В Сырах

А Человеку Он сказал:

«За то, что ты послушался своей жены и поел

от дерева, о котором Я повелел тебе, сказав: не ешь от него, — проклята Земля из-за тебя,

в муках ты будешь питаться

все дни своей жизни,

и кустарник и чертополох будут расти у тебя,

и ты будешь есть полевую траву.

В поте своего лица

ты будешь есть хлеб,

пока не вернёшься в землю,

ибо из неё ты взят,

ибо прах ты, и во прах обратишься»».

Далее следует сцена изгнания из Рая. Ещё один драматический эпизод истории первой человеческой пары. «И назвал Человек свою жену Ева, ибо она была матерью всего живого». (Правильнее было бы здесь употребить будущее время, написать вместо «была» — «будет», но мы же с вами не можем поправлять Книгу Бытия.)

«И сделал Яхве-Бог Человеку и его жене одежды из шкур, и одел их. И сказал Яхве-Бог: «Вот человек стал, как один из нас, знающим добро и зло. А теперь как бы не протянул он руку свою и не взял бы также от Дерева Жизни и не поел, и не стал бы жить вечно!»»

«И отослал его Яхве-Бог из Сада Эдена работать на Земле, откуда он взят. И Он изгнал Человека и поставил перед Садом Эдена керубов с огненными сверкающими мечами охранять дорогу к Дереву Жизни».

Всё, Рай потерян. В Эден нет возврата.

Что же, собственно, произошло на самом деле? В чём смысл грехопадения?

В христианской библейской традиции Змей-Искуситель отождествляется с Сатаной. (В иудаизме Змей — это ангел Самаэль.) Сатана искусил Еву плодом, она искусила мужа своего. Таким образом первые люди проявили свою непокорность Создателю. Одновременно, откушав от плода Древа Познания, они лишились состояния невинности, неразумности. Простой человек профанически толкует для себя грехопадение как пробуждение в Человеке и его жене сексуального инстинкта, похоти. Это неверное толкование. Создатель предназначал Человека к размножению, кредо «плодитесь, размножайтесь!» оглашено сразу же в первой главе. Поэтому Создатель не должен был гневаться на поведение, которое сам разрешил. Дело тут не в этом. Змей на самом деле дал Человеку Разум. «Поешьте и будете как боги!» Когда Создатель создал Человека из красной глины (отсюда и имя ему Адам — «красный»), он вдунул ему в нос «дух жизни», оживил глину. Но «дух жизни» есть во всех животных. А вот Змей подсунул Еве и Адаму некий плод с Древа Познания. Уговорив праматерь Еву, первую женскую особь человека, откушать плода с Древа Познания, Змей знал, что мякоть, сок этого плода путем химической и одновременно магической реакции активизирует мозг биоробота. Ведь головной мозг имеется у множества видов животных, однако не исполняет функции мышления, а является лишь центром управления рефлексами. Змей ведь сказал Еве: «И будете как боги». И активизировал через сок загадочного плода с Древа Познания головной мозг биоробота. Все, дело сделано, человек стал Разумным, и теперь разумными будут все его потомки. Вот за что так бешено озлился Создатель, а вовсе не за какой-то жалкий секс пары.

Многое объяснит одна история. Однажды, помню, в Париже со мной случилось чрезвычайное происшествие. У меня «выключили» на какое-то количество минут, разум. Случилось это в начале восьмидесятых годов. Я ехал в парижском метро, направляясь в моё издательство Ramsay, находившиеся на rue Cherche-Midi. Мне нужно было выйти из метро на остановке «Бульвар Сен Жермен». Там есть два выхода. Я всегда выходил из того, который находится у базилики Сен-Жермен, переходил бульвар поверху, шёл некоторое время и попадал на мою rue Cherche-Midi. В этот раз я вышел из метро и оказался в совершенно незнакомом месте! Некий узкий эскалатор вывез меня прямо на улицу. Меня окружали серые плиты зданий. Я сошёл с эскалатора и прислонился к стене дома, потому что меня обуял ужас. Я понял, что не знаю на какой улице я нахожусь, в каком городе, в какой стране. Я не знаю, куда я иду и какое у меня имя. Я вообще вряд ли понимал, человек ли я. Такого страха я никогда в жизни не испытывал. У меня не кружилась голова, но у меня была на какое-то время совсем стёрта память. Я шёл, помню, сворачивал в переулки, потом остановился опять в беспомощном ужасе. Я потерял разум, и всё, что к нему полагается: ориентировку, самоидентификацию, все знания.

