Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939

Сунгарийская операция 7 октября — 2 ноября 1929 года

Хотя китайцы весь огонь своих пушек и пулеметов сосредоточили именно на тральщиках, последним удалось относительно быстро проделать два прохода, а затем, под прикрытием канонерок «Красное Знамя» и «Пролетарий» протралить фарватер к порту в Фугдине.

К 5 часам утра 30 октября корабли ударной группы заняли исходное положение на траверзе деревни Могонхо. В 5.30 они двинулись походным ордером: впереди группа тральщиков, за ними канонерки «Бурят», «Красное Знамя», «Пролетарий», мониторы «Красный Восток», «Сунь Ят-Сен» и минный заградитель «Смелый». Последним шел монитор «Ленин». Тральщики одновременно с тралением делали промеры глубин и обвехование фарватера. Войдя на Лахасусский рейд, «Ленин» высадил десант, который вступил в город Лахасусу.

Вторая группа кораблей начала движение в 8.45. Впереди шел монитор «Свердлов», за ним канонерка «Беднота» и три парохода. Все они вели на буксире по три баржи. Строй замыкал пароход «Даурия» с баржой на буксире.

Корабли благополучно миновали перекат «Восьмерка». Здесь командование решило высадить десант не в деревне Тузаки, как планировалось, а подойти ближе к Фугдину. В 14.30 на траверзе деревни Фанцзятунь тральщики обнаружили заграждение, возле которого маневрировали китайские корабли. Заметив советскую флотилию, они стали поспешно уходить вверх по Сунгари.

В 15 часов советские тральщики и канонерки подошли к заграждению. В это время по ним открыла огонь канонерка «Цзян-Хэн». Но снаряды ложились с большим недолетом. Командир бронекатера «Барс», подойдя к заграждению, установил, что оно состоит из семи затопленных барж с железными фермами на палубе и двух пассажирских пароходов, которые имели большой крен на правый борт, однако находились на плаву. Между затопленными баржами обнаружились небольшие проходы. В связи с наступившей темнотой советские корабли прекратили движение и встали на якорь.

Рано утром 31 октября начался бой, который продолжался весь день. С рассветом советские бронекатера и тральщики произвели разведку и траление. По протраленным проходам двинулись остальные корабли. Китайцы с укреплений в селении Гирин обстреляли советские корабли артиллерийско-минометным огнем. Тральщикам пришлось лечь на обратный курс. Тогда китайцы перенесли огонь двух своих батарей на канонерки «Красное Знамя» и «Пролетарий», которые в свою очередь тоже открыл и артиллерийский огонь по противнику. Но подавить огонь китайских батарей канонеркам не удалось, а «Пролетарий» получил небольшие повреждения. Им пришлось отойти.

Тогда в бой вступили мониторы, чье огневое превосходство было подавляющим. Вскоре они потопили уже поврежденные бомбардировкой с воздуха вооруженные пароходы «Цзянь-Най», «Цзянь-Тун» и «Цзянь-Ань». За время боя гидросамолеты МР-1 из 68-го отряда совершили девять боевых вылетов в район Фугдина. Помимо повреждения пароходов, они потопили канонерку «Цзян-Хэн».

После этого мониторы «Свердлов» и «Красный Восток», а также канонерки перенесли огонь на береговые батареи. Около 13.00 минный заградитель «Сильный» высадил передовую десантную группу для занятия плацдарма, а затем к Фугдину подошли пароходы с баржами, с которых в 15 часов начали высаживаться основные силы (5-й стрелковый полк и кавалерийский эскадрон). Высадка десанта растянулась до 17.00. Мониторы «Сунь Ят-Сен» и «Ленин» (который к тому времени уже подошел к месту боя) поддерживали своим огнем десантников, штурмовавших Фугдин.

В 15 часов на берег высадились 5-й стрелковый полк и кавалерийский эскадрон, которому предстояло глубоким обходом Фугдина отрезать пути отступления противника. Десантные части успешно продвигались вдоль берега и, несмотря на серьезное сопротивление китайцев, к 18 часам заняли восточную окраину Фугдина. Приблизительно в это же время остальные советские части заняли западную часть города. Китайцы отступали, сражаясь за каждую улицу. Спешившие им на помощь свежие силы (два кавалерийских полка) были отброшены назад огнем с канонерки «Красное Знамя».

