Помоги проекту - поделись книгой:
— Может быть, — вяло согласился подполковник.
— И разница в возрасте у них большая, — привел последний довод капитан в защиту чистоты отношений. — Камышин был моложе Шарфиной на пятнадцать лет.
— Ха! На пятнадцать… — пренебрежительно отозвался Павел Семенович. — Это жизнь, — нравоучительно заметил он, — от нее чего хочешь ждать можно. Если женщина обладает внутренним обаянием, да к тому же крупными деньгами, она на любого мужчину узду набросит и уведет за собой куда захочет. Вот, например, Есенин, — поудобнее уселся на диване подполковник, не забыв поправить на коленях складки серых брюк.
Майор Кириков обреченно вздохнул, встал из-за стола и, отойдя к раскрытому окну, закурил сигарету.
— Воспитывался человек в патриархальной семье, — продолжил подполковник свой рассказ, — не избалован был, писал хорошие, чистые стихи. И тут — на тебе! — встретил Айседору Дункан. И пропал человек! — трагически вскинул левую бровь вверх Артамонов. — Она на восемнадцать лет старше его была. По возрасту в матери годилась. Ему и стыдно с ней в постель ложиться — воспитание не позволяет, и бросить ее не может. Начал пить, — с горечью поведал слушателям подполковник. — Тут она и женила его на себе.
— По-моему, он и до нее прилично закладывал, — язвительно заметил от окна майор Кириков.
— Случалось, — неохотно подтвердил подполковник. — Но в пределах нормы, — парировал Артамонов предательский выпад своего подчиненного. — Если гонорар получал или с друзьями встречался. А с ней окончательно спился, она ему просыхать не давала. Он уже и сам видел, что пропадает, а бросить ее не мог. И в каждой строчке стихов боль:
— Такие стихи от хорошей жизни не напишешь, — убежденно сказал Артамонов.
Подполковник посидел еще немного молча, в который раз уже переживая с любимым поэтом безысходную тоску человека, попавшего в тупик и не знающего, как оттуда выбраться. Затем встал с дивана и с укором сказал оперативникам: — А вы говорите — возраст.
После ухода подполковника следователи почувствовали себя свободней, и капитан Стрекалов, присоединившись к Кирикову, тоже закурил.
— Его, конечно, от этого бзика уже не излечишь, — отступил Кириков в сторону, давая место капитану у открытого окна. — Он при каждом удобном случае какую-нибудь историю расскажет. Но в одном он, по-моему, прав: мы практически не знаем, с кем была знакома Злотова, а может, и близка.
— Вообще-то, да, — согласился с майором Друян. — Мы бы уделили ей больше внимания, так тут Гротов и Санеев второй раз в квартиру вломились. После этого уже как будто стало ясно: она ни в чем не замешана.
— Я и не утверждаю, что она в чем-то виновата, — отозвался Денис Николаевич, — но чтобы сомнения не мучили, надо их развеять.
— Как? — спросил Стрекалов.
— Это уж ваше дело, — вернулся майор к столу. — Вы следствие ведете, вам и думать. А я так, помогаю вам на общественных началах. Заметив недовольство на лицах своих гостей, добавил: — Обижаться тут нечего. Вы даже никакого официального запроса не делали. Являетесь, когда вам вздумается, и требуете: давай данные на такого-то! А то, что кто-то тоже в это время ждет от меня помощи, вас беспокоит мало. Последний раз я вас балую, — предупредил оперативников майор. — Поехали дальше… Теперь соедините кружочки с фамилиями между собой. Но не все, а кто с кем знаком. Готово? Кто вас сейчас интересует больше всех?
— Сизарь, — поспешил с ответом капитан.
— И Юткевич, — добавил Друян.
После недолгих поисков в ящичках картотеки Кириков вернулся к столу с небольшим формуляром.
— Не повезло тебе, Сергей Викторович, — сел майор на свое место. — На Юткевича у меня никаких данных нет. Не попадался, видно, ни на чем. Придется тебе самому все его связи нащупывать. Зато на Сизаря материала — хоть роман пиши. Фамилия его Резунов Василий Петрович. Шестьдесят два года.
— Это его настоящая фамилия? — перебил капитан. — А то я его знаю под другим именем.
— Одна из многих, — ответил Денис Николаевич, пробежав взглядом формуляр. — Тут целый букет судимостей, — перевернул майор страницу. — На, знакомься сам, — протянул он формуляр капитану, — а я пока с Сергеем Викторовичем поговорю. Давай к окну отойдем, — предложил он следователю, — не будем твоему коллеге мешать.
— Так я же не курю, — улыбнулся Друян, вставая со стула.