Внезапно разум включили. Первой вернулась ориентировка, я понял, где я нахожусь. Затем осознал, кто я. Последним я вспомнил, куда я шёл. Я не пошёл в издательство, я вернулся к метро и выяснил, что в этот раз я вышел из второго выхода из метро «Сен Жермен», он находится в переулке, за Банком Насьёналь де Пари. В этом банке у меня был счет, я часто посещал это агентство BNP, как я мог не узнать окрестности? Выход этот небольшой, почти незаметный, узкий эскалатор вывозит струйку людей прямо на улицу. Домой я пошёл быстро, пешком, опасаясь, что разум опять отключат.

Полагаю, что до вмешательства Змея первая пара биороботов на самом деле находилась в состоянии, подобном тому, которое я испытал в середине восьмидесятых годов в Париже. Но без моего чувства ужаса, потому что до вмешательства Змея-Люцифера, до активизации мозга, они не были разумны. Потому они не пугались своего безразумия. Они испугались, когда отведали плода Древа Познания, испугались, увидев тот же мир разумными глазами. Потому они и прятались от ужаса среди деревьев Эдена. Возможно, им стали ясны и недобрые намерения Создателя.

Активация была мгновенной, по характеру сродни той, что совершил Создатель, вдохнув в человека «дух жизни». Но и несколько иной по существу. «Дух жизни» — это собственно животная «anima», сама жизнь, оживление организма. Змей же заставил заработать уже существующий и у животных головной мозг. Но заработать в ином, высшем режиме. «Будете как Боги». Змей-Люцифер мгновенно наделил человека воображением, размышлением, наблюдением, анализом, памятью, — поистине они стали как Боги (в сравнении с животным миром), но только не бессмертны. Человечество Змею-Люциферу многим обязано. Ведь разум осветил для человека окружающий его мир: Землю, планеты, небеса, звёзды. Апокрифические фрагменты мифов о благодетеле человечества Прометее, принёсшем человечеству огонь, отождествляют его с Люцифером. То, что авраамические религии сделали из падшего ангела Чудовище с рогами, копытами, серным запахом, восседающее где-то в Аду, нам понятно почему. Это месть.

Кстати, Сатана, он же падший ангел Люцифер (буквально «светоносный»), видимо, был «низвергнут» с небес именно за этот свой проступок. Ведь Создатель изготовил биоробота для своих целей энергетического насыщения как безразумного (говорят «безмозглый»), не понимающего, а Сатана (Змей, Люцифер) снабдил его разумом. Кстати, катары — еретики XII–XIII веков из французской провинции Лангедок — считали Люцифера старшим сыном Бога. А младшим они считали Иисуса.

Всё. Их изгнали из рая. В Сикстинской капелле Микеланджело поместил «Изгнание из Рая» рядом с эпизодом «Грехопадение». Эмигрантом в холодном Риме в январе 1975 года я задирал голову на свежереставрированные тогда фрески и был полон священного ужаса. Потупив глаза, бежит пара. В Эден им нет возврата. Согласно библейской традиции, керубы — это свирепые ангелы с головой человека и телами животных, стерегут вход в Райский Сад. Вот как разгневался Создатель. Согласно легендам древности, Эден, находившийся где-то между реками Тигр и Евфрат, вскоре затопила вода. По другим, исламским источникам (об этом, в частности, упоминает татарский автор Фарит Яхин в книге «История пророков», а Адам в исламской традиции не только первый человек, но и первый пророк), изгнав из Рая прародителей, мстительный Создатель этим не ограничился. Он разделил их и разлучил. Адам скитался в Индии, а Ева — в Аравии. Но они все же нашли друг друга опять. Но это исламская версия.

