2 Послание к Коринфянам

Ответ Павла по сути заключается в том, что он вопрошает свою совесть (ст. 12) в ожидании дня Господа (ст. 14), когда, как он утверждает, «Господь… обнаружит сердечные намерения» (1 Кор. 4:5). Совесть его свидетельствует: в тот день станет ясно, что отношение Павла к миру и к коринфянам, в частности, характеризуется святостью и богоугодной искренностью (ст. 12). Этими мотивами были вызваны, как подтверждает его совесть, и предыдущее (утерянное) послание и настоящее. Сначала он писал, чтобы его поняли, что отчасти и произошло; сейчас же он пишет, чтобы у коринфян было полное понимание (ст. 14)[20]. У коринфян не было никаких оснований подвергать сомнению его мотивы. Павел уверен: когда придет этот великий день и все станет явным, он будет для них похвалою (ст. 14).

Слово похвала, которое часто встречается в этом послании[21], имеет неприятный, нехристианский оттенок. Не стоит забывать, однако, что хвалиться своими достижениями и у язычников, и у евреев было делом обычным. У одержавших победу римских воинов существовал обычай увековечивать это событие в настенной живописи и эпических поэмах. В притче Иисуса о фарисее в храме говорится о том, как человек может возвышать себя религиозными делами (Лк. 18:12). Пребывающие в Коринфе оппоненты Павла хвалятся своими полномочиями и опытом, чтобы доказать правомерность своей миссии; они хвалятся «по плоти», как пишет апостол (11:18). Используя их стиль, но хвалясь скорее «немощью» (12:9), хвалясь «о Господе» (10:17) и, в данном случае, «благодатью Божиею» (ст. 12), Павел по сути переиначивает их метод и использует против них же. Похвала Павла, в которой нет свойственной его критикам надменности, по сути есть выражение его смирения перед Господом. Апостол хочет особенно подчеркнуть, что намерения его, безупречные сами по себе, происходят не от него самого, не от плотской мудрости, а от Божьей благодати. Барретт замечает, что «из богословия Божьей благодати проистекают, как и дары от Бога, нравственные добродетели простоты и искренности. На этом основаны доводы Павла в данном отрывке; и это должны признать сами коринфяне».

3. Бог остается верен своим обетованиям (1:18—20)

Верен Бог, что слово наше к вам не было то «да», то «нет».

19 Ибо Сын Божий Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силу а ном и Тимофеем, не был «да» и «нет», но в Нем было «да», —

20 ибо все обетования Божий в Нем «да» и в Нем «аминь», — в славу Божию, чрез нас.

Продолжая защищать себя, он переходит теперь от письменной проповеди к устной (ст. 18,19), которую вкратце можно выразить так: Бог верен своим обетованиям. Павел обнаруживает ту же уверенность в Боге, что и другие библейские персонажи, как, например, Валаам, который так размышлял о Боге: «Он ли скажет, и не сделает? будет говорить, и не исполнит?» (Чис. 23:19). Павел явно разделяет убежденность Валаама в том, что Бог верен своему слову. Многочисленные Божьи обетования, в разное время и разных местах озвученные устами многих пророков, сходятся в одной точке — Сыне Божьем, которого сейчас провозглашают Павел и его спутники. Нет никакой двусмысленности, то есть «да» и «нет», относительно Сына Божьего. Это как если бы Бог говорил: «Иисус Христос, Сын Мой, — это Мое „да" всем моим прежним обетованиям. Он исполняет все, о чем я говорил». Для Бога, как и для нас, все сосредоточено на Христе, и именно по этой причине предлоги «в» и «через» так важны. Поскольку Божьи обетования исполняются во Христе, мы говорим «аминь» (древнеевр. «истинно») через Христа в славу Божию (ст. 20). Христос — это «связующее звено». Бог говорит с нами во Христе и мы, принимая это послание, отвечаем Богу через Христа. Апостол учит нас, что мы не может приходить к Богу иным путем и не можем прославлять Его каким–либо иным образом. Грех не позволяет нам приблизиться к Богу самим по себе; но мы можем приблизиться через Христа.

Из того, что Христос является исполнением (Божьим «да») многочисленных Божьих обетовании, следует сделать вывод: Ветхий Завет, где эти обетования и были сделаны, на самом деле имеет смысл, только если, читая его, мы имеем в виду Христа. Христос — это конец, на который указывает Ветхий Завет, цель, к которой он движется (Рим. 10:4)[22]. Читать Ветхий Завет без соотнесения с Христом — все равно что читать детективный роман с вырванной последней главой. Подсказки разбросаны по всему повествованию, но без последней подсказки никто не может с уверенностью объяснить, в чем же разгадка тайны и кто есть главный объект нашего интереса. Евангелие Сына Божьего, провозглашаемое Павлом, является последней главой божественной истории, которая объясняет все и без которой все предшествующее остается загадочным и туманным.

Павел мимоходом показывает нам, что он думает о Ветхом Завете. Защищая свое служение от тех, кто, отвергнув Новый Завет, пытается ограничить коринфян рамками Ветхого Завета, Павел мог бы резко отреагировать на это и отвергнуть его целиком. Далее он скажет, что Ветхий Завет сейчас исполнен, а Новый Завет Христа и Духа имеет преимущество над первым (3:7—11). Тем не менее Новый Завет появился только благодаря обетованиям, сделанным в Завете Ветхом (см.: Рим. 1:2; 9:4; Лк. 24:44). В нашем отношении к Ветхому Завету следует избегать двух крайностей. С одной стороны, мы не должны относиться к нему так, будто он не превзойден Новым Заветом (как это делали лжеапостолы). С другой стороны, мы не должны делать вид, будто в каноническом Писании его вообще не существует (как это делал гностик Маркион во II в.). Учение Павла заключается в том, что единый Бог связывает Новый Завет с Ветхим в единое богооткровение, которое началось с Книги Бытие и достигло окончательного и славного раскрытия в Сыне Божьем, Иисусе Христе.

