Война без победителя

– Ты недооцениваешь «ив», Егерь. Мы ведь можем кое-что из того, чего не могут другие Ордена.

Энхедунна прильнула к нему упругой грудью. Она еще надеялась пробудить в нем желание более сильное, чем трезвый расчет.

– Но многого не можете. – Егерь вынул нож. Щелкнуло выкидное лезвие. Егерь шепнул нужные слова.

Теперь он мог перерезать Живую Нить Магистрессы одним движением. Ему было за что ей мстить. Перед глазами Егеря вновь стояла давняя картина, которую он не забудет, вне зависимости от количества прожитых лет, веков и тысячелетий. Просто потому, что ТАКОЕ не забывается.

* * *

Он висел под потолком, в переплетении заговоренных оков и цепей, высасывающих магию и силу. Тогда он еще не был Егерем. Тогда он был просто пленным Фениксом, не пожелавшим служить Орденам. Очень сильным и очень опасным для Мертвых Братств.

«Тела» сумели его поймать, но договориться о том, кому будет принадлежать добыча, не смогли. Убить Феникса тоже было невозможно. Его даже боялись сжигать. Каждый Мертвый Брат знал, что сгоревший Феникс возрождается вновь и рано или поздно вспоминает все.

Мертвяки решили расправиться с ним иначе. Умертвить без костра и убийства. Через Проклятие…

На Ритуал Проклятия собрались лучшие колдуны Орденов, объединившихся для его поимки. Их общая магия уже витала в воздухе и внушала ужас.

Железный ком оплетал пленного Феникса, словно тяжелая паутина. Оковы крепко держали его за руки, за ноги, за шею. Голову, грудь и живот тоже сдавливали толстые кольца. Тело казалось чужим и уже утратило способность к сопротивлению.

Несколько цепей спускались вниз и змеились по каменным плитам пола, словно питоны, замершие в ожидании добычи. Там, на полу, тоже в цепях, лежали узники, вплетенные в звенчатые оковы, как бусины в ожерелье. Лежали через одного: простые смертные, еще не понимавшие, что их ждет, и мертвяки, которыми готовы были пожертвовать Ордена, чтобы усилить действие Проклятия. «Тела» ожидали своей участи молча. «Жильцы» в большинстве своем стенали, плакали и молили о пощаде.

Концы металлической паутины, опутавшей Феникса и приготовленных жертв, тянулись в разные стороны. Возле цепей стояли Магистры, несколько Командоров-подручных, вооруженных ритуальными кинжалами с «тленом», и орденские Фениксы. Из всех присутствующих на Ритуале Фениксов, пожалуй, только Феникс «плющей» чувствовал себя ровней своему Магистру, а остальные… Ну что сказать об остальных? Остальные держались, как слуга держится при господине. Они еще были вольны передвигаться самостоятельно, но уже не были свободными. На них тоже висели орденские оковы, пока, правда, незримые и неосязаемые. Но это – пока.

Ритуал начался. Магистры принялись монотонно, в унисон читать древние заклинания. Объединяя силу разных Орденов и принадлежавших им Фениксов, они пускали ее по цепям к пленнику. Они проклинали его именем Жизни и именем Смерти. Помощники-Командоры тоже шептали магические формулы и шли вдоль цепей, орудуя ритуальными кинжалами.

Приносимые в жертву «жильцы» кричали от боли и страха, Мертвые Братья твердили о своей преданности Братствам и готовности умереть. Умирали… И те, и другие. Одних убивала сталь, других – «тлен» на стали. По полу текла красная кровь и белая пена. Смерть живых и мертвых подпитывала Проклятие.

По железу пошла волна. Ожившие цепи зашевелились, как змеиные тела. Позвякивающие путы еще сильнее затянулись вокруг пленного Феникса. Железный ком судорожно сжался. Стало невыносимо больно. И Проклятие возымело действие…

Покачивающийся в воздухе Феникс вдруг понял, что перестает чувствовать то, к чему привык и что до сих пор воспринимал как само собой разумеющееся, а потому почти не замечал. Он больше не ощущал жизненных токов, обильно разлитых вокруг, и уже не мог черпать из этого неиссякаемого источника. Его словно заключили в невидимый саркофаг, который отныне будет при нем всегда и везде. До смерти. До неминуемой смерти, ибо продлевать свою жизнь, как раньше, Феникс теперь был не способен.