Глава же четвёртая Книги Бытия начинается так:

«И Человек познал Еву, свою жену, и она понесла, и родила Каина, и сказала: «Приобрела я мужа от Яхве». И еще она родила Авеля, его брата»».

Вот это «мужа от Яхве» может означать, что, сделав Женщину из ребра Адама, Яхве дал ей мужа Адама. Но может означать что-нибудь, чего лучше бы не было. Одна из версий происхождения Каина в иудаизме такова: Каин был сыном Евы и ангела Самаэля. Есть версии, что Ева была беременна Каином уже в Эдене и её изгнали беременной. А вот в случае Авеля отцовство Адама никто не оспаривает.

Далее глава четвёртая повествует о первоубийстве, когда первый рождённый на Земле человек убивает второго рождённого на Земле человека якобы из ревности к вниманию Яхве-Бога. Яхве-Богу понравилась жертва, принесённая ему Авелем — пастухом овец («А Авель принес от своих первородных овец и от их молока»), а жертву Каина он воспринял равнодушно, ибо это были «земные плоды»: «И призрел Яхве на Авеля и на его дар, а на Каина и на его дар не призрел. И очень разгневался Каин, и опало его лицо».

Мне версия убийства брата из ревности к вниманию того самого Создателя, который только что, злобный Гонитель, изгнал его родителей из благодатного края, представляется неправдоподобной. Причина для убийства была другая. Человечество пыталось и пытается понять, какая же. Я недавно слышал такую экзотическую версию, пришедшую из иудаизма. Земледелец Каин, для которого быки или волы были друзьями-помощниками в тяжёлой работе возделывания пашни, убил принесшего в жертву Яхве-Богу «от первородных овец» брата. Месть за убитое животное.

Моя версия: Каин убил Авеля из ревности, но не к вниманию Бога-Яхве, депортировавшего его родителей из Рая, наказавшего их, её — муками рождения детей, его — тяжёлой работой. Каин убил брата из-за ревности к женщине. К единственной женщине, существовавшей тогда на Земле, к Еве, к матери.

Время оголтелого царствования дарвинизма миновало, ученые в последнее время накопили небывалое количество доказательств того, что человечество, вероятнее всего, действительно происходит от одной женщины, от прародительницы всех нас — от той, кого традиция называет Ева.

Взглянем на ситуацию семьи первого Человека. У него есть женщина и двое сыновей. Сыновья подрастают, у них пробуждается, что естественно, сексуальный инстинкт, а женщина только одна. Между тем никаких социальных табу еще не установлено. Поэтому и полигамия и промискуитет, естественно, являются нормой в семье первочеловека. Возможно, что ещё подростками оба сына капризами вымогали у матери и ласки, и соитие. А возможно, и насилием, позже, когда выросли. Поскольку я же говорю, что табу не существовало ещё, потому что общества ещё не было, некому было выработать табу. Неизвестно, как смотрел на совместные любовные игры сыновей и Евы Адам. Возможно, он не делал из этого big deal, считал естественным. Повзрослев, сыновья в конце концов стали, видимо, выдирать единственную имевшуюся самку у отца и друг у друга. Всё это привело к убийству старшим сыном младшего.

Убийство совершилось. «И ушел Каин от Яхве, и поселился в стране Нод, супротив Эдена.

И познал Каин свою жену, и она понесла и родила Ханоха».

Если хотите разозлить своего священника, придите и задайте ему вопрос: кто была жена Каина, святый отче? Ведь на Земле тогда жили только трое: двое из них мужчины, Адам и Каин, а самка была одна — праматерь Ева. Кто же был женою Каина?

