Покушение

В интервью миланскому еженедельнику «Сеттиманале», опубликованном в январе 1981 г., новый президент Соединенных Штатов Рональд Рейган ответил в числе других и на вопрос о терроризме. Слова его прозвучали неожиданно остро. «Что касается терроризма, то мы положим все силы и добьемся успеха: уничтожим мозговые центры международного терроризма».

В конце того же месяца эти его слова «расшифровал» не кто иной, как сам госсекретарь Александр Хейг. На своей первой пресс-конференции он сказал: «Если глубже рассмотреть этот вопрос, то становится ясно, что Советский Союз несет сегодня главную ответственность за распространение терроризма и за кровопролития, которые он совершает», И добавил, что тема международного терроризма займет во внешней политике Соединенных Штатов то место, которое занимали при президенте Картере вопросы защиты прав человека.

Сразу же после Хейга перед журналистами выступил и президент Рейган. Несколько ответов на вопросы общего характера, и вдруг новая сенсация — высшее должностное лицо американского правительства повторило обвинения против Советского Союза: только-де СССР и никто другой ответствен за международный терроризм. По всему было видно, что проталкивается новая внешнеполитическая доктрина, ориентированная на конфронтацию с Советским Союзом: антитеррористическая пропаганда явилась чем-то вроде артподготовки перед атакой.

Идея отнюдь не оригинальна. В книге бывшего президента США Ричарда Никсона «Настоящая война», изданной в 1980 г., можно прочитать следующее: «Безусловно, спецслужбам необходимо обеспечить возможность охранять нас, если мы хотим решить вопрос о терроризме. Но пытаться гасить огонь, когда он уже разгорелся, недостаточно. Необходимо поразить в самое сердце тех, кто поддерживает терроризм, в том числе главного виновника — Советский Союз».

В конце июля 1979 г. в Иерусалиме проводится конференция по международному терроризму, организованная израильским институтом Джонатан. В ней участвуют «многие западные политики и интеллектуалы, в том числе Генри Киссинджер, Генри Джексон, Роберт Мосс, Брайан Крозьер» и др. Приглашение получает и Жак Сустель, человек, стоявший во главе реакционных сил при попытке государственного переворота в 1958 г. в Алжире.

Эти подробности содержатся в книге д-ра Кристиана Рулета «Преступная связь: Агджа — Иоанн Павел II — Антонов», изданной летом 1984 г. в Париже. Ее автор, адвокат кассационного суда доктор Кристиан Рулет ответил на вопросы агентства БТА («Софийские новости», 25.7.1984):

«— Вы уделяете особое внимание так называемой Джо-натанской конференции в Иерусалиме. Чем обоснован подобный интерес к этому относительно давнему событию?

— Те крайне правые силы, которые сумели привести Рейгана к победе на президентских выборах, оживили некоторые позабытые методы ведения идеологической диверсии. Их представители в деловых кругах и ЦРУ финансируют «исследования» группы ученых в американском столичном Джорджтаунском университете: профессоров, писателей, журналистов и дипломатов — тех, кто не согласился бы стать агентом ЦРУ, но охотно берется за выполнение определенных заданий. Именно они участвовали в совещании в Иерусалиме в июле 1979 г., где была разработана идеологическая стратегия по вопросам терроризма. Убежден, что тогда были практически решены вопросы разработки «болгарского следа».

— Каковы главные положения идеологической платформы Джонатанского сборища?

— Я бы их объединил в три основные группы. Во-первых, международный терроризм направлен против некоммунистических стран с целью их дестабилизации в пользу Москвы. Во-вторых, террорист (или убийца) не имеет ничего общего с определенными политическими или идеологическими убеждениями. Это просто наемник, выполняющий поставленную перед ним задачу. В-третьих, помимо связи всех террористов с Востоком за каждым террористическим актом стоят разведывательные службы СССР или их тайные исполнители в Болгарии или на Кубе. Все это было введено в действие в инсценировке покушения на папу». Еще раз подчеркнем, что упомянутые К. Рулетом антисоветчики Роберт Мосс и Брайан Крозьер — люди не случайные в западном политическом мире. Первый является главным редактором влиятельного лондонского еженедельного журнала «Экономист», второй — основатель и директор Лондонского института по изучению конфликтов. На упомянутой конференции в Иерусалиме Мосс и Крозьер выдвинули идею о том, что террористические организации получают политическую и финансовую помощь от Москвы. Моссу принадлежит следующее уточнение: «Большую часть деликатной задачи обеспечения связи с террористическими группами Советский Союз возлагает на своих сателлитов. Среди них особенно активны две страны — ГДР и Куба. Однако базы для партизан и для обучения ведению подрывной деятельности существуют и в Чехословакии и в Болгарии».

Англичанин Пол Джонсон попытался охарактеризовать основные направления, по которым должна проводиться идеологическая кампания: он вручил всем участникам описываемой конференции в Иерусалиме текст, озаглавленный «Семь смертных грехов терроризма». Во введении прямо указывается, что предлагаемая идеологическая борьба носит приоритетный характер: «Ошибочно мнение, в соответствии с которым терроризм рассматривается как симптом глубокого общего заболевания нашего общества или же как один из аспектов роста насилия, которое включает в себя рост числа преступлений среди молодежи, столкновения в университетах, вандализм и т. д. — явления, причины которых приписывают водородной бомбе, духу потребительства, фильмам насилия, увеличившемуся количеству разводов, недугам государственных служб, нищете. Так можно прийти к бесплодному и пораженческому заключению, что виновато само общество. Общественное мнение не должно доходить до морального оправдания терроризма, допускать появление классификаций, разграничивающих левый (освободительные движения, партизаны) и правый терроризм. Левый или правый терроризм утратил моральный смысл, он дестабилизирует установленный порядок и угрожает свободному миру».

Джонсон, между прочим, уточняет, что под угрозой находятся только «демократии», но не «тоталитарные державы» и что непременным условием является постоянное представление терроризма в качестве явления, манипулируемого «империей зла», — везде и всюду необходимо разоблачать «руку КГБ или советских сателлитов».

Идеологическая ориентация описываемого сборища в израильском Институте Джонатана ясна: во-первых, исключить какой бы то ни было анализ социальных причин терроризма; во-вторых, придать террористическим действиям облик насилия, совершенного ради самого насилия с целью дестабилизации «установленного порядка». Необходимо сосредоточить внимание на оружии и жертве, чтобы был забыт убийца и его мотивы. И, наконец, без колебаний доходить до «политической свистопляски» и до «навязчивого утверждения», что «Советский Союз замешан в террористических действиях по всему миру».

Выгоды подобной идеологии в том, что она не требует никакой корректности в информационной работе. Гипотеза о «болгарском или кубинском следе» может приводиться по поводу любого события; буржуазному журналисту в таком случае нет необходимости уточнять, какими источниками информации он пользуется. Он может быть уверен, что стиль писаний по рецептам Джонатана будет превращать лишенный основания слух в реальную гипотезу, а гипотезу — в надежный источник информации. Впоследствии источники информации, умноженные и скомпилированные, могут быть использованы в качестве досье, из которого можно многое почерпнуть. Дезинформация достигнет тогда своей цели.

В соответствии с директивой Института Джонатана буржуазные журналисты согласились забыть, что Агджа — неглупый и решительный неофашистский преступник, поскольку гипотеза о болгарском следе требует, чтобы убийца был замаскирован, превращен в «неясную» личность без определенной политической принадлежности, поддающуюся любым манипуляциям. Эти же журналисты решили также закрыть глаза на очевидность того, что западный судебный аппарат подчиняется какой-то, остающейся в тени группе, действующей в соответствии с требованиями идеологической войны, которую ведут правые силы. Консилиум Джонатана — естественное детище окружения, подготовившего в 1966 г. избрание Рейгана губернатором Калифорнии. Эта рабочая группа консерваторов пользуется поддержкой института Гувера, организации, финансируемой крайне правыми силами в деловых кругах. Она опирается и на центр стратегических и международных исследований при Джорджтаунском университете (ЦСМИ) и фонд «Херитидж» в Вашингтоне, которые считаются центрами возрождения идей ультраправых.

Студенты Джорджтаунского университета так и остаются в неведении относительно того, чем в сущности занимается их университетский центр. Он располагает значительным бюджетом, большую часть которого обеспечивают деловые круги.

ЦСМИ пользуется щедростью ЦРУ, в число его «почетных исследователей» входят Рональд Рейган и Александр Солженицын.

Люди сенатора Барри Голдуотера (председатель сенатской подкомиссии» по делам разведывательных органов) и Рейгана знают, что университетские ученые, журналисты и судебные чиновники испытывают неудобство, когда дело касается непосредственно вознаграждения за услуги, оказанные ЦРУ, Марка университета в Джорджтауне предоставляет им свободу, скрывая под личиной «исследователей» тех, кто обладает достаточной властью и богатством, чтобы поддерживать переустройство в интересах американских правых сил.

