Имперец. Живыми не брать!

Нехотя сползаю с небольшого диванчика. Я человек не маленький и на такой штуке весь не помещаюсь. Поэтому так и болит все тело. Ладно, чай, не хлюпик какой…

За воротами оказался Вадик Мишунов. Тоже из наших, старлеем в запас ушел. Мы с ним частенько тут встречались. Надо же! А мне Олег про него ничего не сказал, вот злодей!

— Залазь! — распахиваю дверь. — Пива хочешь?

— Да ну его! Олег где?

— Спит — я его наверх уволок. Тяжко ему сейчас, ты уж не буди понапрасну.

— Можно подумать, я сейчас взлечу вверх от «невыносимой легкости бытия»!

— Да что стряслось-то? Наехал кто? Так мы ему разом уши на затылке в узелок завяжем! Будет у нас китайца изображать — это они всю дорогу улыбаются.

Вадик фыркает:

— Да уж, если б только в этом вопрос и состоял — я б знал, кого поутру будить! Это ты у нас известный мастер по чужим ушам, а Олег — тот голова! Поумнее нас обоих будет!

Никаких возражений с моей стороны не последовало. Превосходство Петряева в этом деле было очевидным и никем из нас не оспаривалось.

Но его умная голова упорно не желала открывать глаза — пожалуй, шампанское мешать ни с чем все-таки не следовало…

Отчаявшись его разбудить, со вздохом поворачиваюсь к гостю:

— Ну, сам же все видишь? Колись, что там у тебя?

— Да, видишь ли… — смущенно чешет в затылке он. — Колька мой из дому ушел…

— Эка невидаль! Да кто из пацанов в свое время из дому не уходил? И что? Все вернулись. И твой придет…

— Нет, Мишка, тут хуже все! Он не просто так ушел — он к новым коммунарам ушел! Это секта — похлеще свидетелей Иеговы будет!

— Подожди-подожди… — подтаскиваю к себе стул и сажусь. Наливаю крепкого холодного чаю и отхлебываю. В голове слегка светлеет. — Что-то я про них слышал…

— А я — так и видел! — Вадим взволнованно ходит по комнате из угла в угол. Точно рассерженный кот. Будь у него хвост — так и хлестал бы себя по бокам.

— И что? Рогов и копыт у них ведь нет?

— Головы, похоже, тоже не имеется. Во всяком случае, когда Колька их агитационные материалы мне на комп сбросил, там такие прелести расписаны были — закачаешься!

— Например?

— Мол, все наши беды от того, что отошли от первоисточников. И в результате имеем нынешнюю ситуацию. Человечество, мол, выродилось — людей, способных здраво воспринимать окружающую действительность, осталось мало — не более пяти процентов от общей численности. Так вот, именно эти люди, органически не способные ко лжи, и составят костяк будущего человечества.

— Да? А прочих куда денут?

— Куда-куда… Коту под муда! Об этом у них ничего не написано. Прямо, я имею в виду. Но понять можно.

— Ну, ладно… Мало ли таких проповедников светлого будущего было? И где они все сейчас?

— Да и хрен бы с ними со всеми! Колька-то тоже не сразу ушел. Сначала он нам с Ириной мозги компостировал, соседей агитировать пробовал… Да только дураков и там не нашлось. Вот он и исчез. И карточку мою с собой прихватил. Я особо этому внимания не придал, побегает и вернется. Больших денег он снять не мог, банк с меня всегда СМС-подтверждения в этом случае требует. А по мелочи, ну, там попить-поесть, проблем не возникло бы. Но в первый же день мне пришел запрос — едва ли не на всю сумму, что там имелась. Хоть и не очень много, но для нас и это — до фига! Ясное дело, я подтверждения не дал.

— А что, Колька об этом не знал?

— Нет. Он такими вопросами и не интересовался никогда.

— Ясно.

