Война без победителя

С преградой ничего не стало: она как стояла, так и осталась стоять. Но в сплошных решетках появились узкие… не ворота, не двери даже. Появилась неприметная калиточка.

Калитка отворилась перед лодкой без скрипа и без звона.

Лодка прошла и здесь. Чуть не задела бортом пару колокольчиков, но все же прошла! Горс улыбнулся. Ему удалось обмануть чужую защиту.

Или это не все? Или будет что-нибудь еще?

Было. Кое-что.

* * *

Им навстречу мощно и при этом совершенно бесшумно несся бурлящий поток. Ни воды, ни течения как такового не было видно, но клочья пены, возникающей из ниоткуда, быстро заполняли пространство между берегами.

Это была не просто защита. Это была волна, перемалывающая и выбрасывающая все чужое и чуждое, что могло попасть в закрытый канал.

Лодку сильно качнуло, резко толкнуло назад, крутануло в невидимом водовороте. Беззвучная и от того еще более страшная стихия явно задалась целью перевернуть, разбить и вышвырнуть ненадежную посудину на уже пройденные защитные барьеры. Пенистый вал стремительно приближался. Гребец за спиной Горса запаниковал, Феникс почувствовал, что он вот-вот бросит весла.

– Стас, греби! – Горс не дал ему сделать этого. – Не останавливайся!

Первое заклинание разбилось о поток и расплескалось вместе с пенистыми бурунами.

Нет, не так просты оказались мертвяки, возводившие эту защиту. Не так слабы были их Магистры.

Второе заклинание.

Третье…

Получилось только с четвертого раза.

Горс даже не пытался утихомирить стихию. Во-первых, он не был уверен, что ему это удалось бы. А во-вторых… Раз уж местный демиург создал здесь подобное буйство, значит, так все и должно быть. И если что-то изменится, о вторжении станет известно раньше, чем от звона сигнальных колокольчиков.

Феникс лишь протянул от лодки сквозь бушующий поток узкую дорожку спокойствия и безмятежности. Дальше они двигалась по полосе штиля в самом центре бесшумного цунами. Белые буруны, вздымавшиеся справа и слева, едва не хлестали по бортам. Пенистые гребни невидимых волн перекатывались над головами, но стихия уже не могла разбить лодку.

Стас греб, стараясь не высовывать весла за пределы спокойного фарватера. В противном случае они попросту остались бы без весел.

Самым последним испытанием стал сухой водопад, низвергавшийся в ущелье-русло сплошной пеной. Водопад был такой же беззвучный, как и поток, что шел от него.

Горсу пришлось очень постараться, чтобы направить спасительную полоску спокойствия по водопаду вверх.

– Греби, – не оборачиваясь, велел он Стасу. – Просто греби и все. Только сильно греби.

Стас греб.

Подниматься было трудно. Их лодчонка уже не плыла, а, скорее, парила. Горс не прекращал волшбы ни на секунду. Стас греб. Медленно-медленно они забирались все выше и выше. Лодка, прилипшая к магической дорожке, проложенной сквозь стихию, ползла, как черепаха под струей из пожарного брандспойта.

Хлопья пены закрывали все вокруг. Горс подумал, что эта белая пена очень похожа на ту, что хлещет из мертвяков, пораженных «тленом». Может быть, в эту защитную магию тоже вплетено какое-то его подобие, способное остановить и уничтожить мертвяков.

Они все же выплыли. Вылетели. Выползли. Поднялись, в общем.

Водопад вдруг исчез, словно его и не было. Лодка застыла, как впаянная. Вокруг раскинулась бескрайняя гладь. Тихая, спокойная. Прозрачная до невидимости. Ни движения, ни ветерка, ни запаха, ни звука.

«Добрались», – понял Горс. Это было то самое место, куда они стремились. И где хотели получить информацию.

Теперь можно было искать и брать то, что нужно.

– Ничего не пойму, – послышался сзади недоумевающий голос Стаса. Голос звучал глухо, как сквозь вату, и немного испуганно. – Ничего не вижу… не слышу…

Так и должно быть. Горс усмехнулся. Обычный «жилец», даже прорвавшийся сквозь магические препоны, ничего не увидит и не услышит.

– Здесь же пусто! Ничего нет!

А что ты хотел здесь обнаружить, Стас? Тексты? Фотографии? Аудио– и видеофайлы? Программный софт? Хакер искал то, что привык находить на чужих сайтах. И, разумеется, ЗДЕСЬ он этого не находил.