Люди ЦРУ совместно с ЦСМИ и фондами «Херитидж» и Гувера занимают ключевые позиции в Белом доме. Так, в Совете национальной безопасности наряду с директором ЦРУ Уильямом Кейси оказались Ричард Аллен от ЦСМИ и Гувера и Честер Крокер от ЦСМИ. Среди имен «ученых» Джорджтауна и активных участников в консилиуме Джонатан мы встречаем одних и тех же людей — Рея Клайна, Роберта Мосса, Пола Джонсона, Джорджа Буша, Генри Киссинджера, Брайана Крозьера и Нормана Подгореца (шефа журнала «Комментари», финансируемого ЦСМИ), а также Клер Стерлинг. Итак, идеологическая стратегия израильского Института Джонатана — не спонтанное явление, она старательно продумана. И это не случайность, что для осуществления замыслов Джонатана и для раскрытия «болгарского следа» была выбрана Италия — страна, где ЦСМИ имеет опыт, накопленный со времен выборов 1976 г.

ЦСМИ удалось взять под свою эгиду конференцию по проблемам коммунистической угрозы в Италии, состоявшуюся за три месяца до выборов 1976 г. На трибуне можно было увидеть Уильяма Колби, Рея Клайна, Джона Конелли, Клэр Люс и Клэр Стерлинг. Колби и Клайн сделали свою карьеру в ЦРУ. Конелли в то время был членом бюро советников президента по вопросам разведки. Клэр Люс была послом США в Италии в то же самое время, когда Колби был резидентом ЦРУ в Риме. Клэр Стерлинг, «независимая журналистка», долгое время была корреспондентом американского журнала «Рипортер» в. Италии — основного рупора республиканцев еще со времен «холодной войны». Все выступавшие были единодушны в том, что американцам необходимо предпринять что-то, что помешало бы победе коммунистов в Италии. Неоднократно приводился в качестве «успешного прецедента» пример в Чили. Они оценивали деятельность Итальянской компартии не в местном политическом контексте, а в качестве угрозы «национальной безопасности» США и НАТО в целом.

Конференция ЦСМИ по итальянскому вопросу выдвинула следующее предложение: 22 миллиона американцев итальянского происхождения и 50 миллионов американских католиков должны включиться в почтовую кампанию с целью повлиять на выборы и Италии. Спустя всего лишь несколько дней после этого решения большинство американских газет публикует воззвание к американцам, чтобы они написали «своим родным и друзьям в Италии и призвали их 20 и 21 июня голосовать за сохранение свобод». Эти воззвания издавались под патронажем Союза граждан за свободу в Средиземноморье. Он представлял собой комитет политических действий, организованный участниками конференции ЦСМИ. Эта группа стремилась «противостоять коммунистам в пропагандистской войне». Исполнительный директор комитета Билл Джил предупреждал журналистов, что нельзя доверять никаким известиям из Италии: «Не слушайте, что говорят сотрудники итальянских информационных средств. Печать буквально наводнена коммунистами». Он предложил сделать доверенными лицами на итальянской политической сцене Клэр Стерлинг и ее коллегу Рея Клайна. Так в один прекрасный день после конференции ЦСМИ журнал «Нью Рипаблик» публикует большую статью «Русские наставники Италии», принадлежащую перу Клэр Стерлинг и сотрудника ЦСМИ Майкла Ледина, в которой объясняется, что ИКП тайно получает средства через комплекс экспортно-импортных предприятий, контролируемых партией. Незадолго до выборов статья «Русские наставники Италии» была перепечатана в римской газете «Дейли Америкэн» и в журнале «Боргезе», а затем и в других итальянских изданиях. Журналисты итальянской столицы, хотели они того или нет, получили от американского посольства по почте бесплатный экземпляр отпечатанной отдельным выпуском статьи Стерлинг и Ледина.

В 1985 г., перед самым открытием судебного процесса над Сергеем Антоновым некая комиссия по терроризму Центра стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета разослала из Вашингтона в сотни западных редакций небольшую брошюру в 26 страниц под заголовком «Международные аспекты покушения на папу римского: образец государственного терроризма». На титуле брошюры значатся. 18 авторов, среди которых трое из ЦРУ, двое из госдепартамента, еще двое из Белого дома и один из Пентагона. Фамилии некоторых авторов брошюры хорошо известны — Збнгнев Бжезинский, Ричард Хелмс, Рей Клайн, Арно Де Борчгрэйв, Пол Хенци. Такой набор фамилий и должностей не мог пройти незамеченным, и по этому поводу высказался Журналист Иона Андронов в московской «Литературной газете» (25.4.1985): «Итальянские власти все же решились начать 27 мая заведомо бесчестное судилище над гражданином социалистической страны. Цель этой затеи очевидна — спровоцировать на Западе новую вспышку антикоммунистической истерии. Разосланная из Вашингтона подстрекательская брошюра загодя нагнетает злобный ажиотаж: «римский суд явится, вероятно, наиболее сенсационным», «это дело, наверное, столь же важное, как Нюрнбергский процесс», «будет, возможно, обнаружено, что болгары и Советы причастны к попытке убить папу». И далее сочинители брошюры рекомендуют правительству США оказать после римского процесса «давление на советских лидеров» и «политически проучить Советы», а к Болгарии применить «политику возмездия», сформулированную следующим образом: «Готовы ли сегодня Соединенные Штаты замаскированно или открыто атаковать физически такую страну, как Болгария, наказав ее тем самым за акцию против папы? Не предпочтут ли Соединенные Штаты во избежание попреков прибегнуть к замаскированной атаке силами какого-нибудь их сателлита? Что даст в итоге такая атака? Если ее хорошо осуществить, то она произведет должное воздействие на ее мишень». Эта угроза — отнюдь не безответственный блеф или просто дурацкая наглость. Ибо ее огласили влиятельные вашингтонские политики. Особо настораживает то обстоятельство, что среди агрессивных сочинителей брошюры Центра числится Макс Кампельман — руководитель правительственной делегации США на советско-американских переговорах в Женеве по ядерным и космическим вооружениям. В подписанной им брошюре объявлено, что отныне обвинять Софию и Москву за ватиканское покушение «следует наравне с дебатами о контроле над вооружениями». Единомышленников Кампельмана ничуть не смущает зыбкость их аргументации. Они, к примеру, в своей брошюре сожалеют относительно ватиканского покушения, что «нет ни бесспорных улик, ни документального доказательства криминального соучастия болгар и хотя бы косвенной виновности Советов». Предлагая обернуть римский процесс против Москвы, антисоветчики вместе с тем выражают «опасение, как бы это не вызвало нежелательного разоблачения секретных операций Запада или западных акций с целью тайных убийств». И далее говорится: «Особенно важно то, что политика США, быть может, небезупречна по части заговоров с целью убийства иностранных лидеров. А если это так, то будет трудно с позиций высоких принципов порицать Советский Союз». Это именно так! И вне зависимости от исхода назначенного в Риме суда оглашенные накануне него вашингтонские инструкции саморазоблачают поименно тех, кто стоит за подготовленной антисоветской провокацией, кто ее инспирировал, кто ею руководит и по чьей воле поныне не оправдан полностью Сергей Антонов.

Крайне реакционные израильский Институт Джонатана в Иерусалиме и ЦСМИ в Вашингтоне не случайно ассоциируются у французского адвоката К. Рулета с политическим курсом США, который получил в последнее время очень точное определение — «государственный терроризм». Терроризм возведен ныне в ранг государственной политики Израиля, и вина за это лежит на идеологии сионизма — ведь ее типичным проявлением являлась, к примеру, деятельность такого триумвирата военных преступников, как Бегин, Шамир и Шарон. Идеологи и практики государственного терроризма США опираются в своем оголтелом антисоветизме, антисоциализме и антикоммунизме на единомышленников в Израиле и на представителей международных сионистских кругов. Последние (типа К. Стерлинг и К°) действуют особо нагло и беспардонно. Они, более чем кто-либо, уверовали в безнаказанность осуществляемых ими провокаций. Ведь не секрет, что критиковать на Западе таких людей, как Мосс, Ледин, Калб, Стерлинг и т. п, сложнее, чем немаскирующихся неофашистов и террористов. Объективное исследование политического сионизма или критика такой организации, как израильская разведслужба Мос-сад, могут вызвать в условиях современного Запада обвинения в «нацизме», «антисемитизме» и привести ко всякого рода преследованиям, вплоть до судебных. И адвокату Рулету это хорошо известно. Его соотечественник Р. Гароди, которого трудно сейчас заподозрить в приверженности прогрессивному мировоззрению, пишет во введении к своей книге «Дело об Израиле: политический сионизм» (Париж, 1983): «Во Франции можно критиковать католичество или марксизм, превозносить атеизм или национализм, осуждать режимы СССР, США и ЮАР, отстаивать анархизм или монархию, опасаясь лишь спровоцировать обычную полемику. Но если коснуться проблем сионизма, то в этом случае литературное дело может стать подсудным».