— Так вот, через полчаса пришел новый запрос — на этот раз уже на всю сумму. Я рассвирепел и карточку заблокировал. И тогда он мне перезвонил… — Вадим присаживается к столу и наливает холодного чаю и себе. — Да… В общем, мы с женой наслушались… Мол, то, что мы ретрограды и обезумевшее старичье, — это еще самое мягкое было. Я уж пробовал ему объяснить, что деньги эти мы матери на операцию собираем уже несколько лет, но — как об стенку горох. «Светлое будущее» требует жертв! Только вот никому из нас этими жертвами становиться неохота. Хватит с меня трех ранений и Иринкиных болячек! И деньги, за несколько лет собранные, политическим проходимцам я отдавать не хочу! Сами пускай зарабатывают, коли такие умные!

— А могут?

— Щас! Их главный говорун, Павел Андреевич Погонин, в советское время где-то в НИИ пахал, инженером. Как грянула перестройка — рванул в Штаты. Но долго за океаном не засиделся — болтунов кормить и там перестали. Вот и вернулся к ним — ныне он «политический деятель». Во как! Так что вся его работа — непрерывное балабольство на публику. Он хоть и пропагандирует на первый взгляд вредные для власти идеи, однако ж особо от того не страдает. Гнать его — не гонят и болтать не мешают. На чем он деньги делает — бог весть! Но и подобными методами его компашка ничуть не гнушается.

— Понятно… И что ж ты теперь делать хочешь? В полицию заявил?

— Сына посадить? За попытку кражи денег?

— Хм… да, действительно… А что тогда?

— Ну… зацепка у меня есть. Ему еще шестнадцати лет не исполнилось, и по нынешним законам вступать в какие-либо политические шарашки он может только с моего письменного согласия.

— Которого ты ему, разумеется, не дашь.

— Ясен пень! Но у этих гавриков есть какие-то ихние поселения — типа, лагеря отдыха. И вот туда они его запросто могут отправить. Вроде бы как на отдых, а на самом деле мозги ему там промоют окончательно. Продержат Кольку там подольше, пока я его разыскивать стану, вот времечко-то и пройдет… Стукнет ему шестнадцать — и подаст на раздел имущества. Ибо тут все по закону. И тогда уже эта компашка его деньги прикарманит на совершенно законных основаниях. Как добровольное пожертвование. Опять же, полиция лезть не станет — не тот случай. Бытовые разборки — иди в суд и хоть до посинения там бодайся.

— И ты хочешь выдернуть парня до того, как они его туда увезут?

— Да. Вот и хотел, чтобы Олег мне своего адвоката одолжил — тот черт изворотливый, найдет какую-нибудь зацепку.

— Угу, только пока хозяин наш проспится, да пока этот адвокат доедет…

— Ну да! — стукнул кулаком по столу Вадик.

— Вот что… Где Колька сейчас?

— Я его мобильник отследил — стоит там программка… Есть у этой гопы поганой кубло, где они тусуются. Адрес знаю.

— Вот что — поехали туда! С дороги Олегу позвоним, а я ему еще и записку напишу. По крайней мере, не дадим парня никуда увезти — на это твоих полномочий как отца вполне достаточно.

— А как внутрь… О господи! Совсем уже из ума выжил…

Машинка у Вадима была старенькая, но вполне себе резвая. До Москвы мы долетели относительно быстро и вскоре припарковались около обшарпанного здания где-то в Печатниках. Из того, что мне успел рассказать Мишунов, следует, что кабинет главного болтуна расположен прямо напротив входа, на первом этаже. Стало быть, сидя около него, вполне возможно контролировать вход. Вот этим пусть Вадим и занимается.

— Ага! Вот это, стало быть, и есть ихнее обиталище… — оглядываю трехэтажный дом. — А нехило они здесь устроились! Снять такой домик, пусть и на окраине, бабла неслабо надобно потратить! Вот что… давай-ка топай в лобовую. Охрана у них на входе стоит, так и залей им что-нибудь, мол, к сыну иду, денег он просил привезти… Тебя ли учить? Одного человека, да еще с деньгами они пропустят — невелика угроза. А за двумя уже будут внимательно смотреть, еще и подкрепление вызовут. Оно нам надо?

