Спасибо Уинн-Дикси

Все началось опять же с Уинн-Дикси, который очень переживал, что не может войти со мной в библиотеку. Беднягу приходилось оставлять во дворе, но я научила его вставать на задние лапы и заглядывать в окошко. Ведь главное для него — видеть меня, пусть даже через стекло, и тогда он будет вполне счастлив. Только когда мисс Фрэнни Блок впервые заметила в окне его башку, она не поняла, что это собака. Она решила, что это медведь.

Вот как это было. Я спокойненько копалась в книжках, даже что-то мурлыкала себе под нос, как вдруг раздался истошный вопль. Я выскочила в большую комнату, к библиотечной стойке и увидела возле нее мисс Фрэнни Блок — на полу.

— Мисс Фрэнни? — окликнула я. — Что случилось?

— Медведь, — пролепетала старушка.

— Медведь?

— Да. Он вернулся.

— Вернулся? Но где он?

— Вон там. — Он ткнула дрожащим пальцем в окно. Там виднелась голова Уинн-Дикси, который во все глаза высматривал свою хозяйку.

— Мисс Фрэнни Блок, это не медведь. Это собака. Моя собака. Зовут Уинн-Дикси.

— Ты уверена?

— Конечно. Совершенно уверена. Это же мой пес. Я его где угодно узнаю.

Мисс Фрэнни по-прежнему сидела на полу и дрожала всем телом.

— Давайте-ка я помогу вам встать, — предложила я и протянула руку. — Все хорошо, ничего не случилось. — Старушка ухватилась за меня, и я подняла ее на ноги. Легенькая она была, точно перышко. Мисс Фрэнни Блок тут же принялась смущенно оправдываться. Мол, я теперь буду считать ее выжившей из ума старухой, которая не может отличить медведя от собаки, но на самом деле в Мемориальную библиотеку имени Хермана У. Блока когда-то давным-давно приходил самый настоящий медведь, и она, мисс Фрэнни Блок, всю жизнь не может оправиться от этого потрясения.

— Когда это случилось? — спросила я.

— О, это длинная история, — отозвалась старушка.

— Так это же здорово, что длинная! — обрадовалась я. — Потому что я очень похожа на мою маму и тоже люблю слушать всякие истории. Только подождите секундочку, я позову Уинн-Дикси, ладно? Пускай тоже послушает. Он ведь без меня очень скучает.

— Собаку? Сюда? — всполошилась мисс Фрэнни Блок. — Но по правилам Мемориальной библиотеки имени Хермана У. Блока…

— Он будет себя вести идеально, — пообещала я. — Он даже в церковь ходит. — И прежде, чем старушка успела возразить, я выскочила на улицу и тут же вернулась с Уинн-Дикси. Он зевнул, вздохнул и растянулся у ног мисс Фрэнни Блок.

Она оторопела.

— Какая огромная собака!

— Еще бы! И сердце у него тоже большое. И очень доброе.

— Вот как? — Мисс Фрэнни наклонилась и погладила Уинн-Дикси, а тот довольно вильнул хвостом и принялся обнюхивать ее маленькие старушечьи ножки. — Что ж, принесу-ка я себе стул поудобнее и расскажу вам все — с начала до конца.

Глава седьмая

авным-давно Флорида была совсем диким глухим краем, и ничего тут, кроме пальм и комаров, не было… Кстати, комары попадались такие огромные, что могли не только укусить человека, но уцепить его когтями и унести за тридевять земель… Я тогда была совсем маленькой девочкой. И однажды мой папа, Херман У. Блок, сказал, что у меня скоро день рождения и я могу попросить в подарок все, что душе угодно.

Мисс Фрэнни оглядела библиотеку. И наклонилась ко мне поближе.

— Я не хочу хвастаться, — сказала она, понизив голос, — но мой папа был очень богатый человек. Очень богатый. — Она утвердительно кивнула и выпрямилась. — А я была маленькой девочкой, которая любила читать. И я сказала ему: «Папа, подари мне на день рождения библиотеку. Ну, библиотечку такую, небольшую…»

— Вы попросили библиотеку на день рождения?

— Библиотечку, милочка, библиотечку, — уточнила мисс Фрэнни. — Я мечтала иметь маленький домик, где не будет ничего, кроме книг. И мне хотелось, чтобы эти книги читала не только я, а другие люди тоже. И моя мечта сбылась. Папа построил для меня домик, этот самый, где мы сейчас с тобой сидим и разговариваем. И я стала библиотекарем, в совсем юном возрасте. Вот так-то.