4. Бог верен своему народу (1:21,22)

Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, 22 Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши.

Павел переходит от Божьих обетовании далекого прошлого к нынешнему опыту коринфян. Бог оказался верен своим древним обетованиям, но Он также верен и нынешним отношениям с коринфянами. Обращаясь к ним как к людям, которые услышали послание Сына Божьего и ответили на него, апостол заверяет, что Сам Бог будет поддерживать их отношения с Христом. Греческое слово, которое переведено здесь как «утверждающий», взято из лексики торгового права и означает, что продавец обязуется соблюдать до го вор. Бог является гарантом отношений с Сыном Божьим в течение всей нашей жизни. Глагольная форма настоящего времени[23] показывает, что гарантия эта будет не краткосрочной, а постоянной.

Ожидания Павла связаны со временем, когда Бог позволит нам лицезреть Иисуса непосредственно, в воскрешении всех верующих (4:14). Хранящий верность Бог обещает, что мы до тех пор будем оставаться христианами, и дает нам сейчас Святого Духа, который, по словам апостола, запечатлевает нас и является залогом, то есть гарантией (ст. 22).

Печатью в античном мире называли оттиск на воске, произведенный особым инструментом (с тем же названием), который использовался для указания на принадлежность документа. Мы и сейчас используем официальную печать на важных юридических документах. Присутствие в нас Святого Духа является печатью, которая указывает, кому мы принадлежим. Не следует забывать, что принадлежим мы не себе, а Богу (1 Кор. 6:19,20). «Гарантией» во времена Павла служил денежный задаток, который был залогом окончательной оплаты. В современной Греции этим словом называют также кольцо невесты, которое несет в себе идею гарантии или залога чего–то большего, что еще должно прийти. Для нас величайшим событием, которое мы все ожидаем, является встреча с Христом в момент воскрешения (4:14), чему предшествует преображение в подобие Христа (3:18; 4:17).

Как узнать, что Святой Дух пребывает в наших сердцах! В большинстве (благополучных) семей у ребенка есть ощущение принадлежности своим родителям. Он не просто носит их фамилию, но также осознает, что является их ребенком, а они — его отцом и матерью. Через Святой Дух Бог дает нам осознать, что Он — наш Отец, а мы — Его дети (Рим. 8:14–16). Только через Святой Дух мы обретаем это сыновнее осознание и уверенность. Понимаем ли мы, что Бог — наш Отец? Если да, то это свидетельство присутствия Святого Духа в нашей жизни. Бог, который остался верен своим обетованиям, сделанным в рамках Ветхого Завета, верен и сейчас, когда продолжает поддерживать наши отношения с Христом. В подтверждение своей надежности, Он дал Святого Духа в качестве печати, которая указывает, кому мы принадлежим, и гарантии исполнения договора. Апостол также говорит о значении Святого Духа для служения и опыта Нового Завета (3:3,6,17,18).

Павел не объясняет, где заканчивается сфера деятельности Бога и начинается наша. Однако в другом месте он учит, что, в то время как «Бог производит в нас и хотение и действие», мы должны «совершать свое спасение» (Флп. 2:12,13). Данный отрывок во Втором послании к Коринфянам говорит, что с нас не снимаются никакие обязанности. Он показывает, что Бог неизменно продолжает поддерживать нас в наших отношениях с Христом. Цель данного отрывка — не позволить нам расслабиться, воодушевить на более глубокие отношения с Христом и вселить уверенность, что Бог является источником и гарантией этих отношений.

Мы подошли почти что к самому концу первой главы данного послания. Написанное Павлом имеет одновременно биографическую и богословскую ценность. Здесь он объяснил, что произошло с ним после того, как он виделся с коринфянами в последний раз, а также защитил себя от критики и непонимания. Он также говорил о своих отношениях с Богом, и на это важно обратить внимание, иначе смысл послания может быть неверно истолкован. Павел пишет не как ученый–богослов, а как миссионер–практик и евангелист. Он не пишет о Боге ничего такого, что бы сам не пережил в реальных скорбях и суровых испытаниях. Павел был сокрушен, но Бог утешил его (ст. 3,4). Жизнь его была и продолжает быть в опасности, но Бог спас его и спасет снова, отвечая на молитвы коринфян (ст. 9–11).

Сейчас, защищая свою честность, Павел напоминает коринфянам, что они — христиане и останутся таковыми, храня верность Богу. Бог, давший обетования, остался верен последним через пришествие Своего Сына, который «поручил» Павлу и его соратникам провозглашать Иисуса Христа, Сына Божьего, в которого сейчас верят коринфяне. Именно Бог поддерживает их в отношениях с Христом, хотя им дан Святой Дух как печать и гарантия.

Бог, верный своему обетованию, также предан своему народу. Павел является служителем этого хранящего верность Бога и Его Нового Завета. Коринфянам следует понять, что, несмотря на их критику, Павел проявляет исключительную верность и преданность по отношению к ним.

Мы должны прилагать все усилия, чтобы придерживаться своих договоренностей и обязательств, но иногда бывают случаи, как это произошло с Павлом, когда непредвиденные обстоятельства затрудняют или делают это невозможным. Жесткая и критичная позиция коринфян служит нам предупреждением: очень легко вступить в конфронтацию, когда наши знания неполны или когда мы чем–то огорчены. Очевидно, что, в отличие от коринфян, наши отношения с друзьями должны быть отмечены сочувствием, пониманием, добротой и щедростью.

1:23–2:13

3. Почему Павел изменил свои планы

Во время своего недавнего незапланированного визита в Коринф Павел сообщил коринфянам, что в ближайшем будущем нанесет им повторный визит. В силу обстоятельств, однако, он написал им послание — так называемое «огорчительное» послание. Сейчас, в конце, а не в начале своего путешествия он все–таки намеревается их посетить. Перемена планов действительно выглядела не очень хорошо. Павел пожелал отложить свой повторный визит, если говорить кратко, чтобы избежать дальнейших огорчений в отношениях с ними.

