Вереск и звезды

— Славы? — переспросил дунадан. — Это единственная причина, которую ты способна предположить? — Он всмотрелся в недоумевающее лицо эльфийки и бросил резко похолодевшим голосом:

— Благодарю, но не стоит утруждаться.

Нейенналь растерянно посмотрела вслед уходящему к лагерю следопыту. Она не понимала, что такого оскорбительного могло отыскаться в ее предложении. И еще… она не понимала, отчего для нее вдруг показалось таким важным все же попытаться это понять. Возможно, проще было бы догнать Тадана и в открытую спросить, что означают его слова. Возможно, так было бы даже правильнее, однако вместо того, чтобы последовать совету разума, охотница упрямо отвернулась и торопливо двинулась прочь по ничейной земле. Она не станет тратить время и заходить в Эхад Гартадир! Если командующего Даэрдана вдруг ненароком заинтересует судьба таварвайт, там и так найдется, кому о ней поведать, а беспричинные обиды простых следопытов ее вовсе не должны касаться!

Когда на востоке небо начало светлеть, предвещая рассвет, эльфийка уже была за пределами Аннуминаса, направляясь к старому королевскому перекрестку. Держась в стороне от дороги, она продолжала идти и днем, вскоре после полудня так же стороной миновав сторожевой лагерь дунаданов в Мен Эрайн. Путь был спокоен — вплоть до самых сумерек ей не повстречалось ни человека, ни кергрима. Животных, впрочем, тоже не было — лишь высоко, в тусклом пустынном небе, кружил ворон. В воздухе было разлито тревожное ожидание, как перед грозой, хотя никаких признаков, предвещающих скорую перемену погоды, таварвайт пока не видела.

До Тиннудира Нейенналь добралась уже впотьмах и, сочтя, что новость о ее возвращении вполне может подождать до утра, первым делом направилась в конюшню. Соскучившийся за четыре дня скакун приветствовал хозяйку громким ржанием. Таварвайт потрепала по холке так и норовившего боднуть ее лбом в плечо коня. Оставленные зубами саламандры царапины почти полностью затянулись, и куда больше привыкшего к вольному выпасу спутника эльфийки сейчас угнетало тесное стойло.

— Это ненадолго, — пообещала ему Нейенналь. — Потерпи еще немного — мы скоро продолжим путь.

Будь у охотницы хоть тень сомнений, она поостереглась бы давать обещание, однако в тот момент она была полностью уверена в правоте своих слов. Уверенность, правда, продлилась недолго. Здесь же в конюшне таварвайт и отыскал посланный Каленгладом вестник. Предводитель Стражей Аннуминаса желал ее видеть. Срочно.

Соборный зал цитадели был тускло освещен парой чадящих факелов, вложенных в крепления на стенах, да коптящей свечой, что стояла на столе. Каленглад сидел за столом, устало сгорбившись, и сейчас для таварвайт еще отчетливее, чем прежде, стала ясна легшая ему на плечи тяжесть прожитых лет, столь непривычная для эльфийского восприятия.

— Ты вернулась раньше, чем я ожидал, — сказал следопыт.

Нейенналь пожала плечами.

— Я отправилась обратно, как только выполнила твою просьбу. Что еще мне было делать в Тирбанде?

— Значит, с Караниром вы разминулись, — это было скорее утверждение, чем вопрос. — Что ж, тогда обо всем по порядку. Как прошла твоя вылазка в Тирбанд?

— Неплохо. Ты подобрал мне отличного проводника, — ответила таварвайт, протягивая старому следопыту холщовый мешок.

— Это еще что? — подозрительно спросил Каленглад.

— То, что ты просил.

Следопыт принял мешок, взвесил в руке, и в его глазах промелькнула догадка. Тяжело поднявшись, он сдвинул в сторону бумаги, бросил на освобожденную часть столешницы щит и уже на него вытряхнул содержимое мешка. Грязно–серая соль крупного помола сплошным слоем засыпала грубо ошкуренную древесину, и на этот слой выкатилась отрезанная голова мордорца. Серая соляная пыль, осевшая на черных волосах Агарохира, казалась преждевременной сединой, глаза запали, но во всем прочем сохранность охотничьего трофея оставалась отличной.

С минуту в соборной зале царила тишина, затем следопыт кашлянул.

— Спасибо. Хотя я бы тебе и на слово поверил.

— Если не нужна, можешь выбросить, — предложила охотница.

— Да зачем же? Применение найдем… тем же ангмарцам передарить… — Каленглад снова кашлянул и далее продолжил уже ровным голосом. — Хорошая работа. А теперь о насущных проблемах. Вскоре после того, как вы ушли, ворон принес из Аннуминаса срочное известие от Даэрдана. Похоже, мордорец был не последним гостем в Городе Королей. Двумя днями ранее по западному берегу Ненуиала с севера прибыл крупный отряд, вызвавший во вражеском стане настоящий переполох. Отряд возглавляет женщина в багровых одеждах и стальной маске. Ее имя…

— Амартиэль, — закончила за него таварвайт.

По лицу Каленглада проскользнула тень.

