Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939

В этой трудной ситуации на помощь Испании пришла Франция. Официально — для того, чтобы спасти «престиж» великих держав, на самом деле — ради собственных колониальных интересов.

Третья Республика сама еще не до конца умиротворила свои марокканские владения, поэтому независимый Риф представлял угрозу ее владычеству во французской части этой страны. Весной 1924 года французское командование создало цепь блокпостов и фортов от Феста до Тазы, вдоль границы с испанской частью Марокко. Но в апреле 1925 года войска Абд эль-Керима скрытно спустились с гор, вышли на открытую местность и быстро двинулись на юг с целью уничтожения этой блокадной линии и освобождения от французов южного Марокко.

Менее чем за два месяца рифы захватили 43 французских укрепленных пункта из 66, расположенных на 80-километровом участке. Их гарнизоны оказали отчаянное сопротивление, но большей частью погибли. Бои в этом районе ускорили подписание 22 июня 1925 года франко-испанского соглашения о военном сотрудничестве и об установлении морской и сухопутной блокады республики Риф.

Для плотной блокады марокканского побережья были созданы объединенные морские силы. При этом раздельное командование обеими эскадрами сохранилось, а конкретные операции согласовывались на уровне штабов. Кроме блокады, эти силы должны были поддерживать свои войска артиллерийским огнем в прибрежной зоне и осуществлять десантные операции.

В отличие от немногочисленного испанского флота, французский флот располагал в Средиземном море значительным числом кораблей всех классов. Они составляли Средиземноморскую эскадру, два отряда береговой обороны (в Бизерте и Тулоне), учебную эскадру, отряд охраны рыболовства и гидрографическую группу — всего 116 боевых кораблей, не считая вспомогательных судов. С учетом испанского опыта, французы выделили для блокады исключительно малые суда — канонерки, сторожевики, вооруженные рыболовные катера, всего 76 вымпелов.

Помимо этого, для артиллерийской поддержки и десантных операций был создан так называемый Марокканский отряд под командованием контр-адмирала Алье (Hallier), в который вошли 2 легких крейсера (Metz, Strasbourg), 5-я флотилия эсминцев (Annamite, Bambara, Nova, Somali, Tonkinois, Touareg), 2 канонерки (Ducoedic, Du Chaffault), 4 сторожевика (Amiens, Antares, Montmirail, Regulus), плавмастерская «Vulcain» (бывший русский «Кронштадт») и 2 транспорта (Hamelin, Var). Базируясь в Мелилье, этот отряд должен был действовать по всему периметру восточной части рифского побережья.

Испанский флот поначалу представляла только блокадная эскадра контр-адмирала Гуэрры (Guerra): 6 канонерок (Bonifaz, Canalejas, Canovas del Castillo, Lauria, Laya, Recalde) и упоминавшиеся уже 11 вооруженных траулеров типа «Tetuan». Она базировалась в Сеуте и должна была охранять западную часть рифского побережья. По упомянутым ранее причинам от несения блокадной службы были освобождены «номерные» миноносцы. Кроме того, из экономических соображений испанское командование вывело из марокканских вод все крупные корабли, и только нажим французов заставил аннулировать это решение.

Морское министерство получило ассигнования в размере 6 миллионов песо, благодаря которому завершило переоборудование бывшего германского транспорта «Neuenfels» в авианесущий корабль «Dedalo» (10800 тонн, 11 гидросамолетов, 1 дирижабль, 2 привязных аэростата). Французы во время умиротворения Марокко уже давно широко использовали авиацию, но испанская армия, в силу устаревшей военной доктрины, экономической слабости, отсутствия необходимой техники и обученного персонала, никак не могла взять авиацию на вооружение. Таким образом, появление в составе флота авианесущего корабля показало армии хороший пример. В середине 1925 года «Dedalo» вошел в состав Марокканской эскадры.

***

Главной целью франко-испанского наступления являлся захват Аждира, штаб-квартиры Абд эль-Керима и столицы республики Риф. От планов захвата города со стороны суши быстро отказались, поскольку исходные рубежи для сухопутной атаки находились в районе Феса и Тазы, откуда до Аждира было шесть дневных переходов по бездорожью (100―150 км), а с учетом того сопротивления, которое неминуемо оказали бы рифы, это заняло бы очень много времени.

Поэтому решили наступать со стороны моря, тем более, что Аждир находится на левом берегу реки Гисс, примерно в 5 км от залива Алусемас (40 миль к западу от Мелильи, единственного удобного морского порта на побережье центрального Рифа).