Рано утром 1 ноября окруженные китайские части сдались и весь Фугдин оказался в руках Красной армии. Китайцы потеряли в сражении до 300 человек убитыми и около тысячи ранеными, а Cунгарийская флотилия была полностью уничтожена.

Решив поставленную боевую задачу, все советские корабли и войска 2 ноября ушли из Фугдина и 6 ноября прибыли в Осиповский затон. Только монитор «Красный Восток» сел на мель на Амуре, в 150 метрах от китайского берега, попытка снять его с мели не удалась, и монитор вместе с экипажем пришлось оставить там на зимовку. Он вернулся на базу лишь 14 мая 1930 года.

***

Наиболее серьезное в ходе этого конфликта наступление РККА было проведено в районе железнодорожных станций Далайнор (Даурия) и Маньчжурия. Целью Далайнор-Маньчжурской операции являлся разгром забайкальской группировки противника, располагавшейся в районе этих станций.

Возле станции Далайнор китайцы построили полевые укрепления. По фронту они вырыли три линии окопов полного профиля, между которыми построили блокгаузы с перекрытиями из рельсов и шпал, засыпанные сверху метровым слоем земли. С западного фланга имелись только две линии окопов, а с восточного местами вообще одна. В направлении главного удара китайцы вырыли также рвы шириной 3―4 метра и глубиной 2,5 метра, чтобы преградить путь советским танкам и бронемашинам. Общая численность их войск в этих двух районах составляла около 16 тысяч человек.

Для разгрома китайской группировки была создана Забайкальская группа ОДА. В нее вошли 21-я Пермская стрелковая дивизия, 5-я кавалерийская бригада, Бурят-Монгольская кавалерийская дивизия, отдельная танковая рота, 6-й и 25-й авиаотряды, 26-я бомбардировочная авиаэскадрильи, 18-й артдивизион корпусной артиллерии, 18-й саперный батальон, одна железнодорожная рота. Всего группа насчитывала 6090 пехотинцев и 1600 кавалеристов при 88 орудиях, 32 самолетах, 3-х бронепоездах и 9-и танках МС-1. Командовал Забайкальской группой комкор С.С. Вострецов (1883―1932), общее руководство операцией осуществлял В. К. Блюхер.

Наступление началось 17 ноября 1929 года. После трех суток ожесточенных боев, к вечеру 20 ноября советские войска разгромили китайцев в районе станций Маньчжурия и Далайнор. Они взяли в плен свыше 8 тысяч солдат и 300 офицеров маньчжурской (Мукденской) армии. Там же были захоронены 1035 убитых китайских солдат и офицеров. Преследуя остатки разбитых китайских (маньчжурских) частей, советские войска 27 ноября 1929 года заняли Хайлар.

***

В конфликте из-за КВЖД участвовали 18.521 бойцов и командиров РККА. Потери оказались невелики: убитыми 143 человека, пропавшими без вести 4 человека, ранеными или контужеными 665 человек. Основные потери понесли стрелковые части. Кавалерия потеряла только 11 человек убитыми и 7 ранеными. Дальневосточная флотилия не имела ни одного убитого и всего лишь четырех раненых, да и то трое из них получили ранения при разрыве собственного орудия. На авиацию, участвовавшую в боевых действиях, пришелся всего один раненый.

1 декабря 1929 года провинциальное маньчжурское правительство вынуждено было начать переговоры о мире, а 22 декабря в Хабаровске состоялось подписание советско-китайского соглашения о восстановлении прежнего положения на КВЖД. После этого советские войска были отведены из Маньчжурии.

***

Следует упомянуть о дальнейшей судьбе КВЖД. Осенью 1931 года Япония полностью оккупировала Маньчжурию. К концу сентября японские войска заняли все города к северу от Мукдена и город Цицикар. Центральное китайское правительство Чан Кайши 21 сентября внесло в Лигу Наций вопрос о событиях в Маньчжурии. В письме на имя генерального секретаря Лиги китайский представитель просил немедленно созвать Совет, чтобы предпринять такие шаги, «которые он сочтет правильными и эффективными для сохранения мира между народами». Представитель гоминьдановского правительства «настаивал» на прекращении военных действий со стороны Японии, на возвращении к статус-кво и на возмещении Китаю убытков.

