Мир смерти

— Что это значит? — спросила Мета.

— Можно только гадать. Так выжившие описывают то, что произошло. Ясно только, что на них напали всадники, вооруженные луками и копьями, и уничтожили хорошо укрепленный лагерь.

— И ты хочешь, чтобы мы отправились на эту планету? — спросил Керк. — Не очень-то заманчивое предложение. Мы ведь можем остаться здесь и работать на своих шахтах.

— На этих шахтах вы работаете уже согни лет, некоторые из них достигли глубины в пять километров и дают только второсортную руду. Но дело даже не в этом. Я много думал о людях Пирра и о том будущем, которое их ждет. Жизнь здесь необратимо меняется. Те, кто смог примириться с планетой, так и поступили. А что делать остальным?

В комнате повисло молчание.

— Хороший вопрос, не правда ли? И весьма своевременный. Я скажу вам, что ожидает людей, оставшихся в городе. Только постарайтесь не стрелять в меня, надеюсь, вы уже научились бороться с этой дурной привычкой. Я не собираюсь говорить этого другим жителям города, потому что они скорее убьют меня, чем согласятся признать, что обречены на смерть.

Раздался легкий щелчок, и пистолет Меты, на секунду повиснув в воздухе, скользнул обратно в кобуру. Язон улыбнулся и погрозил ей пальцем. Остальные лучше контролировали свои эмоции, и их оружие осталось на месте.

— Это неправда, — сказал Керк. — Люди по-прежнему живут в городе.

— Несостоятельный довод. Их число уменьшается с каждым днем.

— Есть другие варианты, — вмешался Бруччо. — Можно построить еще один город…

Его прервал неожиданный грохот. Небольшие подземные толчки ощущались на Пирре почти постоянно, и все к этому привыкли, но на сей раз землетрясение было намного сильнее обычного.

Здание задрожало, по стене поползла широкая трещина, и оттуда посыпалась цементная пыль… Когда трещина достигла окна, металлическое стекло не выдержало и разлетелось на куски. В проем, прорвав защитную сетку, нырнул шипокрыл и тут же исчез в пламени выстрелов.

— Я присмотрю за окном, — сказал Керк, поворачиваясь на стуле. — Продолжай.

Неожиданный перерыв, лишний раз напомнивший, какую жизнь ведут теперь пирряне, сбил Бруччо. Немного поколебавшись, он продолжал:

— Да… так о чем это я говорил… возможны другие решения. На базе одной из шахт можно построить другой город. Ведь планета так враждебна к людям только здесь, около этого города. Мы оставим его и…

— И новый город повторит все грехи старого. Пирряне переселятся и принесут с собой ненависть. Ты, Бруччо, знаешь все это не хуже меня.

Дождавшись, пока Бруччо неохотно кивнет в знак согласия, Язон продолжал:

— Есть только один выход. Пирряне должны переселиться на другую планету, где им не придется вести постоянную войну. Для этого подходит любое место. Вы так привыкли к своей жизни, что даже не замечаете, какой ад эта планета. Я доказал вам, что все формы жизни здесь телепатичны и только ваша ненависть побуждает их к войне. Вы согласились, но это ничего не изменило. До сих пор хватает пиррян, которые ненавидят свою планету, а в ответ Пирр порождает все более злобных и смертоносных мутантов. Да оградит меня ваш здравый смысл от вашего гнева, но вы очень упрямые люди. Будь у меня чуть побольше благоразумия, я бы давно бросил вас на произвол судьбы. Но я слишком сильно запутался в ваших делах. Я помог вам, вы спасли жизнь мне, и в будущем наши дороги совпадают. Кроме того, мне нравятся ваши девушки.

В тишине особенно громко прозвучал смешок Меты.

— Итак, шутки в сторону, перед нами серьезная проблема. Если пирряне останутся здесь, они все погибнут. Чтобы спасти их, нужно переселиться на другую планету. Пригодные для жизни планеты, богатые природными ресурсами, — большая редкость, но я нашел одну. Могут быть кое-какие расхождения во взглядах с туземцами, но я думаю, это только добавит привлекательности моей идее в глазах пиррян. Средство доставки и снаряжение — на пути сюда. Итак, кто со мной? Керк! Они считают тебя вождем… Веди!

Керк покосился на Язона и поджал губы.

— Ты всегда заставляешь меня делать то, что мне не нравится.

— Я могу это расценивать как согласие?

— Да. Я не хочу отправляться на новую планету, но я не вижу другого способа спасти своих людей от полного вымирания.

— Хорошо. А ты, Бруччо? Нам нужен врач.

