Покушение

В-третьих, «вербовка» Агджи сама по себе была делом рискованным и сомнительным, если учесть его неустойчивый характер и зачастую противоречащие один другому поступки. Ведь в случае ареста именно такого «агента» легко склонить к даче показаний.

В-четвертых, то обстоятельство, что большое число болгар «имело доступ» к Агдже в Риме, также никак не свидетельствует о «профессионализме». Ведь накануне «операции», если верить Агдже, официальный представитель болгарской авиакомпании С. Антонов даже рискнул встретиться с «серым волком» в своей собственной квартире, да еще в присутствии жены. Это можно сказать, граничит уже с полным «непрофессионализмом».

Но Эн-Би-Си игнорирует все эти обстоятельства, как того и следовало ожидать от подготовленной с помощью ЦРУ телепрограммы, в которой все подается, извращается и перекраивается в соответствии с классическими канонами западной псевдожурналистики. Если сопоставить высказывания Эн-Би-Си о «профессионализме» с топорной работой тех, кто «вербовал» Агджу, то версия Эн-Би-Си выходит уже за пределы разумного, вторгаясь в сферу абсурда.

Еще одна характерная черта «исследований» американских средств массовой информации вопроса о «причастности Москвы и Софии» к покушению на папу — полнейшее замалчивание противоположных мнений. Например, во всех материалах на эту тему, опубликованных в «Нью-Йорк тайме» в период с 1 ноября 1982 г. по 31 января 1984 г., не прозвучал ни один серьезный «оппозиционный» голос. Газета пересказывала читателям исключительно взгляды ЦРУ, других западных спецслужб, 3. Бжезинского, итальянских политиков, «экспертов по терроризму» и т. п. Непосредственно после покушения на папу «Нью-Йорк таймс», правда, опубликовала статьи М. Хоу и Г. Эппла, где обстоятельно и подробно излагались связи Агджи с турецкими неофашистами. Но когда был дан ход версии о «болгаро-советском заговоре», турецкое прошлое Агджи, где и кроется подоплека всей этой истории, было попросту предано забвению.

Кто же стоял за кулисами съемок фильма Эн-Би-Си, консультировал деятелей этой поистине сатанинской журналистики? Вряд ли можно будет когда-либо получить исчерпывающий ответ на столь сложный вопрос. Правда, уже достаточно известно о тех борзописцах, которые даже с западной, буржуазной точки зрения позорят журналистскую профессию — Брайан Крозьер, Роберт Мосс, Клэр Стерлинг, Майкл Ледин, Марвин Калб. Финская буржуазная газета «Хельсингин Саномат» (5.2,1983) в статье своей известной журналистки Юкки Рислани раскрывала некоторые закулисные моменты грандиозной антиболгарской и антисоциалистической кампании:

«Особый интерес представляют Крозьер и Мосс. Согласно справочникам, они исследователи и журналисты. Оба родом из Австралии. Были руководителями таинственного информационного бюро, которое не раз удивляло мир своей осведомленностью. Его сообщения использовались везде, даже в Финляндии до 1975 г., до тех пор, пока английская пресса не обнаружила, что они поставляются ЦРУ. На деньги ЦРУ таинственная парочка Крозьер — Мосс организовала известный институт исследований международных конфликтов (ИСУ). В это же время Мосс писал речи для М. Тэтчер.

Мосс начал кампанию «Советский Союз и терроризм» в начале 1981 г. в журнале «Пари-матч», известном у нас в стране своими резкими выпадами против Финляндии. В 1977 г. Мосс участвует в создании фонда «Херитидж», который был влиятельной силой, не без помощи которого на выборах победило правительство Рейгана. «Херитидж» разрабатывает материалы, на которых базируется политика Рейгана, и дает советы насчет будущих шагов его правительства. В 1982 г. фонд «Херитидж» начал кампанию против ООН. Его представители объяснили это тем, что ООН «помогает терроризму и шпионажу» и что за ней, естественно, стоит Москва.

Затем появился журналист Марвин Калб. Он подготовил для телевизионной компании Эн-Би-Си программу на основе материалов Стерлинг. Представители итальянских тайных служб выехали в США, чтобы побеседовать с Калбом и Стерлинг. Калб прибыл в Рим и организовал там пресс-конференцию.

Все было разложено по полочкам. Стерлинг рассказала в своей книге о том, как используют турецких террористов и что последние получают оружие в Болгарии. Эн-Би-Си взяла у Мосса интервью, в котором он объединил покушение на папу с другими заговорами — с «шайкой убийц из Ливии», существование которой так и не было доказано.

Мосс заявил, что один из членов этой шайки убийц, судя по фотографии, находился на площади Св. Петра, когда стреляли в папу. Откуда он это узнал? Но полиция уже сделала фотографию этого ливийца и объявила его розыск.

Однако теперь Калб заметил, что один из мужчин, находившихся на площади, похож на сотрудника болгарского авиационного бюро в Риме. И этого человека арестовали.

Я цитирую тебя, ты цитируешь меня. Все очень просто Все цитируют друг друга и подтверждают свои «сведения», ссылаясь на статьи своих друзей».

«Дело Антонова» было вне всякого сомнения удобным предлогом антикоммунистической пропаганды для буржуазных информационных средств страны, в которой было совершено покушение — Италии. Фотография Сергея Антонова, арестованного полицией при выходе из бюро болгарской авиакомпании, была помещена на первых страницах итальянских вечерних газет уже в тот же день, 25 ноября 1982 г., а утренних — на следующий день. В последующие дни слухи вокруг следствия против Антонова, расписанные с самыми большими подробностями, не сходили с первых страниц.

Итальянские средства массовой информации, ведущие между собой острую конкурентную борьбу за читателей, за слушателей, распространяли информацию, получаемую из вторых рук, всякие небылицы, гипотезы, спекулятивные заявления, не брезгуя даже явной ложью. Римская газета «Мессаджеро», имеющая самый большой тираж, рассказывала своим читателям, что Антонов возглавлял большой международный заговор, соучастниками которого были самые разные лица. Редакции многих итальянских газет, руководствуясь знаменитым «шерше ля фам», без каких-либо доказательств приписали ключевую роль жене Антонова — Росице.

Газета Итальянской социалистической партии «Аванти!» утверждала, что «по традиции все террористические акции направляются с Востока». Ее примеру последовали и другие газеты, и таким образом вышло, что политический терроризм, десятки лет терзающий Италию, совсем неитальянского происхождения! Над сотнями убитых при взрыве на вокзале в Болонье в августе 1979 г., организованном правыми террористами, или над сотнями других жертв, убитых или похищенных террористами из «красных бригад», неожиданно нависла «тень зловещих элементов с Востока», и итальянское общество как по мановению волшебной палочки было освобождено от какой-либо ответственности.

Итальянская печать измарала груды бумаги выдумками о «болгарском следе». В декабре 1982 г. газета «Репубблика» ежедневно отводила целые страницы этому вопросу под рубрикой «Болгарский шпионаж», помещая при этом и портрет Антонова. С первого взгляда читателю навязывалась недоказанная вина болгарского гражданина. Разве это не вопиющее манипулирование общественным мнением, разве это не противозаконное давление на беспристрастность суда? Вот некоторые заголовки статей упомянутой газеты: «Итало-болгарская холодная война», «ЛагОрио обвиняет: «Это акт войны» — на второй странице газеты от 21 декабря, целиком посвященной дебатам в парламенте о «болгарском следе». «Али Агджа обвиняет двух болгар», — утверждает аршинными буквами газета от 8 декабря. В этом большом материале «Репубблика» позволяет себе словами убийцы и террориста чернить болгарских граждан и их родину.

А сколько ажиотажа было в усилиях «широко информировать» читателя!

Подавляющее большинство итальянских газет пренебрегает объективностью и истиной. Сама собой напрашивается мысль, что в данном конкретном случае игра велась на гораздо более высоком уровне, что ставка делалась на то, чтобы заставить читателя не верить социалистическим странам, возненавидеть Их, и это вместо того, чтобы давать правдивую информацию!

В своем номере от 15 декабря газета «Паэзе сера» опубликовала на третьей странице материал под броским заголовком «Вот он, болгарский след»! Чертежи, стрелки, а в центре всего, как обычно, Антонов. Читатели, которые любят разгадывать построенные на логике полицейские проблемы, естественно, были очарованы и привлечены в лагерь сторонников проталкиваемой газетой версии!