Совет Лиги Наций приступил к обсуждению японо-китайского конфликта 22 сентября 1931 года. После того как китайская сторона изложила свою позицию, японский представитель Ёсидзава изобразил события в Маньчжурии как местный инцидент, который может быть разрешен непосредственно между Китаем и Японией, без вмешательства других держав. Была изложена японская версия о том, что военные действия в Маньчжурии Япония начала якобы в целях «самозащиты». В тот же день генеральный секретарь Лиги Наций послал Китаю и Японии одинаковые телеграммы с предложением «воздержаться» от дальнейших враждебных действий и найти возможность «отозвать» свои войска.

Тем временем японцы похитили из Китая Пу-И — последнего потомка династии Цин[38]. 9 марта 1932 года японцы заявили о создании в Маньчжурии «независимого» государства Маньчжоу-Го. Пу-И стал его регентом, а с 1 марта 1934 года — императором. Площадь этого государства составила 1.303.143 кв. км, а население — 35,8 миллионов человек.

Квантунская японская армия, насчитывавшая до сентября 1931 года всего лишь 11.500 солдат и офицеров, дислоцировалась в населенных пунктах по линии Юго-Маньчжурской железной дороги — в Порт-Артуре, Дальнем (Даляне), Инкоу, Лионине, Фынхуажене, Мукдене (Шэньяне) и некоторых других. Но к 15 декабря 1931 года она имела в своем составе уже 50 тысяч солдат и офицеров. Продолжалось ее дальнейшее усиление: в марте 1932 года из Японии прибыла 10-я пехотная дивизия, в начале мая — 14-я пехотная дивизия и части усиления. В начале 1933 года численность японской армии в Маньчжурии составила 100 тысяч человек.

Лига Наций отказалась признать Маньчжоу-Го. В ответ Япония 27 марта 1933 года вышла из Лиги. Одновременно началась целая серия вооруженных инцидентов на советско-маньчжурской границе, спровоцированных японской военщиной. Чтобы избежать нового вооруженного конфликта, правительство СССР обратились в июне 1933 года к «правительству» Маньчжоу-Го с предложением купить КВЖД за 250 миллионов йен, т. е. за те деньги, которые были потрачены властями России при постройке дороги. Японцы предложили только 50 миллионов. Торг продолжался почти два года. Наконец, 18 марта 1935 года было подписано соглашение, по которому КВЖД перешла в полное владение Маньчжоу-Го за 140 миллионов йен.

Глава 15. АВАНТЮРА ЯПОНСКОГО ФЛОТА В ШАНХАЕ В 1932 г

Помимо традиционных «белых» хищников, очень большую угрозу для Китая представляла Япония, которая с конца XIX века (японо-китайская война 1894―95 гг.) стремилась утвердиться на территории «срединной империи».

Интерес японцев к Китаю объяснялся в первую очередь экономическими причинами (неиссякаемый источник всех видов сырья и дешевой рабочей силы, бездонный рынок для сбыта японских товаров, безграничные возможности вложения капиталов). Поэтому Япония всячески стремилась превратить Китай в зависимое от нее государство, а также оторвать от него некоторые богатые провинции.

Вообще говоря, японская экспансия могла развиваться лишь в одном из двух направлений: либо на запад (Китай), либо на юг (Юго-Восточная Азия). В обоих случаях возникала угроза прямого военного столкновения с европейскими колониальными державами и США.

В данной связи японское военно-политическое руководство пыталось замаскировать свой экспансионизм под национально-освободительное движение азиатских народов во главе с Японией — как самой свободной от «белых колонизаторов» и самой сильной страной региона. Отсюда известные лозунги «Азия для азиатов» и «Да здравствует сфера совместного процветания Японии и восьми сторон Азии»!

