имеет форму шара — то есть если вы видите ее не сбоку, — значит, она падает прямо вам на голову». Уильямсу показалось, что бомба, сброшенная на «Энтерпрайз», как раз имеет формушара, и он уж совсем было распрощался с жизнью. Но в последнюю секунду авианосец, совершив маневр, уклонился чуть в сторону, и Уильяме увидел, как летящий на него шар, тут же превратившись в эллипс, рухнул в море. Однако все это, разумеется, произошло в считанные мгновения.

12 ч. 30 мин. — Внезапный налет на «Южную Дакоту». Из-за облака выныривают несколько японских бомбардировщиков и с километровой высоты заходят в пике. Одна из бомб попадает прямо в носовую орудийную башню линкора. Объятая пламенем «Южная Дакота» отчаянно маневрирует, пытаясь прикрыть своим корпусом «Энтерпрайз». Остальные бомбы падают мимо цели.

12 ч. 32 мин. — Налет заканчивается... И вдруг громкоговорители взрываются снова: «С северо-запада приближаются самолеты противника, расстояние —10 миль Всем приготовиться к бою!»

12 ч. 36 мин. — Корабельные орудия открывают огонь. Из-за облаков показываются японские самолеты, однако вслед за тем они круто взмывают вверх и скрываются за облаками, расположенными чуть выше. Через несколько секунд они снова выныривают и заходят в пике. Но на этот раз японцы атакуют неудачно: слишком рано начинают они пикировать — и все бомбы падают в море. Вот уже десять бомбардировщиков сбиты. Остальные пять, несмотря на то, что их прикрывают «зиро», не рискуют продолжать атаку и улетают прочь.

На этом все закончилось. Других атак не последовало. Японцам вновь пришлось отойти от Гуадалканала, хотя в боях они не потеряли ни одного корабля — только два японских авианосца («Зуихо» и «Схокаку») получили повреждения. Однако неприятель лишился доброй сотни самолетов — главным образом в ожесточенном воздушном бою над группой «Хорнета». Один только лейтенант Стэнли Веитаса (по кличке Швед), летчик-истребитель с «Энтерпрайза», сбил два японских бомбардировщика и пять торпедоносцев.

Американцы же потеряли авианосец «Хорнет» и эсминец «Портер». А «Энтерпрайз», линкор «Южная Дакота», крейсер «Сан-Хуан» и эсминец «Смит», получившие серьезные повреждения, нуждались в капитальном ремонте. Кроме того, под Санта-Крус японцы сбили семьдесят четыре американских самолета. Впрочем, многие из них даже не были сбиты, а попросту затонули сами собой: покружив какое-то время над «Энтерпрайзом», подобно обезумевшим от отчаяния птицам, они, израсходовав последние остатки горючего и не имея никакой возможности совершить посадку на авианосец, один за другим, точно камни, падали в море.

На следующий день после воздушно-морских боев близ архипелага Санта-Крус американцы высадили на Гуа-далканал дополнительные силы и таким образом еще больше упрочили свои позиции на этом острове. В самом деле, положение американцев на суше оказалось намного лучше, чем на море.

А между тем в Окленде командующий военно-морскими силами Соединенных Штатов в южной части Тихого океана вице-адмирал Уильям Хэлси ломал голову, пытаясь рассчитать, какой флот может он противопоставить японцам на тот случай, если они вдруг снова предпримут попытку штурмовать Гуадалканал с моря. Сколько линкоров? Не больше двух. А авианосцев? Ни одного. Ведь с начала войны в Тихом океане американцы успели потерять пять авианосцев — «Лексингтон», «Саратогу», «Йорктаун», «Уосп» и «Хорнет». А единственный уцелевший авианосец, «Энтерпрайз», который японцам не удалось потопить никакими силами, нуждался в серьезном ремонте. Таким образом, на 27 октября 1942 года, когда закончились бои близ Санта-Крус, американский Тихоокеанский флот не имел ни одного авианесущего крейсера. Что же делать? И вице-адмирал Хэлси отдает приказ «в самом срочном порядке ускорить ремонтные работы» на борту «Энтерпрайза», который отправился в док, расположенный в Нумеа. Это означало совершить практически невозможное...

Ударная группа «Энтерпрайза», куда вошли также линкоры «Южная Дакота» и «Вашингтон», тяжелый крейсер «Нортхэмптон», легкий крейсер ПВО «Сан-Диего» и 8 эсминцев, снялась из Нумеа 11 ноября и взяла курс норд-норд-вест — словом, на Гуадалканал. И в этот раз бригады инженеров и рабочих не стали дожидаться окончания ремонтных работ в доке и отбыли в плавание на борту авианосца, чтобы закончить ремонт прямо в море. Так что шум отбойных молотков слышался на «Энтерпрайзе» в течение всего перехода Нумеа-Гуадалканал — до тех пор, пока его не заглушила зенитная канонада.