Подобные методы дезинформирования читательского мнения характерны, как известно, не только для итальянских средств массовой информации. Журнал «Пари-матч» не отказался от своей версии «болгарского следа», и в номере от 14 января 1983 г. опубликовал фантастический репортаж, который можно сравнить разве что с антисоветскими историями о

Джеймсе Бонде. Репортаж уводит читателя в Болгарию, в софийский отель «Витоша Нью Отани». Колоритно живописуются «атрибуты международного преступного мира, который царит в этом отеле, интерьеры которого оформлены на японский манер, где множество красивых женщин, готовых выполнить любое желание богатых гостей с Запада, где в казино торговцы оружием и наркотиками обделывают свои темные делишки». И конечно, как это подчеркивается в репортаже, все это делается «на глазах у болгарской тайной полиции». Аналогичная статья, только несколько более умеренная, появилась 31 января 1983 г. в издающейся в Париже американской газете «Интернэшнл геральд трибюн» за подписью Генри Камма.

Если взгляд читателя остановился на вызывающем заголовке в правой французской газете «Фигаро» от 23 декабря 1982 г. — «Болгарское досье, представленное в НАТО», он наверняка мог подумать, что мир катится к серьезному международному кризису по вине Болгарии.

Можно сослаться и на статью от 3 января 1983 г. в американском журнале «Тайм» — журнале, который, более чем кто-либо иной, гордится своей объективностью, тем, что сумел привлечь внимание читательской элиты на Западе. Статья, занимающая две страницы, далека от объективности. В ней лишь вкратце излагается точка зрения противной стороны — болгарских властей, СССР, цитируются, правда, мнения, призывающие к осторожности и сдержанности. Вместе с тем, используя множество утонченных средств, журнал достигает своей цели — направить читателя в нужную сторону. Этому служит уже сам заголовок — «По болгарскому следу», подкрепляемый различными свидетельскими показаниями… о роли болгарских тайных служб в мире с напоминанием, что «в международных операциях болгары действуют по прямым указаниям Москвы». Статья завершается словами: «Участие болгар и русских еще не доказано, но итальянские власти убеждены в солидности своей аргументации». «Объективный» журнал «Тайм» внушал своим читателям, как мыслить.

Девять месяцев спустя вновь заговорили о «случае Антонова», или, если хотите, о «случае Агджи». Было установлено, что главный свидетель Агджа, несомненно, дал фальшивые показания. Алиби Антонова, как впрочем и другого болгарина — Айвазова, обвиненого заочно, подтвердилось, и, как отметила газета «Монд» в начале октября 1983 г., тезис о «болгарском следе» начал распадаться.

Человек арестован по ложным показаниям! Какую роль играли в этом итальянские власти? Может быть, судья Мартелла систематически вводился в заблуждение? И куда исчезли заголовки крупным планом, информации, под которые отводилось столько места, крупный шрифт, фотографии, вроде тех, что публиковались западными газетами, когда был «обнаружен болгарский след»? Теперь уже не было ничего подобного. Просматривая западную прессу, можно было обнаружить лишь куцые информации о развитии «дела Антонова» напечатанные мелким шрифтом без огромных сенсационных заголовков, без колоритных описаний. В газете «Монд» от 30 сентября 1983 г. была помещена самая большая в Западной Европе за пределами Италии статья — менее двух колонок на седьмой странице. «Интернэшнл геральд трибюн» писала об одном важном аспекте «дела», которому ранее посвящала серии специальных статей, в предпоследнем информационном материале рубрики «Краткие новости из-за рубежа». 30 сентября можно было прочитать краткую информацию в английской газете «Гардиан» на девятой странице, в «Вельт» — информацию из десяти строк на четвертой странице, другая западногерманская газета «Франкфуртер рундшау» довольствовалась лишь кратким сообщением Франс Пресс от 1 октября.

Добавим также, что судья Мартелла обвинил Агджу в фальшивых показаниях 15 сентября. Потребовалось более двух недель, чтобы этот важный поворот в «деле Антонова» получил отражение в средствах массовой информации. Напомним только, что общественность немедленно «информировалась» о каждом новом обвинении, предъявляемом Антонову или болгарским властям в начале следствия.

Как получилось, что «дело Антонова», полностью сфабрикованное и основанное на лжи, было разглашено на весь мир, несмотря на опасность ухудшения отношений между отдельными государствами и даже группами государств? Напрашивается только один ответ, причем совершенно логичный — «дело Антонова» было только поводом, а средства массовой информации — лишь инструментом. Все это наводит на мысль, что это была запланированная, хорошо обдуманная кампания, в которую ловко были вовлечены империалистические средства массовой информации.

Как ни старалась пропагандистская машина империализма, она не смогла доказать каких-либо связей социализма с международным, терроризмом. Таких связей просто не существует, поскольку терроризм чужд социалистическому строю.

Мировая прогрессивная пресса успешно разоблачает цели состряпанной антисоциалистической кампании вокруг «дела Антонова» и коварство пропагандистских и разведывательных центров империализма. Комментатор мексиканского телевидения К. Суарес указывала в январе 1983 г., что после безуспешной попытки подорвать социалистический строй в Польше кампания против Болгарии стала новым звеном в антисоциалистической стратегии определенных кругов Запада с целью очернить НРБ и СССР в глазах мирового общественного мнения.

В декабре 1982 г. Политбюро Французской коммунистической партии опубликовало в газетах и распространило тиражом 5 млн. экземпляров листовки с обращением «Против дезинформации». Обращаясь к французскому народу, ФКП («Юманите», 21.12.1982) на основе многочисленных приведенных фактов объясняла, как телевидение и радио, буржуазные газеты и другие средства массовой информации Франции дезинформируют общественное мнение в отношении положения в социалистических и развивающихся странах и дают тем самым «зеленую улицу» надуманным обвинениям в адрес французских профсоюзов, коммунистической партии и других левых организаций. Рассчитанное на одну газетную полосу большого формата это обращение наполовину состояло из коллажа, где были изображены фотокопии наиболее клеветнических шапок буржуазных газет. Большая часть кричащих заголовков касалась темы покушения на папу: «Тень КГБ», «Красный след», «Болгарская сеть» и т. д. Поводом для публикации обращения ФКП послужила прямо-таки скандальная ситуация с только что сфабрикованным тогда на основе слухов сообщением о том, что государственный секретарь США обвинил СССР в причастности к делу о покушении на папу. Со сделанным в тот же день госсекретарем США Дж. Шульцем опровержением фальшивки телевидение и радио Франции даже не удосужились ознакомить своих зрителей и слушателей. Так же поступили средства информации и большинства других капиталистических государств.

Во всем западном мире утренние выпуски теленовостей и газет от 15 декабря 1982 г. вышли с «информацией», переданной агентствами из Вашингтона в 4 часа 07 минут по Гринвичу: «Как утверждает одна американская телестанция, папа Иоанн Павел II сказал государственному секретарю США Джорджу Шульцу, что, по его мнению, советская секретная служба КГБ стояла за попыткой покушения на него в прошлом году. По сообщению «Кейбл ньюс нетуорк» (КНН), получившей, как она утверждает, информацию из Белого дома, Шульц послал телеграмму президенту Рейгану с изложением резюме своей получасовой беседы с главой католической церкви. Высокопоставленный чиновник администрации Рейгана, который, как передает КНН, имеет доступ к докладам секретных служб, заявил этой телестанции, что, кажется, роль болгар в этом деле КГБ установлена.»

Ватикан, 15 декабря, 13 часов 25 минут. Агентства сообщили, что святой престол отказался комментировать информацию американской телестанции КНН.

Мадрид, 15 декабря, 13 часов 29 минут. Ассошиэйтед Пресс передало: «Джордж Шульц расценил как абсолютно ошибочное сообщение о том, будто папа Иоанн Павел II сказал ему, что именно Москва стояла за покушением на него 13 мая 1981 года на площади Св. Петра в Риме. «Во всей этой истории нет ни грамма правды, — заявил Шульц, когда он летел на самолете из Пари в Мадрид, подразумевая информацию КНН, и добавил: — Я могу представить, откуда она взялась. Это совершеннейшая ложь, ее следует опровергнуть… Этому нет названия».

Однако дело было сделано. Сотни миллионов читателей, те и радиослушателей в США, во Франции, Италии и других странах уже проглотили этот пропагандистский коктейль, состряпанный ЦРУ и итальянскими спецслужбами по рецептам пси логической войны против Советского Союза и других социалистических стран. Несмотря на заявление Шульца, а также на что официальные представители Болгарии категорически отвергли измышления, большая ложь продолжала обрастать новыми «подробностями». Вот какими заголовками на всю первую пол< снабдила фальшивку выходящая в Париже миллионным тиражом вечерняя газета «Франс-суар»: «Папа обвиняет». Покушение на него было задумано русскими, организовано болгарами и осуществлено турком. Согласно американцам, Иоанн Павел II подтвердил это специальному посланику Рейгана». Газета вышла вечером 15 декабря, спустя много часов после полученного по редакционным телетайпам опровержения Дж. Шульца.