Подобная идеология имела в 20-е и 30-е годы множество сторонников в японской армии и в японском флоте. Конкретная программа реализации идеи «совместного процветания» азиатов под мудрым руководством Японии содержалась в знаменитом «меморандуме Танаки». Еще 25 июля 1927 года его представил императору один из наиболее реакционных японских генералов, премьер-министр империи Гиити Танака. Первым шагом на пути захвата всей Азии должен был стать захват Китая, а чтобы захватить Китай, надо было сначала овладеть Маньчжурией и Внутренней Монголией (т. е. той частью Монголии, которая входит в состав Китая).

Реализуя эту программу, японское правительство под предлогом охраны жизни и имущества проживавших в Китае японских граждан открыто вмешивалось в китайские внутренние дела. Это вмешательство особенно усилилось во время экономического кризиса 1929―1932 годов, сильно затронувшего японскую экономику. По мнению милитаристских кругов, наиболее эффективным способом выхода из кризиса являлся захват богатой природными ресурсами Маньчжурии.

***

Чтобы обеспечить повод для подобных действий, японские диверсанты вечером 18 сентября 1931 года устроили взрыв на путях Южно-Маньчжурской железной дороги, в поселке Люцзякоу, южнее Мукдена. Эта магистраль — южное ответвление КВЖД, согласно Портсмутскому договору между Японией и Россией (1905 г.), находилась под японским управлением и охранялась так называемой Квантунской армией. Ее подразделения (1 дивизия и 6 охранных батальонов, всего 10.400 человек, в среднем 16 человек на 1 км пути), находились в Мукдене, Аньдуне, Чаньчуне, Инкоу, Ляояне, Порт-Артуре и других городах данного региона.

Ночью с 18 на 19 сентября японцы немедленно начали «ответную» акцию, якобы с целью зашиты своих граждан и своего имущества от «бесчинств китайских террористов». Атаковав численно превосходящие, (около 100 тысяч солдат), но захваченные врасплох, слабо вооруженные и нерешительно действующие китайские части, японцы за несколько дней захватили большинство городов, лежащих вблизи магистрали. Срочно доставленные из Японии подкрепления начали продвигаться вглубь территории Маньчжурии. Более или менее серьезное сопротивление им оказали лишь войска генерала Ма Чаньшаня, закрепившиеся на рубеже реки Нонни. Квантунская армия сумела прорвать оборону китайцев на этих позициях 19 октября, после чего она захватила Цицикар. а к концу года вышла на границу с СССР.

Китайское правительство направило жалобу в Лигу Наций, потребовав применения по отношению к Японии статьи 16 Пакта Лиги Наций, которая предусматривала экономические санкции против агрессора.

Чтобы выиграть время и одновременно создать видимость, будто бы армия в Маньчжурии действует против воли правительства и императора, представитель Японии в Женеве предложил создать специальную комиссию, которая бы изучила претензии обеих сторон на месте. Так 10 декабря 1931 года была создана «комиссия пяти» под председательством английского лорда Литтона (Lytton), которая незамедлительно отправилась в Маньчжурию для «изучения вопроса».

Тем временем 3 января 1932 года японцы заняли Цзиньчжоу, завершив захват всей Маньчжурии, кроме граничащей с Внутренней Монголией провинции Чжэхол (Чэндэ). Более того, Япония, якобы по просьбе маньчжурских сепаратистов, 9 марта 1932 года провозгласила псевдонезависимое государство Маньчжоу-Го, объявив его преемником» империи маньчжурской династии Цин, свергнутой в 1911 году. Во главе Маньчжоу-Го японцы поставили последнего китайского императора, 26-летнего Пу И. По сути дела, японцы повторили здесь трюк большевиков, создавших в 1921 году марионеточную Дальневосточную республику.

Покорение Маньчжурии прошло неожиданно легко. По японским данным, потери Квантунской армии составили 572 человека убитыми и 1326 ранеными. Императорский флот принял лишь косвенное участие в этой операции. Он эскортировал конвои с войсками из японских портов в маньчжурские и корейские порты, а также обеспечивал охрану своих коммуникаций.