— А ты?

— Не парься! Пока будешь им мозги конопатить, я уже внутри окажусь… подстрахую на всякий пожарный. Мало ли… станут Кольку черным ходом выводить, а тут их и встретят! Звякну тебе по телефону — скорректируем действия. На крайняк — подниму внутри бучу, отвлеку внимание, ты уж тогда не зевай!

Самоуверенно?

Ну… это как сказать…

Еще когда наша машина объезжала дом, срисовали мы мусоровоз — он как раз задом к зданию сдавал. Все логично. Если в здании бывает хотя бы несколько десятков человек (а иначе зачем им такой большой дом?), то и мусора они оставляют соответственно. В руках не унести. И через парадный вход таскать мешки никто не станет.

Так оно и оказалось.

Забежав за угол, вижу искомое — открытую дверь. А над моей головой на кронштейне висит видеокамера, которая эту самую дверь и контролирует. Ну-ну… стало быть, снаружи охранника нет… А у меня в кармане куртки спринцовка — прихватил у Петряева в гараже. Зачем? Ну, знаете ли…

Сантиметров на тридцать-сорок масляная струйка из нее летит очень даже хорошо. И попадает. Аккурат в объектив камеры — на такую высоту да вытянув руку… вполне возможно достать. Так что ничего-то там толком не разглядят. Изображение какое-то есть… расфокусированное и нечеткое. Но камера работает, автоматика тревоги не поднимет.

Вот и дверь — в нее, пыхтя и отдуваясь, протискивается полноватый мужичок с полиэтиленовым мешком в руках. Вежливо пропускаю его мимо себя и захожу внутрь. И сейчас, как в киношном боевике, поскачу по лестницам и коридорам… щас! Кто так полагает — может из кино и не уходить. Там все это красивее покажут. Никуда я не скачу, а ворчливо окликаю второго мужика, который ворочает оставшиеся мешки:

— Коробки чего не взял? Мне их, что ли, таскать за вас?

— Так не было же здесь ничего! — удивляется тот, разводя руками.

— Вот, мать их за ногу! Не принесли! Фартук дай, притащу. Только уж на улицу их сами выносить будете!

Мужик безропотно снимает с себя прорезиненный фартук мусорщика и протягивает его мне. Соответствующие городские службы сейчас одеваются в форменную одежду — комбинезоны серого цвета. А в тех местах, где они постоянно забирают бытовой мусор, частенько висят на вешалках такие вот фартуки. Ими, наравне с мусорщиками, пользуются местные уборщики помещений, которые стаскивают этот самый мусор в помещение, откуда его увозят уже городские службы. И оттого-то идущий по коридору человек в прорезиненном фартуке никаких нездоровых ассоциаций не вызывает. Привычная картина, обыденная деталь пейзажа. Висящие на стенах камеры лениво провожают меня своими поблескивающими объективами.

Все, кончились узкие коридорчики. Здесь уже фартук привлечет ко мне ненужное внимание — что делает уборщик в помещениях в разгар рабочего дня? Сюда они приходят по вечерам, когда нет работающих людей. Поэтому запихиваю спецодежду за шкаф и подхватываю с пола картонную коробку с неведомым содержимым. Тащу ее по коридору вперед, попутно выглядывая удобное место. Одетые в хорошие костюмы, обитатели офисов меня не замечают — здесь рабочие кабинеты серьезных людей, они коробок не носят — не их уровень. Человек, несущий что-то, автоматически им безразличен — обслуга…

Второй этаж, укромный уголок.

Телефон прыгает мне в руку.

— Вадик? Ты где?