— Ищите другого. Мой помощник Тека может полететь с вами врачом. Я еще не закончил изучение пиррянских форм жизни, и я останусь в городе, пока он существует.

— Это может стоить тебе жизни.

— Скорее всего так оно и будет. Но останутся мои записи.

Его никто не стал уговаривать.

Язон повернулся к Мете:

— Нам понадобится пилот.

— Но я должна управлять нашим пиррянским кораблем.

— Есть ведь другие пилоты, ты сама обучила их. Если ты останешься здесь, я возьму себе другую женщину.

— Я убью ее! Я поведу твой корабль!

Язон улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. Мета сделала вид, что ничего не заметила.

— Итак, — подвел итог Язон. — Бруччо остается здесь. Рес, наверное, тоже: надо руководить поселением за городом.

— Ты ошибаешься, — сказал Рес. — Поселением теперь управляет комитет, и дела идут хорошо. Я не хочу всю жизнь оставаться, как бы это сказать, деревенским парнем. Эта новая планета очень меня заинтересовала, и вообще, я хочу приобрести побольше жизненного опыта.

— Это лучшая новость сегодня. Перейдем к деталям. Корабль прибудет через две недели. Если мы сумеем все организовать, то вылетим сразу же. Я напишу обращение к населению, в котором изложу все условия игры. Вызовем добровольцев. В городе сейчас около двадцати тысяч человек, но мы не сможем взять на корабль более двух тысяч. Это специальный корабль для перевозки войск; называется «Драчливый»; остался от одной космической войны. Поэтому отберем лучших — добровольцев, обоснуемся и вернемся за остальными. Мы начинаем Большое дело!

— Сто шестьдесят восемь добровольцев, включая Грифа — девятилетнего мальчишку? Из двадцати тысяч человек! Этого не может быть! — Язон явно был ошеломлен.

— На Пирре может, — сказал Керк.

— Да, на Пирре и только на Пирре! — Язон ходил по комнате и со злостью молотил кулаком о ладонь. — В состязании по тупоумию эта планета взяла бы первый приз. «Мы здесь родились. Здесь и умрем». О, боги! Ну да ладно, не будем так волноваться из-за этой жизни. Спасем их, даже против их желания. Возьмем сто шестьдесят восемь добровольцев и отправимся на Счастье. Захватим планету, откроем шахты и вернемся за остальными. Вот что надо делать, и мы это сделаем! — закончил Язон и, обессиленный, упал в кресло.

Керк молча вышел из комнаты.

— Во всяком случае, я очень надеюсь, что нам это удастся… — пробормотал Язон.

Глава III

В выходном тамбуре послышался приглушенный звон, и механизмы пересадочной станции присоединили гибкий туннель к корпусу корабля. Ожил интерком:

— Говорит пересадочная станция. Вы состыкованы с переходным туннелем. Давление равно корабельному. Можете открыть люк.

— Счастливого пути и благополучной посадки, — сказал, выходя, один из членов экипажа. Все громко рассмеялись, как будто он сказал что-то исключительно смешное. Не смеялся только один пилот, с хмурым видом топтавшийся у входа; его сломанная рука была крепко прибинтована к груди. Никто не упомянул об этой руке и даже не взглянул на него, но Язон знал, почему они смеются.

Он не испытывал жалости к пилоту. Мета всегда честно предупреждала мужчин, пытавшихся за ней ухаживать. Очевидно, в романтической полутьме корабельных коридоров пилот не поверил ей, и когда он пустил в ход руки, Мета сломала одну из них.

Язон сделал безразличное лицо; пилот прошел мимо него и исчез в туннеле. Туннель — сооружение из прозрачного пластика — связывал корабль с пересадочной станцией, которая медленно вращалась вокруг системы двойной звезды. Меньшее из светил этой системы — 70 Офиучи B как раз всходило, и его крохотный, удаленный на миллионы миль диск показался из-за ярко освещенного корпуса станции.

— У нас посылка для «Драчливого», — сказал чиновник, выныривая из туннеля. — Доставлена другим кораблем и ждет вас уже пять дней.

Он протянул книгу выдачи:

— Распишитесь, пожалуйста.

Язон нацарапал свое имя и отодвинулся в сторону. Два робота-грузчика втащили в люк громадный ящик, обитый стальными полосами.

Он как раз пытался подсунуть под полосы ломик, когда подошла Мета.

— Что это? — спросила она, отбирая у Язона инструмент и без усилий вгоняя его под стальную окантовку ящика. Затем она слегка нажала на ломик, и металлические полосы с треском лопнули.