Зато теперь он увидел то, чего никогда не видел прежде. Над левым плечом каждого Мертвого Брата – там, где стоял Знак-клеймо – извивался странный отросток. Отростки были разных оттенков, они резко расширялись и словно бы растворялись в воздухе. Орденские Фениксы, чья магическая сила использовалась для Проклятия, – те и вовсе были оплетены извивающимися «хвостами», как сам он – цепями.

Галлюцинация? Нет, это другое, совсем другое. Пленного Феникса вдруг поразила неожиданная догадка. Это же Нити! Живые Нити Мертвых Братств! Оказывается, Проклятие не только многое отбирало у него, но и давало кое-что взамен.

Ритуал между тем продолжался. Боль усиливалась, нарастало отчаяние и тягостное чувство обреченности. И с этим ничего нельзя было поделать. Сейчас пленный Феникс мог только видеть, слышать и запоминать.

О, он запоминал! Все, до мельчайших деталей. Чтобы знать, с кого и за что спрашивать. Если когда-нибудь представится такая возможность.

Сквозь железную сетку цепных звеньев он видел, как разгораются черным магическим огнем глаза Магистров-заклинателей. Такой Огонь не проходит бесследно. После Ритуала Проклятия их глаза уже не смогут скрыть совершенного. На их Живые Нити тоже наложится отпечаток… Уже накладывался: в Нити заклинателей вплеталась черная тонкая проволочка. По глазам и Нитям можно будет узнать каждого из них, как бы они ни менялись.

Подвешенный Феникс смотрел сверху на проклинающих. Вон колдует Птеохотем. Неподалеку от «факела» в общем хоре творит свою волшбу «скорпион» Танутамун. А вон среди Магистров мужских Братств затесалась Магистресса Сестричества Ивы Энхедунна. Она тоже старательным напевным речитативом проговаривает вместе со всеми общее Проклятие. И это тоже нужно запомнить…

* * *

Магистресса чуть отстранилась, опасливо косясь на нож в руке Егеря.

– Ты не понимаешь, от чего хочешь отказаться, Егерь, – быстро-быстро заговорила Энхедунна. Так спешно говорят, только спасая свою жизнь. Или чужую, но давно воспринимаемую как свою. – Магия «ив» способна преумножать любые имеющиеся возможности. Когда двое в порыве страсти сливаются в единое целое, их общий потенциал возрастает многократно. Двое, соединенные воедино, порождают силу большую, чем просто один плюс один. Один плюс один получается два, но в момент слияния «два» превращается в «три», в «четыре», в «пять»…

Егерь слушал, задумчиво склонив голову. Энхедунна, вдохновленная его вниманием, продолжала:

– У посвященных в сакральные тайны, проникающих друг в друга и становящихся частью друг друга, во много раз увеличивается магическая мощь. Да что там посвященные! Даже когда «жильцы» зачинают детей, это тоже не просто физиология. Тут все сложнее. «Жильцы», сами того не осознавая, творят волшбу. Жизненная энергия из двух разных источников, смешавшись, дает начало новой реке или даже нескольким рекам, которые, однако, не иссушают родительские потоки.

– Хм, интересная мысль. – Егерю действительно было интересно. Он об этом раньше не думал. Может быть, зря?

– Так и две магии в момент соития и наивысшего наслаждения партнеров-заклинателей порождают не удвоенную магическую силу, а гораздо более…

– А что произойдет, если свести двух Фениксов? – перебил Егерь. – Их жизненная сила тоже увеличится?

– На время единения – да, конечно, – немного озадаченно ответила сбившаяся с мысли Магистресса. – Но я сейчас говорю не о жизненной силе, а о магических возможностях.

– А меня больше интересует жизненная сила. Скажи, ваш Феникс здесь, на кладбище? – быстро и напористо спросил Егерь.

– Что? – «Ива» растерянно захлопала глазами.

– Я наблюдал за вашим склепом, и, знаешь, мне почудилось там присутствие Феникса.

– Не понимаю.

– Я поясню. Видишь ли, после вашего Проклятия я очень остро чувствую Фениксов, если они находятся близко и если их активно используют в сложных Ритуалах. Ну, например, для Переливания.

Егерь видел, как Энхедунна прикусила губу.

– Не сомневаюсь, вы своего Феникса хорошо спрятали и заэкранировали от «жильцов»-Охотников, Мертвых Братьев и Мертвых Сестер. Но вряд ли вы смогли бы поставить защиту с расчетом на возможности Егеря.

– Зачем тебе Феникс, если есть я? – страстно произнесла Энхедунна и обняла его. Она все еще на что-то рассчитывала. – Единение Магистрессы и Егеря даст многое.

– Но не то, что мне нужно.