1. Причины отмены визита (1:23 — 2:2)

Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, 24 не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды. 2:1 Итак я рассудил сам в себе не приходить к вам опять с огорчением. 2 Ибо, если я огорчаю вас, то кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною ?

В какой–то момент, находясь в Эфесе, Павел рассудил сам в себе (ст. 1) не совершать еще один трудный визит в Коринф. Глагол, который здесь используется, подразумевает тщательное обдумывание при принятии решения. Он наверняка знал, что отказ посетить их повлечет за собой серьезную критику его характера. Почему же он все–таки решает не приходить?

Чтобы пощадить их (ст. 23) и не огорчать их снова (ст. 2), как пишет он сам. Несомненно, предыдущий визит заставил Павла и коринфян страдать (2:3), хотя здесь и не говорится, что же конкретно там случилось.

Трудность состоит в том, что Павел и коринфяне знают, что он имеет в виду, а мы сегодня не знаем. Самое лучшее, что можно сделать — собрать кусочки информации из этого послания и попытаться реконструировать ситуацию в Коринфе.

Похоже, проблема была связана с определенным человеком, поскольку во 2:5—9 говорится: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил… Для такого довольно сего наказания… лучше уже простить его и утешить…» И далее Павел говорит, что пишет «не ради оскорбителя и не ради оскорбленного» (7:12). Совершенно очевидно, что какой–то человек в коринфской церкви совершил какое–то нападение, безнравственный поступок или допустил несправедливость в отношении другого человека[24]. Так как Павел пишет о «большинстве», которое впоследствии наказало его (ст. 6), можно предположить, что меньшинство поддерживало и, возможно, продолжало поддерживать нарушителя порядка, который, вероятно, был влиятельным членом коринфской общины.

Павел совершил этот незапланированный визит в Коринф, пытаясь решить эту проблему. Похоже, что, будучи согласным с мнением Павла, большинство не было готово предпринять какие–либо действия. Очевидно, такова была предыстория, и на ее фоне Павлу пришлось «огорчить» коринфян, хотя он открыто и не говорит об этом. Может быть важным и тот факт, что они тоже огорчили его (2:3). Говорит ли он об огорчении, связанном с попытками убедить коринфян предпринять серьезное действие морального плана, которое они на тот момент были не готовы предпринять и которое вызывало у них досаду, а у Павла разочарование? Можно сомневаться в деталях, но кажется ясным, что он огорчен тем, что отношения между ними были испорчены.

Подход Павла к этой проблеме представляет интерес для установления принципов пастырских отношений. В отличие от незнакомцев, которые «поработили» их (11:20), Павел не берет власть над коринфянами (ст. 24). Властвует над ними Христос, Павел же — их слуга (4:5), он им «споспешествует» (1:24)[25]. Опять–таки, в отличие от незнакомцев, он не изображает самодостаточность (2:16; 3:4—6), а подчеркивает свою зависимость от них (ст. 2). Несмотря на то что он их апостол, он тоже принадлежит им (1:6).

Вернувшись в Эфес, он осознал, что посещение Коринфа в ближайшем будущем приведет лишь к большему огорчению его и коринфян. Если недавний визит не помог, принесет ли еще один визит иной результат? Возможно, Павел демонстрирует то, что нам известно из современных отношений предпринимателей и трудящихся, когда, в случае тупика в переговорах, стороны предпочитают на время расстаться и охладить страсти, чтобы правильно оценить ситуацию. Тот же принцип применим, когда отношения между супругами становятся напряженными и им нужно, скорее, время на обдумывание, а не продолжение разговоров. Еще один визит, считает он сейчас, может только усугубить положение.

Важно понять, что действия его представляют нечто гораздо большее, чем просто объяснение и защиту своего поведения. Выражая свою зависимость от них (ст. 2) в качестве того, кто споспешествует им (ст. 24), он устанавливает фундаментальный принцип евангельских отношений. Он не самодостаточен, а зависим; и коринфяне тоже. Более того, он демонстрирует свою открытость, ибо раскрывает мотивы и причины отмены визита, которые, говорит он, был и богоугодны (1:12; 1:23). Если «маскировка» является отличительной чертой его оппонентов, лжеапостолов (11:13), то отличительная черта Павла — открытость, которая возможна благодаря милости Господней, даруемой через прощение. Если Павел откровенен, то, очевидно, и коринфяне должны быть откровенными. Воплощая в себе евангельские свойства — зависимость и открытость, Павел проявляет себя как великий христианский лидер и учитель, который постоянно демонстрирует народу благочестивый образ жизни.

2. Послание (2:3–4)

Это самое и писал я вам, дабы пришед не иметь огорчения от тех, о которых мне надлежало радоваться; ибо я во всех вас уверен, что моя радость есть радость и для всех вас. 4 От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам.

Упоминаемое им послание было написано из Эфеса, но, к сожалению, оно не сохранилось. Послание было доставлено Титом, который затем принес от коринфян ответ находящемуся в Македонии Павлу. Павел упомянет это послание и в 7:8—13, что дальше также будет прокомментировано.

Следует отметить, что Павел написал его, зная, что большинство согласилось с ним (2:3), но было не готово предпринять какие–либо действия в отношении нарушителя порядка. Он написал не для того, чтобы коренным образом изменить их отношение к последнему или точку зрения на данный вопрос. Будучи уверенным в их лояльности, он написал, чтобы попытаться добиться единства в действиях против оскорбителя (7:12). Их нежелание выступить против нарушителя было препятствием в восстановлении отношений с апостолом.

Как раз этого восстановления и желает Павел. Изменение их поведения по отношению к оскорбителю было просто средством, чтобы добиться этой цели (2:9; 7:12). Все, чего хочет Павел, — чтобы его радость была радостью для всех их (ст. 3), и это может произойти, только если у него с ними будет единый взгляд на эту проблему. Поэтому Павел настойчиво стремится добиться духовного единства с коринфянами, условием которого был общий настрой в отношении нарушителя, выраженный с их стороны соответствующим действием.