Священник очень разозлится, потому что жена Каина есть больное место в Ветхом Завете. Я вот знаю, что вам ответит священник. Он сошлётся, с трудом сдерживая гнев, на главу пятую Книги Бытия и процитирует её самое начало:

«Эта книга родословий Человека. В день, когда создал Бог Человека, по подобию Бога Он сотворил его, самцом и самкою он создал их, и благословил их, и назвал их: Человек, в день, когда он создал их.

И жил Человек сто тридцать лет, и родил по своему подобию, по своему образу, и назвал его Шет. И было дней Человека после того, как он родил Шета, восемьсот лет, и он рождал сыновей и дочерей. И было всего дней Человека, которые он жил, девятьсот тридцать лет, и он умер».

«И он рождал сыновей и дочерей», — повторит священник. С удовольствием.

А вы ему ответьте: так это после рождения Шета, после ста тридцати лет у Человека (Адама) появились еще и дочери. А во время убийства первородным сыном Каином брата Авеля никаких дочерей не было. Почему в четвёртой главе Книги Бытия упомянута жена Каина и кто она? От неё и Каина пошла целая ветвь перволюдей, в четвёртой главе приводится целая родословная ветви Каина. Кто их мать, отче?

В гневе священник скорее выдвинет следующий лжеаргумент, дескать, у древних в эпоху патриархов не было обычая упоминать родившихся женщин, дескать, это был патриархат, а что возьмёшь с этих древних мужланов.

Вы должны сказать священнику: а почему, отче святый, в родословной Каина упоминаются даже жёны его потомка Лемеха, Ада и Цилла, но не упоминается имя жены Каина, уж она-то точно важнее?

Ручаюсь, тут он бросит с вами спорить. Имя жены Каина не упоминается намеренно, ибо это его мать — Ева. И ничего невероятного в этом факте нет. Древние эпохи патриархов и глазом не моргали, живя таким образом, как они жили. У них была вынужденно полигамная семья. У Лемеха были две жены: Ада и Цилла. У Евы были два мужа: Адам и Каин. Позднейшие пользователи Торы-Пятикнижия стали смущаться подобным скандальным, с точки зрения позднейшего человека, сексуальным безобразием. Главы четвёртая и пятая, по-видимому, были подчищены, удалено имя Евы, и осталась «жена Каина». А глава пятая вообще уже не упоминает Каина, как будто его и не было никогда. Каин есть лишь в четвёртой главе с, по-видимому, оборванной намеренно родословной.

А глава пятая вообще игнорирует и Каина, и Еву. «Человек родил Шета», как будто это первый сын.

Понятно, что египтяне, реальные авторы первых одиннадцати глав Книги Бытия, египтяне, у которых их боги и их фараоны невозмутимо и обязательно женились на родных сёстрах, эти египтяне невозмутимо сообщили о первом инцесте и связанном с ним первом убийстве. Евреи, оформившись из разноплеменных гастарбайтеров, сбежавших из Египта, в одну нацию, уже застеснялись нравов родоначальников человечества. Убрали следы инцеста. Это нормально. К примеру, в Средние века в Европе из муниципальных актов и хроник в обязательном порядке изымались материалы о тягчайших ужасных преступлениях, таких как людоедство, стирались все упоминания о них. С Торой (она же Библия) дело обстояло точно так же. Ведь Каин, с точки зрения только что оформившегося еврейского религиозно-нравственного кодекса, совершил нечто ужасное: первое убийство и первый инцест.

А Ева, видимо, попеременно рожала от Адама и от Каина. Она наверняка не испытывала каких-либо комплексов. И не поняла бы священника, если бы таковой захотел объяснить ей всю греховность её поведения.

Библеисты сходятся во мнении, что Создатель создал Адама сразу тридцатилетним. Подруга, клонированная из его ребра, должна была быть такого же возраста, поскольку изготовлена была из его клеток. То есть Ева никогда не была девочкой, а пришла в этот мир сразу зрелой женщиной, готовой рожать, рожать и рожать. Именно это от неё и требовалось. Именно этим она и занималась на протяжении всей её жизни.