7 февраля 1983 г. подобный, ставший уже стандартным прием дезинформации был повторен. Как и в первый раз, провокационное сообщение поступило из Вашингтона. В 2 часа 14 минут по среднеевропейскому времени телетайпы западных мировых информационных агентств выдали следующее сообщение: «Личное послание президента Рейгана, переданное вице-президеном Джорджем Бушем итальянскому правительству, касается дела о покушении па папу римского. Согласно комментариям американской телевизионной сети Эн-Би-Си, американский президент призывает итальянские власти продолжать следствие». Опровержение этого сообщения поступило от тех же агентств спустя| одиннадцать часов из Рима, 7 февраля в 13 часов 02 минуты «Личное послание президента Рейгана, переданное вице-президентом Бушем главе итальянского правительства, никоим образом не касается покушения на Иоанна Павла II 13 мая 1981 г., заявил представитель по делам печати кабинета министров в Риме.» Как уже догадался читатель, ночное сообщение из Вашингтона успело попасть в утренние западноевропейские газеты передавалось неоднократно в эфир, а опровержение из Рима так почти и не было нигде опубликовано. Тамошним журналистам не рекомендовано оспаривать сенсации, тем более антисоветские.

Кто, спрашивается, на Западе, кроме специалистов, или тех, кто читает коммунистическую и прогрессивную печать, знает об опровержениях по поводу клеветы в адрес социалистических стран? Западные заинтересованные круги неоднократно приписывали Ватикану авторство относительно упорно распространявшихся измышлений о том, что Агджа был орудием Москвы. Говорилось даже, что Ватикан пришел к такому выводу в ходе собственного расследования. Еще 7 сентября 1981 г. в Риме представитель Ватикана решительно опроверг сообщения о возможной причастности «стран восточного блока» к организации покушения «а главу католической церкви Иоанна Павла II в мае этого года. Выступая на пресс-конференции, руководитель отдела печати Ватикана заявил, что Ватикан «никогда не делал заявлений и не выдвигал гипотез о том, что какая-либо организация или страна могла подготовить покушение на Иоанна Павла II». Заявление представителя Ватикана последовало после того, как частная английская телекомпания показала передачу, в которой утверждалось, что, по мнению Ватикана, за организацией и исполнением покушения на папу римского стоят якобы «страны восточного блока».

Мало кто из западных телезрителей или читателей узнал и о таком вот сообщении агентства ЮПИ (13.5.1983) из Рима, которое по понятным причинам не стало сенсацией для капиталистической прессы: «Сегодня представитель Ватикана Ромео Панчиролли расценил как «чистейшую ложь» утверждение о том, что якобы три года назад папа Иоанн Павел II направил американского архиепископа Марцинкуса к Леониду Брежневу со специальной миссией. «Марцинкус предупредил СССР, что, если русские вторгнутся в Польшу, папа поедет к себе на родину, чтобы возглавить сопротивление». Это утверждение содержится в книге «Папа», которая должна выйти в США. Заявление Панчиролли сделано по поводу предстоящего издания книги».

Сигнал ко всем очередным этапам антиболгарской кампании всегда давался из-за океана. На первом этапе читатель помнит, это сделала целая группа журналистов по подсказке ЦРУ. На очередном этапе, в 1983 г., ЦРУ воспользовалось услугами лишь одного из них. 23 марта 1983 г. газета «Нью-Йорк таймс» («тяжелая артиллерия» консервативной печати США) под многообещающим заголовком «Покушение на папу: новый след к Болгарии» опубликовала «сенсационное разоблачение» корреспондента этой газеты в Париже Николса Гейджа, которое незамедлительно стало кочевать по всем западным агентствам и крупным буржуазным газетам.

Американский журналист сообщал, что в результате двухмесячного расследования, проведенного его газетой в семи странах в связи с предполагаемым заговором с целью убийства папы Иоанна Павла II, были собраны сведения, «подтверждающие» показания турецкого убийцы Агджи, о том, что тот действовал по указанию агентов болгарской разведки.

«Показания, полностью пока еще не доказанные (но о которых раструбили уже всему миру. — Ред.) дал 48-летний болгарин Йордан Мантаров, — писал Н. Гейдж. — Мантаров занимал пост помощника атташе по торговле в посольстве НРБ в Париже с 1979 г. по лето 1981 г., пока не попросил политического убежища во Франции. Службы французской контрразведки держали в полной тайне факт бегства Мантарова во Францию, таким образом американское ЦРУ узнало об этом совсем недавно. И Мантаров заявил агентам французской разведки, что заговор с целью убийства папы был разработан советскими и болгарскими тайными службами. По мнению французов, показания Мантарова — первые сведения, полученные от болгарского перебежчика, занимавшего официальный пост во время покушения». В статье «Нью-Йорк тайме» отмечалось, что неизвестно, уведомили ли сотрудники французской разведки итальянские власти о признаниях Мантарова. «По всей видимости, нет, поскольку известно, как тщательно они скрывают собираемую информацию. Ни один из представителей итальянских официальных лиц, у которых брали интервью, в том числе и судья-следователь Иларио Мартелла, даже не намекал на то, что им известно о новом перебежчике».

«Сведения, представленные Мантаровым, взяты со слов третьего человека — и таким образом, представляют собой свидетельские показания, основанные на услышанном от другого лица. Допрашивавшие его французские служащие разведки верят ему, поскольку смогли удостовериться в правильности, некоторых других сведений, полученных Мантаровым.

Однако в Париже не захотели уточнить это дополнительно. По словам Мантарова, выбор пал на Агджу потому, что во всем мире его знали как представителя правых и никто не связывал его с какой-либо коммунистической страной. Однако опять же, по мнению Мантарова, после убийства папы Агджу должны были пристрелить тут же, на площади Св. Петра».

Затем Гейдж описал заявления еще одного изменника-перебежчика Величко Пейчева, знакомого Антонова. Пейчев встретился с арестованным болгарским гражданином в Риме и заявил после этой встречи, что «Антонов очень нервничал».

«Другим человеком, который, по мнению итальянцев, может доказать болгарское участие, является Сергей Антонов, — пишет, Гейдж. — Он все еще находится в тюрьме и упорно утверждает, что невиновен. Однако его давний знакомый Пейчев заявляет, что Антонов думает о своем будущем, пока он находится в тюрьме, а его супруга в Болгарии, и он может решить, что жизнь его находится в опасности и что опасность исходит от его соотечественников. Следовательно, потом он может решить, что единственный способ спасти свою жизнь — сотрудничать с итальянской полицией…»

Заключительный абзац статьи фальшивки, продиктованной ЦРУ, пожалуй, наиболее важный. Здесь впервые публично объяснена причина, по которой западные спецслужбы продолжали держать в тюрьме — без всяких улик, совершенно незаконно — невиновного болгарского гражданина. Эти службы, оказывается, возжелали невозможного — добавить к «показаниям» Агджи против соцстран такую же клевету, но уже из уст. Антонова.

К чести Сергея Антонова он никогда не давал повода думать, что он может поддаться на такой грязный шантаж. Рассуждения Гейджа также представляют собой форму шантажа; нетрудно себе представить, как, потрясая этими заметками в «Нью-Йорк тайме», итальянские следователи, деятели западных спецслужб или болгары-перебежчики безрезультатно пытались склонить Антонова к предательству. Прозрачный намек на то огромное давление, моральную и психическую обработку, которым больше года безжалостно подвергали болгарина в тюремной одиночке, единственная правда в статье Николса Гейджа.

Что касается утверждений Гейджа об «убедительных свидетелях вины Антонова и Болгарии», то в этом стоит усомниться. Если собкор «Нью-Йорк тайме» в Париже сам не имел возможности порыться в списке аккредитованных в Париже дипломатов, то обратился бы к соответствующим властям, которые помогли бы ему установить, что некий Иордан Мантаров никогда не был ни «заместителем торгового представителя», ни «заместителем торгового атташе» посольства НРБ в Париже. Так что эффектные титулы «ответственного болгарского дипломата» (для пущей достоверности) не имеют никакого отношения ни к Мантарову, ни к его бывшему служебному положению. Какова же истина? Мантаров был техником-механиком по обслуживанию сельскохозяйственной техники, которую продает внешнеторговая организация «Агромашинаимпекс», а позднее служащим болгаро-французской торговой фирмы «Софбим». именно в это время он совершает нарушения финансовой дисциплины и другие грубые проступки, за что отзывается в Болгарию. Однако он решает остаться во Франции. Нетрудно догадаться, с какой готовностью этот господин предоставил себя в распоряжение иностранных разведывательных центров и, чтобы набить себе цену, начал рассказывать там басни о подготовке покушения на папу, выдавая их за сведения, полученные, что называется, из «первых рук». Кое-кому это только и надо было.