В юго-западном «углу» залива, напротив Аждира, лежит остров Пеньон де л'Алусемас, один из трех островов небольшого архипелага, на котором испанцы построили форт. Он представлял собой опасный плацдарм возле рифского берега, откуда в любой момент могла начаться атака.

Понимая это, рифы попытались нейтрализовать эту угрозу, установив на берегу залива напротив острова 9 батарей (по две трофейные горных пушки калибра 47―65 мм в каждой). Две батареи разместились на восточном берегу, четыре на южном и три на полуострове Себадилья.

После долгих переговоров союзники решили, что десант высадят испанцы, а французы предоставят транспортных средства, обеспечат морское и воздушное прикрытие и предпримут ряд диверсионно-дезинформационных акций для отвлечения внимания рифов от настоящего места высадки.

Планируя операцию, испанское командование учло негативный опыт дарданелльской десантной операции 1915 года, особенно той ее части, когда шли бои за полуостров Галлиполи. Оно также подготовило специальные десантные средства. С этой целью были куплены 17 плоскодонных барж без двигателей, водоизмещением примерно по 800 тонн каждая. Переоборудование заключалось в том, что их снабдили двигателями внутреннего сгорания, а корпуса и надстройки покрыли броней из стальных листов толщиной до 25 мм. На баржах устроили помещения для людей и снаряжения, установили лебедки и опускающиеся сходни для высадки людей. Перестройка увеличила осадку барж до 240 см, но зато они могли теперь двигаться со скоростью до 6,5 узлов и брать на борт один легкий танк типа Рено и до 500 солдат со стрелковым вооружением.

Судя по всему, слухи о планируемом десанте дошли до ушей рифов, поскольку 20 августа, совершенно неожиданно их береговые батареи обстреляли остров Пеньон де л'Алусемас, причинив значительный ущерб форту. В ответ спустя несколько дней линкор «Alfonso ХIII» обстрелял побережье залива, а гидросамолеты совершили налет на Аждир.

Десантную операцию планировалось провести в два этапа: 8 сентября бригада генерала Переза (9.200 солдат), предназначенная для захвата Аждира, должны была высадиться на полуострове Себадилья; оставшаяся часть десанта — 12 сентября в районе устья реки Керт, чтобы отрезать Аждир от помощи рифских племен и усилить линию блокпостов, прикрывавших подступы к Мелилье.

Одновременно, с целью дезориентации Абд эль-Керима, французские войска должны были начать из района Феса атаку на плодородную долину реки Bepга, а испанцы — вторгнуться из Лараша и Тетуана на земли племени Джебаль. Десантниками командовал генерал Хосе Санхурхо (Jose Sanjurio), ставший позже одним из руководителей государственного переворота 1936 года.

В состав сосредоточенных в Мелилье десантных сил входили пехотные части, артиллерия и танки, всего 12 тысяч солдат и 16 танков. В район высадки предполагалось доставить их на 11 транспортных судах (в сумме 17.000 брт), в сопровождении госпитального судна, сама же высадка должна была производиться с помощью упомянутых 17 десантных барж. Две группы кораблей, французская и испанская, составляли силы поддержки десанта.

Базировавшийся на Мелилью отряд контр-адмирала Алье включал линкор «Paris», легкие крейсеры «Metz» и «Strasbourg», 6 эсминцев, плавбазу привязных аэростатов «Homard», 2 тральщика. 4 сторожевика типа «Amiens». Авиационную поддержку осуществляли 25 бомбардировщиков типа «Farman» (600 кг бомб), в том числе 12 гидросамолетов типа «Farman GL».

В состав отряда испанского вице-адмирала Йолифа (Yolif), базировавшегося на Сеуту, входили линкоры «Jaime I» и «Alfonso ХIII», легкие крейсеры «Mendez Nunez», «Blas de Lezo», «Victoria Eugenia», «Estremadura», эсминцы «Аlsеdo» и «Velasco», миноносцы № 11, № 17 и № 22, авиатранспорт «Dedalo», 6 канонерок и 4 сторожевика. Авиационную поддержку осуществляли 45 бомбардировщиков-торпедоносцев типа «Dornier Wal» (100 кг бомб).

Всего в операции должно было участвовать 38 боевых кораблей (212 орудий калибра от 75 до 305 мм), около 30 десантных и вспомогательных судов, а также до 70 самолетов (в том числе 27 корабельного базирования).

Оборона рифов в этом регионе состояла из укрепленной линии Сиди Дрис (18 миль на юго-восток от Аждира) с развитой системой полевых укреплений, с огневыми позициями для 7-и орудий и нескольких десятков пулеметов, а также из упомянутых береговых батарей в заливе Алусемас. Соотношение сил было следующим: в полевой артиллерии 9:1, в танках 16:0, в пехоте 12:1 (с учетом только сил десанта), в авиации 70:0.