Выбирая на картинах великих мастеров свою Еву, я не расположен к монументальной Еве Микеланджело, мне по нраву белошеяя и узкоплечая Ева Кранаха, такая себе самка, тёлка-дурочка.

Где Ева умерла и когда неизвестно. Могила Адама, по преданию, находится где-то в скале Голгофы. Там, над нею, якобы позднее был распят Иисус. Правда, современные археологи никогда никакой могилы Адама не нашли и оспаривают распятие Иисуса на Голгофе, там, дескать, слишком мало для этого места.

Эпилептоиды

Честно говоря, я обрадовался, что она уехала, что её нет рядом. Я даже, грешным делом, презрев отцовские чувства, стал желать, чтобы она там и осталась, в этой Индии. Мне стало спокойно.

Ненадолго, впрочем. Казалось, бы Индия далеко, чёрт знает где, далеко, как в сказке. Но нет. Индия оказалась рядом.

Однажды адвокат Беляк рассказал мне историю. Его некогда подзащитная Т., член моей партии, нацболка, участница «захвата» приёмной Администрации президента, Беляк её защищал на суде в 2005 году, оказалась в Гоа в мае 2007 года (она отсидела в тюрьме год до суда и была осуждена на год.) Случайно, в жизни много случайностей, там в Гоа она попала в дом художника… по имени Артур. Артур разведён с женой, у него подросток-сын и маленькая дочь. (Жена оставила Артура, увлёкшись Индией.) Так вот, в доме Артура Т. увидела большое количество фотографий моей жены и Артура. Из фотографий было понятно, что хозяин дома и моя жена — близкие люди, а не случайные знакомые.

— Я не хотел тебе говорить об этой истории раньше, Эдуард, — сказал Беляк виновато.

— Да и чёрт с ней, Сергей! — успокоил я его. — Я подозревал её в чём-то подобном давно уже, с марта прошлого года. Никто не надёжен, а уж женщины, ими движут эмоции…

Я подумал, что мне нужна девка. И что я возьму первую попавшуюся. Когда меня спрашивали, где моя жена, я со смехом говорил, что сбежала в Индию и что я теперь «соломенный вдовец». Подожду месяц, говорил я, и буду считать брак недействительным. Так ведь было принято на Руси в старину. Если супруг либо супружница отсутствовали без уважительной причины (война, болезнь и т. д.) более месяца, брак считался расторгнутым.

Я даже прибавил ей три дня сверху. 16 февраля, ровно через 33 дня, приехала из Питера девочка Наташа, 1990 года рождения, ей было ещё семнадцать лет, и я выспался с Наташкой и стал с нею совокупляться то в Москве, то в Петербурге.

Вот появление Наташки на Ленинградском вокзале. Люди постоянно входят и выходят в мою жизнь и из неё, и часто через Ленинградский вокзал. Раннее утро, февраль, темно. Чуть ли не пять утра с небольшим. Наташка и впоследствии будет отличаться несусветным неумением выбирать время для прибытия и отбытия. Пять утра с копейками или чуть ли не два часа ночи, — её обычные крайности.

Дочь цыгана и еврейки, — младшая сестра-близняшка, старшая старше на сорок минут, она появилась со старшей сестрой Дашей. Вообразите: холод, мерзость, менты, опера, тянет угольным паром. Мы запарковали «Волгу» на внутреннем паркинге, тогда это стоило пустяковые пятьдесят «рэ», и пошли на перрон. Водителем был всё тот же очкарик Стас. Я, замаскированный, в шапке покойного отца с кожаным верхом, выгляжу как простецкий лох-мужичок, ну разве если принять в расчет очки, то как школьный учитель. Когда входишь сбоку паркинга по ступеням к перронам, там всегда дежурят менты в форме и опера в цивильном. Они всех на всякий случай оглядывают. Мало ли чего… В такой шапке они меня не понимают, ноль внимания. Идём на перрон. Прикинули, где остановится её вагон. Остановились. Вагон протянуло вперёд. Быстро шагаем.