— Ничего, зато свежим воздухом подышишь, — пообещал ему Кириков. — А то у вас в прокуратуре, как в автопарке: все выхлопные газы с улицы — ваши. Вы хоть бы кондиционеры в кабинетах поставили. А здесь, смотри, какая красота! — вытянул руку Денис Николаевич в сторону реки, протекавшей невдалеке.
За зеленовато-серой лентой воды видны были золоченые купола храма, утонувшего в буйной зелени небольшой рощи.
— Я, как только выволочку от начальства получу, сразу — к окну, — поделился майор секретом со своим другом. — Закуришь, послушаешь колокольный звон, полюбуешься рощей и не заметишь, как успокоишься. Лучше валерьянки!
— Дышится тут легко, — признал Друян. — И вид отличный! Может, твоего начальника потому и тянет все время на литературные изыски? Посмотрит в окно — Тургенева вспомнит, Есенина. А там и до греха недалеко: сам начнет кое-что сочинять. В меру таланта, конечно, — сделал оговорку следователь. — А пока что на подчиненных свои замыслы обкатывает… Форму и размер подбирает.
— А это мысль! — рассмеялся Кириков. — Надо с ним при случае ею поделиться.
— Только не вздумай ему сказать, что она принадлежит мне, — предупредил Сергей Викторович майора. — А то меня тогда сюда и с пропуском пускать не будут. Денис! — посерьезнел следователь. — Тебе не говорил Григорий Петрович, — покосился он в сторону капитана, — что его какая-то машина преследует?
— Нет, а что?
— Подполковник Ларин попробовал выяснить через ГАИ, кому она принадлежит. Ему ответили, что это машина сотрудников службы безопасности.
— Ну и пусть себе ездят, — беспечно махнул рукой Кириков, — чем они вас беспокоят? Может, случайно попались вам на глаза несколько раз, а вы сразу в панику ударились.
— Возможно и случайно, — согласился Друян. — Только попадаются они всегда возле тех мест, где живут или работают знакомые Шарфиной. В последний раз мы их видели возле дома, где жил Камышин, — многозначительно замолк Друян.
— Это уже серьезно, — смахнул Денис Николаевич с лица улыбку. — Так что ты от меня хочешь?
— Проверь еще раз по своим каналам, что это за машина, — попросил Сергей Викторович. — Номер тебе Стрекалов скажет. Что-то она у нас подозрения вызывает.
— Попробую, — пообещал Кириков.
— И еще: ты говорил, что Юткевич у тебя нигде не числится…
— Я же при тебе картотеку смотрел! — с укором напомнил майор.
— Ты смотрел, нет ли на него отдельного формуляра. Но может быть так, что он фигурировал где-нибудь в деле о продаже или хищении антиквариата. Может?
— Ладно, покопаюсь еще, — пообещал Денис Николаевич.
После беседы с Кириковым капитан Стрекалов со следователем поехали в книжный магазин, в котором работала мать Нины Злотовой. Увидев входящего в торговый зал капитана в сопровождении незнакомого мужчины, Ирина Матвеевна изменилась в лице и поспешила к концу прилавка, свободного от покупателей.
— Что-нибудь случилось? — спросила она капитана, даже не ответив на его приветствие.
— Ровным счетом ничего, — спокойно ответил Стрекалов. — Чего вы так переполошились? Привет вам от Нины. Просто мы по пути заехали к вам. Хочу вас познакомить с Сергеем Викторовичем, — кивнул капитан в сторону Друяна. — Он работает в прокуратуре и ведет вместе со мной это дело.
— Фф-уу! — облегченно вздохнула женщина. — Я, как увидела вас, думала, сердце оборвется.
— Напрасно вы так волнуетесь! — ободряюще улыбнулся Друян. — Все будет хорошо. У меня к вам небольшая просьба…
— Какая? — услужливо нагнулась над прилавком Ирина Матвеевна.
— Мне бы хотелось посмотреть ваш семейный альбом. При вас, конечно, не вынося его из квартиры.
— Альбом? — удивилась продавщица. — А кто там вас интересует?
— Друзья Нины, — ответил следователь. — Школьные, студенческие и вообще… Вы можете сейчас поехать с нами домой?
— Как-то неудобно все время отпрашиваться, — замялась Ирина Матвеевна. — И конец рабочего дня скоро. Может, подождете немного?
— Мы же не для собственного удовольствия это делаем, — привел довод Друян. — Но если вам неудобно… Кто тут у вас старший?
— Не надо, я сама все улажу, — смутилась продавщица. — Сейчас, только халат в подсобке сниму.