Алогичны и абсурдны распространенные через «Нью-Йорк тайме» клеветнические утверждения. Позволим себе задать несколько вопросов. Какая секретная служба, разрабатывающая такую масштабную операцию как покушение на папу, посвящала бы в свои сверхсекретные планы какого-то техника по уходу за тракторами за рубежом, причем за несколько лет до совершения покушения? Какой ответственный служащий разведки будет столь откровенным, что расскажет о мотивах и плане, более того, назовет имя будущего убийцы? Все это может существовать лишь в фантазии американского журналиста, в газетных статейках, рассчитанных на крайне легковерных людей.

Но продолжим дальше. Из написанного в «Нью-Йорк тайме» не совсем ясно, когда же Мантаров «спел песню французским разведывательным органам» (это жаргон западных журналистов). Если это произошло до его отказа вернуться в Болгарию, где ему предстояло бы отвечать за свои преступления, т. е. до покушения, значит, он уже тогда был завербован французской разведкой. Если он осведомил Париж об этом «плане» до покушения Агджи на папу, то, интересно, почему французские разведывательные службы не проинформировали своих? итальянских коллег или Ватикан о готовящемся покушении?

Ведь даже специалисты западных секретных служб, которых отнюдь нельзя назвать рабами юридических норм, знают правило, что тот, кто знает о готовящемся преступлении и умалчивает об этом, считается соучастником преступления. Следовательно, и французская разведка также несет ответственность за содеянное. Следовательно, молчание агентов II бюро в Париже влечет за собой не только политическую и моральную, но и юридическую ответственность.

Кстати, не должно ли было расследование «Нью-Йорк тайме» послужить сигналом к действию и для столь прилежного следователя, как Мартелла, который, и глазом не моргнув, подписывает ордера на аресты иностранных граждан (разумеется, из социалистических стран). Если же Мантаров знал о готовящемся преступлении и не сообщил об этом, чтобы предотвратить его, то и он также является соучастником Агджи и должен быть привлечен к ответственности, как того требует не только французский, но и итальянский уголовный кодекс. Передадут ли французские власти Мантарова римским следственным органам? До сих пор этого не произошло.

Разумеется, даже итальянские следователи не столь наивны, чтобы верить подобным выдумкам. Автору из «Нью-Йорк тайме» и тем, кто стоит за ним, Мантаров необходим только лишь как «убедительный источник», на который они могут ссылаться в своих клеветнических утверждениях для подогревания страстей в остывающей уже антиболгарской кампании по так называемому «случаю Антонова». Свидетелей типа Мантарова можно найти и среди прихлебателей ЦРУ других национальностей, но они так же неубедительны и жалки, как и главный поставщик «обвинительного материала» — убийца Агджа.

Внимательный читатель запомнил фамилию еще одного «свидетеля», о котором упомянуто в статье Н. Гейджа. Величко Пейчев: болгарский эмигрант, бежал десять лет назад из Софии, где работал переводчиком в Комитете по туризму. Пейчеву в 1983 г. было 55 лет, а Антонову 35. Имя Пейчева замелькало недавно на страницах буржуазной прессы — он заработал у журналистов немалые деньги рассказами о «близких отношениях с семьей Антонова». Пейчев заявлял всем, что знал Сергея еще ребенком. На правах старого знакомца Антоновых, уже имея за плечами немало неблаговидных дел в пользу реакционной болгарской эмиграции, Пейчев удостоился нового задания. Об этой миссии Пейчева уже говорилось выше — он был подсажен на несколько дней в камеру к С. Антонову с целью запугать его и склонить к сотрудничеству со спецслужбами. Рвение предателя оказалось напрасным.

Провокационная шумиха по поводу «причастности» Болгарии к покушению на главу римско-католической церкви Иоанна Павла II продолжалась. Бросалось в глаза, что в этой дирижируемой из-за океана кампании некоторые империалистические средства массовой информации продолжали прибегать к услугам уголовных преступников и подонков общества. Укажем лишь два издания: правые политические иллюстрированные еженедельники «Журналь интервью» — в Испании и «Фигаро-магазин» — в Париже, для которых, очевидно, факты играют второстепенную роль, коль скоро они пускали в «обращение» сомнительные мнения (именно мнения, а не сведения) еще более сомнительных уголовных элементов. Один из них — уголовник, незаконным путем покинувший Болгарию 10 февраля 1971 г. Этот господин без отечества, живущий ныне в ФРГ Стефан Сврыдлев, с позиций бывшего работника провинциального управления народной милиции (в городе Перник) стал с недавних пор сыпать сведениями о «структуре болгарских разведывательных служб» и их «шпионской и террористической направленности» против ряда западноевропейских государств. Не колеблясь, эмигрант Сврыдлев выдает себя за полковника, руководителя отдела внутренней безопасности комитета государственной безопасности, за «второго человека» в системе болгарской разведки, который «разрабатывал планы борьбы с врагами режима в стране и за рубежом». И в конце довольно-таки длинного списка вымыслов подобного рода следует объяснение, что он покинул Болгарию нелегально, ибо предстояло его раскрытие (благодаря предательству) за «участие в подготовке переворота против правительства». Агентство БТА (9.2.1983) передало ряд действительных фактов биографии С. Сврыдлева. Он родился в 1931 г., получил военное образование и служил в системе министерства внутренних дел в округе в качестве. тылового офицера-снабженца, поставщика продуктов питания, одежды и строительных материалов. Пользуясь служебным положением, он подделывал документы и финансовые отчеты. И при намеке на предстоящую крупную финансовую ревизию, которая неминуемо раскрыла бы хищения, «полковник» Сврыдлев бежал через болгарскую государственную границу. И вот теперь, по прошествии стольких лет, этого провинциального финансового мошенника стали вдруг выдавать за «человека номер два в руководстве органов болгарской государственной безопасности». Сврыдлев дает свои «сенсационные показания» о их деятельности, участии в международных, заговорах и покушениях, сопричастности к контрабандной торговле и т. д. и т. п. Западные спецслужбы выправили ему соответствующие «секретные документы» и «удостоверение сотрудника органов государственной безопастности Болгарии», чтобы можно быть помещать копии этих подделок в западной прессе и делать «воспоминания» предателя более достоверными для обывателя. Сврыдлев, выдавая себя за «политического беженца», нашел, наконец, после 10 лет мытарств, применение себе на Западе в качестве лжесвидетеля, занимая многие полосы наиболее низкопробных западных изданий пространными россказнями о подробном участии Болгарии в. международном терроризме и, конечно же, своей полной информированности о такого рода акциях.

Но доказывать недоказуемое — дело неблагодарное. Версия ЦРУ о «руке Софии» и «руке Москвы» в деле Агджи таяла под давлением документально доказанных опровержений, поступавших отовсюду. Казалось, все становится на свои места. Но нет! После некоторого затишья Тайный Агент по заданию своего Управления публикует огромным тиражом одновременно во всех столицах западного мира книгу, в которой осуждается само это Управление, а заодно и аналогичные спецслужбы стран НАТО и Израиля за… либерализм, мягкотелость, нежелание, наконец поставить все на свои места и предъявить Софии и Москве конкретные улики, доказательства их направляющей роли в международном терроризме и в организации заговора против папы.