В пятницу утром, 13 ноября, ремонт так и не был закончен — еще не был до конца отлажен носовой самолетоподъемник... А уже в 11 часов контр-адмирал Кйнкэйд получил от вице-адмирала Хэлси приказ «срочно занять положение к востоку от островка Саво, лежащего севернее Гуадалканала, с тем чтобы не позволить японским бомбардировщикам и эскадре приблизиться к Гуадалканалу». Поскольку, по сведениям военно-морской разведки, как раз в это время на Гуадалканал с севера надвигалось крупное соединение японских кораблей — линкоров, крейсеров, эсминцев и транспортов — под прикрытием большого числа истребителей.

На другой день, 14 ноября, неприятельская эскадра подверглась ожесточенному налету истребителей и бомбардировщиков «Энтерпрайза», и главным образом транспорты, потому что, как потом рассказывали американские летчики, японские линкоры в последнюю минуту оставили транспортные суда, решив, очевидно, действовать самостоятельно. А еще летчики рассказывали, что атаковать беззащитные транспорты было проще простого, хотя и ужасно неприятно, — и многие пилоты, вернувшись на авианосец, даже называли себя палачами. Действительно, японские транспорты шли практически без воздушного прикрытая, а из тех немногих истребителей, что остались их сопровождать, восемь были сбиты, остальные же улетели прочь.

Транспортные суда были битком набиты солдатами. Два корабля были потоплены во время первой же атаки, после чего поверхность моря площадью в целый квадратный километр сплошь усеялась телами японских солдат в хаки, которые вскоре утонули либо были сожраны акулами.

Во время этой атаки зенитными орудиями японского крейсера был сбит один из пикирующих бомбардировщиков «Энтерпрайза», который пилотировал лейтенант Джефферсон Карум. Пилоту и его стрелку Хинсону удалось быстро выбраться из упавшего в море бомбардировщика и надеть спасательные пояса, а вот надуть плот у них не было времени. Но летчики не впали в отчаяние, потому как надеялись, что свои скоро снимут их с воды. Однако они ошибались. В здешних водах нередко случалось, что сильные ветры и течения уносили потерпевших крушение моряков и летчиков очень далеко от места крушения еще до того, как о них успевали вспомнить. А что такое человек в море? Или два? Точка, две точки — не больше. Карум с Хинсоном упали в море в шестидесяти милях к северо-западу от Гуадалканала. Во время падения Карум заприметил вдали небольшой островок. «Поплыли туда», — предложил он товарищу. И они отправились вплавь в том направлении, куда показал Карум. К счастью для летчиков, поблизости не было акул: эти твари огромными стаями напали на оказавшихся в воде японских солдат с разбомбленных транспортов й, как видно, уже пресытились человеческой плотью. Но к полудню следующего дня силы у Хинсона сдали, и он захлебнулся. А Карум продержался на воде в общей сложности семьдесят три часа. От соленой воды у него так распухло лицо, что почти невозможно было открыть глаза. Только на третьи сутки, утром, он приблизился к острову, где уже различал струйки дыма от костров рядом с хижинами туземцев, однако течение неумолимо относило его назад, в открытое море. Бедный летчик провел в воде еще один день, одну ночь и весь следующий день. Иногда он впадал в забытье, и тогда ему виделись ужасные кошмары, от которых он, к счастью, тут же пробуждался. И вот, когда его ноги наконец нащупали твердое дно, а вода доходила ему уже по пояс, Карум вдруг понял, что не сможет дойти до берега. Но, собрав последние силы, летчик все же выбрался из воды — передвигаясь сначала вплавь, а потом на четвереньках. С трудом одолев ползком еще шестнадцать метров — уже по суше, — он наткнулся на дождевую лужицу и вмиг осушил ее до дна. Дикари обнаружили его лишь на другой день. Они перенесли несчастного в деревню, в тридцати километрах от того места, куда его прибило к берегу, обмыли, смазали ему раны целебными мазями из трав, накормили рисом и напоили горячим чаем. А потом устроили в его честь праздник с плясками... Через десять дней у берегов острова приводнился американский гидросамолет, который наконец доставил Карума к «своим».

Битва за Гуадалканал закончилась на рассвете 15 ноября полным поражением японцев.

«Несмотря на понесенные нами крупные потери, — признавался впоследствии адмирал Кинг, — битва за Гуадалканал закончилась для нас решительной победой, во многом определившей дальнейший ход войны в Тихом океане».

Однако между этой «решительной» победой и окончательной оккупацией острова американцами прошло почти три месяца. В течение этого времени японцы предприняли еще одну попытку высадиться на Гуадалканале — 30 ноября, но были снова, и уже окончательно, отброшены прочь...

После долгой и кровопролитной битвы за Гуадалканал американцам и японцам понадобилась зима 1942-1943 годов, чтобы восстановить численность своих воздушно-морских сил. Потом начался совершенно новый этап войны в Тихом океане. И на этом этапе стратегической и тактической инициативой уже почти всегда владели американцы. И неизменным участником всех последующих воздушно-морских сражений на тихоокеанском участке боевых действий был авианосец «Энтерпрайз», по праву снискавший себе славу непотопляемого.

Жорж Блон Сокращенный перевод с французского И.Алчеев