…Семейный альбом Злотовых оказался небольшим: его стандартные, голубоватые листы с прорезями для фотографий были заполнены едва до половины. Видно, жизнь не очень-то баловала эту семью праздниками и радостными событиями, которые люди обычно, не надеясь на свою память, стараются сохранить на фотографиях. Сергей Викторович и капитан, сидя за квадратным столом, не спеша переворачивали страницы альбома, без всякого интереса рассматривая осколки прошлой жизни чужой семьи. Но делать это быстрее не позволяли правила приличия: хозяйка квартиры, стоявшая рядом, заметив небрежную торопливость гостей, могла обидеться.
«Да, тут не до фотографий, — подумал Друян, окидывая между делом неказистую обстановку комнаты. — Муж умер, дочку доучить надо». Наконец следователям повезло: капитан Стрекалов вытащил из беспорядочного вороха две фотографии Нины Злотовой. На одной из них она была снята в небольшой компании девушек и парней, стоявших тесной кучкой с радостными лицами у какой-то колоннады. Снимок был черно-белым и сделан явно любителем.
— Это она с друзьями после сдачи последнего экзамена, — пояснила Ирина Матвеевна. — Четвертый курс закончила. Теперь уж они все с дипломами, — погрустнела хозяйка, — а Нине не повезло.
— Получит и она диплом, не унывайте, — ободрил ее капитан. — А это кто? — спросил он, рассматривая цветной снимок, на котором Нина была сфотографирована с молодым мужчиной возле чаши бездействующего фонтана. — Ее жених?
— Ну… женихом его еще рано называть, — смутилась Ирина Матвеевна. — Так, встречаются иногда, еще неизвестно что получится. Это они на экскурсию в старинную усадьбу ездили, — заторопилась хозяйка с пояснениями. — Нина говорила, что там теперь музей, церковь старинная сохранилась, очень красивая. Вот они и ездили ее смотреть.
— А ее знакомый архитектурой интересуется? — спросил Сергей Викторович. — Кстати, как его зовут? — внимательно разглядывал следователь полногубого мужчину с самоуверенным взглядом.
— Димой, — ответила хозяйка. — А фамилия — Базовский. Он юрист. А чем интересуется, не знаю. Он не говорил, а я не спрашивала. Неудобно как-то… Начнешь приставать с расспросами, еще спугнешь, — суеверно заметила она. — Лучше пусть в музеи ездят, чем в ресторанах сидеть.
— Это точно! — поддержал ее капитан. — А он часто у вас бывал?
— Не очень. Но иногда заходил с Ниной. Посидит, поговорит… Он, правда, старше Нины, — продолжала делиться Ирина Матвеевна семейными заботами. — Ну, в таком случае не перебирают. Значит, судьба.
— Вот именно! — согласился с ней Друян. — Это не страшно, лишь бы человек был хороший. И намного старше? — равнодушно спросил он хозяйку квартиры.
— На девять лет.
— Нормальная разница, — заметил Сергей Викторович. — Я тоже старше жены на восемь лет. И ничего, живем. Сын уже взрослый. Так, ну мы пойдем, наверное, — поднялся Друян из-за стола. — А эти две фотографии на время заберем, — предупредил он хозяйку. — Григорий Петрович покажет их Нине, поговорит еще с ней…
— О чем? — начала бесцельно теребить угол скатерти Ирина Матвеевна. — Зачем вы у себя ее держите? Если она в чем-то виновата, так прямо и скажите. Я же, все-таки, мать.
— Вы не волнуйтесь, Ирина Матвеевна, — встал капитан со стула. — Я же вам говорил, что у нас ей спокойнее. И безопасней, — добавил он. — Через день-два она будет дома. На работу вас подвезти? — спросил Стрекалов, укладывая фотографии в папку.
—. Какая уж теперь работа? — махнула рукой хозяйка. — Пока туда доедем, и магазин закроют.
— Жаль, Камышина уже в живых нет, — задумчиво сказал капитан, когда они отъехали от дома Злотовой.
— А если бы был жив? — спросил Друян.
— Показал бы ему фотографию этого жениха, — пояснил Стрекалов. — Может, это он с Юткевичем к нему приходил. Слушай, давай проедем к тому дому, где Юткевич жил, — предложил капитан своему спутнику. — Сейчас как раз время такое, — посмотрел он на часы, — что многие пенсионеры во дворе толкутся. А этот народ все замечает. И многие с работы как раз сейчас идут. Покажу им фотографию, может, кто-нибудь и вспомнит, как Дима к Юткевичу приходил. Я думаю, что они были знакомы.
— Давай завернем, — неохотно согласился Сергей Викторович, мало веря в такую удачу.
— Только ты в машине посидишь, — заранее предупредил Стрекалов, — а я один схожу поговорю.