— Ты отлично заменяешь мужчину, — заметил Язон, вытирая руки. — Думаю, запросто заменишь и двоих. Это приспособление очень пригодится нам на планете. Если бы у меня было такое же, когда я впервые попал на Пирр! Во всяком случае, это сберегло бы много жизней.

Мета сняла крышку и заглянула в ящик:

— Это что, бомба?

— Нет. Это гораздо лучше.

Язон наклонил ящик, и из него выкатился странный предмет. Больше всего он походил на гигантское яйцо — гладкое металлическое яйцо, около метра высотой, чуть заостренное к верху. Устойчивость ему придавали шесть резиновых колесиков, по три с каждой стороны. Сверху находился контрольный щиток, прикрытый прозрачным колпаком. Отбросив колпак, Язон нажал кнопку с надписью «пуск», и щиток осветился.

— Кто ты? — спросил Язон.

— Я библиотека, — послышался в ответ глухой металлический голос.

— Для чего это? — спросила Мета, явно собираясь уходить.

— Я расскажу тебе… — Язон с опаской протянул руку, чтобы остановить ее. — Этот механизм — наш интеллект! В военном смысле, конечно, а не в смысле коэффициента умственного развития. Ты не забыла, как нам пришлось добывать сведения об истории Пирра? Нужна была какая-нибудь отправная точка, а ее не было. Зато теперь она у нас есть.

Язон ласково похлопал по полированному боку библиотеки.

— Что может знать эта игрушка?

— Эта игрушка, как ты изысканно выразилась, стоит девятьсот восемьдесят две тысячи кредов, не считая транспортных расходов.

Такие цифры произвели впечатление на Мету.

— Как? Да ты мог бы снарядить армию за эти деньги. Вооружение, амуниция…

— Такой примерно реакции я и ожидал. Ты должна усвоить своей прекрасной светловолосой головой, что армия не может решить всех проблем. Мы столкнемся с неизвестной культурой на новой для нас планете. Мы хотим построить там шахты, причем в том месте, где есть руда. Армия ничего не расскажет тебе о минералогии, антропологии, экологии…

— Ты мастер выдумывать слова.

— Я ничего не выдумываю! Ты жадна до армий, но ты даже не представляешь, сколько знаний заключено в этом железном ящике. Библиотека, — обратился Язон к агрегату, сопровождая свои слова театральным жестом, — расскажи нам о себе.

— Я модель 427–1587, Марк-9, усовершенствованная, снабженная фотодвигательным лазерным запоминающим устройством, с замкнутым технологическим циклом.

— Стоп! — вмешался Язон. — Библиотека, это не годится. Ты можешь рассказать о себе попроще, языком телепередач?

— А, приветик, — хихикнула библиотека. — Держу пари, вы никогда не видели Марк-9 — а это нечто совершенно новое во Вселенной! «Замкнутый» и все прочее означает, что перед вами мыслящая машина, которая сама себя восстанавливает и которую, таким образом, невозможно сломать. Если вам нужно о чем-то подумать, что-то придумать, что-то запомнить, то к вашим услугам Марк-9. В его памяти содержится вся библиотека университета в Гариборе, а там столько книг, что вам их за всю жизнь не перечитать. Эти книги разбиты на слова, слова — на биты, а биты записаны на крошечных кусочках силикона в мозгу Марк-9. И к тому же, та часть его мозга, где находится память, — размером не больше кулака, причем, кулака человека маленького роста. А все потому, что на каждых десяти квадратных миллиметрах записаны 545 миллионов бит информации. Но все это совершенно не важно. В мозгу Марк-9 содержится история, философия, биология — в общем, все, чего ни пожелаете. И лингвистика тоже. Если вы хотите знать, как звучит слово «сыр» на основных галактических языках, то Марк-9 всегда поможет вам, слушайте…

Из динамиков понеслись непередаваемые звуки. Язон повернулся к Мете — ее не было.

— Она может не только переводить слово «сыр», — пробормотал Язон, выключая библиотеку. — Ничего, сами увидите.

На пути к Счастью пирряне наслаждались покоем. Они все время дремали и зевали, как сытые тигры. Один Язон испытывал потребность проводить свой досуг более рационально. Просиживая целыми днями перед библиотекой, он требовал от нее новых и новых сведений о планете. От этого занятия его отвлекали только страстные и неумолимые объятия Меты, которая считала, что есть более интересный способ скоротать долгие часы путешествия. Тогда Язон бросал библиотеку и с радостью признавал, что Мета права.

За сутки до расчетного срока выхода из джамп-режима в кают-компании было созвано общее собрание.

— Вот наша цель, — Язон ткнул в большую карту, висящую на стене.

Пирряне, впитавшие краткий военный стиль с молоком матери, встретили это сообщение с огромным вниманием.