Утерянное послание Павла было явно глубоко личным. Характер происшедшего события привел к великой скорби и стесненному сердцу. Он пишет со многими слезами, чтобы выразить любовь, которую он в избытке имеет к ним и не огорчить их (ст. 4). Апостол разрывался между благим желанием не причинить им боль и решимостью не снижать уровень благочестивости в их общине.

Здесь, опять–таки, много поучительного относительно качеств духовного лидера, которые так необходимы на всех уровнях церковной жизни. Если посмотреть на весь отрывок в целом (1:23 — 2:4), можно увидеть, что Павел не властвует и не возвышается над коринфянами; он «споспешествует» им (1:24). Он любит их и говорит им об этом (2:46). Хотя они и не ведут себя так, как следует, он не осуждает их; он плачет вместе с ними (2:4а). Он нуждается в их служении по отношению к нему и говорит им об этом (2:2,За). Он не удерживается оттого, чтобы не увещевать их (2:3). Он раскрывает им смысл своих побуждений (1:23). Наша церковная жизнь стала бы намного богаче, если бы в наших отношениях друг с другом, соблюдались принципы духовного руководства.

3. Простить человека (2:5–11)

Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью, — чтоб не сказать много, — и всех вас. 6 Для такого довольно сего наказания от многих, 7 так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью; 8 и потому прошу вас оказать ему любовь. 9 Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны. 10 А кого вы в чем прощаете, того и я; ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова, ? чтобы не сделал нам ущерба сатана; ибо нам не безызвестны его умыслы.

Каковой бы не была эта проблема, она стала причиной духовных страданий для всей коринфской общины и, несомненно, для Павла, хотя он может это отрицать (ст. 5). И причиной всех этих страданий был один человек! Каков же апостольский способ обращения с непокладистыми или явно безнравственными людьми? Часто ответственность падает на несчастного пастора, так что конфликт превращается в двустороннюю борьбу между им и нарушителем. Здесь, однако, большинство донесло до этого человека решение Павла о разрыве братских отношений с ним (1 Кор. 5:11). Павел называет это наказанием (ст. 6). Его политика принесла плоды: его послание заставило всю коринфскую церковь решать эту проблему. Паства явно осознала, что оскорбитель обидел не только Павла, но и всю церковь, ибо такова ее коллективная природа (ст. 5; см.: 1 Кор. 12:26). «Печальное» послание достигло того, чего не достиг «трудный» визит — ясного общего ответа коринфян (7:11).

Этим отрывком наглядно демонстрируется коллективная природа христианства. Слова Павла адресуются не только отдельным людям, но и всей церкви, члены которой служат друг другу своими дарами (1 Кор. 12:7–11). Живые и открытые отношения являют собой наилучший фон для того, чтобы Слово Божье воздействовало на нас. Вот почему местная община пользуется таким уважением и именуется «церковью Божиею» (1:1).

Поэтому он призывает их восстановить в правах этого кающегося сейчас человека. Они должны простить его и утешить (ст. 7) и показать, что любят его (ст. 8). Более того, они в состоянии убедить его, что Павел, несмотря на все его чувства, тоже может простить его от лица Христова (ст. 10). Это необычное выражение может означать, что мы можем прощать только через личные отношения с Христом. Сейчас, когда проблема решена, важно, чтобы этому человеку вернули право общения с остальными. Апостол простил человека, как он сам утверждает, ради их самих (ст. 10), чтобы не сделал им ущерба сатана (ст. 11). В отсутствие любви и прощения, сатана, всегда ищущий возможность разрушить церкви, быстро приносит горечь и разделение. Сейчас, когда этот человек отказался от греховного пути, важно, чтобы нарушитель порядка и те, кто его поддерживал, примирились с основной частью этой общины.

4. Павел в Троаде (2:12,13)

Пришед в Троаду для благовествования о Христе, хотя мне и отверста была дверь Господом, 13 я не имел покоя духу моему, потому что не нашел там брата моего Тита; но, простившись с ними, я пошел в Македонию.

1) Запланированное свидание в Троаде

Павел договорился встретиться с Титом в Троаде, чтобы услышать, как отреагировали коринфяне на его послание. Поскольку он говорит о прибытии в Троаду для благовествования о Христе (ст. 12), вероятно, он для этой цели заранее планировал прийти туда. Вынужденный уход из Эфеса дал ему возможность это сделать. Таким образом, Троада была тем местом, куда Тит должен был принести Павлу ответ коринфян. (Договор был такой, что, если Тит не сможет прийти до прекращения морского судоходства на зиму, они встретятся в Македонии.)

Троада, хотя и редко упоминаемая в древних памятниках, представлена в Новом Завете как транзитный город на пути между Северной Грецией и Малой Азией (Деян. 16:8,11; 20:5,6; 2 Тим. 4:13), что также подтверждается современной наукой[26]. Предыдущий визит Павла в Троаду был примечателен по двум причинам. Согласно Деяниям, именно в Троаде Лука впервые присоединился к Павлу, на что указывает перемена местоимения «они» на «мы» (Деян. 16:11). Также в Троаде «муж Македонянин» явился Павлу в видении и умолял его: «Приди в Македонию и помоги нам» (Деян. 16:8,9). Из Троады Павел и его спутники отправились в Македонию, а оттуда — в Ахаию и ее столицу — Коринф. Когда Павел пишет, что простился с ними (ст. 13), становится понятно, что в Троаде было, по крайней мере, уже несколько христиан.

2) Отверстая дверь и беспокойный дух

«Отверстая дверь» по счастью совпала с его намерением прийти в Троаду (буквально) для благовествования о Христе (ст. 12). Бог открыл дверь для деятельности в Троаде. Другие места Нового Завета также говорят о том, что Бог открывает двери для христианского служения (Деян. 14:27; Кол. 4:3).