Присутствие японского флота в китайских территориальных водах удержало от выступления слабый китайский ВМФ. Третья китайская эскадра (так называемая «мукденская»), подчиненная маршалу Чжан Сюэляню, уклонилась от боевых действий, ограничившись перебазированием из Таку и Вэйхайвэя в Циндао и в порты центрального Китая. Из состава речной Сунгарийской флотилии (6 канонерок и 12 малых кораблей) в руки японцев попали только 3 канонерки («Ли-Суй», «Цзян-Цзин» и «Цзян-Пин»), остальные либо погибли в ходе боев, либо их затопили сами китайцы при отступлении.

Шанхайская авантюра

Командование японского флота, ревниво следившее за успехами армии в Маньчжурии, решило своими силами провести подобную операцию в центральном Китае. Морской генштаб, тесно связанный с судостроительными корпорациями, считал, что захват одного из ведущих китайских портов (Шанхая или Кантона) позволит ликвидировать застой в японском судостроении, что «сможет вывести страну из экономического кризиса».

В конечном итоге выбор пал на Шанхай — крупнейший порт Китая и одновременно самый большой центр торговли и промышленности. Через него проходило 53 % всего китайского импорта и экспорта[39].

Захват этого города нанес бы сильнейший удар не только по всей китайской экономике, но также по интересам Великобритании, США и Франции, имевших в городе свои концессии[40]. Поэтому нападение на Шанхай было связано с немалым риском. Во-первых, в городе находились 11 тысяч британских, американских и французских солдат, а на реке Хуанпу стояли их корабли (2 легких крейсера, 26 канонерок и вспомогательных судов). Они могли оказать японцам вооруженное сопротивление. Во-вторых, западные державы вполне могли использовать японскую агрессию в качестве предлога для войны против Японии.

Однако японские адмиралы, вдохновленные пассивным отношением трех великих держав к захвату Маньчжурии, все же решились на вторжение. К тому же китайские военные силы в Шанхае были гораздо меньше, чем в Маньчжурии. Здесь находилась 19-я армия, состоявшая из трех пехотных дивизий (33.500 солдат, всего лишь 24 орудия и 40 минометов).

***

Китайский флот японцы вообще не брали в расчет как серьезного противника. В тот период он подчинялся военно-морскому министерству Нанкинского правительства и в организационном плане разделялся на две части.

Во-первых, так называемый Нанкинский флот (3 эскадры — первая, вторая и четвертая): 3 крейсера, 25 канонерок, 5 сторожевиков, 12 миноносцев, 11 речных канонерок и 1 авиатранспорт). Во-вторых, Мукденский флот, или упомянутая выше третья эскадра (3 крейсера, 2 канонерки, 1 миноносец, 1 сторожевик, 4 речные канонерки, 1 авиатранспорт)[41].

На первый взгляд, китайский флот имел вполне приличный численный состав, однако на самом деле он представлял собой скопище давно устаревших разнотипных кораблей, обладавших весьма низкими тактико-техническими характеристиками. Так, два «новейших» китайских крейсера типа «Чжао Ху» были построены в Англии еще 20 лет назад. Они имели водоизмещение всего лишь 2460 тонн, развивали скорость не более 18 узлов, были вооружены двумя 152-мм орудиями, двумя 102-мм и двумя 76-мм пушками. Иначе говоря, это были скорее канонерские лодки, чем крейсеры. Четыре других крейсера вступили в строй более тридцати лет назад — в 1898 году. Почти все канонерки, миноносцы и другие суда тоже были очень старыми и изношенными.

Морально-политическое состояние корабельных экипажей оставляло желать много лучшего. Чувство национального патриотизма им было чуждо, а отсутствие боевого опыта они заменяли сноровкой в несении полицейской службы со всеми ее злоупотреблениями. Последние имели столь массовый характер, что китайских военных моряков европейцы презрительно называли «опиумными контрабандистами». Несмотря на явные признаки приближения японской агрессии, китайский флот в целом выказывал преступную беззаботность. Отдельные его эскадры относились друг к другу чуть ли не враждебно, зато с японцами поддерживали почти приятельские отношения, что вызывало вполне понятное удивление европейских наблюдателей.