— А медведь когда пришел? — напомнила я.

— Я разве не сказала, что Флорида в те времена была совершенно необжитым краем?

— Сказали.

— Дикий край. Дикие люди. И дикие звери.

— Даже медведи водились?

— Еще как водились, милочка! Великое множество!.. Ну а теперь настало время признаться, что я была типичная всезнайка. Этакая маленькая эрудитка с целым домом книг. Я была уверена, что знаю ответы на все вопросы. И вот однажды я сидела у себя в библиотеке, уткнувшись носом в книгу, и дверь и окна — нараспашку. И вдруг на раскрытую страницу упала тень. Я даже глаз не подняла, просто сказала дежурную фразу: «Какую вы хотите книгу? Я помогу подобрать». Но никто мне не ответил. Я решила, что это кто-то из местных — диких, невежественных людей, которые боятся книг как огня, да и слова толком произнести не могут. Но тут я почуяла запах, странный такой запах, очень резкий и сильный. Я медленно подняла взгляд. Передо мной стоял медведь. Да-да, милочка. Громадный медведь.

— Примерно какой?

— Ну, примерно… втрое больше твоей собаки.

— И что было дальше?

— Дальше-то? Я смотрела на него, а он на меня. Он задрал нос повыше и все принюхивался, все проверял, хороший ли получится обед из этой мелкой всезнайки-библиотекарши. А я сидела ни жива ни мертва. Но потом вдруг подумала: нет уж, дудки. Меня голыми лапами не возьмешь. Ишь чего выдумал — съесть меня захотел! Я медленно, незаметно подняла свою книгу…

— А что вы тогда читали?

— Как, разве я не сказала? «Войну и мир»! Это же толстенная книга. И вот я медленно подняла ее, прицелилась и — швырнула в медведя! Да еще крикнула: «Пшел вон!» Знаешь, что потом случилось?

— Нет… что же?

— Он ушел. Но что самое потрясающее, он забрал с собой книгу! Я этого никогда не забуду.

— Прямо взял и унес?

— Прямо схватил и убежал!

— А он потом возвращался?

— Нет, больше я его не видела. Но народ в городке меня задразнил. Каждый норовил остановить и сказать: «Мисс Фрэнни, мы сегодня видели вашего медведя. Он сидел на опушке леса и читал книгу. Сюжет, говорит, захватывающий. Просил продлить еще на недельку». Да уж, милочка, задразнили меня по первое число. — Она вздохнула. — Правда, сейчас, кроме меня, о медведе уже никто не помнит, помнить некому… Все мои друзья, все, кого я знала в юности, давно на том свете. Никого в живых не осталось.

Она снова вздохнула. Такая печальная старушка… вся в морщинках… Ей в этом городе так же одиноко, как мне — без друзей, без мамы, — даже утешить некому. Я тоже вздохнула.

До этого Уинн-Дикси слушал, положив голову на лапы, но тут он встрепенулся и стал смотреть попеременно то на меня, то на мисс Фрэнни. А потом сел и показал мисс Фрэнни все зубы.

— Вы только поглядите, — всплеснула руками старушка. — Собака-то умеет улыбаться!

— Ага. У него особый талант.

— Удивительный талант. Совершенно удивительный, — сказала мисс Фрэнни и улыбнулась Уинн-Дикси.

— А давайте дружить, — предложила я. — Будем дружить все вместе: вы, я и Уинн-Дикси. Давайте?

Мисс Фрэнни улыбнулась еще шире.

— Конечно! Это будет замечательно. Просто замечательно!

И как раз в эту минуту, в эту особую минуту, когда мы решили дружить втроем, кто бы вы думали вошел в Мемориальную библиотеку имени Хермана У. Блока? Не кто иной, как Аманда Уилкинсон со своим скукоженным личиком. Она прошла прямиком к библиотечной стойке и сказала мисс Фрэнни:

— «Джонни Тремейн» я дочитала, и мне очень понравилось. Теперь хочу взять что-нибудь посложнее, потому что я — читатель вполне продвинутый.

— Ну разумеется, — ответила мисс Фрэнни. — Сейчас подыщем.