Центральная тема идеологической войны, такой, какой ее рисует Институт Джонатана, точно схвачена журналистом Франсуа Брошем, который в июне 1981 г. предложил в связи с делом Агджи несколько вариантов «следа»: советского, ГДР, чехословацкого и болгарского. В то время он остановил свой выбор на ГДР, обосновывая его фальшивой информацией: Агджа жил в Западной Германии, женился на немке, и им, следовательно, могли манипулировать секретные службы ГДР, которые контролировали. (?!) фашистскую организацию «серые волки». Говоря об источнике своей информации, Ф. Брош ограничивается ссылкой на «западногерманскую полицию» и на авторов, которые принимают существование советского или болгарского следа за «очевидное». Так, в качестве источника цитируется книга Клэр Стерлинг «Сеть террора», выход которой в 1981 г.

был отрицательно встречен в прогрессивных кругах. В этой книге заложены основы фальшивки о «болгарском следе». Ее возникновению сопутствуют дела странного рода «журналистов», призванных замаскировать роль ЦРУ в черном терроризме. Стерлинг, например, утверждает, что терроризм всегда представляет собой действия, направленные на дестабилизацию Запада, и, следовательно, он направляем Москвой и ее союзниками.

В 1983 г. парижское издательство «Плон» выпустило «труд» Эдуарда Саблие «Тайная история терроризма». Французская сатирическая газета «Канар Аншене» посвятила этой книге статью, которая была опубликована 30 марта 1983 г. и называлась «Терроризм и переписывание». В ней говорилось, как каждый или почти каждый понедельник в течение 1980–1981 гг. английская газета «Дейли телеграф» публиковала по одной хронике, подписанной Робертом Моссом, ь которых этот журналист анализировал «жестокости восточных секретных служб». Вооружившись ножницами и клеем, Эдуард Саблие вновь обратился к подобным «разоблачениям» в своей книге, «успех» которой он предугадывал заранее.

На обложке книги значится: «Книга, в адрес которой мечет молнии Французская компартия.» Там же узнаем, что автор книги, журналист радиостанции «Франс-Энтер», провел «старательное и ценное исследование (!), в результате которого он пришел к выводу, что нити международного терроризма тянутся к рабочим столам в Москве». Невероятная новость! Что же касается источников, то здесь Эдуард Саблие демонстрирует исключительную сдержанность по вопросу происхождения сведений, дающих ему основание описывать стратегию Москвы в таких деталях, словно он целые дни проводил под каким-нибудь столом в Кремле. В книге отсутствуют какие бы то ни было сноски или хотя бы намек на библиографию.

Но вернемся снова к началу 1981 г., когда всевозможного рода «частные» и официальные мнения, высказываемые самыми видными представителями правых сил, были поставлены во главу угла американской антисоветской пропаганды.

— 31 января 1981 г. правый французский журнал «Пари-матч» опубликовал статью Роберта Мосса, в которой следующим образом аргументировалось «советское участие в терроризме»: еще в 1879 г. в царской России организация «Народная воля» начала реализацию террористических акций. Значит, «склонность к терроризму» — национальная черта русских.

— 6 февраля 1981 г. в газете «Нью-Йорк тайме» помещено высказывание Хейга: «Я утверждаю, что явление, представляющее сегодня главную угрозу и главный источник озабоченности всех свободных стран, это взрыв международного терроризма и связанные с ним случаи незаконного вмешательства, так называемые национально-освободительные войны, которые ведут Советский Союз или его подставные лица».

— 9 февраля 1981 г. телекомпания Си-Би-Эс передала интервью с бывшим директором ЦРУ адмиралом Стэнфилдом Тернером: «Советская поддержка терроризма простирается на весь мир, в том числе и на так называемые освободительные исламские группы на Филиппинах».

— 3 марта 1981 г. в студии Си-Би-Эс Рейган отвечал на вопросы телекомментатора Уолтера Кронкайта. Президент обвинил коммунистическую идеологию в безнравственности, в использовании лжи и убийств во имя достижения своих целей.

— 16 марта 1981 г. журнал «Тайм» напечатал интервью Хейга: «Все учащающиеся случаи поражений в защите наших интересов за границей, растущее беззаконие и терроризм, как и так называемые освободительные войны, ставят под угрозу наши возможности оказывать конструктивное влияние на события в мире и обеспечивать себе доступ к источникам сырья».

— 19 марта 1981 г. перед телекамерами компании Эй-Би-Си выступил советник президента по вопросам национальной безопасности Ричард Аллен. «Нет сомнения, — сказал он, — что ООП необходимо расценивать как террористическую организацию до тех пор, пока она не представит убедительных доказательств обратного». К тому времени 117 государств мира признали ООП единственным законным представителем интересов палестинского народа, а ООН предоставила ей статут наблюдателя. Может быть, Ричард Аллен этого не знал? Нет, он человек информированный, но тем не менее бросил упрек и ООН: «К сожалению, терроризм оказался эффективным для ООП, если иметь в виду законность, которую он ей дал в ООН».

— 14 апреля 1981 г. в Вашингтоне состоялась церемония в честь бывших американских заложников в Тегеране. От имени президента Рейгана, находившегося на излечении после покушения на него Джона Хинкли, государственный секретарь Хейг заявил: «Соединенные Штаты, которые действуют согласованно со своими союзниками, исполнены решимости задушить международный терроризм, этот бич, угрожающий нашей свободе и подрывающий наше достоинство».

Логика требовала подтверждения этих обвинений доказательствами, которые должны были предоставить прежде всего спецслужбы США: ФБР, ЦРУ и военная разведка. И запросы действительно посыпались. Полученные в обратном порядке ответы были до крайности лаконичны: 15 марта 1981 г. в «Вашингтон пост мэгэзин» на вопрос о международном террористическом заговоре представитель военной разведки ответил следующее: «Не могу дать окончательный ответ относительно существования заговора, так как мне ничего не известно. У меня просто нет доказательств». 29 марта 1981 г. агентство Ассошиэйтед Пресс передало из Вашингтона: «В одном докладе ЦРУ «резко опровергает» утверждения правительства Рейгана о том, что Советский Союз является главной силой, поддерживающей международный терроризм, сообщено вчера из правительственных источников».

7 мая 1981 г. «Интернэшнл геральд трибюн» поместила высказывание директора ФБР Уильяма Уэбстера: «Нет реальных доказательств того, что СССР организует терроризм в США». «Привычка лгать чревата опасностью самообмана, вы начинаете верить в свою собственную пропаганду». Эти слова американского историка Генри Стила Комаджера сказаны по другому поводу, но удивительно точно подходят к атмосфере, царившей в США весной 1981 г.

Александр Хейг был первым, кто начал верить в свою собственную пропаганду. В марте 1981 г. на очередную свою пресс-конференцию он принес книгу Клэр Стерлинг «Сеть террора», и, помахав ею сказал: «Здесь сказано все».

В рецензии от 26 марта 1981 г. «Интернэшнл геральд трибюн» синтезирует амбициозную задачу Стерлинг: «.представить многочисленные доказательства того, что в последние годы Советский Союз и его союзники обучали, обеспечивали оружием и предоставляли политическое убежище участникам охватившей весь мир террористической сети, цель которой своими действиями дестабилизировать демократическое западное общество. Эта сеть состоит из 140 связанных между собой террористических групп, действующих в 50 странах четырех континентов».

Отсутствие обоснованных фактов в книге было признано самой Клэр Стерлинг в интервью корреспондентке французского еженедельного издания «Экспресс» Софи Лан, опубликованном 5 мая 1981 г.: «Разумеется, дело отнюдь не простое. Никто и нигде не видел, чтобы Советский Союз создавал или контролировал террористические группы в той или другой стране, а тем более направлял их ежедневную деятельность. На практике русские стараются избегать прямого вмешательства». Тем самым она сама себя опровергает, ибо в своей книге пишет, что летом 1978 г. политический обозреватель «Литературной газеты» Виталий Кобыш находился с «инспекцией» в Южной Франции, чтобы инструктировать тертрористов-басков. Ответ Кобыша не заставил себя ждать, в номере газеты от 20 мая 1981 г. писалось: «Дама из ЦРУ утверждает, что автор этих строк встречался 14 июня 1978 г. в Южной Франции с руководителями какой-то террористической организации басков, чтобы активизировать их деятельность. Впечатляюще. Только вот как увязать утверждение проницательной мисс со следующими фактами: 14 июня «обвиняемый» находился в Москве, с настоящими басками он вообще не встречался ни разу в своей жизни, а во Франции, что можно проверить, в последний раз он был лет десять назад».

Пророческими оказались слова Брайана Дженкинса, директора исследовательской программы политического насилия и наднациональных конфликтов корпорации РЭНД. 12 мая 1981 г. он опубликовал в газете «Вашингтон пост» рецензию на книгу Стерлинг, объясняя причину ее появления именно в этот момент: «Время ее выхода в свет — отличное. Ее выход совпадает с приходом в Вашингтон новой администрации, которая своей публичной риторикой поднимает проблему международного терроризма до уровня первостепенной важности. Более того, тезис ее автора о том, что Советский Союз стоит за большей частью деяний современного терроризма, совпадает с отношением официальных лиц рейгановскОй администрации к этому вопросу, которые склонны обвинять Советский Союз в том, что он повинен в большинстве беспорядков в мире.»