Обеспечив себе столь большой перевес, интервенты приступили к дезинформационным действиям, чтобы ввести противника в заблуждение относительно места и времени высадки.

2 сентября оба отряда кораблей вышли в море и в течение четырех дней маневрировали вдоль побережья на участке от Сеуты до Мелильи. Затем 6 сентября испанский отряд произвел демонстрацию в устье реки Лау (25 миль к югу от Сеуты), а французский отряд атаковал укрепления рифов в районе Сиди Дрис.

Линкор «Paris» должен был подойти поближе к берегу и послужить «приманкой» для рифских батарей, которые, открыв огонь, выдали бы свое местоположение. После этого их должны были уничтожить своим огнем крейсеры. Для обеспечения этой операции тральщики «Diligente» и «Tapageuse» обследовали фарватер шириной 70 метров, дабы исключить посадку на камни, как это случилось с линкором «Espana».

В пределах этой узкой полосы медленно двигался «Paris», демонстративно подставив свой бронированный борт под практически безвредный обстрел малокалиберных пушек рифов. Оба крейсера держались вне пределов досягаемости их снарядов, ожидая, пока батареи не демаскируют свои позиции. Одна батарея «купилась» на провокацию, открыла огонь по «Paris» и через несколько минут была уничтожена огнем крейсера «Metz».

Остальные батареи молчали. Тогда французские корабли начали систематический обстрел всего района. Он продолжался всю ночь с 6 на 7 сентября, после чего днем крейсеры продолжили его, а «Paris» отошел дальше на запад и с дистанции 12 миль обстреливал подходы к Анвалю.

Канонада закончилась лишь под вечер, после чего эсминцы 5-й флотилии подошли к берегу и под прикрытием собственных орудий высадили на нескольких шлюпках небольшой ложный десант.

Когда стемнело, десант снова погрузился на шлюпки и вернулся на корабли. Чтобы скрыть его отход, эсминцы поставили дымовую завесу. Со стороны рифов не было оказано никакого противодействия — мощный артиллерийский обстрел сделал свое дело.

8 сентября французская группа ушла в залив Алусемас, где началась настоящая десантная операция. Одновременно сюда прибыл испанский отряд с главными силами десанта. Оба отряда начали артподготовку, причем французские корабли обстреливали собственно побережье залива, а испанцы сосредоточили свои усилия на полуострове Себадилья.

Массированный огонь корабельной артиллерии в течение уже первого часа уничтожили рифские батареи. Тем не менее, пока могли, они отвечали интервентам и даже один раз попали в линкор «Alfonso XIII».

В бомбардировке побережья приняли участие также гидросамолеты с «Dedalo» и дивизион гидросамолетов «Farman GL», а французские и испанские самолеты с полевых аэродромов произвели несколько налетов на Аждир.

Спустя несколько часов к северной оконечности полуострова Себадилья подошли транспортные суда и начали перегрузку людей и снаряжения на десантные баржи. Первый эшелон десанта (3 танка и 1200 солдат) на 3 баржах высадился вполне удачно, не встретив противодействия рифов. После этого к берегу двинулся второй эшелон десанта на 14 баржах (13 танков, 8 тысяч солдат).

Чтобы уменьшить осадку десантных барж и тем самым дать им возможность вплотную подойти к пляжам для высадки людей прямо на песок, танки спустили в воду недалеко от берега, и они проделали дальнейший путь, пользуясь собственными моторами. Это способ, напоминающий ныне практикуемые методы проведения десантных операций, был тогда применен впервые в истории. Еще до наступления сумерек весь десант оказался на берегу.

12 сентября, под прикрытием гидросамолетов с «Dedalо», испанцы высадили второй десант на запад от Мелильи, возле устья Керт. Одновременно были начаты отвлекающие операции в долине реки Bepгa и под Тетуаном, вследствие чего рифам пришлось обороняться на нескольких оперативных направлениях и оказание помощи Аждиру стало проблематичным.

Но, несмотря на это, испанские части, атаковавшие со стороны полуострова Себадилья, действовали достаточно вяло. Они не решились на лобовую атаку Аждира, который оборонял гарнизон, насчитывавший не более тысячи человек, а начали утомительное окружение рифской столицы с запада. Они форсировали реку Гисс, чтобы перерезать дорогу у Тамасинт — Аждир

Только через три недели начался штурм Аждира. 29 сентября к боям подключилась тяжелая корабельная артиллерия. Оба испанских линкора и «Paris» обстреливали столицу, дороги Тамасинт — Аждир и Аждир — Эль Арба де Мидар, а также ущелья под Анвалем. На следующий день отчаянное сопротивление рифов было сломлено. Испанцы заняли Аждир, получив, помимо первого за все эти годы политического и военного успеха, еще и удобную перевалочную базу для доставки людей, боеприпасов, продовольствия и фуража. Теперь была открыта дорога от залива Алусемас в глубь Рифа.