***

Базирующиеся в Шанхае силы японцев были невелики. Японская речная флотилия на Янцзы под командованием контр-адмирала Сесава (вскоре переименованная в 1-ю экспедиционную эскадру) состояла из 10 канонерок («Atami», «Futami», «Fushimi», «Hira», «Hozu», «Katata», «Kotaka», «Seta», «Sumida» и «Toba»), а сухопутный отряд — рота морской пехоты — едва насчитывал 400 человек. Всего же у японцев было около 700 солдат и моряков. Даже с учетом фанатичной храбрости японских вояк их было слишком мало.

Но все это не остудило офицеров Морского генштаба. Речь шла лишь о том, чтобы найти удобный предлог для начала военных действий, что оказалось делом несложным, ибо в Шанхае после аннексии Маньчжурии проходили многочисленные антияпонские выступления. После одной из таких демонстраций представители японского населения Шанхая по наущению японского генерального консула и контр-адмирала Сёсава 20 января обратились к своему правительству с просьбой ввести в город японские войска для зашиты их жизней и имущества.

Японский легкий крейсер «Yubari»

Откликнувшись на эту «просьбу», Морской генштаб немедленно отправил из Курэ первую группу кораблей (легкий крейсер «Oi» и 4 эсминца), которая 24 января прибыла в Шанхай. Еще через четыре дня туда пришла вторая группа (легкий крейсер «Yubari», минный заградитель «Tokiwa», авиатранспорт «Notoro» (16 гидросамолетов), канонерка «Ataka» и еще 4 эсминца). Они доставили 3 батальона морской пехоты, 12 бронеавтомобилей и 12 пушек, благодаря чему численность японских войск достигла 3500 человек.

***

Увидев все это, командование китайской 19-й армии начало в спешном порядке возводить оборонительные позиции на окраинах и в центре города, а также между Шанхаем и его аванпортом Усун (сам город находился в 25 км вверх от устья реки Хуанпу, впадающей в Янцзы).

Тогда японское командование потребовало от местных властей, чтобы китайские войска оставили город, а также заявило, что с полуночи 28 января оно расширит границы района, охраняемого японской морской пехотой, за пределы японского квартала Хонгкью.

В ночь с 28 на 29 января произошли первые вооруженные столкновения японских частей с китайскими. Встретив сопротивление, японцы ввели в бой авиацию. На рассвете 29 января гидросамолеты с «Notoro» подвергли город бомбардировке. Одновременно открыла огонь японская корабельная артиллерия.

Однако войска 19-й армии, поддерживаемые добровольцами (студенты, рабочие и полиция) вели ожесточенные уличные бои, оказывая упорное сопротивление агрессорам. Японцы понесли значительные потери (по китайским данным, около 800 убитых и раненых плюс 4 сбитых гидросамолета).

Британский тяжелый крейсер «Berwick»

Ситуация еще более осложнилась после энергичного протеста США, Великобритании и Франции, которые вовсе не собирались мириться с бесцеремонными действиями японцев. 2 февраля Государственный Департамент США представил проект урегулирования конфликта путем создания нейтральной зоны и потребовал от обеих сторон заключить перемирие. На последнее предложение японское командование, ввиду угрозы поражения, тут же согласилось.

Однако оно продолжало наращивать силы. Так, 2 февраля 4 эсминца доставили из Сасэбо батальон морской пехоты (800 человек и 4 бронемашины). 3 февраля японское правительство решило под прикрытием перемирия отправить в Шанхай экспедиционный корпус генерала Уэда численностью в полторы пехотных дивизии.

Ввиду серьезности ситуации западные страны срочно послали в Шанхай военные корабли для охраны жизни и имущества своих граждан. Вскоре туда пришли: британский тяжелый крейсер «Berwick», старый португальский крейсер «Adamastor», итальянские — тяжелый крейсер «Trento», эсминец «Espero» и минный заградитель «Lepanto», а также часть Азиатской эскадры США.