Мировую известность благодаря шумной и продолжительной рекламной кампании в западном мире получил объемный книжный пасквиль американской журналистки Клэр Стерлинг, тридцать лет представляющей в Италии ряд газет США, в том числе и такую известную, как «Вашингтон пост». Ее книга «Сеть террора. Тайная война международного терроризма» была издана в самом начале 1981 г. многомиллионным (!!!) тиражом в США и почти одновременно еще в десятке других стран издателями «Ридерс дайджест». Под этим названием выходит известный своими тесными связями с ЦРУ ежемесячный небольшой по объему и формату журнал тиражом 17 млн. экземпляров на четырех западных языках. Издательство «Ридерс дайджест» выпускает по рекомендациям американских спецслужб книги самого реакционного содержания.

Прославившись своим пренебрежительным отношением к фактам и необоснованными заключениями, Стерлинг села в лужу с французским изданием своей книги, в котором она обвинила известного на Западе политического деятеля левых убеждений Анри Кюриеля в том, что он якобы являлся «террористом и агентом Москвы»: Видный активист борьбы против апартеида, сторонник национально-освободительных движений, Кюриель был убит в Париже в мае 1978 г. Существует мнение, что это преступление было делом БОСС, секретной службы ЮАР. Однако, по мнению Клэр Стерлинг, террористом был именно Кюриель, а не те, кто его убил. Одной из ошибок Стерлинг было и то, что она заявила на страницах своей книги, будто Кюриель — это хорошо известный международный террорист по кличке Карлос. Семья Анри Кюриеля и группа его друзей возбудили два дела против Клэр Стерлинг, обвинив ее «в нанесении обиды памяти покойного и клевете». Первая гражданская палата парижского суда, рассмотрев дела, пришла к выводу, что Стерлинг виновна в обоих случаях, и 14 марта 1982 г. приговорила ее к оплате всех судебных издержек и к штрафу в 500 франков в пользу семьи Кюриель. Незадолго до этого та же парижская судебная инстанция приняла аналогичное решение по иску дочери также оклеветанного К. Стерлинг Джойса Бло, ближайшего сподвижника Анри Кюриеля, и потребовала изъять из еще не проданных экземпляров книги те абзацы, в которых утверждается о вкладе обоих названных лиц в «поддержку международного терроризма, по всей видимости (!?) инспирируемого Советским Союзом».

«Я насчитал в книге «Сеть террора» несколько десятков фактических ошибок» — эти слова буржуазного журналиста Роже-Ксавье Лантери из рецензии на только что вышедший почти 400-страничный опус Стерлинг были опубликованы в правом парижском еженедельнике «Экспресс» (14. 3. 1981). Мир еще не знал о существовании Агджи, антисоветская кампания натовских стран вокруг мнимых покровителей турецкого убийцы была еще впереди. Специалисты по антикоммунизму откровенно посмеивались над автором нашумевшего американского бестселлера, рассчитанного на слишком уж невежественного и некритически мыслящего западного читателя. Намеренно путая терроризм псевдолевой и правой ориентации с национально-освободительными движениями, Стерлинг изыскивает таким образом возможность извратить суть широко известной поддержки социалистических стран прогрессивным режимам и движениям в «третьем мире». Москва помогает как палестинцам, так и «красным бригадам», откровенно лжет Стерлинг, не приводя, конечно, никаких доказательств, никаких фактов связей Москвы с терроризмом, сеющим смерть и ужас в Западной Европе 70—80-х г.г. Стерлинг обвиняет в поддержке международного терроризма Кубу, Ливию и Организацию освобождения Палестины. Огульно обвинять кубинцев в терроризме перестали даже чиновники госдепартамента США.

Последние, правда, продолжают вкупе с ЦРУ возмутительную кампанию против Ливии, дискредитируя ее в глазах мирового общественного мнения и приписывая ее руководству и лично Муамару Каддафи все смертные грехи. Стерлинг цитировала страницы малоизвестного политического романа «Луч смерти» своего давнего знакомого и коллеги Роберта Мосса. В нем говорилось, что Каддафи якобы послал группу палестинцев во главе с неуловимым террористом Карлосом в Вашингтон с целью убийства Рейгана. И те, мол, установили напротив Белого дома зенитную ракету с тепловой самонаводящейся головкой «САМ-5» советского производства, чтобы сбить вертолет Рейгана при заходе его на посадку. Сенсационную «новость», сфабрикованную израильской разведкой (а к числу ее агентов принадлежали сионисты Стерлинг, Мосс и упоминавшийся выше Ледин), подхватил американский еженедельник «Ньюсуик», использовав ее в интересах тех, кто пытался добиться изоляции Ливии от западного мира и дестабилизации этой страны прогрессивной, антиамериканской ориентации.

Забегая вперед, отметим, что после такой внушительной рекламной поддержки в лице самой К. Стерлинг, а также ее книги «Сеть террора», два года спустя Мосса пригласили в телестудию одной из крупнейших национальных телесетей США Эй-Би-Си. позволили пофантазировать о якобы установленной Моссом «связи между одним из необнаруженных участников заговора с целью убийства папы и не поддающейся обнаружению группой террористов, которую Каддафи послал в Соединенные Штаты согласно плану заговора с целью убийства Рейгана». Домыслы Мосса насчет существования единой бригады террористов или насчет участия в этих двух заговорах одних и тех же лиц были основаны на попытках доказать сходство одного человека в толпе на площади Св. Петра с портретом, составленным полицией с помощью фоторобота для установления личности террориста из несуществовавшей группы, якобы отправленной для убийства Рейгана.

В 1976 г., утверждала Стерлинг, «ливийский лидер М. Каддафи выделил на нужды международных террористов 580 млн. долларов». Несколькими абзацами ниже в книге Стерлинг отмечалось, что почти все эти деньги были переданы в качестве помощи палестинцам. Что же в этом крамольного? Ведь та же Стерлинг высказала на страницах своей книги мнение о том, что «после арабо-израильской войны 1973 г. открылись новые возможности для дипломатического урегулирования ближневосточного конфликта, соответственно изменилась линия палестинских организаций и руководитель ООП Ясир Арафат с той поры твердо придерживается своего решения прекратить прямую террористическую активность всех подчиненных ему организаций». Так где же, в самом деле, живет «дирижер оркестра», спрашивают у Стерлинг западные тележурналисты, интересующиеся международным терроризмом. «В Москве таких дирижеров нет, — отвечала она в ходе телевизионного интервью, — нет там бункера, где определяется очередность закладки бомб на улицах Парижа или Рима, но. — следует многозначительная пауза — там (!) заинтересованы в том, чтобы ослабить и деморализовать, смутить, унизить, испугать, парализовать и если возможно, разрушить демократическое общество на Западе». Но ведь это совершенно неразумно и бесполезно обвинять соседа, даже если он и враг, в собственных несчастьях, к которым тот не имеет никакого отношения. Империализм — это саморазрушающееся общество, которое собственными усилиями неуклонно движется к закату и конец этого общества никоим образом не может быть ускорен ни путем экспорта туда революций, ни посредством преступлений международного терроризма. Последний, наоборот, призван, по мнению его вдохновителей, ужесточить структуру власти буржуазии и подавить движения протеста народных масс против засилья монополий. Для западных аналитиков подобный подход к оценкам причин разгула терроризма в капиталистическом мире заведомо исключается. Но и на Западе многие понимают, что массовое распространение клеветы типа «Сеть террора» К. Стерлинг само по себе является актом политического террора крупного масштаба.

«Наиболее опасным для общества зачастую является не сам преступник, а средства массовой информации, соответствующим образом интерпретирующие и эксплуатирующие это варварство в грязных целях» — так выразил свое отношение к причинам нынешнего «бума терроризма» на Западе известный французский кинорежиссер Жан-Люк Годар в интервью одной из наиболее влиятельных парижских газет «Матэн» (9.1.1984). Уже упоминавшийся Р.-К. Лантери из французского журнала «Экспресс» пожалел будущих историков, которые столетия спустя будут судить о нашей эпохе по таким вот тенденциозным компиляциям типа фальшивки «Сеть террора». Материал книги Стерлинг действительно составлен из газетно-журнальных вырезок, подобранных по принципу содержания в них наиболее фантастической лжи, поданной в виде антисоветских домыслов и предположений.

Выполняя социальный заказ администрации Рейгана, Стерлинг упорно и методично проводила с первой и до последней страницы книги «Сеть террора» свою «главную идею», заключающуюся в том, что за всеми проявлениями «международного терроризма» в современном мире якобы стоят Советской Союз и его союзники. Но доказать американская журналистка не смогла ничего и даже не сумела придать своим «аргументам» видимости правдоподобия.