Объемистая, в триста страниц, книга Клэр Стерлинг «Время убийц. Покушение против Иоанна Павла II: анатомия одного заговора» была издана в начале 1984 г. и «разрекламирована на Западе как мнение одиночки, журналистки, идущей наперекор всем, опровергающей даже мнение ЦРУ, пожелавшего заглушить скандал во имя сохранения возможности продолжать диалог между Востоком и Западом», — писала французская газета «Юманите» (2.4.1984). 3 мая 1984 г. на пресс-конференции в Риме ее устроители и сама Стерлинг попытались в ходе представления книги продолжить голословные и необоснованные обвинения в адрес Болгарии и других социалистических стран. Однако все их подобные утверждения, а также содержащиеся в книге выводы были разоблачены как несостоятельные многими присутствовавшими на пресс-конференции журналистами, в том числе и из западных стран. В ходе развернувшейся дискуссии не раз было подчеркнуто, что этот опус далек от правдивости и напоминает скорее всего детективный роман, основанный на фальшивых данных. Журналист из итальянской газеты «Мессаджеро» Лино Кану охарактеризовал книгу как «простой набор» определенных газетных публикаций, указав при этом на ряд очевидных неточностей, содержащихся в ней, постоянные ссылки на беседы автора с некими высокопоставленными политиками, деятелями спецслужб без указания их настоящих имен — мистер Икс, месье Эн, сеньор генерал и т. д. Корреспондент «Коррьере делла сера» выразил удивление, почему автор проигнорировала многие факты, доказывающие другую версию покушения, то есть несостоятельность причастности к нему Болгарии. На пресс-конференции подчеркивалось также, что К. Стерлинг заранее поставила перед собой цель доказать, что покушение на папу римского — дело рук социалистических стран, намеренно не использовав ряд факторов, говорящих об обратном. Отвечая на вопросы, американская журналистка часто оперировала поверхностными утверждениями и не смогла дать убедительного объяснения многим сделанным ею выводам. Клэр Стерлинг потерпела провал. Более того, она была сокрушена точными вопросами, требовавшими и точных ответов, которые задавали ей: Сергей Кузнецов — представитель Всесоюзного радио; Андреа Пургаторе — от итальянской газеты «Коррьере делла сера»; трое французских журналистов: Макс Семо — «Либерасьон», Ален Вазме — «Нувель литерер», Гийоме де Верикур — «Матэн»; Филлип Уилин — от английской газеты «Дейли экспресс». И организаторы фарса, завершившегося полным фиаско, были вынуждены прекратить его под банальным предлогом, что-де время истекло.

Итальянские адвокаты С. Антонова опубликовали заявление, в котором опровергался целый ряд деталей и фактов, приводящихся в книге К. Стерлинг.

Госпожа Стерлинг прожила в Италии в общей сложности около 30 лет, что позволило ей хорошо усвоить стиль местных неофашистов — постоянно придерживаться так называемой стратегии напряженности с целью нагнетать в Италии атмосферу антикоммунистической истерии, готовиться к захвату власти представителями правых реакционных группировок, создавать плацдарм для максимально более полного обеспечения «американских жизненных интересов». «Одиночка-Стерлинг» получает планетную трибуну, которую ей предоставляют империалистические концерны пропаганды. В газете «Монд», к примеру, «самой объективной» качественной буржуазной газете Франции, ' анонсу книги Стерлинг «Время убийц» была посвящена половина полосы (портрет автора, репродукция обложки, хвалебные высказывания авторитетных политических изданий) — так рекламируются бестселлеры в этой газете не чаще… четырех раз в год. Хотя многие из читателей, отнесли бы клеветнический опус Стерлинг к жанру антисоветской политической фантастики, автор не постеснялась приписать руководителю одной из социалистических стран фразу из якобы официального публичного заявления: «Наши убийцы стреляют без промаха». Любому здравомыслящему человеку ясно, что такого рода высказывание просто невозможно и что этот бред остается на совести американской журналистки. Ее книгу можно отнести к разряду выдающихся, но совсем в другом смысле, чем это сделала газета «Монд». Дело в том, что Париже одновременно с французским переводом книги «Время убийц» появился на прилавках «Словарь глупости или литературных курьезов» писателей Ги Брештеля и Жан-Клода Карьера.

О наемном убийце Агдже будут помнить еще несколько лет. О пасквилянтке Стерлинг забудут куда быстрее, таковы законы истории. Так что зачем, спрашивается, тратить столько пыла и злобы? Вероятно, это просто служебное рвение. 10 июня 1984 г. за подписью Стерлинг вышла очередная «публикация-сенсация» в воскресном номере газеты «Нью-Йорк тайме» — на центральном месте первой полосы и на целых двух внутренних, «Специалистка по болгарскому следу» пыталась дать толкование только что попавшего в ее руки некоего «секретного», на 78 страницах доклада итальянских судебных властей.

Когда до начала процесса по делу Сергея Антонова и двух его соотечественников 27 мая 1985 г. в Риме оставалось несколько дней, на прилавках книжных магазинов в Италии появилось на итальянском языке второе издание книги Клэр Стерлинг «Время убийц». Издание было дополнено сведениями из обвинительного заключения судьи-следователя Иларио Мартеллы и снабжено новым предисловием, написанным Марией-Антуанеттой Калабро. Те, кто внимательно следили за развитием антиболгарской кампании, запомнили имя этой журналистки из итальянского еженедельника «Сабато», прославившейся в конце 1984 г. тем, что она взяла интервью у матери Агджи и у самого террориста. С поразительной откровенностью Калабро, предваряя книгу Стерлинг, писала: «Несмотря на некоторые минусы, заключение Мартеллы — документ, который нельзя сбрасывать со счетов. Документ, который утверждает, что ответственность за содеянное следует искать именно в том, а не в ином направлении». Для организаторов клеветнической кампании этот документ и впрямь представлял ценность тем, что указывал направление в сторону болгар, а не в сторону ЦРУ, например. Предисловие Калабро завершалось весьма прозрачным намеком: «В итальянской юриспруденции вынесение приговора по кровавым преступлениям предоставлено народному сознанию. Решающим является заключительное голосование состава судебных заседателей, почти полностью сформированного из рядовых граждан. Следовательно, необходимо дать такую информацию общественности, которая бы помогла каждому осознать, что не все однозначно и что интрига и неясности распутываются в соответствии с точно определенной линией». Очевидно, что эта линия в обязательном порядке должна тянуться к Болгарии.

Но зачем понадобилось вновь информировать итальянскую общественность, которую два с половиной года назад буквально бомбардировали всякого рода «информацией», «тайными» документами и лжесвидетельскими показаниями об «участии Болгарии в 'покушении на папу»? Ответ ясен: решающим для исхода процесса является мнение присяжных заседателей. А юристы и психологи давно знают — свойство человеческой натуры таково, что после того, как человек назначен судебным заседателем по какому-либо делу, он непременно начинает пристально следить за прессой и таким образом подвергается ее влиянию. И еще одна, довольно-таки существенная деталь: из шести судебных заседателей четыре — женщины. Естественно, что они с большим доверием относятся к представительницам слабого пола. Комбинация хорошо задумана: Мария-Антуанетта Калабро, так сказать, по-женски представила «произведение» Клэр Стерлинг. И не важно, что в новом издании книги нова только попытка защитить незащищаемый тезис: отказываясь от части своих показаний (и тем самым в очередной раз разоблачая свою ложь), Агджа только, мол, усиливает тезис. обвинения. Госпожа Стерлинг пыталась представить закоренелого лжеца кающимся грешником. Она из всех сил старалась, чтобы в зале суда и в глазах присяжных заседателей убийца выглядел честным человеком.

Старалась, правда, не только она одна. К концу зимы 1985 г. уже были назначены председатель суда, судьи, прокурор для судебного процесса над Антоновым. Наряду с технической подготовкой процесса все сильнее раскручивался маховик его пропагандистского оформления. Сигналом к началу очередного тура свистопляски вокруг «болгарского следа» послужило интервью, данное в одиночной камере римской тюрьмы «Реб-бибия» газете «Коррьере делла сера» Мехмедом Али Агджой. 18 января 1985 г. интервью с террористом Агджой — двадцать вопросов с весьма пространными ответами — поместил французский еженедельник «Вандреди-самди-диманш». Не осталось в стороне и государственное телевидение. Известный писатель Энцо Бьяджи начал свою новую телевизионную рубрику «Прямая линия» тоже с интервью, взятого у Агджи. Характерно, что во всех этих многочисленных и разножанровых материалах турецкий террорист, осужденный за свои преступления на смертную казнь — в Турции, на пожизненное заключение — в Италии, неизменно выступает в роли. обвинителя. Лейтмотив выступлений таков: Агджа-де «раскаялся» в содеянном, он был всего лишь инструментом в руках «заговорщиков», решивших убить папу римского, и теперь искренне сотрудничает с итальянской юстицией с единственной целью — выявить «истинных виновников преступления — «агентов болгарских секретных служб». Матерому преступнику и клеветнику буржуазная пропаганда создала хороший имидж, положительный в целом образ симпатичного в общем-то парня, человека со здравым умом и неглупыми идеями, неунывающего узника, знающего себе цену и полного надежд на будущее. Благосклонность западных журналистов к Агдже возмутительна еще и потому, что о судьбе невиновного Антонова в этой же капиталистической прессе нет ни строки. Агджа вознесен на пьедестал звезды, а Антонова, как личность, просто не замечают — на сообщения о страданиях и мытарствах замученного тюремщиками тяжело больного человека наложено табу. Буржуазная пресса загодя распределила роли на судилище в Риме — ее симпатии, безусловно, отданы Агдже, а оклеветанный Антонов может быть только олицетворением зла и насилия. Так кричат заголовки и желтой бульварной массовой печати, и солидных буржуазных изданий.