Японские операции в районе Шанхая (24 января — 3 марта 1932 года)

Японское командование планировало следующий порядок действий. Сначала посредством высадки десанта взять под контроль устье и нижние течение Хуанпу, а затем прорвать китайскую оборону и отбросить части 19-й армии из окрестностей Шанхая к условной линии Шицилинь — Лоцзенчен — Наньсян, то есть, примерно на 20 километров от западной границы города. Обеспечив тем самым безопасную доставку людей и снаряжения водным путем, японские войска вместе с гарнизоном района Хонгкью могли овладеть всем Шанхаем.

Дальнейшее продвижение не планировалось. Контролируя Шанхай, японцы смогли бы контролировать жизнетворную артерию Китая — реку Янцзы, осуществляя надзор за потоком товаров, взимая поборы с торговцев и судовладельцев.

6 февраля японское правительство отвергло американское предложение о посредничестве. В тот же день из Сасэбо отправился первый эшелон корпуса генерала Уэда — 24-я бригада. Войска разместились на легком крейсере «Jintsu» и на 12 эсминцах. Их прикрывали корабли 2-й экспедиционной группы, выделенной из состава 2-го и 3-го флотов для действий в китайских водах (авианосцы «Akagi» и «Hosho», 5 крейсеров, 16 эсминцев). Командовал группой вице-адмирал Номура.

На следующий день в полдень японские корабли вошли в Хуанпу. Поскольку перемирие еще оставалось в силе, 24-я бригада (8 тысяч солдат, 40 легких танков) под прикрытием 76 самолетов с авианосцев, барражировавших в воздухе, спокойно высадилась в трех километрах южнее Усуна. К 17.30 ее передовые подразделения заняли позицию на правом берегу реки Хуанпу. Теперь от китайских позиций их отделяла только река.

Главные силы бригады сосредоточились в районе железнодорожной станции порта Усун, не начиная, однако, боевых действий. Японские корабли вскоре ушли на реку Янцзы. 24-я бригада, угрожая левому флангу китайских укреплений и, блокируя форт Усун, должны была прикрыть высадку второго эшелона экспедиционного корпуса — 9-й пехотной дивизии, погрузившейся 9 февраля на гражданские транспортные суда.

Японское командование в этот раз отказалось от перевозки войск на военных кораблях и зафрахтовало 16 коммерческих судов водоизмещением от 3.200 до 7.000 брт. Они взяли свыше 15 тысяч солдат и около 50 танков. Под прикрытием кораблей группы вице-адмирала Номуры этот конвой отправился в Шанхай. Средняя скорость перехода составила 10 узлов; первые части дивизии прибыли а устье Хуанпу 13 февраля.

Перемирие к тому времени закончилось и чтобы войти в реку, требовалось подавить артиллерию форта Усун (несколько орудий калибра 120 и 152 мм). Поэтому в дело вступили японские крейсеры и эсминцы, а также бомбардировщики с авианосцев. Артиллерийскую дуэль затрудняло сильное движение кораблей и джонок по реке. Но если в отношении иностранных военных кораблей японцы проявляли вежливость и предупредительность (например, «попросили» отвести выше по реке крейсер «Berwick», чтобы над ним не пролетали снаряды), то безоружные гражданские суда (в том числе иностранные) они без всякого смущения использовали в качестве прикрытия от огня китайской артиллерии.

Под вечер снаряды японских орудий и авиабомбы заставили, наконец, умолкнуть пушки форта Усун, после чего японские транспорты вошли в реку Хуанпу. Первые подразделения 9-й дивизии высадились в районе железнодорожного вокзала Усун, усилив 24-ю бригаду; остальные двинулись дальше к Шанхаю. Часть их высадилась утром 14 февраля в шести километрах восточнее Цяньванчена, но большинство — в квартале восточной международной концессии.

15 февраля подразделения 9-й дивизии сменили отряды морской пехоты на позициях в центре города, а остальная часть десанта утром следующего дня высадилась непосредственно на территории международной концессии. Таким образом, вследствие полной пассивности китайского флота и авиации, в районе Шанхая сосредоточились до 25 тысяч японских солдат при 90 танках.