Я понятия не имею, как она выглядит. Мы познакомились через интернет. Написала, что будет в «коричневой куртке». Какая куртка, девушка?.. Холод, на целый тулуп. Узнала меня она.

— Эдуард, здравствуйте, я Наташа.

Действительно, в куртке, плюс платок. Голос чуть-чуть в нос, некоторое время так и отдаёт в нос, чтобы внезапно сорваться в звонкий. Так она и прожила рядом, отведённое ей со мной время, сразу с двумя голосами. Вероятнее всего, голос в тот период у неё ломался. В феврале ей было ещё семнадцать лет, а восемнадцать стало только в конце марта.

Невысока ростом, представляет меня сестре Даше, у Даши причёска каре, у Наташи — длинные чёрные волосы, скуластое смуглое лицо. Движения порывистые.

— Это Эдуард. Ну вот, видишь, всё в порядке, — говорит она сестре.

Что в порядке, не понятно. Сестру встречают четыре мужика, трое молодых, похожи на скинхедов. В порядке может быть лишь одно обстоятельство, — я это я, а не подставное лицо. По крайней мере, похож на Лимонова.

— Не волнуйтесь, Даша, мы о ней позаботимся, — говорю я.

— На связи! — бросает Наташа сестре, и мы уходим. Мимо ментов и оперов, те наконец-то опознали меня и стояли неподалёку, не отводя глаз.

— Давайте помогу! — беру я из рук Наташи сумку. Оглядываюсь, вижу плечи Даши, в толпе идущей в метро от нас.

Один из составов внезапно выпускает пар, словно он паровоз. Угольный, сырой, горячий пар железной Великой Дороги.

Едем в «Волге» прочь от Ленинградского вокзала. Москва черна, и только цветёт ярко-жёлтыми пятнами здесь у вокзала, да горят жёлтым и синим особенно яркие витрины.

Заговариваю ей зубы, что-то о литературе: «То Генрих Манн, то Томас Манн, / а сам рукой тебе в карман / Папаша, папа, ой-ой-ой / Не по-отцовски вы смелы / Но тот к кому вы так милы / Видавший виды воробей / Спустилась шторка на окне / Корабль несётся по волне», — приходят мне на ум строки Кузмина, в момент, когда вдруг инстинктивно глажу её колени в брюках. И вдруг вспоминаю, что прошло пол столетия, и девка из художественного училища приехала ко мне из Петербурга, сознательно ожидая, что я привезу её, раздену и употреблю по назначению. Это девочек 1960 года нужно было уговаривать, медленно подводить к моменту. За полстолетия нравы облегчились, какие нафиг поглаживания, папаша, папа, ой-ёй-ёй!

Ты можешь преспокойно запустить ей руку в трусы между ног и проникнуть в неё. И она будет считать, что так и нужно.

Я бы, может бы, и поступил именно так, чтобы сразу её поставить на место, если бы не мои охранники. Молодые люди эти не должны наблюдать безвкусные и пошлые поступки вождя. Я ответственен за поддержание своего public image на должной высоте. Развращённый писатель может поступать как ему угодно, а я — радикальный политик, не могу.

Я привёз её в Сыры, где только фыркали первые автомобили самых работящих обитателей. Позавтракал с нею с вином, взял её через полчаса за руку: «Пойдём!», и увёл за собой в большую комнату. Где неизбежная, стояла большая кровать. Там я в течение нескольких часов занимался её маленьким крепким телом. Простынь была льняная, и я истёр себе колени.

Я нашёл её неуклюжей. Сиськи были небольшие и по-девичьи крепкие, икры тоже крепкие, как я правильно догадался, она сказала потом, она много ходила. Пить она не умела, и тех двух бутылок вина, которые мы с ней с утра выпили, ей хватило, чтобы начать кусаться. Губы у меня от неё болели. Позднее обнаружился и кровоподтёк на нижней губе. Ну и конечно, я получил разнообразное удовольствие от её неуклюжей неопытности. Впоследствии она признала наличие лишь пяти мужчин до моего вмешательства. Или трёх? Не помню.