Итальянская пресса назвала проходящий в Риме процесс по делу о покушении на папу римского «процессом века». А американская газета «Сан-Франциско кроникл» в передовой статье заявила: «Если этот процесс сумеет пролить свет на тайные связи международного терроризма, его действительно можно будет считать процессом века». И далее последовало немаловажное пояснение: «Процессом века он станет в силу того влияния, какое может оказать на отношения между Востоком и Западом». Нью-йоркский влиятельный еженедельник «Ньюсуик» высказывался еще откровеннее: «Когда Агджа впервые три года назад выступил со своими обвинениями в адрес Антонова, диалог между СССР и США был почти на нуле и некоторые американские официальные лица с радостью были готовы поощрить версию о том, что заговор против папы Иоанна Павла II подготовлен Москвой». Еще один американский еженедельник «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт» в начале июня 1985 г., когда появились все признаки провала «процесса века», поместил в разделе особо важных кратких сообщений, которые набираются в виде телеграмм, следующую «информацию»: «В столицах мира напряженно следят за процессом в Риме и ждут, какие последствия могут вызвать возможные в его ходе разоблачения. Вашингтон не спускает глаз с зала суда, рассчитывая услышать доказательства причастности СССР. Если такие доказательства будут обнаружены, шансы на улучшение советско-американских отношений быстро улетучатся». Так прямо, без обиняков американская печать признавала цели затеянной провокации: сфабрикованное спецслужбами Италии по заданию ЦРУ «дело Антонова» используется для подрыва политики разрядки и сотрудничества между Востоком и Западом. Западногерманская газета «Франкфуртер альгемайне», близкая к ХДС, писала, подхватывая эту тему: «Если выяснится, что улик, собранных против болгарского гражданина, достаточно для вынесения обвинительного приговора, это окажет, серьезное влияние на состояние отношений между Западом и Востоком».

Когда в зале суда в Риме из лживых и противоречивых показаний Агджи никак не получалась разработанная в ЦРУ «версия», подтверждающая «болгарский след», журналистов бросили в новый раунд клеветнической кампании. На первой полосе американской газеты «Интернэшнл геральд трибюн», которая с некоорых пор стала именовать себя «глоубал ньюспейпер» («всемирная газета») — так написано рядом с ее названием, — появилась информация под заголовком: «Агджа сказал, что покушение на папу римского совершено им по заказу советского дипломата». Эту сенсационную и заведомую ложь, которая не подкрепляется фактами даже в самой заметке, помещенной под этим заголовком (поскольку авторам приходилось признать наличие новых «ошибок» и «неточностей» в новых показаниях Агджи), газета разнесла по всему миру — она издается в Париже, но одновременно часть тиража печатается в Марселе, Лондоне, Цюрихе, Гааге, Гонконге и Сингапуре. Действуя по тому же рецепту, английская «Гардиан» вынесла в заголовок: «Агджа заявил о советской причастности». Парижская «Монд» поместила статью под шапкой «СССР — финансово-политический центр международного терроризма», — утверждает Али Агджа». «Али Агджа разоблачает Москву как «центр международного терроризма», — идя еще дальше, безоговорочно объявила шпрингеровская «Бильд». Дело в том, что после недельного молчания (28 мая судья Сантиапики временно прекратил слушание показаний Агджи, который то выкрикивал, что он «воскресший Иисус Христос», то предвещал конец света) турецкий террорист, посоветовавшись со своим адвокатом, вновь появился в зале суда и выступил с этим измышлением, которое крупнейшие газеты мира с такой поспешностью подали как сенсацию первого сорта. Правда, как отметила газета американских коммунистов «Дейли уорлд», версия о «советском дипломате», за солидную сумму «поручившем» Агдже убийство папы римского, — это уже старый трюк, поскольку Агджа, напомнила газета, еще до суда говорил итальянским следователям, что выдумал эту историю, чтобы «удивить американцев».

Даже многие буржуазные газеты вынуждены были проявить недоверие к этой дурно пахнущей сенсации, уж очень точно соответствующей политическим заявлениям, исходящим из Вашингтона. В частности, отмечалось, что, давая обычно показания на турецком языке, версию о «советском дипломате» Агджа изложил по-итальянски, гладко, без запинки, как явно заученный текст. Заметили и ряд новых «противоречий» в этой версии. Но все это не помешало газетам не только опубликовать явный вымысел провокатора, но и преподнести его как важное событие на процессе.

Есть, конечно, на Западе буржуазные издания, которые, понимая, что достоверная информация о ходе процесса доходит до читателей через коммунистические и прогрессивные издания, рассказывали о том, как в лживых и противоречивых показаниях Агджи отражается, разваливаясь на глазах, весь провокационный сценарий обвинения по «делу Антонова». Туринская «Стампа», крупнейшая ежедневная газета Италии, написала 15 июня 1985 г.: «Спектакль уже можно считать законченным. Абсолютно ясно, что суд не может верить словам Агджи, не может рассчитывать на него как на главное действующее лицо и не может доверять показаниям человека, которому нечего терять. Ясно только одно: Агджа — лжец. Чушь, которую он несет о Ватикане, о чудесах Фатимы, о России как центре терроризма и Болгарии как организаторе убийств, — все эти измышления непристойно выслушивать в зале суда». С большой статьей под заголовком «Лжец» в роли главного свидетеля» тогда же выступил известный гамбургский журнал «Штерн». «На суде очень трудно представить классического убийцу в качестве инструмента «восточных подстрекателей», — заявляет мюнхенская газета «Зюддойче цайтунг». Пытаясь спасти черепки разваливающгося заговора, американский еженедельник «Ньюсуик» писал в репортаже своего корреспондента из зала суда в Риме: «Высказывают мнение, что Агджа, возможно, специально старается подорвать доверие к своим собственным показаниям. Он, наверное, стал бояться болгар или русских, которые окажутся косвенно замешаны, если «болгарский след» будет доказан». Вот какое поистине макиавеллиевское «объяснение» подкинул западной печати «Ньюсуик», забыв упомянуть, что подобную ересь первой заявила, как уже говорилось выше, К. Стерлинг во втором издании своего пасквиля «Время убийц».

Международная независимая комиссия по расследованию, созданная решением XII конгресса Международной ассоциации юристов-демократов в октябре 1984 г. в Афинах, обнародовала свое заключение по «делу Антонова» на пресс-конференции в Париже 13 мая 1985 г. Мнение комиссии, в состав которой входили известные юристы, в» том числе лауреат Нобелевской премии мира ирландец Шон Макбрайд, было единодушным: если итальянское правосудие и имело причины для того, чтобы Антонов находился в тюрьме какое-то время с целью проверки показаний его обвинителя — в данном случае самого Али Агджи, ничто не оправдывает дальнейшего лишения его свободы, так как весь набор обвинений из уст турецкого террориста не основывается на каких-либо доказанных и неопровержимых фактах. На пресс-конференции присутствовали, задавали вопросы и ознакомились с розданными им материалами комиссии журналисты почти всех парижских редакций. Но на следующий день ни одна французская газета, за исключением коммунистической «Юманите», не поместила ни слова о разоблачении международной комиссии. Надо надеяться, что итальянское правосудие признает свою ошибку в один прекрасный день. Но хватит ли у буржуазных газет смелости сообщить об этом на первой полосе и объяснить подлинный смысл антиболгарской кампании или же они ограничатся кратким сообщением, стыдливо запрятанным в конце столбца на внутренних полосах?