Это был сайт мертвяков. Здесь были свои правила, своя матрица, свои способы хранения, передачи и получения информации. Своя особенная виртуальность.

Горс решил не тратить время на обследование пространства, лежавшего перед ним. Это могло занять годы. Он просто опустил руку за борт лодки. Ничего не ощутил, конечно, но это вовсе не значило, что там ничего нет.

Простенькое заклинание позволит быстро выкачать самое главное.

Заклинание прозвучало, и Горс получил, что хотел. Не мысль, не образ, не внятную фразу даже. Через руку вошло чувство тревоги, опасности, страха.

Егерь! Егерь в Москве…

Вот о чем сообщал, нет, о чем кричал этот сайт.

Наверное, их вторжение все же заметили. Наверное, их выдала рука, опущенная за борт и взявшая чужое.

Щелчок. Темнота. И вездесущее ничто вокруг.

* * *

– Егерь в Москве! – выдохнул Дмитрий, отшатнувшись от самопроизвольно отключившегося компьютера и от Стаса, на плечо которого он опирался все это время.

Слова сорвались с губ еще до того, как он успел их осмыслить.

Стас вздрогнул, поморщился, помассировал плечи. Что-то коротко простонал.

И – тишина. Полное отсутствие всяких звуков. Как там, где только что была их лодка.

Тишина и почти физически ощущаемое напряжение, незаданные вопросы и крайняя степень изумления в глазах Вольных, уставившихся на Дмитрия.

– Что за хрень! – пробормотал Стас. – Вроде по клавишам стучал, а болит все тело, особенно плечи. Как будто веслами греб. И ноут вырубился с какого-то перепугу.

Его никто не слушал. На него никто не смотрел. Вольные ошалело пялились на Дмитрия. Стас понял, что сейчас лучше помолчать, и заткнулся.

– В чем дело? – Дмитрий медленно, очень медленно приходил в себя. – Чего смотрите?

– Что ты сказал, Митек? – каким-то подозрительно странным голосом спросил его Костян.

– А что я сказал?

– Кто в Москве? Егерь?

– Ну да. Что-то не так?

– Откуда у тебя эта информация?

Дмитрий начал злиться:

– А куда мы за ней лазили? С мертвяцкого сайта, разумеется.

– Ты уверен?

– Я вообще-то ничего там не видел, – осторожно заговорил Стас. – Совершенно пустой ресурс. Мы взломали защиту, а потом…

– Помолчи, – велел Костян, и Стас благоразумно последовал его совету. Старшой лежки снова повернулся к Дмитрию: – Ты уверен, что на сайте было именно то, о чем ты сейчас говоришь?

– Да, – кивнул Дмитрий. Оснований не доверять Фениксу Горсу у него было столько же, сколько причин не верить самому себе. – Я уверен. На все сто.

Потом Дмитрий задал свой вопрос:

– Что это за Егерь, Костян?

* * *

Предводитель Вольных ответил не сразу.

– У Охотников есть одна старая… очень старая легенда, – наконец заговорил он. – Ее передают из поколения в поколение вместе с древними знаниями. Но, честно говоря, я никогда не думал, что в этой сказке есть хотя бы крупица правды.

– Что за легенда? – Дмитрий напрягся. Сам он впервые услышал о Егере. Феникс Горс, живший в нем, похоже, тоже ничего не знал. Впрочем, если это легенда Охотников, то и немудрено.

– Она раскрывает суть Егеря, – помедлив еще немного, сказал Костян.

– И в чем же эта суть заключается? Кто такой Егерь?

– Раньше у него было много имен, но сейчас он известен под этим.

– Кто? Он? Такой? – повторил свой вопрос Дмитрий.

– Мертвый Феникс, – сухо и коротко ответил Костян.

– Это как? – ошарашенно пробормотал Дмитрий. – Феникса нельзя убить!

– Этого убили, – хмуро произнес Костян. – Только не до конца.

Дмитрий молча ждал продолжения.

– Егерь был одним из Диких Фениксов, – снова заговорил старшой.

«Как я!» – пронеслось в голове Дмитрия. Интересненькое начало старинной Охотничьей байки.