Испанский десант в заливе Алусемас 8 сентября 1925 г.

Однако начавшийся в октябре сезон дождей остановил все военные действия на суше до весны. Крупные корабли интервентов ушли в Сеуту и в Оран, тогда как малые суда продолжали нести блокадную службу без перерывов до конца войны.

Новое франко-испанское наступление началось 8 мая 1926 года. 130-тысячной армии интервентов и более чем 200 самолетам, рифы могли противопоставить максимум 15 тысяч плохо вооруженных людей. Главные силы Абд эль-Керима были разбиты в районе городка Таргист, а он сам 27 мая попал в плен. В середине июля Республика Риф перестала существовать, хотя партизанские действия рифов в горных дебрях Атласа прекратились только в 1934 году.

Таким образом, одна из самых первых национально-освободительных войн колониальных народов закончилась поражением. Военный перевес колонизаторов привел к победе над слабо вооруженными повстанцами. Одного стремления к национальной независимости оказалось недостаточно.

Глава 14. КИТАЙСКО-СОВЕТСКИЙ КОНФЛИКТ 1929 г. И РЕЧНАЯ ВОЙНА

В связи с окончанием Гражданской войны в России, на Дальнем Востоке встал вопрос о дальнейшем статусе Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Эта дорога была построена в 1897―1902 гг. царской Россией на основании китайско-российского договора 1896 года. Она представляла собой ответвление транссибирской магистрали, значительно сокращавшее путь до Владивостока. Отрезок длиной около 2500 км пролегал по территории Маньчжурии (от станции Маньчжурия, через Хайлар и Харбин, до станции Пограничный).

КВЖД вместе со своим административным аппаратом и отданной под его власть полосой отчуждения, прилегающей к колее, являлась своего рода «государством в государстве», жившим по своим внутренним законам. В 1898―1903 гг. был построен ее южный отрезок, так называемая Южно-Маньчжурская железная дорога, соединявшая Чанчунь с Дальним и Порт-Артуром, которые по мирному договору 1905 года отошли к Японии.

С точки зрения международного права, КВЖД должна была принадлежать РСФСР как правопреемнику царской России, поскольку была построена исключительно за счет русского государства. Тем не менее, на КВЖД претендовали многие — прежде всего Китай, а также Япония, США и Франция.

В 1921 году в Пекине начались переговоры о дальнейшей судьбе КВЖД между Дальневосточной республикой и Китаем. После ликвидации ДВР, в 1922 году переговоры продолжила делегация РСФСР. Она предложила вполне приемлемое решение проблемы: установить совместное управление железной дорогой. Наконец, 31 мая 1924 года было подписано соглашение между СССР и правительством Китая в Пекине, согласно которому КВЖД была превращена в коммерческое предприятие под совместным советско-китайским управлением.

Но в 20-е годы некоторые китайские провинции, которыми управляли военные губернаторы (их называли «милитаристами») лишь формально признавали власть центрального правительства. Фактически они превратили свои провинции в автономные государства. Нередко дело доходило даже до вооруженных столкновений между войсками милитаристов и правительственной армией. В этом плане наиболее специфическая ситуация сложилась именно в Маньчжурии. Эта провинция, которой правил генерал Чжан Цзолинь (1876―1928), была слабо связана с остальным Китаем в этническом, хозяйственном и административном аспектах.

Генерал Чжан Цзолинь заявил, что не признает соглашение между Пекином и Москвой, поскольку КВЖД полностью находится на территории Маньчжурии. Он потребовал от СССР заключения отдельного договора с ним. Советское правительство, желавшее решить дело миром, согласилось начать переговоры с Чжан Цзолинем как с главой провинциального маньчжурского правительства. 20 сентября 1924 года в Мукдене (ныне Шэньян) было подписано соглашение о статусе КВЖД, аналогичное по содержанию Пекинскому от 31 мая 1924 года. Центральное правительство в Пекине одобрило Мукденское соглашение.

Несколько позже, в результате гражданской войны 1925―27 гг., к власти в Китае пришла буржуазно-националистическая партия Гоминьдан. В апреле 1927 года в Нанкине она сформировала новое правительство, которое возглавил генерал Чан Кайши (1887―1975).

В связи с гражданской войной новые руководители Маньчжурии, которые пришли к власти после убийства Чжан Цзолиня, организованного японской разведкой в июне 1928 года, стали чувствовать себя еще менее зависимыми от центрального правительства. Поддерживаемые японцами и белогвардейцами, они устроили во второй половине 1928 — первой половине 1929 гг. ряд серьезных провокаций на КВЖД. В том числе арестовали ряд служащих (советских граждан), захватили речную транспортную флотилию и телефонную станцию КВЖД, систематически производили обыски в помещениях железнодорожных учреждений, налеты на советские представительства и т. д.

В начале июня 1929 года ситуация обострилась до крайности. На станцию Пограничный прибыли 10 эшелонов с китайскими (маньчжурскими) войсками численностью около 6 тысяч человек, 44 орудия и четыре бронепоезда. Китайские солдаты грабили советских железнодорожных служащих и всячески издевались над ними. Наконец, 10―11 июня войска провинциального маньчжурского правительства захватили всю КВЖД. Они отстранили от должностей всех руководящих советских работников, арестовали большинство советских граждан, работавших на КВЖД или в торговых организациях. Одновременно по всему маньчжурскому участку советско-китайской границы начались набеги белогвардейских банд на советскую территорию[36].

Всего за период с июня по октябрь 1929 года произошли 218 вооруженных столкновений в районе советско-китайской границы, в том числе на реке Амур. Большинство нападений белогвардейцев и китайцев производилось из района города Лахасусу (ныне Тонъян), где находилась группа китайских войск по командованием генерала Ли Ту и базировалась Сунгарийская флотилия.

Маньчжурские власти понимали, что правительство СССР не оставит безнаказанным захват железной дороги и вооруженные вылазки на границе, поэтому приготовились к отпору. Они провели мобилизацию населения, после чего в их распоряжении находилась армия численностью около 300 тысяч человек плюс к ней белогвардейские отряды общей численностью до 70 тысяч человек. К октябрю 1929 года эти силы были сосредоточены на четырех участках: 1) в районе станций Маньчжурия, Хайлар, Цицикар; 2) в районе Благовещенска; 3) в устье реки Сунгари (Лaxacycy, Фугдин); 4) в районе Приморья. Однако китайское (маньчжурское) командование сильно переоценивало боевые возможности своего воинства и белогвардейских формирований.

Кроме того, не оправдались их надежды на вооруженную поддержку со стороны японской Квантунской армии. В тот период Япония вела иную игру. Японцам было выгодно, чтобы маньчжурские китайцы потерпели поражение, так как они планировали в скором будущем отторгнуть эту провинцию от Китая и превратить ее в свою колонию под видом якобы независимого государства.

***

Для осуществления операции по «вправлению мозгов» китайцам на советско-китайскую границу из состава Сибирского военного округа были переброшены два стрелковых корпуса. В Забайкалье (на станцию Даурия) — 18-й; в Приморье (на станцию Никольск-Уссурийский) — 19-й. Несколько позже в район Чита — Даурия были также подтянуты 21-я и 12-я стрелковые дивизии и рота танков МС-1. ВВС Отдельной Дальневосточной армии к началу конфликта состояли из Забайкальской и Дальневосточной авиагрупп. В Забайкальскую авиагруппу входило около 40 самолетов, в Дальневосточную — 69 самолетов. Большинство из этих 110 машин составляли самолеты Р-1 (разведчик-легкий бомбардировщик). Кроме них, имелись несколько истребителей «Мартинсайд» и бомбардировщиков ТБ–1.

Из этих войск приказом РВС СССР от 7 августа 1929 года была образована Особая Дальневосточная армия (ОДА). Командующим ОДА был назначен В.К. Блюхер (1890―1938), один из наиболее выдающихся командиров периода Гражданской войны, кавалер четырех орденов Боевого Красного Знамени. В оперативное подчинение ОДА была передана Дальневосточная военная флотилия (до 1927 года — Амурская военная флотилия), под командованием И.И. Озолина.

***

В состав китайской флотилии входили 11 боевых единиц: 4 канонерки специальной постройки, 6 вооруженных пароходов и 1 плавбатарея. Главная тыловая база флотилии находилась в Харбине, операционная — в Лахасусу, зимняя — в Фугдине. Командовал флотилией адмирал Шэн Хуньли.

Канонерская лодка «Цзян-Хэн» (Kiang-Heng) была построена в 1907 году в Японии. Водоизмещение 565 тонн, паровая машина (ПМ) мощностью 950 л. с., скорость хода 13 узлов. Вооружение: одна 120-мм, одна 75-мм и четыре 47-мм пушки, четыре пулемета, два миномета. Канонерская лодка «Ли-Цзы» (Li-Czieh) была построена в Германии в 1909 году (314 т; ПМ 1728 л. с.; 15 узлов; две 88-мм и одна 52-мм пушки, три миномета). Канонерская лодка «Ли-Суй» (Li-Sui) была построена в Германии в 1902 году (280 т; ПМ 450 л. с.; 13 узлов; одна 88-мм, две 75-мм, две 52-мм пушки, два миномета). Канонерская лодка «Цзян-Пин» (Czian-Pin) была построена в Германии в 1912 году (140 т; ПМ 500 л. с.; 12 узлов; две 75-мм, две 57-мм пушки, два миномета).

Вооруженные пароходы «Ли-Чуань» (Li-Czuan), «Цзян-Ань» (Czian-An), «Цзян-Най» (Czian-Nai), «Цзян-Пай» (Czian-Pai), «Цзян-Тай» (Czian-Tai) и «Цзян-Тунь» (Czian-Tun) — это были небольшие колесные суда, захваченные китайцами у русских в 1918―1928 гг. Их вооружение составляли одна―две пушки калибра 47―52 мм и два миномета. Плавбатарея «Дун-И» (четыре 47-мм пушки, один 40-мм автомат, три 80-мм миномета и 2 пулемета) представляла собой буксируемую баржу.

Всего флотилия имела 38 орудий (3 — 120 мм, 4 — 88 мм, 7 — 76 мм, 10–52 мм, 14 калибра 37―47 мм), 23 пулемета и 22 миномета калибра 80 мм. Общая численность личного состава была 600 матросов и офицеров. Китайская флотилия значительно уступала советской флотилии как боевой мощью, так и подготовкой экипажей.

Учитывая слабость своей флотилии, китайцы, чтобы не дать русским войти в воды Сунгари (правый приток Амура, длиной 1927 км), укрепили район ее устья, построив с двух сторон реки (в Могонхо и Чичиха) две батареи (четыре 75-мм орудия, шесть 87-мм минометов, 4 пулемета).

В устье Сунгари они поставили заграждение из 60 гальванических и гальваноударных мин. Мины были поставлены и в двух протоках, соединяющих Сунгари с Амуром. Выше минных полей были установлены боновые заграждения, которые почти полностью перекрывали плес реки и ее протоки. В качестве дополнительного заграждения у входа в протоки стояли груженые камнем баржи, подготовленные к затоплению. На реке китайцы сняли все бакены, обозначавшие фарватер.

Советский монитор «Ленин»

***

В состав советской Амурской флотилии входили 4 монитора («Красный Восток», «Ленин» — флагман, «Свердлов», «Сунь Ят-Сен»), 4 канонерские лодки («Беднота», «Бурят», «Красное знамя», «Пролетарий»), 3 бронекатера («Барс», «Копье», «Пика»), минный заградитель «Сильный» и 2 тральщика. Однако часть орудий мониторов и канонерских лодок в 1915―16 годы были отправлены на Балтику и там захвачены финнами. Поэтому с артиллерией в начале 20-х годов на Амуре имелись проблемы. В некоторых башнях стояли деревянные стволы, аккуратно окрашенные и зачехленные. Тем не менее, китайцы что-то пронюхали. Их пропаганда утверждала, что все орудия на мониторах деревянные, за что китайцы позже жестоко поплатились.

Монитор «Свердлов» (бывший «Вьюга») был вооружен четырьмя 152-мм пушками в четырех башнях, двумя 76-мм зенитными пушками Лендера, одним 40-мм автоматом Виккерса. Остальные мониторы имели по шесть 120-мм пушек. Зенитное вооружение на мониторе «Красный Восток» (бывший «Ураган») состояло из двух 76-мм и одного 40-мм автоматов Виккерса, на «Сунь Ят-Сене» (бывший «Шквал») и «Ленине» (бывший «Шторм») — из двух 40-мм автоматов Виккерса.

Канонерки «Беднота» (бывшая «Вогул»), «Красное Знамя» (бывшая «Сибиряк») и «Пролетарий» (бывшая «Вотяк») были вооружены двумя 120-мм пушками и одной 76-мм пушкой Лендера (на «Пролетарии» вместо пушки Лендера стоял 40-мм автомат Виккерса). Канонерская лодка «Бурят» была вооружена двумя 75-мм пушками Канэ.

В состав Амурской флотилии входил 68-й отдельный авиационный речной отряд — 14 гидросамолетов МР-1. Но фактически в конфликте участвовали только 8 машин. Причем 4 гидросамолета МР-1 базировались на авиаматке «Амур», переделанной из монитора «Вихрь».