Павел, однако, был так озабочен проблемой коринфян и их положительным отношением к его посланию, что не имел покоя духу своему (ст. 13). По его словам, причина беспокойства заключалась в том, что он не нашел там брата своего Тита. Тем не менее мы понимаем, что главным источником беспокойства были коринфяне. Это еще один пример того, как Павел не скрывает от коринфян своих чувств (ср.: 1:8; 2:4). Вполне вероятно, Павел намеренно посвящает читателей в свое внутреннее состояние, чтобы те понимали, что немощь его действительная, а не напускная, как самонадеянность, изображаемая его оппонентами. Он желает, чтобы люди воспринимали его таким, каков он есть (12:66), и понимали: если у него и есть какое–то превосходство, то его нужно приписать не ему, а Богу (4:7; 12:9,10). Это относится и к современным пасторам, и церковным лидерам, которые испытывают соблазн заняться созданием имиджа, как делают специалисты по рекламе и политические деятели, заботящиеся о том, как их представляют средства массовой информации.

Честность (4:2) и правда, даже если нам открывается немощь, являются для Павла принципиальными моментами его благовествования.

Усердная проповедь Евангелия привела его в Троаду, но глубокое беспокойство о коринфянах помешало ему сейчас там остаться, несмотря на возможность проповедовать. Важно отметить, что Павел снова посетил Троаду год спустя, покидая этот регион уже насовсем. В этот раз он находился там семь дней (Деян. 20:6). Возможно, Бог держал дверь все еще открытой?

3) Брат мой Тит

Павел считал «братьями» всех верующих, однако у некоторых из них были особые отношения с ним. Например, о Епафрасе, который проповедовал у колоссян, говорится как о «возлюбленном сотруднике нашем» (Кол. 1:7). Тит, который, по всей видимости, был обращен Павлом, имел близкие отношения с апостолом. Павел назовет его «моим товарищем и сотрудником» в делах, которые они совершали у коринфян (8:23). Как и Павлу, Титу Богом было дано расположение и любовь к коринфянам (8:16; 7:15).

В этом послании Павел открывает нам, сколь угнетен он был в Эфесе (1:8), Троаде (2:13) и Македонии (7:5). Бог вернул силу Павлу благодаря прибытию и поддержке друга Тита. Если Бог использует нас для «утешения смиренных» (7:6), важно, чтобы наша дружба была поддержкой и ободрением для других. Верные друзья–христиане — это бесценное сокровище; Тит же является прекрасным образцом такого друга.

В пастырской стратегии Павла много поучительного. Несомненно, что, помимо общего служения в разных общинах, он уделял особое внимание таким важным лицам, как Тит, Архипп, Тимофей и Лука[27]. Благодаря длительным дружеским взаимоотношениям, Павел мог расширить свое служение, используя талантливых сотрудников. Современные пасторы без труда могут заимствовать этот принцип, уделив несколько часов в неделю тем, кто особенно нуждается и кто для них особенно важен.

Что произошло потом? Придя в Македонию, нашел ли он Тита? Каков был ответ коринфян на его послание? Зародив у нас интерес, Павел, по неясным причинам, оставляет наши вопросы без ответа. Вместо этого он делает длинное отступление и говорит об апостольском служении Новому Завету. Только в 7:5 он возобновляет свой рассказ и сообщает, что произошло, когда он пришел в Македонию.

II. Служение Нового Завета (2:14 — 7:4)

2:14–3:6

4. Оппозиция в Коринфе

Павел сейчас вводит в послание темные фигуры своих вновь прибывших оппонентов, о которых он говорит как о лмогш:(2:17) и как о некоторых, которым нужны… одобрительные письма (3:1). Нигде в послании он не обращается к ним напрямую. Из написанного им следует, что они весьма много жаловались коринфянам на Павла. Так, они заявляли, что человек он несведущий, всегда избегает проблем и не имеет признаков силы Божьей. К тому же, никто не поручал ему вести служение; он просто сам себя назначил служителем. Они же, в отличие от него, самодостаточны, обладают силой Божьей и рекомендательными письмами. В следующем отрывке Павел отвечает на эту критику.

1. Павел и фальсификаторы (2:14–17)

Но благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте. 15 Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: 16 для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему? 17 Ибо мы не повреждаем слова Божия, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе.

1) Торжество

Слово «торжествовать» является ключевым в вышеприведенном отрывке. Новые учителя, вероятно, представляли себя сметающими все на своем пути, когда, торжествуя, овладевали языческими церквами во имя Моисея и Ветхого Завета (ср.: 10:13—15). Павел, с его недавними метаниями в Коринфе и Эфесе и проповедью распятого Мессии, был для них жалким неудачником, воплощением немощи в сравнении с их самодостаточной силой.

Первая часть «длинного отступления» (2:14 — 3:6) особенно важна. Ярким языком Павел рассказывает коринфянам, как он видит содержание своего служения. Коринфяне и незнакомцы должны понять, что он совсем даже не находится в унизительном положении; Бог на самом деле ведет его победным шествием — и это несмотря на противодействие в Коринфе, изгнание из Эфеса, смятение в Троаде и беспокойство в Македонии. Даже в метаниях и трудностях он был ведом Богом, за что и воздает Ему благодарение (ст. 14)[28].

Стих 14а вызывает в памяти образ римского торжественного шествия[29], хотя мысль Павла здесь не совсем ясна, что подтверждается наличием множества мнений о точном смысле этого выражения[30]. В Риме в честь военачальников, одержавших важные победы, устраивались общественные торжественные шествия (triumphas). Самое зрелищное шествие I века состоялось в 71 г. н. э. — в ознаменование победы над иудеями. Император Веспасиан и его сын Тит проехали на колеснице по улицам Рима, а перед ними брели жалкие плененные иудеи. Живший в I веке историк Иосиф Флавий подробно описывает это событие[31], а графически оно отображено на арке Тита, сохранившейся в Риме до наших дней. Не ясно, видит ли Павел себя победоносным военачальником, или его пленником. В пользу обоих предположений можно приводить доказательства, хотя апостол в качестве плененного раба представляется более правдоподобным. Что бы он ни имел в виду, мы можем быть уверенны, что, несмотря на немощь, именно Бог всегда и во всяком месте вел Павла триумфальным шествием (ст. 14).