Она поспешно встала и прошла к полкам.

Аманда держалась так, словно вовсе меня не знает. Словно меня тут вовсе нет. Короче, смотрела сквозь меня.

— Разве собак пускают в библиотеку? — спросила она, направляясь следом за мисс Фрэнни.

— Некоторых пускают, — отозвалась старушка. — Избранных.

Тут она повернулась ко мне и подмигнула. А я улыбнулась в ответ. У меня только что появился друг, мой первый в этом городе друг. И эту минуту мне никто не испортит, даже Аманда Уилкинсон со своей вечно кислой миной.

Глава восьмая

роплешины на теле Уинн-Дикси постепенно зарастали, а шерсть, которую я поначалу и расчесать-то толком не могла, теперь засияла, залоснилась — короче, пса было не узнать. Он даже хромать перестал. И он явно гордился тем, что стал так хорош собою и его уже никто не примет за бродячую собаку. Я решила, что самое время купить ему поводок и ошейник, и направилась в зоомагазин «Питомцы Гертруды», где продавались рыбки, змеи, мыши, ящерицы, хомячки и корм для животных. Вот, самое то, что надо! Красивый ошейник и поводок из красной кожи!

Уинн-Дикси не смог войти со мной в магазин, поскольку на двери висела большая броская табличка: «С собаками не входить». Поэтому я показала ему поводок с ошейником через стекло. Стоявший прямо перед окном Уинн-Дикси радостно осклабился, улыбнулся, чихнул и отчаянно завилял хвостом. Я поняла, что ошейник с поводком пришлись ему по душе. Вот только стоили они недешево.

Я решила объяснить ситуацию человеку за стойкой:

— У меня, конечно, не хватит денег, чтобы купить такую красоту. Но эти вещи нравятся и мне, и моей собаке. Может быть, вы позволите купить их в рассрочку?

— В рассрочку? — переспросил мужчина.

— Гертруда! — крикнул кто-то резко и пронзительно.

Я оглянулась. Оказалось — попугай. Он сидел на аквариуме и смотрел на меня в упор.

— Да, в рассрочку, — повторила я, не обращая внимания на птицу. — Ну, вы же понимаете, как это делается. Я вам каждую неделю отдаю деньги, которые отец выдает мне на еду, а вы отдаете мне ошейник с поводком прямо сейчас.

— Боюсь, я не смогу этого сделать, — ответил продавец. — Хозяйке это может не понравиться. — Продавец даже глаз на меня не поднимал, просто стоял понурившись… Его густые черные волосы были зачесаны назад, как у Элвиса Пресли. На груди болталась бирка с именем. Его звали Отис.

— Хорошо, не надо в рассрочку, — согласилась я. — Давайте я буду на вас работать. Буду подметать, пыль вытирать, мусор выносить. Я все умею.

Я оглядела магазин-зверинец. На полу чего только не было: и песок, и шелуха от семечек, и свалявшаяся пыль. Подмести бы тут совсем не мешало.

— Гм… — Отис по-прежнему на меня не смотрел, но он явно задумался.

— Гертруда! — снова заверещал попугай.

— Мне вполне молено доверять, — не отступала я. — Мы в вашем городе недавно, но мой папа — пастор в баптистской церкви Распростертых Объятий. Так что я — человек надежный, честное слово. Проблема только одна: мой пес, Уинн-Дикси, долго без меня не может, его придется сюда впускать, иначе он начнет страшно выть.

— Гертруда не любит собак, — сказал Отис.

— У вас попугай — хозяйка магазина? — удивилась я.

У нас две Гертруды. Гертруда-хозяйка и Гертруда-попугаиха. Эту я назвал в честь той. И эта, попугаиха, не любит собак. — Тут он все-таки посмотрел на меня.

— Гертруда — хорошая птичка, — заверещала попугаиха.

— Может, Гертруде даже понравится Уинн-Дикси, — сказала я Отису. — Он почти всем нравится. Давайте попробуем впустить его, пускай познакомятся. Если поладят, вы берете меня на работу. Договорились?

— Посмотрим, — пробормотал Отис и снова уткнулся взглядом в прилавок.

Я, не теряя времени, распахнула дверь, и в магазин рысцой вбежал Уинн-Дикси.

— Собака! — заверещала Гертруда.

— Без тебя знаю, что собака, — отозвался Отис.