– Нет! – раздался умоляюще-истеричный выдох-шепот. Лезвие ножа мелькнуло над плечом Магистрессы. Прямо над Знаком Ивы.

– Прощай, блудница.

Нож перерезал Живую Нить. Руки Энхедунны соскользнули с шеи Егеря. Магистресса повалилась на кладбищенскую землю.

Егерь втянул жизненную энергию освободившейся Нити.

Он не надеялся, что Магистресса скажет, где находится Феникс, однако реакция «ивы» убедила Егеря в том, что он не ошибся. Да и конец Нити, вившийся над ее плечом, недвусмысленно указывал в сторону гробницы, где проходил шабаш Мертвых Сестер.

В склеп Егерь спустился, когда «жильцы»-Охотники уже покинули кладбище. Подземный ярус оказался довольно большим, но не настолько, чтобы поиски затянулись надолго.

На полу гробницы валялось несколько трупов «жильцов» и останки Мертвых Сестер – искромсанные, растекающиеся шипящей и пузырящейся белой пеной. В воздухе висела почти осязаемая вонь, однако Егерь не боялся запаха разложения.

Напротив лестницы лежала широкая надгробная плита, над которой еще струилась остаточная магия незавершенного обряда Переливания. Надгробие можно было принять за алтарь. Видимо, Охотники, разогнавшие Сестричек, так и посчитали, не догадавшись заглянуть под могильный камень.

Егерь шепнул заклинание и сдвинул плиту. Та с грохотом обрушилась на пол…

– Ну, здравствуй, Анафия, – улыбнулся он, глядя в открывшуюся нишу склепа. – Эк тебя замуровали, девочка!

Фениксом «ив» конечно же была женщина.

Глава 10

– Не выходит! – Стас снова оторвался от ноутбука с экраном, увешанным программными окошками.

Открытые таблички погребли под собой интернетовскую страничку, над которой безуспешно бился Стас. Окошки, заполненные символами и цифрами, походили на заплаты, внахлест наложенные друг на друга.

Или – на пластинчатую броню.

Или – на кирпичную стену, сквозь которую невозможно пробиться.

Хакерские навыки Стаса оказались бесполезными. Заклинания Вольных, пытавшихся преодолеть магическую защиту мертвяцкого сайта, не помогали. Сайт, вернее, целый портал, принадлежал Триумвирату. Это было единственное, что им удалось выяснить. Но зайти дальше входа пока не получалось.

– Закрытый ресурс, – голос Стаса звучал устало и тускло. – Только очень закрытый. Без инвайта не влезешь. Защита знакомая вроде, но не поддается, зараза. А почему – не понимаю.

«Ну да, – подумал Дмитрий, со стороны наблюдавший за бесплодными потугами хакера и Охотников. – Это тебе не странички «В контакте» взламывать».

Стас попытался встать, но рука Костяна усадила его обратно за компьютер:

– Попробуй еще раз.

– Я же сказал: ничего не получается! – Из-под очков Стаса на Вольных смотрели красные глаза. – Сколько можно пробовать? Если бы это был обычный сайт, я давно вскрыл бы его, как консервную банку, но против такой защиты я пас.

– Твое дело – коды и пароли, – процедил Костян. – Просто занимайся ими и ни о чем не думай. Остальное – наша забота.

– Ага, только что-то плохо вы заботитесь об остальном, – пробурчал Стас.

– Поговори мне! – Костян, не сдержавшись, отвесил хакеру подзатыльник.

Тот дернулся, вжал голову в плечи и вновь склонился над ноутом.

– Костян, – Метис посмотрел на старшого, – мы не сможем.

– Сестры были уверены, что с его помощью, – Костян кивнул на Стаса, – смогут. Чем мы хуже?

Метис вздохнул:

– Сестричества специально объединились для этой операции. А три мертвяцких Ордена, пусть даже слабеньких, но действующих сообща, – это большой магический потенциал. Больше, чем у нас, во всяком случае. У Сестер был шанс. У нас его нет. Мы уже все испробовали, Костян. Такие защитные заклинания незаметно не взломать. А если попрем напролом – тоже вряд ли что-то получится. Засветимся только.

– По хрену! – Костян тряхнул головой. – Если не сможем обойти защиту, значит, будем ломать. Я хочу знать, что у мертвяков на сайте!

Наверное, это был жест отчаяния.

– Костян, дай я попробую, – слова Дмитрия заставили Вольных обернуться.

– Ну, попробуй, попробуй, Митек. Ты же у нас вроде как супермен, – Старшой уступил ему свое место.