– Более того, как гласит легенда, он был сильнейшим из Фениксов. Когда Ордена Мертвецов только подчиняли себе человечество и усиливали свое могущество, вербуя и отлавливая свободных Фениксов, Егерь предпочел не прятаться от мертвяков, а драться с ними.

– Один? – изумился Дмитрий. – Со всеми сразу?

– Он был не один, – покачал головой Костян. – Егерь основал свой Орден. – Костян улыбнулся. – Орден Охотников.

– Ты хочешь сказать, что…

– Да, – кивнул Вольный. – Если верить легенде, Охотники появились не сами по себе. Именно Егерь дал нам знания и умения, необходимые для борьбы с мертвяками. Магии-то и раньше было много, но он раскрыл секреты магического искусства и тайны колдовских зелий, до того известные лишь Посвященным. Готовить «тлен» нас тоже научил Егерь.

Дмитрий задумался. Возможно ли такое? А, собственно, почему бы и нет?

– Егерь дал Охотникам все, кроме бессмертия, – продолжал Костян. – Он не хотел, чтобы его Орден взял над ним власть, как это случилось в других Братствах.

– Ну, это понятно, – хмыкнул Дмитрий.

– Егерь объяснил, кто управляет людьми, и показал, как уничтожать Мертвых Братьев. Членами его Ордена становились «жильцы», не получавшие посмертной жизни, но способные самостоятельно обучать новых Охотников. Для дальнейшего распространения знаний личного участия Феникса не требовалось и количество его Живых Нитей не имело значения. Число Охотников быстро увеличивалось. Началась война, в которой Охотники Егеря пролили немало Мертвой Крови. Несколько Орденов было уничтожено полностью, а самые сильные из оставшихся заключили временный союз. Но даже тогда охота на мертвяков велась довольно успешно.

– И что же помешало их истребить?

Костян криво усмехнулся:

– То, что подчиненные Егеря были «жильцами». Сила Охотничьего Ордена стала его слабостью. Даже среди самых верных смертных слуг рано или поздно найдется тот, кто втайне мечтает о бессмертии. Или о том, что ему представляется таковым. А ведь на плечах у Охотников не стоит Знак Ордена, гарантирующий вечную лояльность.

– Егеря предали? – догадался Дмитрий.

Костян кивнул:

– Мертвяки захватили в плен одного из ближайших соратников Егеря, который пожелал вступить в Мертвое Братство. Он провел своих новых хозяев к Охотничьей цитадели и показал ее уязвимые места. В общем, старая, как мир, история предательства.

И старая, и новая… Дмитрий вспомнил Ромку и Диспетчера. Такие старые истории имеют свойство повторяться с удивительным постоянством.

* * *

– Всех Охотников тогда уничтожить не удалось, но сам Егерь оказался в руках Мертвых Братьев, – продолжал старшой Вольных. – Среди победителей начались раздоры. Егерь, как я говорил, был очень сильным Фениксом, и тот Орден, который использовал бы его в своих интересах, мог получить неоспоримое преимущество перед другими Братствами. В общем, поделить захваченного Феникса между собой мертвяки не сумели. Убить – тоже. По понятным причинам. Жечь Егеря «тела» также не стали, опасаясь, что после воскрешения тот доставит им новые проблемы.

– И что же они с ним сделали? Если убить Феникса нельзя?

– Самого его – нет, нельзя, но у каждого Феникса есть канал, через который он черпает жизненную энергию из окружающего мира.

– И?

– Если не вдаваться в подробности и выражаться образно, Егерю забили жизненный канал некротической пробкой.

– А такое возможно? – Дмитрий поежился, невольно примеряя случившееся с Егерем на себя.

– Легенда гласит, что это произошло только один раз за всю историю существования Мертвых Братств. Над Егерем был совершен Ритуал Проклятия. Очень сложный и энергетически затратный, но тут уж мертвяки смогли договориться и не поскупились. Энергия нескольких орденских Фениксов, сила и мастерство нескольких Магистров плюс усиливающие Проклятие жертвы из числа «жильцов» и Мертвых Братьев – все пошло в общий котел. Ритуал удался. Орденам, правда, потом самим пришлось долго восстанавливаться, но и Егерь был обречен. Он уже не мог ни поддержать свои силы, ни тем более протянуть Живую Нить другим. Накопленный им запас жизненной энергии должен был истощиться за несколько лет. Все это время мертвяки намеревались держать его в заточении, в заговоренных оковах, лишающих пленника возможности колдовать.