Сказки и истории

— Ах, если бы со мной сейчас был мой верный конь, — вздохнул он, напрочь забыв о яблоках, которые в тот же миг дружно посыпались на землю из его рубахи — все, кроме одного. И сразу же он услышал неподалеку в темноте тихое ржание и топот копыт, а когда из-за туч выглянула луна, Диггори убедился, что его желание исполнено — белый конь снова был со своим хозяином. Но, поскольку он уронил на землю восемь яблок, желание его осуществилось восьмикратно, и сейчас перед ним стояли восемь прекрасных коней, каждого из которых звали Инвиктусом.

— Что же, восемь коней лучше чем ничего, — сказал он и, стреножив Инвиктусов, улегся спать, чувствуя себя необычайно уставшим.

Утром он проснулся с ломотой в костях и острой болью во всех суставах. Поначалу он решил, что подхватил простуду после вынужденного купания в реке, но в действительности это был ревматизм, с того времени уже не отпускавший его ни на минуту.

Не без труда он взобрался в седло и тронулся в путь, ведя семерых коней в поводу.

— Восемь таких коней можно считать удачным приобретением для сына простого дровосека, — говорил он себе. — И потом, я сейчас слишком слаб для того, чтобы продолжать поиски счастья.

Итак, Диггори возвращался домой. Дорога, по которой он ехал, была ему хорошо знакома, и в то же время это была другая дорога — более широкая и наезженная, с живыми изгородями и рядами деревьев по обочинам в тех местах, где раньше были только заболоченные пустыри. Большой лес, за которым находился отцовский дом, при взгляде с вершины холма показался ему сильно поредевшим и как будто уменьшившимся в размерах. Когда же Диггори добрался до родной деревни, он решил, что начинает сходить с ума. За три дня и две ночи его отсутствия все здесь переменилось до неузнаваемости; деревня разрослась и застроилась уродливыми домами из желтого кирпича, в ней появились восемь магазинов и шесть пивных, тогда как прежде был только один небольшой трактир. Его также удивило обилие слонявшихся по улицам людей в мятых, неопрятных одеждах какого-то странного покроя. А ветряной мельницы, еще недавно стоявшей на соседнем холме, теперь не было и в помине! Диггори осадил коня. Вокруг него сразу же начала собираться толпа любопытных.

— Скажите, что случилось с ветряной мельницей? — спросил он дрожащим от волнения голосом.

Люди смотрели на него и молчали; двое или трое недоумевающе пожали плечами. Но вот из толпы показался дряхлый согбенный старик.

— Мельница? — переспросил он. — Ее снесли, когда я был еще мальчишкой.

— А дом дровосека — тот, что у самого леса?

— Он сгорел лет эдак пятьдесят тому назад. Насколько я понял, почтеннейший, вы родом из этих мест?

За спинами окружавших Диггори людей находилась стеклянная витрина магазина. Случайно взглянув в ту сторону, он увидел в зеркальном стекле отражение седого как лунь старика, сидящего верхом на белом коне. Борода старика, также совершенно седая, была еще короткой, ибо она начала отрастать только со вчерашнего вечера.

Не сразу Диггори признал самого себя в этой старой развалине, но одежда и конь окончательно разрешили его сомнения. Потрясение было так велико, что бедняга едва не свалился с лошади. Оказавшийся среди зевак владелец ближайшего постоялого двора помог ему спуститься на землю и проводил в свое заведение. Восемь белых коней были размещены в стойлах, а Диггори пристроился в холле у растопленного камина и продолжил беседу со стариком, сообщившим ему о сносе ветряной мельницы. Вскоре он был вынужден прекратить разговор, устав слышать на все свои вопросы один и тот же ответ: «умер… умерла… умер…»

Несколько минут он просидел в молчании, в то время как люди, собравшиеся у стойки бара, обсуждали достоинства его коней.

— Будь у меня такой конь, — говорил один молодой человек, — уж я бы пристроил его к хорошему делу.

— Можете взять любого из моих коней, молодой человек, — сказал Диггори, услышав его слова. — Они все одинаково хороши и каждого зовут Инвиктусом.

Молодой человек, никак не ожидавший столь щедрого подарка, долго не решался поверить своему счастью, а, наконец поверив, так обрадовался, что у Диггори потеплело на душе, — он даже почувствовал себя как будто помолодевшим. На следующий день он решил раздарить всех своих коней кроме одного, которого намеревался продать и на вырученные деньги безбедно дожить до конца своих дней, благо этот конец был уже недалек, — после посещения местного кладбища, где покоились в могилах его отец, браться и малышка Джойси с ветряной мельницы, он уже не видел смысла затягивать свой уход из этого мира, в котором не осталось ни единого близкого ему человека.

Он не хотел отдавать всех коней жителям одной деревни, поскольку это сделало бы менее ценным его подарок молодому человеку, собиравшемуся пристроить Инвиктуса к хорошему делу. К тому же, наличие в деревне нескольких абсолютно одинаковых — вплоть до имени — белых коней могло бы создать ненужную путаницу, осложнив жизнь их новым владельцам.

Поэтому Диггори вновь пустился в путь и в каждой деревне, которую проезжал, дарил кому-нибудь одного из своих коней. И всякий раз, расставаясь с очередным Инвиктусом, он чувствовал, как у него прибавляются силы. После того, как он подарил четвертого коня, исчез мучивший его ревматизм, а вместе с седьмым конем он лишился бороды — ненароком дотронувшись до щеки, его пальцы нащупали гладкую кожу там, где еще накануне торчала жесткая и длинная щетина.

— Ну что ж, — сказал он себе, — теперь я могу возвратиться домой, чтобы по крайней мере умереть в родной деревне и лежать в могиле рядом со своими близкими.

Как это ни странно, сейчас он совсем не ощущал себя собравшимся умирать стариком. Напротив, он был бодр и весел — пожалуй, даже слишком бодр и слишком весел для человека столь преклонного возраста.

Уже подъезжая к своей деревне, он вдруг резко дернул поводья и, остановившись, недоуменно протер глаза: на холме, как ни в чем не бывало, возвышалась знакомая ветряная мельница, во дворе которой стояла Джойси в белой косынке и розовом ситцевом платье, выглядевшая еще более красивой и свежей, чем в пору их последней встречи.

— Диггори! Диггори! — закричала она. — Значит, ты решил вернуться! Теперь-то ты возьмешь меня с собой?

— У тебя дома есть зеркало? — в свою очередь спросил Диггори. — Ну-ка, быстро беги и принеси его мне.

Джойси бросилась в дом и меньше чем через минуту вернулась с зеркалом в руках. Он взглянул на свое отражение и увидел молодое загорелое лицо, каштановые волосы — от седины и старческих морщин не осталось и следа. Он снова стал прежним Диггори, каким помнил себя до отъезда на поиски счастья.

— Теперь ты возьмешь меня с собой? — повторила свой вопрос Джойси и получила в ответ поцелуй.

— Теперь я тебя возьму, — сказал Диггори.

Он посадил ее на коня впереди себя, и они медленно поехали к дому старого дровосека. Дорогой Диггори поведал ей обо всем, что с ним приключилось.

— Но у тебя должно было остаться еще одно волшебное яблоко, — напомнила Джойси, когда он закончил свой рассказ.

— Верно! — вскричал Диггори. — Я совсем о нем забыл!

— Это яблоко и даст нам счастье, которое ты ездил искать! Можно мне на него взглянуть?

Диггори протянул ей яблоко и задумчиво произнес:

— Да, с его помощью мы сможем теперь получить все, что захотим. Однако, хотел бы я знать, почему я так постарел, а затем снова стал молодым.

И надо же было Инвиктусу именно в это мгновение споткнуться; Джойси покачнулась и, чтобы не упасть, вцепилась в своего спутника, а волшебное яблоко, выскользнув из ее руки, исполнило последнее желание Диггори. Ибо, как только оно коснулось дорожной пыли, наш герой узнал, что волшебник когда-то давным-давно — задолго до того, как он перестал быть злым и подлым — устроил все так, что любое желание, исполненное за пределами сада, добавляло десять лет к возрасту человека, который его высказал. Таким образом восемь белых коней в один миг превратили Диггори в столетнего старца. Это заклятие можно было снять только одним способом — добровольно отказавшись от полученного дара, что он и сделал, благодаря проявленной щедрости снова вернув себе здоровье и молодость. (В последней фразе, к моему глубокому сожалению, промелькнула нравоучительная интонация, и я прошу за это прощения у читателей. Конечно, во всякой истории обязательно есть какая-то мораль, но лучше припрятать ее поглубже и не выставлять напоказ, ибо, как ни крути, мораль — штука ужасно скучная).

Джойси и Диггори не слишком расстраивались из-за утраты последнего волшебного яблока. Вскоре они подъехали к дому на опушке леса, у крыльца которого их встретил старый дровосек.

— Недолго же ты странствовал, сынок, — сказал он, попыхивая трубочкой и добродушно ухмыляясь в бороду.

— Да, недолго, — ответил Диггори.

— А как насчет счастья? Удалось тебе его найти?

— Удалось, — сказал Диггори. — Вот оно.

И с этими словами он предъявил отцу Джойси. Тот ухмыльнулся еще шире, а потом и вовсе расхохотался, поскольку дочь мельника и без того давно уже прочилась ему в невестки.

— Ну и дела! — только и смог он произнести, перестав наконец смеяться.

Итак, они поженились и через некоторое время завели себе небольшую ферму. Белый конь отныне стал таскать плуг, борону или повозку и работал на совесть, так же как и его хозяева; ферма их процветала, а сами они всегда были веселы и счастливы.

Однажды Джойси спросила своего мужа:

— Скажи, почему ты не захотел брать меня с собой, когда еще только отправлялся странствовать, а по возвращении сразу же согласился?

— Я и сам долго над этим думал, — ответил Диггори. — Вероятно, все дело в хлебе и молоке. Видишь ли, это желание также было исполнено за пределами сада, но если белые кони были желанием как бы внешним и состарили меня снаружи, то хлеб и молоко…

— Они были вполне внутренними — ведь ты их выпил и съел, не так ли?

— Вот именно. Поэтому я тогда постарел изнутри — то есть, стал разумнее и мудрее. Во всяком случае, мне хватило ума понять, что ты и есть то самое счастье, которое я искал.

— Ну, мне-то не потребовалось стареть для того, чтобы понять, где мое счастье, — сказала Джойси. — Хотя, в этом нет ничего удивительного — ведь я женщина, а они, как известно, в подобных вещах гораздо умнее мужчин, не правда ли, милый?

* * *

В данной истории есть один персонаж, о котором многие их вас, вероятно, слышали — это Инвиктус (или, как иногда пишут, «Инвикта»), знаменитый Белый Конь графства Кент.

Изображения его можно встретить в любой части графства; он красуется на рекламных плакатах и пивных этикетках, на фронтонах зданий и даже на радиаторах мощных тракторов, которые, с демонстративным презрением относясь к лошадям, в то же время несут в своих железных сердцах образ легендарного Белого Коня как символ трудолюбия, упорства и вечного стремления к совершенству.

БИЛЛИ КИНГ — КОРОЛЬ ПО ПРОФЕССИИ

— Итак, Уильям, — сказал дедушка Билли Кинга, — ты уже достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Завтра я подыщу тебе неплохое местечко в конторе, а в школу можешь больше не ходить.

Кровь застыла в жилах Билли Кинга. Повернув голову, он увидел за окном Клермонтскую площадь в центре Пентонвилла — ничем не примечательного городка в окрестностях Лондона, где он жил со своим дедом, и слезы навернулись ему на глаза. Ибо, хотя дед и считал его достаточно взрослым для того, чтобы зарабатывать себе на жизнь, сам он был еще достаточно юн для того, чтобы заранее возненавидеть скучную контору, где только и было дел, что с утра до вечера год за годом сидеть и складывать бесконечные столбики цифр.

— Ну уж дудки, — решил Билли про себя, — на это я никогда не соглашусь. Остается одно — сбежать из дома и подыскать себе занятие по душе. Неплохо было бы устроиться капитаном пиратского брига или хотя бы разбойником — но только с очень большой дороги.

Сказано — сделано. На другое утро Билли поднялся ни свет ни заря и сбежал из дома в ему самому неизвестном направлении.

Он бежал до тех пор, пока у него не кончилось дыхание, после чего перешел на шаг и шагал до тех пор, пока у него не кончилось терпение. Тогда он снова перешел на бег и таким образом чередовал аллюр много часов подряд, пока не уткнулся с разгона в двери какого-то учреждения. Отступив на два шага, он поднял глаза и увидел над дверьми надпись: «Агентство по регистрации всех лиц, не имеющих работы».

— Я как раз одно из таких лиц, — подумал Билли.

За стеклом витрины был выставлен большой, обтянутый зеленым сукном щит, а к нему канцелярскими кнопками крепились карточки с указанием безработных лиц, для которых в агентстве имелись вакансии. И на первой же карточке Билли прочел: «Требуется король».

— Возможно, здесь найдется кое-что для меня, — решил он. — Во всяком случае фамилия у меня подходящая, — и он прочел карточку до конца: «Требуется хороший король-полководец. Необходим стаж работы по профессии и рекомендательные письма из завоеванных стран».

— Нет, здесь меня не возьмут, — подумал Билли Кинг. — У меня нет стажа работы королем-полководцем и не у кого взять рекомендательные письма. Посмотрим, что дальше.

На следующей карточке значилось: «Требуется хороший король, умеющий править железной рукой. Должен быть волевым, энергичным и быстрым в решениях».

— Я достаточно волевой, — сказал себе Билли. — С энергичностью и быстротой у меня тоже все в порядке — по крайней мере на теннисном корте. Но вот как быть с железной рукой? Не значит ли это, что я должен буду оттяпать себе одну руку и вместо нее приделать железный протез? Нет, это условие не по мне, — и он перевел взгляд на соседнюю карточку.

«Требуется респектабельный король с соответствующей внешностью, чтобы разбирать скандалы в парламенте, регулярно совещаться с министрами, содействовать реформе армии, открывать благотворительные ярмарки и школы изящных искусств, а также проявлять активность во всех областях общественной жизни.»

— Тут похоже, работы невпроворот, — покачал головой Билли, — это не годится.

На следующей карточке было написано: «Требуется королева, компетентная в вопросах экономики, заботливая и немножко скупая».

— Будь я даже скупым и компетентным, — подумал Билли, — все равно я не смогу быть королевой, — и он уже собрался уходить, когда в правом верхнем углу шита заметил еще одну маленькую карточку.

«Требуется хороший трудолюбивый король. Предварительный опыт работы по должности не обязателен.»

— Почему бы и не попробовать, — сказал Билли Кинг и, открыв дверь агентства, вошел внутрь.

Он увидел просторное помещение, в котором стояли в ряд несколько письменных столов. За ближайшим из них сидел лев с заложенной за ухо авторучкой и диктовал указы и распоряжения единорогу, записывавшему их в толстую голубую книгу. Причем писал он кончиком рога, который, как заметил Билли, был отточен не хуже иного карандаша.

— Простите, вам не требуется король? — робко спросил Билли.

— Нет! — рявкнул лев и так быстро повернулся в его сторону, что Билли тут же пожалел о заданном вопросе. — Все вакансии заняты и штат укомплектован.

Крайне огорченный, Билли повернулся, чтобы уйти, но тут раздался голос носорога:

— Спросите за другими столами, молодой человек.

Он перешел к следующему столу, за которым сидела меланхолическая лягушка, но ей, как выяснилось, нужны были только президенты. Орел за соседним столом сказал, что ему требуются лишь императоры, да и на тех спрос невелик. Так, от стола к столу, Билли дошел до конца комнаты, где увидел жирную свинью в очках, читавшую поваренную книгу.

— Вам не нужен король? — спросил Билли. — Только у меня нет опыта.

— В таком случае вы нам подходите, — сказала свинья, с шумом захлопнув книгу. — Надеюсь, вы трудолюбивы, как это было указано в объявлении.

— Я буду стараться, — пообещал Билли и честно добавил, — если работа окажется мне по душе.

Свинья вручила ему квадратный кусок посеребренного пергамента и сказала:

— Вот адрес.

На пергаменте было написано: «Королевство Плюримирегия. Билли Кинг, Уважаемый Монарх. Опыта работы не имеет.»

— Рекомендую вам отправиться по почте, — сказала свинья. — Это самый выгодный способ.

— Но почему… и как… и где?.. — пролепетал растерянный Билли.

— Я не знаю где, — отрезала свинья, — но это должна знать почтовая служба, которая знает все. Что касается вопроса «как?», то здесь нет никаких проблем — прицепите почтовый ярлык себе на шею и опустите себя в ближайший почтовый ящик. Ну а вопрос «почему?» я, ваше величество, считаю глупым и неуместным. Разве вам не известно, что почтовая служба доставляет Королевские Посылки бесплатно? Отсюда прямая выгода.

Билли как раз запихивал аккуратно сложенную записку с адресом в кармашек жилета, где — имей он еще каких-нибудь родственников кроме скупердяя-дедушки — по идее должны были бы лежать часы с цепочкой, когда входная дверь агентства осторожно скрипнула и на пороге возникла совсем юная девушка. Она взглянула на льва, единорога и на всех остальных зверей в комнате и, судя по всему, не пришла в восторг от этого зрелища. Но вот ее взгляд остановился на Билли, и она направилась прямиком к нему.

— Будьте добры, я хочу получить должность королевы, — сказала она. — Там, на витрине, написано, что для этого не требуется предварительный стаж царствования.

Последнее замечание было явно излишним — вряд ли кто мог заподозрить эту маленькую круглолицую девушку в том, что у нее есть предварительный опыт правления королевством.

— Я не служащий этого агентства, — сказал Билли.

— Подойдите к соседнему столу, — посоветовала ей свинья.

За соседним столом сидела ящерица, огромная как крокодил, от которого она отличалась разве что менее свирепым выражением морды.

— Обратитесь к ней, — сказала свинья, в то время как ящерица наклонилась вперед и оперлась передними лапами о поверхность стола — точь-ч-точь продавец в деревенской лавке, когда он говорит: «Ну-с, кто у нас следующий?»

— Что-то мне не хочется, — сказала девушка.

— Глупости, тебе нечего бояться, — подбодрил ее Билли. — Она не собирается тебя есть.

— Вы в этом уверены? — серьезно спросила девушка.

Тогда Билли сказал:

— Посмотри на меня; моя фамилия Кинг и я только что получил королевский пост. А ты, насколько я понял, метишь в королевы?

— Меня зовут Элиза Мак-Куин, — сказала девушка. — И я действительно не прочь стать королевой.

— Как по-вашему, — обратился Билли к огромной ящерице, — подойдет она на эту должность?

— Полагаю, в самый раз, — ответила ящерица и улыбнулась, что отнюдь не сделало ее морду более симпатичной. — Вот, получите адрес, — и она дала девушке кусок пергамента, на котором значилось:

«Королевство Аллексанасса. Королева. Опыта работы не имеет. Старательна, дружелюбна, в меру справедлива.»