Бои возобновились 20 февраля, после того, как китайцы отвергли японский ультиматум. Они шли на окраинах города. Японцы, оставив в квартале Чапэй только подразделения морской пехоты, всеми своими силами обрушились на китайские позиции в районе Цяньванчен. Но за девять дней тяжелых боев они продвинулись всего лишь на 3―4 километра вглубь китайских позиций.

В это время корабли группы вице-адмирала Номура, во взаимодействии со специально выделенным «отрядом Усун» (из состава 9-й дивизии), обстреливали китайские позиции в районе форта Усун, левый фланг китайских войск и их тылы в районе форта Шицилинь.

Признав неэффективность своих действий, японское командование решило усилить экспедиционный корпус еще двумя пехотными дивизиями (до 33 тысяч солдат и 70 танков). Всеми этими силами командовал теперь генерал Сиракава, который 29 февраля прибыл на японскую эскадру, стоявшую в устье Янцзы, чтобы обсудить с Номурой план новой десантной операции и детали дальнейшего взаимодействия.

Начало операции они назначили на 1 марта. 9-я дивизия, продолжавшая связывать китайские силы, должна была обеспечить высадку 11-й дивизии в районе Усун. Японцы надеялись, что путем прорыва обороны на китайском левом фланге и одновременного удара китайцам в тыл, они возьмут противника в окружение, а затем либо уничтожат, либо принудят оставить район Шанхая и отступить в юго-западном направлении.

В рамках подготовки к проведению основной операции, вечером 29 февраля корабли экспедиционной группы обстреляли форт Усун, обеспечив высадку первого эшелона 11-й дивизии (22-й пехотный полк) южнее порта Усун. Этот полк усилил правое крыло 9-й дивизии.

Сама же десантная операция началась в 6 часов утра 1 марта высадкой главных сил 11-й дивизии в районе Цяньцзин (10 км к югу от Люхэ). Дивизия (с сокращенным тяжелым вооружением) была доставлена на 13 военных кораблях и 12 гражданских транспортных судах. Ее переброску прикрывали 34 военных корабля, в том числе 3 авианосца, находившиеся возле острова Чуньминь (к двум предыдущим присоединился «Kaga»), и около 140 колесных и поплавковых самолетов морской авиации.

Японцы быстро уничтожили китайские силы в месте высадки (до 100 человек, 3 пулемета) и 11-я дивизия закончила высадку еще до полудня. Далее она, при полной пассивности находившихся в этом районе китайских войск, двинулась на юг, захватив Цяньцзин, а на следующий день Люхэ.

Командование китайской 19-й армии не смогло разгадать истинных намерений противника, а проход судов и кораблей с частями 11-й дивизии вверх по Янцзы, судя по всему, оно вообще не заметило вследствие ночной тьмы и полного отсутствия разведки. Поэтому высадка десанта в тылу китайских войск оказалось для него полной неожиданностью.

2 марта китайские войска, опасаясь окружения, начали отступать по всей линии фронта в сторону Наньсяня, чтобы избежать неумолимо сжимавшихся японских клещей. С севера наступала 11-я дивизия, а с востока 9-я дивизия (на усунском направлении ее поддерживали 24-я смешанная бригада и 22-й пехотный полк; со стороны Ченъю — подразделения морской пехоты, оставившие свои позиции в Чапей). Вдобавок, отход китайской армии дезорганизовали непрерывные налеты японской авиации.

Утром 3 марта десантный корпус, состоявший большей частью из подразделений 14-й дивизии, высадился между фортами Усун и Баошань, после чего, при поддержке огня с кораблей и самолетов морской авиации, взял оба форта штурмом. Вечером 11-я дивизия захватила Цядинь, а ее передовые части подошли к уже занятому 9-й дивизией Наньсяню.

4 марта японские войска находились на линии Чжилякоу — Цзядинь — Наньсян — Ченъю — Шанхай. Внутри захваченной территории продолжалась зачистка от остатков разбитых китайских подразделений (при этом был занят форт Шицилинь).

***

Днем 5 марта японцы прекратили военные действия и согласились заключить перемирие. Такое решение им пришлось принять под сильным давлением США, Великобритании и Франции, имевших весьма существенные интересы в бассейне Янцзы и вовсе не желавших уступать занимаемые позиции.