Любая девка, это что? Это кишка в конечном счёте, чувствилище, в которое мэтр вставляет свой «нефритовый жезл», если использовать словарь даосов. И возит там в кишке, вызывая у неё и у себя эмоции.

Она стала приезжать. Девочке-цыганке нравилось в Сырах. Руки у неё были в краске, даже под ногтями краска, и Сыры подходили ей по стилю. Я посчитал, оказалось, я старше её на сорок семь лет! Даже меня самого такая цифра впечатлила. Я послал её мыть руки.

В те дни умирала моя мать. Умерла она окончательно 13-го марта, а в те последние дни февраля и первые дни марта она была уже полумёртвая. С конца прошлого года она помутилась разумом, я звонил ей каждые несколько дней. И она меня не узнавала уже.

— Передайте Эдику, что его отец умер, — шуршала она в трубку.

— Мама, да это я, Эдик…

— Передайте Эдику…

— Хорошо, передам…

Ей казалось, что во вторую комнату квартиры вселили людей и что те хотят отнять у неё жилплощадь. Для её поколения жилплощадь была важнее Бога, потому Бог ей не являлся в её видениях безумия, но являлся пожилой военный, якобы поселившийся с семьёй в соседней комнате. Ещё ей якобы «сказал президент» (украинский очевидно), что пенсию ей выплачивать не будут. На мой вопрос, откуда она это узнала, она заявила:

— Откуда? Из-под стола, конечно, снизу. Они там проголосовали пенсию мне не выплачивать.

С матерью всё было ясно. Её безумие было окрашено в жилищно-пенсионные проблемы, которые её занимали в последние годы. Я, как бесстрастный исследователь, перед каждым звонком моим к ней брал тетрадку, ручку и конспектировал разговор. Впоследствии часть этих записей я включил в книгу «Некрологи», в главу «Смерть матери».

12 марта под мои окна приехали рабочие с краном и с грузовиком и спилили старый, высоченный, раздвоенный огромной рогаткой тополь. Я всё время пока жил в Сырах только и мечтал, чтоб этот тополь убрали. Я даже наивно предполагал организовать его индивидуальный лесоповал, проектируя снести его как-нибудь ночью. Наивность моя была продемонстрирована мне рабочими 12 марта. Они целый день возились с этим тополем. Ствол его внизу оказался неимоверного диаметра. Рабочие вывезли три самосвала с телом тополя и закончили работу уже в темноте. И тут я пожалел тополь.

Моя мать Раиса Фёдоровна Савенко умерла утром следующего дня. Возможно, она как-то была связана с этим тополем.

Я поехал в Харьков и кремировал её. Возможно, я бы её похоронил, однако устранением трупа моей матери уже занималась одна из двух сиделок, — Лариса. Она определила мать в крематорий, положить прах в одну нишу с отцом, из-под крышки гроба торчал кусок верблюжьего одеяла, я помню, так крышку и заколотили, и труп старухи, моей матери, уплыл за кулисы крематория.

Похороны повергли меня в философское состояние. Я вернулся в Москву задумчивым: я ведь остался один.

Наташка, между тем, ведь я её научил, что она цыганка, до этого она не придавала никакого значения тому факту, что она-таки больше цыганка, и совсем не еврейка, как её мать, ударилась в цыганщину. Нашла несколько цыганских сайтов, дни и ночи напролёт разглядывала фотографии и читала о цыганах. С каждым приездом она становилась всё больше цыганкой, оставаясь при этом студенткой «Мухи», названной так в честь скульптора Мухиной. Как студентка она совершала все нормальные в этом гражданском состоянии поступки: напивалась, не ночевала дома, спала с преподавателями, участвовала в диких акциях и выставках, красила скамейки, знакомилась на улицах чёрт знает с кем и находила чёрт знает кого интересными. Она дружила с теми, с кем не следует дружить, и в довершение всего вот нашла себе такого типа, как я, на сорок семь лет старше…

Я её удивлял ежедневно. Она до этого не имела мужчины моего возраста, так же как и моего статуса. Она называла меня «неутомимым» и ещё как-то лестно. Я сказал ей, что давно знаю, что во мне энергии много больше, чем в обычных людях. Что в камере тюрьмы «Лефортово» моей сосед, молодой бандит Мишка, называл меня «ENERGIZER».