В причастности к международному терроризму Стерлинг обвиняла Москву, Всемирный Совет Мира со штаб-квартирой в Финляндии и даже чилийских эмигрантов. В этой связи Стерлинг заявляла, что Улоф Пальме (премьер-министр Швеции) является защитником террористов, а Стокгольм — их убежищем.

«Библией для дезинформаторов» назвал книгу К. Стерлинг «Сеть террора» вашингтонский журнал «Каверт экшн» (январь 1983 г.). Внимательно ознакомившись с книгой Стерлинг, корреспондент формулирует с ее слов ряд «принципов раскрытия советских заговоров»:

«1. Если террорист открыто «красный», то его контролирует Москва.

2. Если террорист открыто реакционный (из правого лагеря), то он тайно относится к «красным» и его контролирует Москва.

3. Если примененное оружие советского производства, то это достоверное доказательство того, что террорист действовал под контролем Москвы.

4. Если примененное оружие натовского производства, то Стерлинг может по его серийному номеру доказать, что оно было захвачено «красными бригадами» на какой-то базе НАТО. А эти «бригады» контролируются Москвой.

5. Если все имеющиеся данные подводят к противоположному выводу, скажем, что взрыв железнодорожного вокзала в Болонье организован правыми или что Агджа просто уголовный преступник с правыми взглядами, — то мы должны помнить о том, что «красные» и реакционные террористы действуют вместе.».

Правительство Рейгана благосклонно встретило появление книги «Сеть террора». Стерлинг была предоставлена возможность прогреметь еще раз — ее имя вновь промелькнуло на страницах западной прессы, когда она в качестве свидетеля предстала в апреле 1981 г. на расследовании, проведенном в новом только что созданном подкомитете сената по вопросам безопасности и терроризма под председательством члена республиканской партии из штата Алабама сенатора Джереми Дентона, духовного наследника другого печально известного сенатора покойного Джо Маккарти. Репортер ньюйоркской газеты «Сохо ньюс» писал следующее о расследовании, которое вел подкомитет во главе с Дентоном: «Крупным подарком был целый ряд свидетелей, целая плеяда звезд средств массовой информации ЦРУ, неблаговидное прошлое которых связано с профессиональным преследованием «красных». О душевном состоянии Клэр Стерлинг можно судить по следующему эпизоду. Известно, что в одном из своих опусов она пишет о том, что ЦРУ проявило мягкотелость по отношению к «коммунистическому терроризму». На вопрос же сенатора Лихая, «были ли ЦРУ и ФБР подкуплены», она ответила: «Мне неизвестно, относится ли это к ФБР». Значит, ЦРУ было подкуплено самим собой?! А за месяц до этого ЦРУ подготовило доклад, в котором, согласно сообщению газеты «Нью-Йорк тайме» от 30 марта 1981 г., «ЦРУ пришло к выводу, что нет доказательств, подкрепляющих обвинения администрации, будто Советский Союз непосредственно поддерживает международный терроризм». Можно предположить, что именно эта причина заставила бедную Клэр Стерлинг начать свою международную охоту, чтобы доказать обратное, несмотря на скептицизм даже таких опытных секретных служб, какими являются службы ФРГ и Израиля!»

Личности, подобные Дентону, Стерлинг и другим представителям этой когорты высокоорганизованной мафии профессиональных антикоммунистов, являются активными деятелями мировой кампании дезинформации. В спектакле сенатора Дж. Дентона участвовали и другие звезды: бывший директор ЦРУ Уильям Колби, давний друг Клэр еще с тех времен, когда он был шефом ЦРУ в Риме в 1958-64 гг., бывший корреспондент американского еженедельника «Ньюсуик» Арно де Борчгрэйв и Майкл Ледин, который, как пишет ньюйоркская газета «Вилидж войс» (27.4.1981), «учился ведению психологической войны и технике идеологического саботажа в Европейском центре стратегических исследований». Что же касается Колби, то газета «Нью-Йорк геральд трибюн» в номере от 8 февраля 1976 г. процитировала его показания комитету конгресса, где он, в частности, заявил: «Некоторые непостоянные заокеанские авторы материалов все еще находятся в штате ЦРУ. Время от времени мы используем их, чтобы распространить в печати те материалы, которые ЦРУ желает опубликовать. ЦРУ перестало официально нанимать на службу американских журналистов, и это произошло после того, как стало известно, что около 400 американских журналистов (в США), в том числе и наиболее известные авторы, работали в качестве агентов ЦРУ».

А вот подробность биографии Стерлинг, которая мало кому была известна и о которой написал не так давно журнал «Каверт экшн» (январь, 1983): «Одна из страниц истории международной сети терроризма, созданной ЦРУ и Израилем, начинается с Джеймса Энглтона, бывшего руководителя отдела контрразведки ЦРУ. Будучи резидентом в Риме, он основал сеть из 60 агентов, работавших в средствах массовой информации, и руководил сотрудничеством ЦРУ с израильской разведкой Моссад. На протяжении 20-летнего периода агенты Энглтона в средствах массовой информации вербовались из штатных римских отделений американских еженедельника «Ньюсуик» и газеты «Вашингтон пост». Одним из таких агентов была Клэр Стерлинг, Майкл Ледин — это ее протеже, а Роберт Мосс — попутчик. Роберт Мосс, австралийский журналист, впервые привлек к себе внимание в 1973 г. репортажами из Чили при президенте Альенде (позднее достоянием широкой гласности стал тот факт, что Мосс в тот период по заданию ЦРУ выступал с клеветническими материалами против правительства Народного единства в Чили. — Ред)».

Налицо множество неопровержимых доказательств ответственности, которую несет ЦРУ — а следовательно, и официальный Вашингтон, за замысел и проведение данной антиболгарской и антисоветской кампании. Анализируя общий курс американской внешней политики, можно понять, почему и как начали распространяться абсурдные обвинения против Болгарии о ее мнимом соучастии в попытке убийства папы в мае 1981 г. ЦРУ и его агенты первыми начали протаскивать шитую белыми нитками ложь о «болгарском терроризме». И делалось это по указаниям свыше. Президент США Рейган в своей печально известной речи 8 июня 1982 г. в английском парламенте провозгласил очередной «крестовый поход за демократию». Выступая против мира, прогресса и социализма, он попытался оспорить законность политических и общественных систем стран, расположенных «от Щецина на Балтийском море до Варны на Черном море». Случайно ли подобное высказывание, в котором вразрез с международным правом президент иностранного государства оспаривает общественную систему, непосредственно называя Польшу и Болгарию? Именно в тот момент США вели яростную антипольную кампанию, разочарованные провалом контрреволюционных сил, стремившихся ликвидировать социалистический строй в ПНР. Не является ли данное упоминание Варны и Болгарии доказательством того, что в Вашингтоне на высшем уровне было принято решение параллельно с антипольской кампанией развернуть Соединенными Штатами массированную антиболгарскую «психологическую операцию»? Именно при администрации Рейгана правые в США стали все чаще проявлять раздражение по поводу того факта, что НРБ твердо и последовательно проводит и отстаивает согласованную со своими союзниками по Варшавскому Договору внешнюю политику разрядки и сотрудничества, что она дает решительный отпор стратегам новой «холодной войны», что успешно в спокойной, стабильной, творческой обстановке строит развитое социалистическое общество.

Президент Рейган в той же своей лондонской речи поставил еще одну цель военно-промышленному комплексу — «выбросить на свалку марксизм-ленинизм». И опять же именно он одобрил секретный документ Пентагона «Директивные указания о формировании вооруженных сил США», в котором признается, что в целом Вашингтон преследует мираж об «уничтожении социализма как общественно-политической системы».

В конце июня 1982 г. Рейган встретился в штабе ЦРУ в Лэнгли с руководителями этой службы диверсий и террора и призвал их быть «на передней линии» объявленного «крестового похода» против социализма. Сразу же после этого, как отмечала газета «Нью-Йорк таймс», в Вашингтоне по инициативе ЦРУ состоялся «коллоквиум по вопросам тайных операций», чтобы обсудить «политическо-пропагандистские тайные акции на 80-е годы». Американский журнал «Ньюсуик» так комментировал эти планы: «Расширение тайных подрывных операций и других разведывательных акций США идет такими темпами, что некоторые члены комитета разведки при сенате и палате представителей не в состоянии уследить за ними». В противозаконной с точки зрения международного правда подрывной деятельности ЦРУ начался настоящий бум по осуществлению намеченной Белым домом «стратегии дестабилизации социализма».

ЦРУ пустило в ход свои излюбленные методы дезинформации, пробные шары, газетные интриги. Главным стратегическим обьектом был и остался СССР, его политика разрядки и сотрудничества. Однако «рыцари плаща и кинжала» получили задание на данном этапе во что бы то ни стало дискредитировать верного союзника СССР — Народную Республику Болгарию.