Это, однако, не было триумфом оппонентов, объявивших о превосходстве их миссионерских успехов и экстатических способностей над успехами и способностями Павла. Успех и сила были отличительной чертой и самоцелью их служения, и значительное число коринфян подпало под их влияние.

Триумф христианства, хотя в самом выражении уже есть противоречие, был привлекателен для многих последующих поколений христиан. Император Константин был уверен, что выиграл свою главную битву с помощью изображенной на щитах его солдат пиктограммы из первых двух букв имени Христа. В последующие века многие христианские лидеры во имя Христа стремились к победе в ратном деле. В Средние века люди верили, что Бога нужно прославлять через взметнувшиеся ввысь соборы и пышные церковные церемонии. Во времена, близкие к нашим, в неразвитых странах можно было наблюдать миссионерскую деятельность, которая, как оказалось, наряду с Великим поручением Христа, была пропитана духом колониальной экспансии и культурного превосходства. В XX в. термин «триумфализм» применялся в отношении некоторых движений, целью которых был увеличение числа верующих, и в отношении роста так называемых «великих церквей».

В отношении своего служения Павел в своем послании настойчиво использует анти — «триумфалистский» язык. Он слуга коринфян, смертный по плоти человек, «немощный» и неразумный (2 Кор. 4:5,11; 11:29; 12:11). Служение незнакомцев характеризуется как раз мирским «триумфализмом». Его служение, как и служение Христа, характеризуется распятием. Об этом мы, христиане, должны помнить, думая и говоря о нашей вере.

«Триумфализм», во всех его формах, исключен из обдуманных высказываний апостола Павла в данном послании. Для Бога имеет значение не величие церковных зданий и не число собирающихся там прихожан, а преданное и жертвенное служение, основанное на примере Самого Христа.

2) Благоухание

Воскурение благовоний вдоль маршрута, которым следовало торжественное шествие, было частью римской триумфальной церемонии. Обоняние, а также зрение и слух, все было направлено на великолепие этого события. Будучи ведомым Богом (если продолжать тему торжественного шествия), Павел тоже распространяет… во всяком месте… благовоние (ст. 14). И хотя он отвергает «триумфализм», служение его имеет видимые результаты. Как благовоние воздействует на чувства, пусть даже незаметно для глаз, так и служение Павла дает знать о себе.

Если можно обонять благовоние, то можно познать и человека. Через Павла и его спутников Бог распространяет… познание… Бога во всяком месте (ст. 14). «Познание Бога» в библейском понимании не такое уж абстрактное или интеллектуальное по своей сути явление. Например, когда мы читаем, что «Адам познал Еву, жену свою» (Быт. 4:1), на ум приходит такое физическое явление, как половой акт. Если «познание» жены достигается путем реального опыта, «познание» Бога тоже реально, хотя достигается путем межличностного опыта другого рода. Бог через Павла устанавливает отношения между Собой и людьми. Поэтому евангельская проповедь Павла, не являясь «триумфалистской», была осязаемой и заметной. Далее он напомнит им, что «оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом» (10:4,5).

3) Жизнь и смерть

Павел использует образ аромата, хотя заставляет нас вспомнить скорее не фимиам римского триумфа, а благоухание, ассоциирующееся с сожжением жертв, упоминаемым в Книге Левит (напр.: Лев. 2:12). Благоухание жертвы невидимо, но о его присутствии безошибочно свидетельствуют ноздри тех, кто присутствует на богослужении. Смысл метафоры в том, что хотя слово Божье (ст. 17) и невидимо, воздействие его не подлежит сомнению. Слышащие его делятся на две группы: тех, кто спасаем, и тех, кто погибает (ст. 15). Для тех, кто воспринял слово Божье, это послание является живительным запахом, для тех, кто отверг его, — смертоносным.

Для некоторых Евангелие — это всего лишь сообщение о потерпевшем поражение, мертвом человеке, которого они отвергают с такой же силой, с какой человек испытывает отвращение к зловонию разлагающегося трупа. Эти люди погибают, становятся по сути такими же мертвыми, каким они представляют Христа. Для других, напротив, это послание о воскресшем Христе, которого они принимают с такой же радостью, с какой воспринимают аромат прекрасных духов. Эти люди получают спасение; они по сути такие же живые, каким они представляют Христа.

И хотя, будучи грешниками, они находятся на пути к смерти, благодаря присутствию Святого Духа в их жизни, они ожидают жизнь после смерти (ср.: Рим. 8:10,11).

Неудивительно поэтому, что Павла могло смутить послание, которое несло такое разделение; те, кто отвергал проповедуемого Павлом Христа, также отвергали и проповедника. Именно по этой причине Павел говорит в этом послании о «бедствиях… ударах, темнице… бесчестии» и о том, что его «почитают обманщиком» (6:4,5,8). Возможно, мы сами и не стремимся к дурной славе или к тому, чтобы быть отверженными, но удел наш может быть таков, что испытываем мы все это из–за верного служения Евангелию.

Что чувствовал Павел, когда его слушатели не принимали слово Божье? Очевидно, что он прилагал все усилия, чтобы склонить людей к положительному восприятию его проповеди (2 Кор. 5:11; ср.: Деян. 17:2–4). Он был убежден, что именно Бог призывает людей «примириться с Богом» (5:20). Жан Кальвин тоже пытался решить проблему отрицания благовестия, когда комментировал данный отрывок: «Евангелие проповедуется ради спасения, ибо это его истинная цель… Настоящее воздействие Евангелия всегда следует отличать от случайного, которое всегда следует приписать людской порочности, из–за которой жизнь превращается в смерть».