Всего флотилия имела 48 орудий (4 — 152 мм, 24 — 120 мм, 10–76 мм, 10 — калибра 37―40 мм) и 48 пулеметов. Численность экипажей составляла 930 командиров и матросов. Главной базой флотилии был Осиповский затон под Хабаровском, а маневренно-тыловой базой — Благовещенск.

***

Советское правительство решило нанести мощный удар по китайским (маньчжурским) войскам, находившимся в районе КВЖД. Боевые действия ОДА начались с Сунгарийской наступательной операции. Целью операции являлось уничтожение Сунгарийской военной флотилии и разгром китайских войск в районах городов Лахасусу и Фугдин. Задача разгрома лахасусской группировки китайцев и Сунгарийской флотилии была возложена на Дальневосточную военную флотилию (вместе с приданным ей 2-м батальоном Волочаевского стрелкового полка) и на 2-ю стрелковую дивизию[37].

В это время гарнизон Лахасусу составляли пехотная бригада и отряд морской пехоты (300 человек) — всего около 2,5 тысяч человек, которых поддерживали корабли Сунгарийской флотилии.

В ночь на 12 октября советские корабли подошли непосредственно к устью Сунгари и стали по диспозиции. В 6.10 утра две эскадрильи бомбардировщиков Р-1 (25 машин) начали бомбить корабли и береговые батареи китайцев, а через две минуты мониторы «Ленин», «Свердлов» и «Сунь Ят-Сен» открыли огонь по тем же целям. Китайская артиллерия ответила не сразу и вела беспорядочную пальбу по советским кораблям. В течение 15 минут артиллерийской подготовки тральщики ТЩ-1 и ТЩ-2, маневрируя под огнем противника, расчистили фарватер, благодаря чему минный заградитель «Сильный» и канонерки, на которых находился десант, смогли подойти к району высадки.

Между тем мониторы, двигаясь кильватерным строем, вели огневую дуэль с береговыми батареями и китайскими кораблями. На 20-й минуте боя монитор «Свердлов» потопил канонерку «Ли-Цзы», а еще через несколько минут тяжело повредил канонерку «Ли-Суй», поджег пароходы «Цзян-Тай» и «Цзян-Най». Повреждений «Свердлов» не получил, но в ходе стрельбы из строя по техническим причинам вышла система электропитания. На корабле погас свет. Прислуга орудий перешла на ручную подачу и наведение орудий. Но это не повлияло на ход боя.

Два снаряда с монитора «Сунь Ят-Сен», шедшего третьим в колонне, попали в горящий пароход «Цзян-Тай» и вызвали взрыв его порохового погреба. Пароход пошел ко дну. После этого артиллеристы «Сунь Ят-Сена» заставили замолчать плавбатарею «Дун-И». Во время поединка с ней он получил попадания трех снарядов, несколько матросов были ранены.

Монитор «Красный Восток» обстреливал береговые укрепления и батареи в районе деревень Могонхо и Чичиха. В течение 20 минут он подавил батарею в деревне Чичиха, затем перенес огонь на канонерку «Цзян-Пин» и спустя 10 минут потопил ее.

С кораблей флотилии на берег высадился десант обшей численностью около 3-х тысяч человек при 20 полевых орудиях. С реки его поддерживали своим огнем мониторы, канонерки и бронекатера. Выбив китайцев из прибрежных укреплений, десантные части, поддержанные огнем корабельной артиллерии, продвинулись к городу Лахасусу. Высадившийся первым 5-й стрелковый полк подошел к городу с северо-востока. 6-й стрелковый полк подошел к Лахасусу с юга. После семи часов ожесточенного боя, к 15 часам дня, десантники сломили оборону китайцев и ворвались в город одновременно с двух сторон. Завязались уличные бои.

Между тем десант в составе 2-го батальона Волочаевского полка и взвода моряков, высадившийся с минного заградителя «Сильный» в районе деревень Могонхо и Чичиха, сразу перешел в наступление. Несмотря на сопротивление противника, он стремительным ударом выбил его из укрепленных позиций и прижал к реке Сунгари.

Тральщики, протралив проход под правым берегом, дали возможность канонерским лодкам и бронекатерам выйти на Лахасусский рейд. В результате их обстрела береговые укрепления вокруг Лахасусу были разрушены. Китайцев охватила паника, они стали бросать свои позиции и отходить в окрестные леса. К вечеру город был в руках красноармейцев. Уцелевшие корабли противника отошли вверх по реке. Потери среди десантников составили 275 человек убитыми и ранеными.

По советским данным, китайцы потеряли 4 корабля, 200 человек убитыми, 98 пленными. В качестве трофеев были взяты плавбатарея «Дун-И», четыре баржи, два моторных катера, 12 орудий, 13 минометов, 15 пулеметов, около 300 винтовок. Примерно 2200 китайских солдат и офицеров разбежались по окрестностям.