— Сижу в приемной. Босса нет, он сейчас на собрании. Кольку мне не показали — но он тут! Мой телефон показывает, что его аппарат где-то рядом. А ты как?

— Второй этаж. Тут какие-то офисы, неплохо эти гаврики развернулись! И костюмчики у них… Если так все коммунары выглядят!

— Не, они просто одеваются. Мой провожатый вообще в рабочем комбинезоне сидит.

— А эти тогда кто? Ладно, хрен с ними! У нас своя задача есть. Олегу дозвонился?

— Да. Он меня матом покрыл, говорит — едем к вам!

— С адвокатом?

— Да.

— Ты вход видишь?

— Да, если через него пойдут — засеку.

— Отлично. А сюда, похоже, тоже только один проход есть. Не думаю, что обитатели офисов шибко горят желанием видеть здесь еще кого-то. Не должны они пересекаться — нелогично это.

Так-то оно так… да где тот проход?

Еще несколько минут поисков — вот он. Металлическая дверь и привычный зрачок видеокамеры. Справа от двери вижу панель магнитного замка. Надо думать, что и на той стороне висит аналогичная штучка. Быстро сюда не войдут, успею срисовать.

Интересно, кстати, что здесь охраны нет. Отчего? На камеры полагаются? Или просто не доверяют никому, в том числе и собственным охранникам? А что? Всякое в жизни бывает…

В кармане завибрировал телефон.

— Да?

— Появился тут какой-то деятель… С ходу про деньги. Я его отшил — сначала сына приведите, хочу поговорить. Он мне отвечает, мол, не желает он с вами разговаривать. Тогда, отвечаю, про деньги можете забыть.

— Зря ты так… Потянул бы…

— Не могу, Миш, даже харю его наглую видеть — и то противно!

— Эх! Ладно, дальше что?

— Тогда, говорит, и вам тут делать нечего. Сейчас охрану вызвал, выпрут меня за ворота.

— Херово…

— Так я ему еще с полицией пообещал прийти!

— Это ты и вовсе напрасно бухнул! Черт с тобой, у двери жди. Хотя чует мое сердце, что они его через меня сейчас поведут — им конфликты с полицией не надобны…

Не успев договорить, слышу щелчок дверного замка. Вернее, не щелчок — магнитный замок открылся бесшумно, а какой-то звук от двери. Черт его знает, что там такое было…

Сую в карман телефон и ныкаюсь в свое укрытие.

На пороге появляется дюжий парень в стандартной форме охранника. Окидывает взглядом коридор и отступает назад. В дверях появляются трое. Парочка крепких молодцов в темных комбинезонах и между ними — Колька. Он пока одет в обычную одежду, в руках держит дорожную сумку. Ага, не ошибся я, этим путем парня поведут! Дожидаюсь, когда троица сворачивает за угол. Подскочив к камере, втыкаю выдернутую из воротника булавку в кабель, ведущий к видеокамере. Вторую загоняю чуть под углом к первой — так, чтобы коротнула еще и другие провода. Мне мало замкнуть видеоканал, надо и блок питания из строя вывести. Он наверняка запитывает не только этот агрегат, а еще и прочие устройства на данном этаже. Взгляд искоса — светодиод на заднем торце «гляделки» медленно тухнет…

Есть контакт!

Точнее — нет его, все там сейчас также потухло.

Снова ящик на плечо и топаем следом за троицей.

А они целеустремленно куда-то направляются. К задней двери? Очень даже похоже… Поддадим темпа!

Догнал я их только на лестнице.

Услышав мои шаги, задний оборачивается. Лица моего он не видит — ящик в руках его закрывает (вернее, это я успеваю спрятаться). Что-то бурчу — прошу освободить проход, мол, тяжело же тащить! Даже показываю, куда надо отойти.

Молодец в комбинезоне делает шаг влево.

И тотчас же получает кулаком в под дых! Под ящиком быстрое движение руки совершенно незаметно.

Ты глянь — согнулся! Больно ему…