Иисус плакал о Иерусалиме, хотя жители этого города и требовал и его смерти (Л к. 19:41). Павел испытывал «великую… печаль и непрестанное мучение» по отношению к братьям–евреям, хотя они и причиняли ему такую сердечную боль и страдания (Рим. 9:2). Плачем ли мы, как Иисус, или, подобно Павлу, испытываем жестокие мучения по поводу безразличия наших соотечественников к Иисусу?

4) Проповедь и человек

Павел остро осознавал близкую связь между посланием и несшим его посланником. С одной стороны, он заявляет, что мы… проповедуем искренно, как от Бога (ст. 17), а с другой стороны, пишет, что мы Христово благоухание Богу (ст. 15). Он также говорит, что Бог благоухание познания о Себе распространяет нами (ст. 14). Жертвенный образ жизни посланника — это продолжение служения и смерти самого Иисуса. Не будет преувеличением сказать, что встреча и принятие (или отвержение) послания о Христе происходит через личность самого посланника. Послание, воплощенное в посланнике, является благоуханием жизни для тех, кто покоряется ему, но для других несет запах смерти. Как говорит Барретт, «апостолы — это дым, восходящий от жертвы Христа Богу».

Мысль о том, что другие решают, принять спасение или погибель, через тех, в ком воплощено послание о Христе, столь тягостна для Павла, что он восклицает: И кто способен к сему? (ст. 16). Дальше он твердо ответит на этот вопрос: «Способность наша от Бога» (3:5).

Правительство любой страны с большой осторожностью назначает своих послов, справедливо считая, что о нации судят по тому, кто ее представляет. Выступать от имени страны — одновременно привилегия и ответственность. Но гораздо более серьезная миссия, что хорошо понимает Павел, — представлять Господа.

Двадцатый век стал свидетелем революции в области средств связи, которая превратила мир в «деревню с Землю величиной». Миссионерские и благовестнические организации используют современные технологии для записи музыки, создания радио–и телепередач, кино–и видеофильмов. И хотя это представляет очевидные преимущества, есть также опасность, что наше служение станет безличным, станет «вещью» и будет воспринимать человека как «вещь». Используя всю эту технологию, не превратимся ли мы, христиане, в еще одну силу, которая обезличивает людей и отчуждает их друг от друга. Кроме того, не кажется ли нам иногда, что, будучи преданными другим и неся за них ответственность, мы платим слишком большую цену? Не проще ли разбросать по почтовым ящикам сто религиозных брошюр, чем узнать одного лишь человека? Делая проповедь Евангелия безличной, мы лишаем его присущей ему человеческой природы. Как важно, поэтому, чтобы, проповедуя слово Божье, мы неизменно были благоуханием Христа!

5) «Многие»

Павел сейчас впервые упоминает своих оппонентов, которые будут периодически появляться в послании (2 Кор. 3:1; 4:2; 5:12; гл. 10–13, в разных местах). Отсутствие упоминания о них в отрывках, которые относятся к «трудному» визиту и «печальному» посланию (2 Кор. 1:23 — 2:11; 7:5–16), позволяет предположить, что во время «трудного» визита Павла они еще не прибыли в Коринф. Прибыли же они туда только после ухода апостола, поэтому он мог узнать о них только из сообщения Тита.

Павел теперь сопоставляет служение незнакомцев со своим. Они — многие, то есть некая группа — одновременно искажают слово Божье и зарабатывают на нем (ст. 17). Глагол, используемый по отношению к этим фальсификаторам, применялся по отношению к уличным торговцам, которые разбавляли вино, дабы заработать нечестные деньги. Здесь имеется в виду, что незнакомцы получали (чрезмерное?) вознаграждение от коринфян за «разбавленную», слабую проповедь.

Слово Божье — это устное слово Христианского благовестия, как оно провозглашал ось апостолами (ср.: 1 Фес. 2:13). Несмотря на то что Павел обладал некоторой свободой делать акцент на том или ином моменте этого благовестия, последнее обладает поддающимся определению содержанием (ср. Деян. 13:16–41 [обращение к евреям] с 17:22–31 [обращение к язычникам]). Между толкованиями Петра, Павла и Иакова имелись значительные расхождения (Гал. 1:6—9), но когда речь заходила о том, что «Христос умер за грехи наши» и «воскрес в третий день», в этом они, как подчеркивает Павел, были принципиально согласны: «…Мы так проповедуем, и вы так уверовали» (1 Кор. 15:3,4,11). От «слова Божия», чье содержание определено апостолами, как раз и отклоняются фальсификаторы. Далее он обвинит их в том, что они провозглашают другого Иисуса и другое Евангелие (11:4). Поскольку «слово Божие», которое они искажают, имеет определенное содержание, обвинение Павла не является мелочным или личным, оно объективно.

Объективно указывая на неполноценность их проповеди, он вместе с тем придает большое значение своей честности. Далее (гл. 3—6) он будет объяснять и подробно излагать «слово Божие», как того требовала ситуация с коринфянами. Сейчас же он делает все возможное, чтобы доказать, что он говорит искренно, как от Бога и пред Богом (ст. 17). В отличие от вновь прибывших служителей, которые обращали внимание на такие зримые вещи, как рекомендательные письма, дар экстатической речи, видения и чудеса, Павел предлагает коринфянам подвергнуть испытанию свою честность и искренность.

Сравнение в разных местах послания внутренних качеств апостола и внешних качеств незнакомцев кратко отображается в сопоставлении «лица» и «сердца» (5:12). Если незнакомцы подлинность своего служения пытаются заверить внешними проявлениями, Павел защищает себя в отношении своего «сердца». Говоря искренно (в греческом тексте — «при солнечном свете»), он желает, чтобы коринфяне знали, что он не пользуется служением для получения денежной или иной выгоды. Более того, в отличие от незнакомцев, чьи полномочия не превышают полномочий тех, кто дал им рекомендательные письма, служение Павла имеет источником Бога. На это указывает происшедшее по дороге в Дамаск событие, когда на него было возложено поручение идти к язычникам с проповедью Христа.