Наташка стала приезжать в Москву на каждый week-end. Как я к ней относился? Она мне нравилась, но не вся. У неё чудесная головка, гривка цыганских волос, и она была влюблена в жизнь без памяти. Она захлёбываясь рассказывала мне обо всём подряд с удовольствием, о случайных встречах в подъездах, на улице, в институте. Я фиксировал всю её информацию, без церемоний употреблял Наташку по назначению, то есть оголял и употреблял. Ей нравилось, она пыхтела. Но, каюсь я, много думал над своим, как мне казалось тогда жизненным поражением от рук актрисы. Я исписал множество страниц примерами её несправедливого отношения ко мне и попытался осмыслить «Почему?» Я выискал в интернете книгу П. Ганнушкина «Клиника психопатий: их статика, динамика, систематика» и прочёл её, что называется от корки до корки. Я определил актрису как психопата группы эпилептоидов. И как было не определить, когда множество черт её поведения соответствовало поведению психопатов этой группы.

«Самыми характерными свойствами этого типа психопатов мы считаем, пишет Ганнушкин, во-первых, крайнюю раздражительность, доходящую до приступов недержания ярости, во-вторых, приступы расстройства настроения (с характером тоски, страха, гнева) и в-третьих, определённо выраженные так называемые моральные дефекты (антисоциальные установки). Обычно это люди очень активные, односторонние, напряжённо деятельные, страстные, любители сильных ощущений, очень настойчивые и даже упрямые. Та или другая мысль надолго застревает в их сознании, можно определённо говорить о склонности эпилептоидов к сверхценным идеям».

Их поведение имеет, пишет Ганнушкин,

«окрашенный плохо скрываемой злобностью оттенок, на общем фоне которого время от времени, иной раз по ничтожному поводу, развиваются бурные вспышки неудержимого гнева, ведущие к опасным насильственным действиям».

Эпилептоиды

«нетерпеливы, крайне нетерпимы к мнению окружающих и совершенно не выносят противоречий». «В семейной жизни эпилептоиды обыкновенно несносные тираны <…> Постоянно делают они домашним всевозможные замечания, мельчайшую провинность возводят они в крупную вину и ни одного поступка не оставляют без наказания. Они всегда требуют покорности и подчинения себе, и наоборот, сами не выносят совершенно повелительного тона у других, пренебрежительного к себе отношения, замечаний и выговора. С детства непослушные, они часто всю жизнь проводят в борьбе против кажущихся им ограничений их самостоятельности». «Неуживчивость эпилептоидов доходит до того, что многие из них принуждены всю жизнь проводить в скитаниях <…> Абсолютно неспособны сколько-нибудь продолжительное время сохранять мирные отношения с сослуживцами, с начальством, с соседями». «Чувство симпатии и сострадания, способность вчувствоваться в чужие переживания, им недоступны. Отсутствие этих чувств в соединении с крайним эгоизмом и злобностью делает их морально неполноценными и способными на действия, далеко выходящие не только за рамки приемлемого в нормальных условиях общежития, но и за границы, определяемые уголовным законом».

«Эпилептоиды — люди инстинктов и примитивных влечений. Страстные и неудержимые, они ни в чём не знают меры: ни в безумной храбрости, ни в актах жестокости, ни в проявлениях любовной страсти. В их рядах мы часто встречаем азартных игроков, пьяниц-дипсоманов и лиц, страдающих периодическими приступами неудержимого стремления к бродяжничеству».