— Боишься, чтобы я не ляпнул чего-нибудь? — насмешливо спросил Друян. — Или мой вид доверия не вызывает?
— Не потому, — не поддержал капитан шутливого тона. — Просто я с этой публикой чаше сталкиваюсь и больше знаю. С одним они легче разговаривают, откровеннее. А если два-три человека им вопросы задают, пугаются.
— Кого пугаются? — с недоверием спросил Сергей Викторович.
— А черт их знает! Наверное, думают, что комиссия какая-нибудь пришла, — предположил он. — А раз так, протокол придется подписывать.
Друян вспомнил, с каким трудом всегда удавалось найти понятых, а найдя, заставить их потом поставить свои подписи под протоколом, невольно улыбнулся и согласился:
— Ладно, иди один.
— И, откровенно говоря, машину мне не хочется без присмотра оставлять, — продолжал Стрекалов, взглянув в зеркальце заднего вида. — Что-то уж очень нагло стали за мной охотиться.
— Посижу, покараулю твою колымагу, — успокоил следователь напарника, когда тот остановил «жигули» возле нужного дома. — Только не задерживайся, — попросил он. — Я этих пенсионеров не хуже тебя знаю: начнут с того, как они в первый класс пошли, а закончат свадьбой внука.
— Со мной этот номер не пройдет, — заверил капитан, открывая дверцу машины.
Оставшись один, Сергей Викторович бездумно оглядел через боковые стекла незнакомую улицу, на которой он очутился впервые, затем машинально повернулся назад и через окно увидел стоявшую невдалеке у тротуара «девятку» вишневого цвета. «Когда мы сюда приехали, никакой машины не было, — мысленно отметил он. — Значит, она подъехала вслед за нами. Ну и что? Капитан жаловался, что ему часто попадается на глаза одна и та же «Волга» светлого цвета. А это «девятка», — успокоил сам себя следователь, но все же пересел на водительское место и стал смотреть в зеркальце. Сквозь тонированные стекла «девятки» нельзя было рассмотреть, кто сидит в салоне, да это и не особенно интересовало Друяна. Вскоре задняя дверца «девятки» открылась, выпуская на тротуар высокого, крепкого мужчину лет тридцати, одетого в серый костюм. Закурив сигарету, он не спеша направился во двор ближайшего дома.
«Вот потому, наверное, многие и курят, — размышлял Сергей Викторович, поглядывая на часы. — Сигарета отвлекает от серьезных мыслей. А монахи четки перебирают. Тоже, видно, помогает, иначе бы в кельях рехнуться можно было». Друян хотел было выйти на тротуар и немного размяться, прохаживаясь возле машины, но тут из-за угла многоэтажки вывернулся капитан Стрекалов. Сергей Викторович еще издали по его довольному лицу и торопливой походке понял, что Григорий Петрович прогулялся не зря и узнал у жителей дома что-то важное.
— Теперь ты пропал! — заявил Стрекалов следователю, открыв дверцу «жигулей».
— Почему? — удивленно спросил Друян, пересаживаясь на свое место. — А что случилось?
— Вроде бы ничего… — сел капитан за руль. — Просто стоит человеку раз посидеть на водительском месте, потрогать рычаги, и все! Он не успокоится до тех пор, пока сам не вырулит на дорогу и не врежется кому-нибудь в задний бампер. Это в лучшем случае.
— А потом? — засмеялся Сергей Викторович.
— Это зависит от того, на какой скорости врежешься, — философски заметил капитан.
— Если легко отделаешься, продолжаешь болеть дальше: выписываешь специальные журналы, начинаешь искать запчасти. Лекарства от этой заразы нету! — предупредил он. — Это хуже наркотика.
— Или розыскной работы, — подсказал следователь. — Рассказывай, что там тебе удалось узнать? — спросил он. — А то я вижу, ты слишком оживлен. Будто за праздничным столом посидел.
— Не очень многое, но кое-что узнал, — начал капитан, включая зажигание. И тут же замолк, провожая взглядом вышедшего из двора мужчину в сером костюме. Затем перевел взгляд на зеркальце, дождался, пока незнакомец сел в машину, и озабоченно спросил Друяна: — Ты не заметил, когда та «девятка» подъехала, которая позади нас стоит?
— Сразу же, как только ты ушел, — ответил следователь. — А что?
— Ничего… Когда я разговаривал с соседями Юткевича, этот мужик прошел мимо нас в подъезд, потом вернулся и стоял все время рядом. Вид такой, будто ждал кого-то… Надо будет на всякий случай их номер записать, — полез Стрекалов в карман за блокнотом.
Поделиться книгой: