«…Поговорить с Вами долго и длинно и даже посплетничать…»: Переписка Г.В. Адамовича с Р.Н. Гринбергом (1953-1967)

Может быть, сдавая остальные рукописи в печать, Вы могли бы до начала июля оставить для меня место? В статье моей было бы, скажем, 10–12 страниц обычного текста на машинке (т. е. приблизительно 30 строк на странице, по 65 печат<ных> знаков в строке). Название было бы «Темы»: т. е. отдельные отрывки «обо всем» в области литературы, без связи между каждым, м. б., кое-что и о Пастернаке[134].

Буду ждать ответа. Шлю Софье Михайловне и Вам самый сердечный привет.

Ваш Г. Адамович

37. Р.Н. Гринберг — Г.В. Адамовичу

8.6.59

Дорогой Георгий Викторович,

Отвечаю на Ваше письмо немедленно, что я согласен ждать статью до начала июля. И названье «ТЕМЫ» мне нравится, и с формой знаком, и думаю, что читаться она будет, как всегда, с интересом. Место в 15 страниц, Вам отведенное, буду беречь и никому не отдам.

Альманах, по-видимому, получится лучше, чем думал.

Заметьте, что ко времени, когда Вы будете готовы с посылкой статьи, я буду жить в деревне и мой адрес будет следующий[135]:

Однако если Вы это письмо потеряете, то пишите на мой постоянный, вышеуказ<анный>[136] адрес.

Ваш

38. Г.В. Адамович — Р.Н. Гринбергу

Paris, 3/VII-59

Дорогой Роман Николаевич.

Пишу с «повинной головой». У меня в Париже такая суетливая жизнь, что никакие писания невозможны. Особенно если они требуют чуть-чуть раздумия и серьезности. Простите! Я очень жалею, что не написал обещанных заметок, пока был в Англии.

Завтра я уезжаю в Мюнхен, оттуда в Италию — всего дней на 10. Потом буду в Ницце, где могу взяться за ум и за дело, т. к. там мне никто ни в чем не мешает. Значит, между 20 и 30 июля Вы получите статью для альманаха. Если не поздно, буду искренне рад. Если поздно, tant pis[137], — и надеюсь, Вы не будете на меня в слишком большой претензии. Я человек вообще аккуратный, кажется, впервые оскандалился.

Искренний привет Софии Михайловне.

Ваш Г. Адамович

Вторично я Вас не обману! Числа 25-го статья будет у Вас. Но если поздно и писать уже ни к чему, будьте добры, напишите мне в Ниццу: 4, avenue Emilia, chez M-me Heyligers, Nice.

39. Р.Н. Гринберг — Г.В. Адамовичу

8.7.59

Дорогой Георгий Викторович,

Что же мне делать?

Альманах в наборе у типографа и будет еще там до конца месяца, поэтому если Ваши «ТЕМЫ» прибудут как-нибудь между 20 <и> 30 с<его> м<есяца>, то я буду очень доволен, все будет в порядке.

ПИШИТЕ, ради Бога!

Вы мне нужны. Прошу Вас, гоните всех от себя на несколько дней, привяжите себя к стулу и столу и начните.

Итак, я снова буду ждать.

Желаю Вам всего самого счастливого за столом у себя дома, а после за другим, зеленым, где мы когда-то встречались.

Ваш

40. Г.В. Адамович — Р.Н. Гринбергу

4, av<enue> Emilia

chez M-me Heyligers

Nice, 31/VII-59

Дорогой Роман Николаевич.

Вот «Темы». Надеюсь, еще не слишком поздно. Я в обычном своем летнем маразме, а это — не совсем то, что я хотел написать (т. е. короче и сбивчивее). Но не взыщите: ни на что другое сейчас не способен.

Ваш Г. Адамович

P.S. Я в Ницце до 15 сентября. Если бы получил корректуру, вернул бы в тот же день.

Но это — на Ваше усмотрение.

41. Р.Н. Гринберг — Г.В. Адамовичу

5.8.59

Дорогой Георгий Викторович,

Не поздно, но маловато. Спасибо! Жалуюсь, что мало, потому что понравилось и весьма нужно, чтоб оживить хоть немного прозу альманаха. Все сейчас объясню, но сначала хочу сказать, что посылаю Темы срочно в набор с тем, чтобы поскорей отправить Вам корректуру, а Вы тем временем напишите еще несколько главок и прибавьте к гранкам. Сделайте!

Простите меня за мою несомненную наглость: все прошу и ничего не плачу. Это верно. Однако платить, вероятно, будет не с чего; все — дефицитно-эмигрантское, как известно. Хотя возможно и чудо из-за Ахматовой, и тогда барыш пойдет сотрудникам.

Приложил мое «предисловие». Прочтите и скажите. Ужасно как трудно писать необходимые «жалкие» слова. Но ведь нужно ж сказать, что за затея, почему. Выжал, сколько смог.

А поэма ААА — настоящее золото. Каждое слово — кусок этого настоящего металла. Ничего такого не читал за годы, годы. Писалась поэма в 1940/43 гг. в Ленинграде — Ташкенте — Москве. Ахм<атова> пишет: «Работу над поэмой я продолжала и после возвращения в Ленинград, т. е. 1 июня 1944 г.».

Это должно быть событием, вернее, станет событием в нашей жизни, если хоть немного понимаю, в чем дело. Правда, русский эмигрант как-то совсем не любопытен ко всему, что «не политическое». Но и этот оттенок есть, хотя раздувать его не хотелось бы по причине хорошо понятной. 30 страниц гениальных строчек о гневе, мести, страданиях трех человек, среди которых Вы узнаете всех троих.

Мне доставили эту вещь «оттудова», чтобы напечатать и спасти ее для всех. И Вы поймете сразу, как я ухватился за нее. Она и есть украшение альманаха и единственная художественная вещь в ней, если не считать полдюжины стихотворений местных поэтов. Т. н. худ<ожественной> прозы нет, ибо ее и нету в настоящее время.

Вот я и хочу, чтобы Вы написали рецензию на мой сборник[138]. Вы один и сможете сказать нужное об Ахм<атовой> и об остальных. Если оставить это дело судьбе, то судьба спутает альманах с Аронсоном, а он — недоброжелатель, как только его самого нет в оглавлении и как только содержание не служит, прямо уж не знаю каким-таким, утопиям всем осточертевшего соцпорядка. Мы с ним добрые друзья, но он выдумал себя поэтом, литератором и критиком и твердо верит, что это так, и всех бы утопил в своей чернильнице.

Отпишите мне поскорей.

Ваш

42. Г.В. Адамович — Р.Н. Гринбергу

4, Emilia с/о Heyligers

Nice, 13 авг<уста 19>59

Дорогой Роман Николаевич

Получил Ваше письмо. Постараюсь (без ручательства) исполнить Ваше желание и расширить «Темы», кое-что дослав Вам вместе с гранками. Беда в том, что я сейчас занят, как давно не был, и туп, тоже как давно не был.

Ваше предисловие «прочел с удовольствием»[139], как писал бедный Николай II.

Но нет ли ошибки в пятой строчке? «разнообр<азное> и смелое поэтич<еское> мастерство П<астернака>, начатое еще…»? Может быть, не «мастерство», а «творчество»? Мастерство не может быть «начато»[140].

Рецензию в «Н<овое> р<усское> с<лово>» напишу очень охотно, хотя это и не полагается сотруднику издания. Но Ваш страх перед статьей Аронсона, с отметками всем, как школьникам, и даже без мотивировки, понимаю и разделяю. Но в свое время предупредите его или Вейнбаума, что отзыв — за мной.

Я в Ницце до 15 сентября, a peu pres[141].

Шлю самый искренний привет Софии Михайловне.

Ваш Г. Адамович

43. Р.Н. Гринберг — Г.В. Адамовичу

14.8.59

Дорогой Георгий Викторович,

Вы не могли, понятно, ответить на мое письмо от 5-го. Тем временем гранки посылаются Вам для корректуры. Очень надеюсь, что кое-что прибавится в смысле главок к «Темам».

Еще любопытствую, согласитесь ли писать рецензию? С газетами я устрою — с «Н<овым> р<усским> с<ловом>» и «Р<усской> м<ыслью>» — ввиду моих добрых отношений с господами В<ейнбаумом> и В<одовым>.

Ваш

44. Г.В. Адамович — Р.Н. Гринбергу

4, av<enue> Emilia

с/о Heyligers

Nice, 18/VIII-59

Дорогой Роман Николаевич.

Сегодня получил гранки и немедленно возвращаю.

Добавить что-либо — нет времени, но зато есть в корректуре кое-где «авторские» правки, за которые — надеюсь — не взыщете!