Дмитрий подошел. Пробовать, конечно, будет не он, а живущий в нем Феникс, более искушенный в магических делах, чем вся лежка Вольных. Только самим Вольным знать об этом необязательно.

Получится ли что-нибудь у Горса? Стопроцентной уверенности не было. Чтобы понять это, нужна хотя бы одна попытка.

– Отойдите от компьютера, – попросил Дмитрий Охотников. – Не нависайте над душой. Так и Стасу работать будет проще, и мне.

Отошли. Только Метис задержался:

– Если нужна помощь, Митек… Ну, там, заклинание продублировать, магии подкачать…

– Спасибо, это лишнее, – Дмитрий покачал головой. – Тут тонкая работа нужна, а не грубая сила. Я так понимаю, мертвяцкую защиту распутывать надо, а не рвать. Одному это делать сподручнее, чем толпой.

– Ну как знаешь, – Метис, немного обиженный отказом, тоже отступил назад.

– Работаем, – Дмитрий положил руку на плечо Стасу: его рука объединит их в одно целое и поможет скоординировать действия хакера и заклинателя. – Еще раз все сначала. Только медленно и осторожно.

Под пальцами Стаса защелкала клавиатура.

Дмитрий прикрыл глаза. Чтобы увидеть чужую магическую защиту, нет необходимости пялиться в монитор. Достаточно того, что на экран ноутбука смотрит Стас. А у него, у Дмитрия-Горса, сейчас другая задача, требующая максимальной концентрации.

Снова память Феникса извлекала из немыслимых глубин прошлого подходящие заклинания, а губы Дмитрия беззвучно шептали древние формулы. Внутренним зрением он видел сейчас и свою работу, и работу Стаса. Только видел по-особенному.

* * *

Они плыли в лодке. Плыли по реке, в которой не было воды. Хотя, пожалуй, больше река эта напоминала канал – ровный и прямой, проложенный по дну ущелья.

Их слегка покачивало. Но совсем чуть-чуть, самую малость. Движение было скорее ощущаемо, чем зримо.

Крутые берега, нависавшие над головой, казались сложенными из плотно подогнанных друг к другу плит – гладких, как стекло, влажных и скользких, без единого выступа. К такому берегу не пристанешь и на такой берег не выберешься.

Удивительная река. Странные, незнакомые берега… Воздух пах озоном и магией. Где-то слышалось слабое потрескивание и гудение.

Феникс Горс не видел спутника, однако чувствовал его присутствие. Помощник по имени Стас сидел сзади. Он греб и подталкивал лодку, обеспечивая процесс движения. Иногда краем глаза Феникс замечал весельные лопасти, бесшумно загребающие пустоту. Сам Горс, стоявший на носу, должен был освобождать путь и обеспечивать безопасность.

Ага, а вот и первая преграда.

Русло перегородила цепь из плавучих буев. Звенья – крупные, массивные, ярко-красные, усеянные шипами и крючьями. Такие легко остановят, зацепят, проткнут и потопят их утлую лодчонку. Стас, однако, ничего не замечал, он просто размеренно греб, толкая лодку вперед. Из них двоих только Горс видел опасность. И только он мог ей противостоять.

Обычная магическая блокировка. Только поставленная в необычном месте. Ничего сложного, в общем-то. Горс мог бы просто разорвать цепь, но делать этого не следовало: на каждом буе висел колокольчик, который начнет звенеть при силовом воздействии на цепь. А эхо в глубоком ущелье разносится далеко-о-о.

Горс протянул руки перед собой и зашептал заклинание. Очень плавно и очень осторожно он начал поднимать два буя, к которым приближалась лодка. Мягкое воздействие не позволило сигнальным колокольцам поднять тревогу.

Когда лодка подплыла к цепи, под буями уже имелось небольшое пространство. Горсу пришлось нагнуться, но им все же удалось проскользнуть под преградой без шума и проблем. Поднятые буи так и остались висеть в воздухе.

Второй барьер состоял из множества белых липких лент, протянутых между берегами и также увешанных колокольчиками. Феникс силой заклинания раздвинул магическую оплетку перед самым носом лодки. Ни один колокольчик не звякнул, ни одна ленточка не порвалась. В сплошной паутине появился просвет. Туда и вплыла лодка.

Третий барьер оказался стеной из массивных стальных решеток, закрывавших все ущелье. На блестящих толстых прутьях не было ни пятнышка ржавчины. Зато и тут конечно же свисали – ну как же без них-то?! – целые гроздья сигнальных колокольцев.

Горс мысленно наметил линию по прутьям решетки, причем так, чтобы не потревожить колокольчики.

Еще одно заклинание…