В октябре 1982 г. итальянский судебный следователь Иларио Мартелла, ведущий дело Агджи, выехал в Вашингтон за дополнительными сведениями, потребовавшимися, как было объявлено, в результате выступлений Стерлинг и ее коллег в печати. Стерлинг утверждала, что Агджа во время следствия признал, что до покушения на площади Святого Петра он был только в Болгарии и Тунисе. И хотя из уже приводившихся выше показаний Агджи, о которых Мартелла был информирован, следовало, что тот ездил во Францию, Бельгию, Англию, Швейцарию и другие западноевропейские страны, а также был доказан факт его пребывания в ФРГ, американские секретные службы обратили внимание следователя именно на «болгарских покровителей» Агджи, за спиной которых, разумеется, «стоит СССР». Антисоциалистическая пропагандистская кампания разрасталась как снежный ком.

Вскоре в нее включился американский сенатор А. де Амато, заявивший на пресс-конференции: «Логика ведет нас к предположению, что болгары действовали по указке русских». Многие другие «ястребы» в США охотно подхватили эту версию. Даже Рональд Рейган счел целесообразным задумчиво покачать головой перед телекамерой, когда его спросили о возможных последствиях этого «заговора» для международной политики. «Они будут очень серьезными, — заявил он, — если это окажется правдой.»

ЦРУ в течение многих лет моделировало при помощи средств массовой империалистической пропаганды ситуации, которые затем незамедлительно получали продолжение в политических акциях на всех уровнях вашингтонской администрации. 22 сентября 1982 г., спустя сутки после одновременной демонстрации сотням миллионов западных телезрителей фильма «Человек, который стрелял в папу» парламентская комиссия США по контролю за выполнением хельсинкских договоренностей заслушала в Вашингтоне «показания компетентных лиц по поводу появившихся в свободной печати сведений о возможном соучастии советских и болгарских органов государственной безопасности в прошлогоднем покушении на папу Иоанна Павла II».

Антиболгарская кампания неоднократно заходила в тупик и столько же раз вызволялась из него усилиями сотрудников правительственных учреждений США и Италии.

Уже известный нам журналист — провокатор, агент ЦРУ Майкл Ледин, бывший специальный советник генерала Александра Хейга, заявил корреспонденту английского агентства Рейтер (15.1.1983), что «доказательство болгарской связи в заговоре облегчило бы оправдание американской внешней политики в моральном контексте» (?!)

Это, по мнению Ледина, который сейчас является сотрудником Центра стратегических исследований при Джорджтаунском университете — «мозговом резервуаре» президента Рейгана, внесло бы «ясность относительно советских намерений». Нет никакого сомнения в том, что именно люди, стремящиеся «оформить» агрессивный антисоветский курс американской администрации, крайне нуждались в «доказательствах болгарской связи» с целью оправдания гонки вооружений и подготовки к ядерной войне против СССР! Майкл Ледин открыто призывал с этой же целью «активизировать разведывательную деятельность» и сообщал, что еще в 1981 г. он предупреждал тогдашнего государственного секретаря А. Хейга, что «они (социалистические страны. — Ред.) попытаются убить папу».

Генерал А. Хейг не дремал. В письме генеральному секретарю НАТО Йозефу Лунсу в апреле 1982 г. (позднее оно стало достоянием гласности) бывший госсекретарь США Александр Хейг писал по поводу ширящихся в Западной Европе движений протеста против размещения там новых американских ядерных ракет: «Если аргументы, убеждения и воздействия наших средств массовой информации не достигнут своей цели, у нас нет иного выхода, кроме как расшевелить малодушных в Европе путем создания в отдельных странах такой ситуации, какую мы сочтем необходимой. Это потребует подходящих эффективных действий деликатного характера, которые мы часто обсуждали».

Итак, вместо рейхстага — Ватикан, а вместо Ван дер Люббе — Мехмед Али Агджа? Вопросы не гипотетические, писал комментатор советского политического еженедельника «Новое время» (№ 42, 1983) Л. Макаревич. С самого начала это плохо состряпанное дело находилось под жесткой опекой ЦРУ, которое, как Шэйлок, требовало своего «фунта мяса» в виде заголовков статей в бульварных газетах, всеобщего негодования, а то и международного политического процесса, подобного Лейпцигскому. Ведь лучшего громкоговорителя на весь Мир и не придумать. Если будет доказано участие русских в покушении, писала — американская газета «Ю-Эс-Эй тудей», «это будет сокрушающим идеологическим ударом по марксистскому движению в католических странах Западной Европы и Латинской Америки».

ЦРУ обязало «Ридерс дайджест» и Эн-Би-Си заняться распространением вымышленных «фактов и доказательств», которые само им предоставило через своих сотрудников. «Один из них, Пол Хенци был послан в Турцию сразу после покушения в Риме для того, чтобы установить наличие связи между Агджой и Болгарией, — писала газета «Нью-Йорк тайме» (26.1.1983). — Хенци продолжал затем наезжать в Турцию, и именно его исследования стали основой публикации в «Ридерс дайджест» и первого телефильма Эн-Би-Си. Сведения, собранные Хенци, были также переданы газете «Нью-Йорк тайме», журналу «Нью-суик», а также 3. Бжезинскому и Г. Киссинджеру. Последние использовали их для того, чтобы поддержать версию болгарского следа, ведущего к Москве».

В конце 1983 г. на книжном рынке США, Канады и Великобритании одновременно появилась книга П. Хенци «Заговор об убийстве папы». Ее издатели полагают, что «Пол Хенци объективно анализирует доказательства террористической активности на основе русских, турецких, итальянских и болгарских источников, которые не оставляют сомнений в том, что Советский Союз беспощадно использует террор для достижения своих целей.» Какие же «доказательства» приводит Хенци? Как он сам указывает, особенно полезными для него оказались данные радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа», его участие в конференциях американских и других западных пропагандистских центров и институтов, а также содействие, которое ему оказали более дюжины лиц по обе стороны Атлантики, и особенно 3. Бжезинский. Рупоры ЦРУ, подрывные антисоциалистические радиостанции РС-РСЕ, тесно связанный с ЦРУ антисоветчик Бжезинский. — сознавая слабую авторитетность такого рода «достоверных источников» и поставляемых ими «сведений», Хенци решил подстраховаться и заявил в конце своей книги: он, мол, признает, что, несмотря на различные «солидные фактические доказательства, необходимы и другие источники, чтобы оформился финал этой истории», потому что Али Агджа «вероятно сможет рассказать нам сравнительно немного о широких рамках заговора.». Он указывает, что этими «другими источниками» могли бы быть, например, «перебежчики из Болгарии и СССР». Так что, мол, продолжение следует. Что касается самого Пола Хенци, то с ним дело может обернуться серьезно: турецкая контрразведка ранее уже интересовалась причастностью Хенци к гибели журналиста Абди Ипекчи, стамбульские власти возобновили недавно расследование этого преступления, как знать, не угодить бы Полу Хенци на скамью подсудимых.

Ставки в описываемой кампании антисоветизма были высоки и соответственно был велик статус деятелей, привлекавшихся к участию в пропагандистской истерии. 3. Бжезинский, бывший советник президента США по национальной безопасности, несколько раз повторил осенью 1982 г. свое заявление: любое, мол, доказательство связи Болгарии с попыткой убийства, папы римского «весьма сереьезно отразилось бы на возможности проведения встречи между президентом Рейганом и советским руководителем Юрием Андроповым». 24 марта 1983 г., вновь выступая по американскому телевидению, Бжезинский с присущей ему категоричностью заявил: «Если появится больше доказательтельств того, что Болгария связана с покушением на папу, эту страну необходимо полностью изолировать. Невозможно поддерживать нормальные дипломатические отношения с Болгарией». А незадолго до этого тот же Бжезинский заявлял, что «до сих пор нет доказательств вины Антонова и болгарских служб в подготовке покушения на папу, но он тем не менее верит, что они виновны».

Пытаясь вновь вдохнуть жизнь в хиреющую кампанию Белого дома по «борьбе с международным терроризмом», ЦРУ и союзные с ним спецслужбы преследуют несколько целей.

Во-первых, это попытка с помощью раздувания страхов вокруг «управляемого коммунистами» и «экспортируемого» в страны Западной Европы «международного терроризма» прикрыть терроризм подлинный, акции, осуществляемые самими Соединенными Штатами и их клиентами вроде Израиля и Сальвадора против целых народов, например арабского народа Палестины, и национально-освободительных движений.

Во-вторых, новая клеветническая кампания представляет собой крупномасштабную провокацию против Народной Республики Болгарии, преследует цель бросить тень на миролюбивую политику социалистических стран, включая Советский Союз, и оправдать тем самым вовлечение Италии, других стран Западной Европы в пентагоновские планы «довооружения», нацеленные на подготовку ядерной войны.

В-третьих, итальянские власти не без подсказки спецслужб США, если не в прямом контакте с ними, используют измышления об «импортированном терроризме» для своих внутриполитических Целей.