Павел, так же как и они, знал, что его притязания на искренностью полномочия от Бога можно легко проигнорировать как всего лишь его личное мнение. Он строит свою защиту на том, что говорит пред Богом, в присутствии Бога. Он желает, чтобы коринфяне знали, что проживал он каждый день так, будто это был судный день; отсюда и его выражение «пред Богом», которое используется и в других местах послания (2 Кор. 4:2; ср.: 5:11,12; 12:19). Все, что он говорит, делает и, главное, думает, открыто для Бога (2 Кор. 5:11; ср.: 1:12, 14, 23).

Нельзя утверждать, что невидимая связь Павла с Богом никак не проявляется внешне. Реальность его апостольского призвания и внутренней связи с Богом можно увидеть в результатах его служения. Бог распространяет, или, выражаясь точнее, «являет» познание о Боге через Павла (ст. 14). Христиане из Коринфа сами показывают, или, опять–таки, выражаясь точнее, «являют», что они — «письмо Христово», которое должны знать и читать другие жители Коринфа (3:2,3). Хотя Павел подчеркивает свою внутреннюю связь с Богом, они, тем не менее, могут гордиться, что он активно «вразумляет» людей быть христианами (5:11; ср.: 1:14). Используя выражение Иисуса, истинность служения Павла может быть познана по его «плодам» (Мф. 7:20).

Хотя полученное от Бога поручение Павлу было уникальным, а спор с незнакомцами не имел аналогов в истории, стихи эти не теряют свою актуальность и сегодня. Те, кто занимается служением, должны проповедовать только «слово Божие» и делать это «пред Богом». Стиль служения незнакомцев — это предупреждение нам о существовании постоянного соблазна для служителей преподносить себя и привлекать внимание за счет «имиджа», или того, что Павел называет «лицом». При том, что дары служителя должны соответствовать его призванию, ему следует являть себя не в силе этих даров, а в силе Божьего слова.

2. Их письма (3:1)

Неужели нам снова знакомиться (с вами) ? Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас?

Трудность Павла заключалась в том, что ему никто не давал полномочий со стороны. Он не был одним из непосредственных учеников Христа. Коринфяне могли лишь доверять его словам о том, что он имел хорошую репутацию у лидеров иерусалимской церкви (Гал. 2:9). Единственно возможной линией поведения для него было повторять снова и снова, что воскресший Господь призвал его быть апостолом и указывать на жертвенный образ жизни как на подтверждение этого призвания. Тем не менее легко могло показаться, что он «хвалит себя»[32]. Его дилемма заключалась в том, что он должен был либо ничего не говорить в свою защиту и, из–за своего бездействия, позволить загубить работу в Коринфе, либо рисковать быть обвиненным в том, что он бахвалится. Как говорит Гудж, «Самозащита почти невозможна без саморекламы. Оппоненты вынудили св. Павла заниматься первым, а затем обвинили во втором».

На свой собственный вопрос он прямо не отвечает, однако подразумевает, что на самом деле он не хвалит сам себя. Если он и поступит так, это будет представлено их «совести» и Богу (4:2). Он знает, что именно Бог хвалит человека, а не человек себя (10:18), и что похвала предназначена для совести других. И хотя сам себя он не хвалит, он глубоко уверен, что коринфянам следовало бы похвалить его (12:11), поскольку он ни в чем не уступает своим оппонентам, даже в сфере «знамений, чудес и сил» (12:12), о которой они любят говорить. Тем не менее он все–таки напоминает им факты. Именно через него Бог являет благоухание познания о Себе и именно посредством его служения христиане из Коринфа показывают всему миру, что они являются письмом о Христе.

Оппоненты Павла основывали свои притязания на «одобрительных письмах» (ст. 1). В то время такие письма были обычным делом и сам Павел использовал письма для рекомендации людей в новые общины (Рим. 16:1; 2 Кор. 8:22; Кол. 4:7,8). Итак, кто же написал эти рекомендательные письма для незнакомцев, прибывших в Коринф? Это один из главных вопросов Нового Завета, которые так и не нашли своего ответа. Поскольку незнакомцы были евреями (11:22), вероятно, рекомендация пришла из еврейского квартала. Есть предположение, что письма пришли от Иакова, лидера иерусалимской церкви (ср.: Гал. 2:12).

Против такого предположения выдвигается возражение: Павел не говорит, что письма пришли от Иакова, а скорее всего, он это сделал бы. Более того, маловероятно, что Павел стал бы упорно продолжать сбор пожертвований в пользу голодающих и приносить их в Иерусалим (Деян. 21:17; 24:17), если бы эти люди, твердо решившие нанести вред служению Павла, на самом деле были посланы Иаковом. Опять–таки, если автором рекомендации был Иаков, почему этим людям также понадобились письма от коринфян (ст. 1)? Наверняка великого имени брата Господа было бы достаточно. Наиболее вероятное предположение: авторы были христианами радикального иудействующего толка из Иерусалима, чьи эмиссары, возможно, не получив поддержки Иакова (см.: Деян. 15:24), пустились в неправедное предприятие по захвату церквей Павла с целью навязать им христианство своего еврейского толка. Факт, что незнакомцам понадобились письма и от коринфян, говорит о том, что они намеривались использовать Коринф в качестве плацдарма для захвата других церквей Павла (10:13—16). Когда он далее пишет, что «они измеряют себя сами собою и сравнивают себя с собою» (10:12), он, возможно, имеет в виду, что и авторы писем, и те, кого они рекомендуют, принадлежат одной группе и над ними нет более высокого авторитета, от имени которого они могли бы выступать.