***

После сражения у Лахасусу советское правительство предложило маньчжурским властям вступить в переговоры, но получило отказ Вместо этого китайцы начали сосредоточение крупных сил в городе Фугдин и его окрестностях. Они готовились перейти в наступление, как только Сунгари и Амур покроются льдом.

После боя под Лахасусу у китайцев остались лишь канонерская лодка «Цзян-Хэн» и три вооруженных парохода («Цзян-Най», «Цзян-Тунь», «Цзян-Ань»), стоявшие на рейде Фугдина. Но сухопутных сил они собрали здесь намного больше, чем в Лахасусу. В группировку входили две пехотные бригады, два эскадрона 43-го кавалерийского полка, а также вооруженные дружины и отряд полиции. Сюда же срочно перебрасывались из города Сань-Син два кавалерийских полка и ряд других воинских частей. На всем пути от Лахасусу до Фугдина китайцы уничтожили мосты, а в 14 км от Фугдина оборудовали довольно сильные артиллерийские позиции и линии окопов протяжением в 13 км. Укреплялся также город с расчетом на возможные уличные бои.

РВС Особой Дальневосточной армии решил провести операцию по разгрому Фугдинского укрепленного района. Она возлагалась снова на Дальневосточную флотилию во взаимодействии со 2-й стрелковой дивизией, 5-м Амурским и 4-м Волочаевским полками.

Ввиду приближающегося ледостава большинство кораблей Дальневосточной военной флотилии ушло на зимовку в Осиповский затон. Только монитор «Ленин», канонерки «Беднота» и «Красное Знамя» продолжали нести пограничную службу. Но в связи с новой операцией корабли флотилии, уже готовившиеся к зимовке, быстро привели в состояние боевой готовности.

Корабли флотилии, выделенные в эту операцию, разделили на две группы. Первая группа (ударная) получила задачу прорваться на Фугдинский рейд и уничтожить корабли противника вместе с их базой. В ее состав вошли мониторы «Красный Восток» и «Сунь Ят-Сен», канонерки «Красное Знамя», «Пролетарий», «Бурят», два тральщика, минный заградитель «Сильный» и бронекатер «Барс». Действиями ударной группы руководил командующий флотилией Озолин.

Вторая группа должна была высадить десант в районе села Тузаки и быстрым комбинированным ударом занять город и крепость Фугдин. В нее вошли монитор «Свердлов», канонерка «Беднота», бронекатера «Копье» и «Пика», а также 5 пароходов — «Даур», «Дзержинский», «Кубяк», «Накаренус», «Чичерин». Каждый из них буксировал две баржи с десантниками («Даур» одну). В состав десанта вошли 5-й Амурский полк, два батальона 4-го Волочаевского полка и эскадрон кавалерии. Этой группой командовал командир 2-й стрелковой дивизии И.А. Онуфриев.

Флотилия должна была ворваться на рейд Фугдина, уничтожить находящиеся там корабли противника и береговые укрепления, а затем высадить десант и овладеть городом. Монитору «Ленин» была поставлена самостоятельная задача: следовать за ударной группой, войти вместе с ней на Лахасусский рейд и высадить в городе корабельный десант, обеспечив таким образом тыл кораблей и частей, продвигавшихся вверх по Сунгари.

30 октября в 5.00 корабли двинулись вверх по Сунгари. Во главе ударной группы шли тральщики, которые, кроме контрольного траления, производили замеры глубины и ставили вехи, обозначавшие фарватер. Условия похода были очень тяжелыми из-за понижения уровня воды, начинающегося ледостава и обледенения кораблей, которое при температуре воздуха минус 11 градусов и силе ветра в 8 баллов наступало очень быстро.

На траверзе Лахасусу от группы отделился монитор «Ленин», у которого было особое задание, а в ночь с 30 на 31 октября бронекатер «Барс» высадил на сушу между Лахасусу и Фугдином диверсионную группу, которая повредила телеграфно-телефонную линию.

На рассвете 31 октября корабли подошли к рейду Фугдина. Около 6.30 началась артиллерийская дуэль между кораблями ударной группы и береговыми батареями и кораблями китайцев. Одновременно бомбардировщики и гидросамолеты атаковали порт и артиллерийские позиции. Под прикрытием огня мониторов «Красный Восток» и «Сун Ят-Сен» тральщики начали проделывать проходы через минное заграждение к местам высадки десанта. Уничтожение вытраленных мин осуществлялось при помощи зарядов взрывчатки подразделениями минеров на шлюпках.