Поиски «внешнего врага», ссылка на «коммунистическую угрозу» — не новость в политической жизни Италии, где все еще весьма влиятельны силы реакции, и в том числе неофашизма. На волне раздуваемой сейчас истерии они хотели бы отбросить левые силы в политическое небытие. В Италии только в 1968-80 гг. было совершено свыше 12 тысяч террористических актов, убито более 400 человек. Куда же ведут следы действующих в этой стране правых и ультралевацких террористических групп? Ответ на этот вопрос хорошо известен. Подтверждение ему можно найти, например, на страницах итальянского еженедельника «Джорни-вие нуове». Он свидетельствует: на Апеннинах орудуют около 5 тысяч агентов шпионского ведомства США, а число тайных осведомителей превышает 10 тысяч. Ответ можно найти и на страницах другого итальянского журнала, «Панорама», который пишет: «ЦРУ является единственной разведывательной службой, вмешательство которой в итальянскую политику доказано американским конгрессом, а ее насильственные и кровавые акции с целью изменения внутриполитической обстановки широко продемонстрированы в других странах, от Греции до Чили».

Что касается последней цитаты, то с одним из ее определений можно не согласиться, сославшись на авторитетное мнение профессора Н. Н. Яковлева. Он пишет в своей нашумевшей, неоднократно переизданной на десятках языков книге «ЦРУ против СССР», что задача этой организации заключается не только и не столько в разведке, сколько в «ведении психологической войны; на нее и идет условно 90 процентов ресурсов исполинского ведомства».

А вот и другое свидетельство — из книги американца Ральфа Макгихи «Мои 25 лет в ЦРУ» (Нью-Йорк, 1983): «ЦРУ не является и никогда не  было чисто разведывательным ведомством. Оно фактически представляет собой инструмент президента для осуществления подрывных террористических операций за рубежом». Добавим — даже, и очень часто в странах-союзниках, а не только в остальных частях мира. Труд бывшего кадрового сотрудника Макгихи прошел предварительную цензуру в ЦРУ и был сокращен в… 397 местах. В частности, в этой книге не сказано что ЦРУ использует сегодня за пределами границ США до 200 тысяч оплачиваемых агентов и переживает с приходом Рейгана в Белый дом подлинный бум, являясь самым быстрорастущим учреждением федерального правительства. Не говорится, конечно, и о подробностях того, как планирует и направляет сегодня международный терроризм администрация США. Вслух она твердит о своих стараниях в борьбе против эпидемии взрывов и убийств на улицах зарубежных городов, показывая пальцем на виновников и вдохновителей насилия, но почему-то постоянно ошибается адресом.

Обыкновенных людей на Западе, и прежде всего в США, пытаются убедить в том, что терроризм не является одним из пороков капиталистического общества, что он якобы привнесен извне. Вся «команда» президента Рейгана вот уже семь лет доказывает, что Советский Союз, другие социалистические страны якобы виновны в разгуле террора, который охватил почти все капиталистические страны. И это несмотря на то, что судьба сыграла лично с Рональдом Рейганом злую шутку, но ничему не научила его. Выстрелы в грудь, которые он получил в конце марта 1981 г. перед вашингтонским отелем «Хилтон» от 25-летнего Дж. Хинкли, не заставили президента задуматься. Следствие показало, что Хинкли — продукт американского общества вопиющего социального неравенства и необузданного расизма, член крупнейшей в США неофашистской группировки «американское национал-социалистское движение».

Как до, так и после разоблачения подлинных целей США в связи с клеветнической антиболгарской кампанией на сцене появлялись нынешние американские официальные лица. Они фактически признавали, что США нуждались не в доказательствах по «делу Антонова», а в постоянном накале антиболгарской и антисоветской кампании в рамках «крестового похода». Цели противников разрядки наиболее открыто проявились в высказываниях бывшего посла США в СССР Малькольма Туна. Со страниц газеты «Вашингтон пост» (19.1.1983) он заявил, что «болгарский след» необходимо использовать «прежде всего для того, чтобы отказаться от дружественных отношений с СССР», что «нужно вообще перестать говорить о встречах на высшем уровне как о методе работы с Советами» и т. д., — всего восемь «заповедей или принципов» того, как американцы и западноевропейцы должны строить будущие отношения с социалистическими странами. Поводом для написания статьи послужило сфабрикованное ЦРУ «дело Антонова»; пространные «теоретизирования» посла Туна представляют интерес своей прямо-таки возмутительной откровенностью, писала болгарская журналистка Лилия Тодорова в советской «Литературной газете» (13.4.1983).

В раздувании тлеющих головешек вокруг «дела Антонова» оказался замешан и другой американский посол — Максуэл Рэбб, представляющий Соединенные Штаты в Риме. Итальянское информационное агентство АНСА(13.7.1983) сообщило, что итальянский журнал «Паче э гуэрра» получил из анонимного источника фотокопию двух документов — двух телеграмм посла Рэбба, направленных из Рима в государственный департамент США в августе и в декабре 1982 г. Согласно АНСА, речь в этих документах, полученных по почте в редакции журнала, шла о плане, целью которого являлась дискредитация Болгарии, дискредитация советских руководителей и всего социалистического содружества. Днями позже еженедельник «Паче э гуэрра» опубликовал факсимиле и полный текст обеих телеграмм. «Организация в Италии кампании по привлечению внимания общественности к участию Болгарии в покушении на Иоанна Павла II, — цитировало агентство ЮПИ первую телеграмму, — возможна и многообещающа. Друзья из СИСМИ заверили наших специалистов, что Агджа ныне готов сотрудничать. Помощь США в этом деле была бы весьма уместной. Компрометация Болгарии, самого верного единомышленника СССР, будет шагом вперед к дискредитации советских руководителей и представит Москву как центр международного терроризма. А для того чтобы посеять сомнения насчет пользы диалога, Италии и ее союзникам будет разъяснена политика Кремля по дестабилизации Западной Европы». Судя по телеграмме Рэбба, к моменту ее отправления был уже подготовлен надежный тыл для проведения операции по дезинформации. В документе приводились названия газет, фамилий итальянских политических деятелей и генералов, готовых участвовать в ее осуществлении. В заключение телеграммы предлагалось направить в Италию «для окончательной координации» эксперта по «тайным операциям» ЦРУ генерала в отставке, посла по особым поручениям Вернона Уолтерса. Он действительно побывал в Риме и Ватикане. Весьма примечательна и вторая телеграмма американского посольства, опубликованная журналом «Паче э гуэрра». Она датирована декабрем 1982 г., т. е. составлена уже после ареста Антонова: «Как и ожидалось, наша операция по связи Болгарии и покушением на жизнь папы римского привела к полному успеху. Европейские средства массовой информации с энтузиазмом развили предварительно разработанные тезисы». Успех операции, говорилось в документе, объясняется, в частности, «надежностью и престижем» американских спецслужб. Посольство США в Риме поспешило опровергнуть телеграммы, опубликованные итальянским журналом. Но разве можно было ожидать, что их подлинность будет признана?

Бывший заместитель директора ЦРУ Рей Клайн, ныне руководитель Центра стратегических исследований Джоржтаунского университета в Вашингтоне, профессора Ричард Пайпс, Збигнев Бжезинский и Генри Киссинджер — в разное время бывшие во главе или консультировавшие Совет национальной безопасности США, министр обороны США Каспар Уайнбергер и другие в различной форме подстрекали и подстрекают проведение антиболгарской кампании, всегда увязывая ее с глобальной антисоветской стратегией США.

Связи с ЦРУ, к примеру, у Генри Кисинджера, многие годы определявшего внешнюю политику США при трех последних американских администрациях, носили прочный, долголетний характер. Киссинджер — и это не секрет — имел непосредственное отношение к американским секретным службам всю свою сознательную жизнь, еще до студенческих лет, будучи сотрудником разведки США в освобожденной послевоенной Германии. Бывший государственный секретарь США Г. Киссинджер не раз выступал с заявлениями по рассматриваемому нами вопросу. Когда 6 апреля 1983 г., в интервью итальянскому радио и телевидению Киссинджера спросили, верит ли он в существование одобренного Советским Союзом болгарского заговора с целью убийства папы, он ответил, что, по его мнению, такой заговор существовал. «Мне не известно более того, что пишут газеты. Я склонен верить, что существующие обстоятельства указывают на такую возможность. По-моему, существовал болгарский заговор, который был одобрен Советским Союзом, но я повторяю, что мне известно только то, что печатается в газетах», — сказал Киссинджер в интервью для итальянского телевизионного шоу. Журналисты знали, кого и о чем спрашивать. В трудный час для авторов антиболгарской фальшивки, в начале января 1983 г., раздался голос Генри Киссинджера перед микрофонами американской телевизионной станции «Кейбл ньюс нету орк»: «Достаточно доказательств, чтобы заключить, что в покушение вовлечены болгары, а следовательно, и Советы». Доказательств, разумеется, нет. Есть лишь фальшивки Агджи, сфабрикованные по сценарию ЦРУ. Того, что сценарий этот готовился еще до покушения на папу, Киссинджер не признал, но сказал о другом интересном факте. Оказывается, через полтора месяца после выстрелов на площади Св. Петра он встретился с Ричардом Хелмсом, с которым сохраняет тесную дружбу со времен, когда тот возглавлял ЦРУ. В ходе беседы они заключили, по словам бывшего госсекретаря США, что «покушение носит характер операции КГБ». Речь шла, как это ясно видно, об установке на проведение нынешней антиболгарской и антисоветской кампании. Тем самым Киссинджер имел прямое отношение к организации провокации с использованием турецкого фашиста. «Возможно, мы никогда не узнаем больше о вовлеченности СССР в эту операцию, — добавил он. — Однако США Должны не бояться говорить то, что они думают об этом покушении». По логике Киссинджера, если фактов «вовлеченности» нет, то их надо выдумать. США в любом случае должны вести антисоветскую кампанию.