Попытка империализма бросить тень на социалистическую Болгарию, очернить ее в глазах мировой общественности, используя так называемое «дело Антонова» и утверждения о некоем «болгарском следе» в покушении на главу римско-католической церкви, оказались тщетны. Однако, несмотря ни на что, организаторы этой крупной идеологической диверсии, которая является частью нового «крестового похода» против коммунизма, похоже, не отказались от своего намерения. Чтобы помочь читателю составить целостное итоговое представление о наиболее значительных фактах, целях и мотивах этой одной из самых клеветнических кампаний в истории, обратимся к авторитетному мнению юристов. На уже упоминавшемся XII конгрессе Международной ассоциации юристов-демократов, проходившем 15–19 октября в Афинах, профессор международного права Софийского университета Александр Янков от имени Союза юристов Болгарии выступил с. докладом, в котором рассматривались некоторые фактические и процессуальные аспекты судебного следствия в Риме по так называемому «делу Антонова». «В отношении доказательств, использованных прокурором А. Альбано, — заявил А. Янков, — не соблюдены элементарные требования, которые обычно предъявляются к ним в судебной практике при поиске объективной истины. Источник информации не должен вызывать сомнений. Согласно статье 464 итальянского Уголовно-процессуального кодекса запрещается использование информации, основанной на слухах и домыслах. В то же время «доказательства» прокурора во многих случаях основываются на неподтвержденной информации и умозаключениях, заимствованных из писаний американских журналистов П. Хенци и К. Стерлинг. «Дело Антонова» поднимает много других вопросов, имеющих большое значение для оценки степени объективности итальянского судопроизводства в данном случае. Это вопросы следственной тайны, доказательной силы свидетельских показаний, степени автономии судебных властей. В конце мая 1984 г. прокурор Альбано представил свое заключение по делу; 10 июня в американской газете «Нью-Йорк тайме» появилась новая статья американской журналистки Клэр Стерлинг, впоследствии перепечатанная итальянскими газетами, в которой подробно излагалось содержание этого документа. Альбано, со своей стороны, в интервью и выступлениях разгласил основные моменты своего доклада, который все еще считается следственной тайной. Тем самым он грубо нарушил требование ст. 307 итальянского Уголовно-процессуального кодекса. Известно, что согласно ст. 326 того же кодекса если государственный служащий или лицо, на которое. возложена государственная служба, нарушая свои служебные обязанности или злоупотребляя своим служебным положением, раскрывает служебные сведения, которые должны храниться в тайне, то он приговаривается к тюремному заключению сроком от 6 месяцев до 30 лет. В связи с раскрытием сведений и документов, представляющих следственную тайну в Италии, итальянские судебные органы должны ответить на вопрос, какие меры они намерены предпринять против должностного лица Альбано, а также расследовать и сообщить общественности, каким образом г-жа Стерлинг проникла в тайны следствия и к какой ответственности будет привлечено лицо, допустившее утечку информации». «Поводом для раздумий, — продолжал А. Янков, — служит беспрецедентное вмешательство средств массовой информации, во многих случаях определявших весь ход следствия. Несомненно их влияние на заключение обвинителя, в котором повторяются целые пассажи из писаний Стерлинг и Хенци, основывающихся лишь на слухах и тенденциозных домыслах. Вызывает тревогу явная политическая пристрастность прокурора, недвусмысленно отраженная в его заключении. Доклад Алъбано изобилует умозрительными анализами политических целей, которые якобы преследовало покушение. (В сущности, он просто перепевает тезис американцев Хенци и Стерлинг). Прокурор цитирует эпизоды и события, которые не имеют никакой прямой или косвенной связи с делом и сопровождаются абсолютно произвольными «гипотезами» и «заключениями». Подобные замечания более подходят некоторым пропагандистским журналам, нежели серьезному юридическому документу».

В комиссии по правам человека и правам народов на XII конгрессе МАЮД состоялось обсуждение доклада Союза юристов Болгарии, представленного А. Янковым. Ниже предлагаются отрывки из выступлений, авторы которых особо остановились на диверсионной роли капиталистических средств массовой информации, сеявших ложь о «болгарском следе».

Луиджи Кавальери, председатель Ассоциации защиты прав человека Италии: «Дело Антонова» поставило Италию в очень затруднительное положение, так как по нему видно, насколько плохо работает итальянское правосудие. Нарушены прежде всего принципы итальянского права. Попран принцип презумпции невиновности прежде, чем доказано обратное. И все это делается без каких-либо доказательств вины Антонова. Несомненно, нарушен и принцип, содержащийся в пунктах 5 и 6 Европейской конвенции о правах человека, в отношении гарантий, которые должны иметь обвиняемые, и продолжительности следственно-судебного процесса с представлением всех возможных доказательств вины.

Во. время продолжительного следствия по «делу Антонова» судьи, бесспорно, пошли неверным путем. Факты, содержащиеся в обвинительном докладе, доказывают абсурдность бессмысленной процедуры.

Последствия «дела Антонова» очень серьезны, так как общественное мнение в Италии и во всем мире весьма возбуждено. Это прежде всего политическая спекуляция, цель которой — конфронтация с социалистическими странами.

Я убежден, что общественное мнение в Италии на стороне Антонова. Большинство итальянцев сомневается в заявлениях, публикуемых в газетах. Средства массовой информации явно пытаются манипулировать общественным мнением, и не ясно, откуда это исходит. Но все факты следствия и противоречия, имеющиеся в показаниях Али Агджи, исключительно серьезны. Они неопровержимо доказывают абсурдность следствия против Антонова.

Я убежден, что показания Али Агджи — это ложь, плод фантазии. И когда Агджа заявляет, что у Антонова была борода, а на самом деле ее не было, когда говорит о присутствии супруги и дочери Антонова в Риме, а они в это время были далеко от Италии, и тому подобное, то становится ясно, что речь идет о большой лжи, которая в действительности является доказательством в пользу невиновности Антонова. Тем более что Али Агджу посетили в тюрьме представители итальянских спецслужб. Мы не знаем, что они говорили об Антонове. Но все наводит на мысль, что на Али Агджу был оказан нажим, чтобы он говорил неправду, лгал. Ясно, что в итоге осуществлена манипуляция, маневры определенных стран с целью оказать нажим на Агджу, чтобы тот изменил свои предыдущие показания и свидетельствовал против Антонова».

Дорис Уокер, заместитель председателя Ассоциации юристов-демократов США: «Главный политический момент в так называемом «деле Антонова» выражается, по-моему, в явной дезинформации, распространяемой средствами массовой информации. Я убедилась в этом, читая газеты США, в том числе «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Сан-Франциско кроникл». Большинство людей в США, читающих эти публикации, убеждены, что Антонов и другие болгары были вовлечены в подготовку покушения на папу, что за ними стоит Кремль, руководивший ими. Причина существования таких различных мнений заключается в том, что зачастую в американских газетах публикации по первой версии данного события появляются на первых полосах с крупными, броскими заголовками. А опровержение или разоблачение лжи печатается где-нибудь в середине газеты, скажем, внизу 36-й страницы. Мне лично и тем, кто внимательно следил за ходом процесса, ясно, что «дела Антонова» вообще не существует.

Несмотря на это, данное «дело» используется в США в максимальной степени для усиления нестихающей кампании антисоциализма, и особенно антисоветизма. Эта кампания развернулась в нашей стране особенно широко после того, как к власти пришла администрация Рейгана, и достигла за последние Два-три года нового, более высокого уровня, еще большего накала.

Мне очень хотелось бы встретить какого-нибудь профессионала, очень компетентного человека, быть может, юриста с Журналистской практикой, — который смог бы написать ясно и объективно о развитии так называемого «дела Антонова». Мне хотелось бы увидеть нечто вроде «Белой книги» по этому вопросу. Сейчас в США уже собрано достаточно информации о «деле Антонова» и, наверное, еще больше — в Италии. Но гораздо полезней была бы информация из объективных, безупречных источников, которая разоблачила бы ложь о мнимой роли Антонова, о мнимой роли Болгарии и Кремля, на которой так много спекулируют. Подобный документ, переведенный на несколько языков и распространенный во многих странах мира, будет исключительно полезен».

Леви Баптишта, генеральный секретарь Союза юристов Португалии: «Вокруг «дела Антонова» было поднято много шума средствами массовой информации еще во время следствия, и я думаю, что это нехорошо для правосудия. Оно должно быть разрешено безупречно и быстро. Я не представляю, как после всего этого шума суд сможет точно и объективно взвесить факты. Нарушен основной принцип — тайна следствия. А когда не соблюдается следственная тайна, все возможно. И, как я вижу, в средствах массовой информации, в том числе и португальских, этот вопрос рассматривается необъективно.

Мне ясно, что «дело Антонова» — повод для определенных политических кругов содействовать ухудшению отношений между Востоком и Западом. Если бы не было Антонова, нашелся бы кто-то другой и сложилась бы какая-то другая ситуация, но опять же предпринимались бы попытки извлечь политическую выгоду, как это происходит в данном случае, когда поднят весь этот шум. Я считаю, что эта кампания, о которой мы слышим ежедневно по радио и читаем в газетах, направлена против социалистических стран.

Сравнивая то, что знаю, и то, что читаю в газетах и между строк в статьях, я, как юрист, могу сделать заключение, что обвинения против Антонова абсурдны. Во время фашизма в Португалии я был защитником политзаключенных и знаю, как полиция манипулирует фактами и обрабатывает людей. Поэтому мы, юристы, должны сделать все, чтобы противостоять этому процессу дезинформации общественного мнения. Истина должна выплыть наружу, как масло всегда всплывает на поверхность воды. Но жаль, что пока все это произойдет, Антонову придется столько страдать.