— Счастье — пятая планета безымянной звезды, принадлежащей к классу Ф. Эта звезда — белый гигант с силой света вдвое больше, чем у пиррянского светила. Она излучает ультрафиолет, так что вы можете рассчитывать на хороший загар.

Что касается самой планеты, то девять десятых ее поверхности покрыты водой. Есть несколько десятков вулканических островов и один-единственный материк. Вот этот. Как видите, он похож на кинжал, лежащий острием вниз. Линия у начала рукояти — огромный геологический разлом, пересекающий весь материк от края до края, сплошная цепь утесов, высотой до десяти километров. Надо сказать, что климат на планете очень жаркий — температура на экваторе близка к температуре кипения воды — и только эта горная цепь делает северные районы пригодными для жизни. Облака с юга разбиваются об эту преграду, и на ее склонах выпадают дожди.

С гор на юг течет несколько больших рек, на их берегах замечены поселки и следы сельскохозяйственной деятельности. Но людей из «Джон компани» все это не интересовало: над этой местностью гравитометры и магнитометры молчали. Зато вот здесь, — он указал на «рукоять кинжала», — здесь приборы просто сходили с ума. Горы в северной части материка содержат богатейшие залежи тяжелых элементов. Тут и следует сооружать шахту.

На этом гигантском плато нет или почти нет воды, горная цепь задерживает все осадки. Место это суровое, засушливое и опасное для жизни. Причем оно остается таким круглый год. Наклон оси у планеты очень невелик, и поэтому сезонные изменения климата практически не заметны.

В довершение этой исключительно привлекательной картины напомню, что там живут люди, которые опасней, чем любая из пиррянских тварей. Наша задача заключается в том, чтобы приземлиться, основать поселение и заложить шахту. У кого есть предложение?

— У меня, — медленно-вставая, сказал Клон — рослый, неуклюжий пиррянин с сильно выступающими вперед надбровными дугами. Массивные кости лицевой части черепа уравновешивались у него такими же костями на затылке, так что между ними оставалось весьма скромное пространство для мозга. Реакцией он обладал отменной — очевидно, она управлялась через спинной мозг, как у динозавра — но мысли с огромным трудом проникали в его крохотный мозг. От этого человека Язон вообще никаких предложений не ожидал.

— У меня, — повторил Клон. — Мы убьем их всех. Тогда они не будут нас беспокоить.

— Спасибо, — спокойно ответил Язон. — Стул прямо за тобой, садись. Это предложение в чисто пиррянском духе. На первый взгляд оно может показаться весьма привлекательным, но на самом деле для решения этой проблемы нужно использовать разум, а не зубы. Мы должны открыть эту землю, а не закрыть ее. Я предлагаю основать открытый лагерь — нечто противоположное военному лагерю «Джон Компани». Если мы будем бдительны и станем тщательно следить за окружающей местностью, нас не застанут врасплох. Я надеюсь, что мы сможем установить контакт с туземцами и выяснить, почему они настроены против чужеземцев. Затем постараемся изменить их настроения.

Если у кого-нибудь есть другой план, мы выслушаем его. В противном случае садимся как можно ближе к поселку «Джон Компани» и ждем контакта. Надо держать ухо востро: мы знаем, что случилось с первой экспедицией, но мы будем очень осторожны, и с нами этого не случится…

Отыскать разрушенный лагерь оказалось легко. Обожженная земля еще не заросла травой, а брошенное оборудование ясно виднелось на экранах магнитометров. Степь сверху казалась совершенно безжизненной.

«Драчливый» опустился…

Стоя в открытом люке, Язон вздрогнул, когда его лица коснулся сухой, холодный воздух. Кругом по-прежнему было безлюдно, только трава качалась под ветром да песок шуршал по обшивке корабля.

Язон хотел выйти, но Рес придержал его, и Керк, змеей скользнув по трапу, первым ступил на поверхность планеты.

— Какая-то легкая планета, — сказал седовласый пиррянин, полуобернувшись и внимательно следя за степью. — Тут не больше одного G. Как будто плывешь после Пирра.

— Ближе к полутора G, — заметил Язон, спускаясь следом. — Но гораздо лучше, чем пиррянских два.

Разведывательный отряд из десяти человек отошел от корабля, внимательно осматривая местность. Они шли недалеко друг от друга, но ни один не закрывал обзор другому. Пистолеты покоились в кобурах, пирряне двигались медленно, не обращая внимания на ветер и песок, от которых у Язона сразу покраснела кожа и заслезились глаза, в чисто пиррянском вкусе они наслаждались чувством опасности после отдыха на корабле.