В чем, однако, причины такой личной вовлеченности Киссинджера в преднамеренную провокацию? Его сотрудничество с ЦРУ затрагивает самые мрачные страницы деятельности разведывательного управления США, включая политические убийства. Один из ведущих работников ЦРУ Маркетти рассказывал, что намеки на желательность устранения того или иного государственного или политического деятеля исходили, как правило, из Белого дома. Не оттого ли Киссинджеру так важно, чтобы у итальянцев сейчас запечатлелся «болгарский след», над которым потрудились они с Хелмсом, чтобы вытеснить «американские следы» убийств на итальянской земле и в других странах, организованных ЦРУ с благословения хозяев Белого дома и самого Киссинджера? Генри стал роковой фигурой для многих государственных деятелей. Его отрицательное мнение было равносильно смертному приговору. Так, окончательное решение об устранении испанского премьер-министра Карреро Бланке (операция «Людоед») в декабре 1973 г. было принято после того, как Киссинджер совершил поездку в Мадрид и встретился с Бланке. Испанский премьер оказался несговорчивым и был ликвидирован.

Киссинджер не скрывал своей враждебности и к Альдо Моро, руководителю христианско-демократической партии Италии. Члены семьи покойного прямо заявили, что Киссинджер виновен в смерти Моро.

В списке жертв, связанных с именем Генри, есть еще одна. Это президент Чили Альенде. В своих мемуарах Киссинджер тщится доказать, что не имел отношения к этому преступлению ЦРУ. Но правду об участии Киссинджера в заговоре против Чили рассказал известный американский журналист, лауреат Пулитцеровской премии Сеймур Херш в книге «Цена власти: Киссинджер в Белом доме Никсона» (Нью-Йорк, 1983). Он пишет о том, как вместе с одним из руководителей ЦРУ Т. Карамесинесом и А. Хейгом Киссинджер обсуждал в Белом доме возможность военного переворота в Чили. Он рекомендовал ЦРУ «и впредь нажимать на все слабые места Альенде». А затем был разработан план физического устранения президента, как «этого хотел Генри».

Каждое свое убийство ЦРУ сопровождало дезинформационными мероприятиями. Так, убийство Бланко было отнесено полностью на счет баскских экстремистов, Моро — «красных бригад», тогда как участие ЦРУ тщательно камуфлировалось. И теперь на «серого волка» Агджу пытались надеть «красную шапочку». А когда маскировка стала рушиться, на горизонте появились знакомые уши Генри Киссинджера. Не потому ли поспешили сочинить «болгарскую версию о том, что Киссинджер и его друзья из ЦРУ опасаются, как бы правда о том, кто на самом деле заказал Агдже покушение на главу католической церкви, не вышла наружу, писали авторы книги «Диверсия неокрестоносцев», изданной агентствами БТА и София-Пресс в 1983 г.

Степень заинтересованности правящей верхушки Соединенных Штатов дальнейшим развертыванием провокаций против Софии и Москвы в связи с ватиканским покушением показывают высказывания президента Рональда Рейгана. «США сделают все от них зависящее, чтобы вывести на чистую воду коммунистический заговор с целью убийства папы Иоанна Павла II», — заявил Рейган в конце 1982 г. в Вашингтоне на «конференции по вопросам консервативных политических действий». «Непримиримость внешнеполитического курса США» в отношении стран социалистического содружества президент увязал «с трагическим событием, потрясшим мир». «Покушение на его святейшество папу Иоанна Павла II, — сказал Рейган, является

злобным актом посягательства на человека и Бога, актом международного насилия, который нужно расследовать самым тщательным образом. Используя предоставленную мне возможность, хочу приветствовать смелость и решительность правительства Италии, которое поставило этот вопрос перед всем миром».

Патетика Рейгана не могла спасти проваленную акцию ЦРУ. Более того, для верхушки американского диверсионно-пропагандистского комплекса США стечение обстоятельств было крайне неблагоприятным. Обвинение, С. Антонова зашло в тупик. Еще один — два ложных шага, и «болгарский след» мог легко превратиться в американский, коснувшись лично президента США и ряда лиц из его ближайшего окружения.

«Рейган в бешенстве: ЦРУ не занимается расследованием «красного следа», — гласил огромный заголовок на первой, полосе газеты «Джорнале д'Италиа» (14.2.1983). — Президент гневается на ЦРУ из-за провала следствия по делу о покушении на папу и потому приказал главе секретной службы идти в расследовании «красного следа» до конца. Президент пришел в ярость от докладов, из которых стало видно, что европейские секции ЦРУ не занимаются этим случаем».

Панику в Белом доме хорошо отразил небольшой комментарий газеты «Нью-Йорк пост» (1.3.1-983): «После обрушившейся на него критики ЦРУ дало согласие поднять на «высокий» уровень расследование советской и болгарской связи в заговоре с целью убийства папы Иоанна Павла П.Сообщается, что директор ЦРУ Уильям-Кейси, которого президент Рейган отругал за то, что его управление ловит ворон, и которого сенатор Альфонсо д'Амато обвинил в том, что расследование положено под сукно, приказал семи агентам оказать помощь итальянским властям К. ейси уведомил д'Амато о новой инициативе во время строго секретной встречи, состоявшейся на прошлой неделе в его кабинете. Накануне встречи оба деятеля обменялись серией острых реплик. Но теперь, после встречи, д'Амато выразил свое «удовлетворение» тем, что ЦРУ наконец-то приступило к действиям».

В Вашингтоне были недовольны ЦРУ. Один за. другим на белый свет появлялись факты, опровергающие клевету о «болгарском участии» и в то же время заставляющие трезво мыслящих людей на Западе присматриваться к специальным службам и диверсионным центрам НАТО, давно известным своими грязными махинациями. Вашингтону, да и некоторым его союзникам, все. более очевидна опасность разоблачения настоящих организаторов покушения на папу, а также кампании клеветы на Болгарию, Советский Союз и все социалистическое содружество.

Риск того, что механизм антиболгарской провокации будет раскрыт, очевидно, стал чрезвычайно велик, если комиссия по делам разведки при сенате США собралась на специальное заседание. Члены этой комиссии, политики с прочной репутацией антикоммунистов, в острой форме выразили свое недовольство тем, что ЦРУ не прилагает достаточных усилий в расследовании «болгарской связи» в покушении на папу.

Новый толчок антиболгарской и антисоветской кампании было призвано дать и заявление в феврале 1983 г. госсекретаря США Джорджа Шульца перед так называемым национальным консервативным комитетом политических действий о том, что правительство США не может иметь «плодотворных отношений» с Болгарией до тех пор, пека она поддерживает терроризм. Шульц даже не удосужился хоть как-то обосновать свои обвинения. Да и какие у него могли быть доказательства, если ему-то наверняка очень хорошо было известно, что не Болгария стоит за покушением.

Слова госсекретаря были восприняты на Западе как первое официальное мнение США относительно заговора против главы римско-католической церкви. Вопрос о том, сознавал ли руководитель американской дипломатии ответственность за свое заявление, которое по сути представляло собой не что иное, как новую клевету против Болгарии и новую попытку помешать вывести на чистую воду настоящих организаторов покушения. И в этом случае рейгановская администрация оставалась верна себе: любыми способами ухудшать отношения между Востоком и Западом, во что бы то ни стало отравлять международную атмосферу, лишь бы достигнуть целей своей политики конфронтации и военного превосходства.

После ареста в Риме болгарина С. Антонова 25 ноября 1982 г. ЦРУ вначале пыталось было маскировать свою руководящую роль в антиболгарской кампании. В соответствии с провозглашенным принципом «хотя бы частично прятаться в тени» ЦРУ через подставных лиц выступило с заявлениями, согласно которым «доказательства» против Антонова «весьма условны», а против СССР — имеют «чисто дедуктивный характер». По мнению Уильяма Сэфайера из газеты «Нью-Йорк таймс», ЦРУ якобы предупреждало итальянские власти не спешить с выводами по делу Антонова, так как они не имели убедительных доказательств.