Я читал статьи г-жи Стерлинг, в том числе и ту, что была напечатана в журнале «Ридерс дайджест», знаю и ее книгу «Сеть террора». В этой книге мадам Стерлинг утверждает, что. в 1975 г., то есть во время революции в Португалии, в Лиссабоне были тысячи кубинцев, которые находились там, чтобы помочь коммунистической партии взять власть. Это ложь, но если журналист однажды написал ложь, я уже отказываюсь, не могу верить ни одному слову в его писанине. Правда же та, что к югу от Лиссабона есть одна деревушка, которая называется Куба, но она не имеет ничего общего с государством Куба. И жители португальской деревушки Куба по национальности вовсе не кубинцы, а португальцы».

Аналогичная тема затронута и в интервью генерального директора болгарского телеграфного агентства Бояна Трайкова, напечатанном в болгарской газете «Литературен фронт» в мае 1984 г.:

«ЛФ»: Почему вы утверждаете, что как провокация, так и последовавшая за ней антиболгарская кампания были предварительно задуманы и организованы?

Б. Трайков: Рассмотрим последовательно, для внесения большей ясности, провокацию в Риме, под которой я подразумеваю рождение «дела Антонова» и идеологическую кампанию против социализма. Они составляют единое целое, они органично связаны между собой, они взаимообусловлены, они плод одной идеи и одного сценария.

Разумеется, провокация с арестом Антонова была предварительно организована. Чтобы подготовить ордер на арест, римский следственный отдел должен был иметь какое-то оправдание, по крайней мере, так называемые улики. Именно фабрикация улик требовала предварительной подготовки и, как впоследствии выяснилось, Агджу долгое время готовили, как и что лгать.

По этому поводу я хочу сказать, что у римского следственного отдела не было права на арест Антонова. Недопустимо давать ордер на арест на основании улик, представленных таким преступником, как Агджа, не проверив эти улики предварительно самым тщательным образом, не убедившись в их достоверности. Особенно, когда идет речь о таком тяжком обвинении, как покушение на главу государства. Ведь это, естественно, ведет к ухудшению отношений между двумя государствами, дискредитирует пользующуюся уважением во всем мире Болгарию и ее народ. Факты показывают, что если предварительная проверка улик и была проведена, то она оказалась поверхностной. А это означает или безответственность, или же порождает иные сомнения.

Что же касается антиболгарской кампании, то и она, разумеется, была предварительно организована. Чем, если не предварительной организацией, можно объяснить то, что Клэр Стерлинг и Пол-Хенци длительное время колесили по Турции, Федеративной Республике Германии, Италии и другим странам (исключая Болгарию) и за два месяца до начала провокации начали в своих публикациях обрабатывать общественное мнение с тем, чтобы подготовить его к яростной антиболгарской кампании? Чем если не выполнением предварительно разработанного сценария, можно объяснить, что еще в сентябре 1982 г. американской телекомпанией Эн-Би-Си был снят и показан фильм с явной целью направить общественное мнение на «болгарский след» в покушении на папу и сделать следующий шаг в подготовке кампании против социалистической Болгарии?

О предварительном замысле и организации говорит и не случайное упоминание о «болгарском следе» в сентябре 1982 г. специальной комиссией конгресса США, следящей за выполнением хельсинкских договоренностей. '

А разве не были организованы пропагандистская акция и официальная кампания, сигналом для которых послужил арест Антонова 25 ноября 1982 г.? Был подан знак, и вся буржуазная печать, радио и телевидение обрушились на Болгарию и социализм. Здесь не может быть никаких сомнений или колебаний — буржуазный пропагандистский хор звучал так, словно им умело дирижировали. Начиная с выбора времени, этапов развития, так называемой «утечки информации», отфутболивания лжи из Италии в Турцию и оттуда во все страны Запада и кончая гальванизацией кампании новой порцией лжи после каждого спада — все говорит о том, что антиболгарская кампания была предварительно обдумана и спланирована, а затем постоянно руководилась и направлялась.

Хочу пояснить: говоря об организованной пропагандистской кампании, основанной на клеветническом утверждении о болгарском участии в покушении на папу, я не имею в виду сознательную принадлежность к этой организации всех пишущих на эту тему журналистов буржуазных средств массовой информации. Многие из них просто добросовестно исполняют свою профессиональную обязанность гоняться за новостями, искать сенсации и передавать факты и события в том виде, в каком им их представляют. Я утверждаю, что существует центр, созданный теми органами дезинформации и идеологической диверсии, которые давно уже разработали систему и механизм массированной обработки общественного мнения в нужном им направлении. Пример тому и клеветническая антиболгарская кампания, подхваченная многими западными средствами массовой информации.

«ЛФ»: Каковы цели этой антиболгарской и антисоциалистической пропагандистской кампании?

Б. Трайков: Цели, которые преследуют, развязывая эту пропагандистскую кампанию, авторы заговора, можно определить очень точно, имея в виду сложную международную обстановку, стремление империализма достичь военно-стратегического превосходства и найти повод для того, чтобы оправдать себя перед мировой общественностью. Кампания была разработана весьма масштабно и комплексно, с широким диапазоном целей — начиная от игры на личных чувствах людей и кончая поддержкой стратегических задач империализма. Но сколь бы многочисленными и разнообразными ни были эти цели, они в конце концов направлены на достижение одного исключительно важного эффекта — убить в миллионах людей на Западе чувства доверия и уважения к социалистической системе и миролюбивой политике народов стран социалистического содружества. Эта. кампания отвечает духу и целям «неокрестового похода», объявленного для уничтожения коммунизма.

Об одной из целей кампании — ввести мировую общественность в заблуждение, внушив ей, будто страны социалистического содружества экспортируют и поддерживают терроризм в капиталистических странах, — хочу сказать еще несколько слов. Это нужно и для того, чтобы скрыть горькую правду о том, что терроризм возведен в ранг государственной политики и практики Соединенных Штатов. Миру известно неисчислимое множество примеров этого, начиная с внутриполитического терроризма в США — убийств руководящих деятелей и прогрессивных людей, и кончая их внешнеполитическим терроризмом — перевороты, как в Чили, интервенции, как на Гренаде, щедрые поставки оружия и специалистов по части террора и убийств, как в Сальвадоре, наглые диверсии, такие, как минирование портов Никарагуа.

Надо иметь большую наглость, чтобы, отлично зная, где и кто занимается терроризмом, обвинять в этом других и даже дойти до обсуждения в США закона против терроризма. Это ли не лицемерие? Ведь придется судить самих себя!

«ЛФ»: Не старается ли кое-кто вызвать ухудшение болгаро-турецких отношений?

Б. Трайков: Как я уже говорил, цели этой кампании многоплановы, так что не следует исключать и эту, преследуемую определенными кругами на Западе. Кое-кому в НАТО не по нутру, что между Народной Республикой Болгарией и Турецкой Республикой существуют взаимопонимание и добрососедские отношения, что они постоянно расширяют сотрудничество в различных областях. Не по нутру им и наступившие на Балканах спокойствие и безопасность, и особенно обсуждающаяся идея о превращении нашего полуострова в зону, свободную от ядерного оружия, что явится самым ценным вкладом в дело мира в Европе и во всем мире.

Но даже если одной из целей этой кампании является подрыв болгаро-турецких отношений, я не допускаю, что это может произойти. Наши отношения с Турцией строятся на прочных принципах добрососедства, у них хорошее будущее, на них не могут повлиять конъюнктурные соображения, и особенно провокационные действия извне.

Я замечаю, что турецкое правительство относится к провокации и клевете по поводу преступных контактов между турецкими и болгарскими гражданами с большим благоразумием и реализмом. Это дает мне право с еще большим основанием верить в то, что если кампания имеет своей'целью омрачить болгаро-турецкие отношения и вообще отношения на полуострове, ей на это надеяться не следует. На Балканах существует и будет существовать хорошая политическая атмосфера».

…И ДИРИЖЁРЫ ИЗ ЦРУ

Интоксикация мирового общественного мнения с целью внушить ему мысль о причастности социалистических стран к международному терроризму началась, как известно, задолго до покушения на папу. Каждый читатель или телезритель в любой западной стране мог бы без труда вспомнить не один конкретный случай использования за последние десятилетия неумирающих, к сожалению, империалистических побасенок о «руке Москвы» или о «русском медведе с ножом в зубах».