— Ты уже знаешь? Откуда? Лаэрдан тоже не удивился, как будто ожидал ее прибытия. Что еще вам известно такого, чего не знаю я?

— Я видела Амартиэль в Тирбанде, — сказала Нейенналь. — Там же услышала и ее имя. Она требовала, чтобы мордорец приказал своим людям заканчивать поиски видящего камня и перевел их к стенам Барад–Тиронна, где вскоре ей понадобится сильная охрана. Боюсь, правда, что выполнить ее распоряжение он не успел. Вот все, что известно мне. О том, что знает Лаэрдан, лучше спроси у него сам.

— Барад–Тиронн? — недоуменно переспросил следопыт. — Но что может понадобиться ангмарцам в Барад–Тиронне?

— Откуда мне знать? Это ваш город, не мой.

Каленглад как будто и не услышал ее, продолжив рассуждать вслух.

— Прежде, когда в Аннуминасе еще располагался королевский двор, в Барад–Тиронне владыки вершили суд и выслушивали прошения своих подданных. Говорят, что там же хранился и видящий камень Города Королей, но сейчас там нет ничего, кроме дряхлеющих стен и пьедестала, на котором некогда покоился камень. К чему нужен пьедестал, на который нечего поставить?

Нейенналь лишь покачала головой: ответ был ей не известен. Разве только…

— Она говорила о подарке, который ей невольно преподнесли северяне, — вспомнила таварвайт. — Сразу после слов мордорца о том, что камня отыскать они не могут.

Следопыт вздохнул.

— Я, пожалуй, переадресую эту загадку Лаэрдану, — сказал он. — Пускай поломает голову — глядишь, чего умного и надумает. А тем временем, возможно, у нас получится добыть ответы иным путем. Само по себе прибытие Амартиэль, кем бы она ни была — пусть даже, как говорит мой драгоценный советник, первая воительница Ангмара — не та весть, которая требует столь спешных донесений, однако затем случилось еще кое‑что. Торхирион, один из наших следопытов, подслушал разговор ангмарцев неподалеку от Аданиона, городских ворот у западных берегов Ненуиала. Они говорили о Мордрамборе, черном нуменорце на службе Амартиэли, и Торхирион слушал очень внимательно. До того, как ангмарцы скрылись, он успел расслышать их слова о каком‑то поручении, которое Мордрамбор должен выполнить в ночь полнолуния: с небольшим отрядом при свете луны он отправится в Хауд Элендил. Торхириону не удалось выяснить, с какой целью, но и этого более чем достаточно!

Нейенналь удивленно приподняла брови, вспомнив ломаное наречие ангмарцев, слышанное ею в лагере близ Тирбанда, и тот труд, которого ей стоило хоть что‑то в нем разобрать.

— Твои люди настолько хорошо знают синдарин, чтобы понять самые искаженные его виды?

— А причем здесь синдарин? — настала очередь удивляться Каленгладу. — Говорили‑то они на вестроне, чего там понимать?

— В Тирбанде я никакого вестрона не слышала, хотя беседы там велись весьма оживленные.

Следопыт нахмурился.

— Если так, тогда, конечно, странно, хотя объяснение все равно должно отыскаться. Возможно, они из разных племен были. У орков в подобном случае в дело как раз таки вестрон вступает — ничего своего они до сих пор не придумали.

— А возможно, все сказанное просто для ваших ушей и было предназначено?

Каленглад помрачнел еще больше. Кажется, подобное предположение ему в голову не приходило.

— Сомневаюсь, — с нажимом произнес он, наконец. — Торхирион — хороший разведчик. Не думаю, чтобы он выдал врагу свое присутствие, тем более, в такой простой ситуации.

— Вероятно, ты прав, — не стала продолжать спор эльфийка, хотя доводы следопыта ее не переубедили. — Чего же ты хочешь от меня?

— Я хочу получить преимущество в ведомой войне. Если нам удастся пленить Мордрамбора, мы лишим ангмарцев еще одного из военачальников и, как знать, возможно, приобретем источник информации о действиях врага. Найдется ли у тебя смелость взяться за такое задание?

— В одиночку? — уточнила охотница.

— Нет, конечно, — Каленглад покосился на голову мордорца, бывшую молчаливой свидетельницей разговора, с таким видом, словно подозревал ее в шпионаже в пользу Амартиэль. — В сопровождении отряда дунаданов. Ну, так что, берешься?

Таварвайт кивнула.

— Это будет хорошая охота. Но полнолуние наступит завтрашней ночью. Полагаю, мне следует как можно скорее снова оказаться в Аннуминасе?

— Нет, — покачал головой следопыт. — Гробница Элендила находится за пределами города. Тебе проще будет добраться до Мен Эрайн — это урочище на полпути между Тиннудиром и Городом Королей, в нем находится один из наших лагерей.

— Да, я его видела, — сказала Нейенналь.

— Замечательно. Я отправлю ворона с известием. Нетрандир присоединится к облаве, пойдешь с ним. Стратегию выработаете на месте.

— Хорошо, — отозвалась эльфийка. — Что‑то еще?

— Нет. Можешь идти.

Прежде чем отправляться в путь, таварвайт позволила себе пару часов чуткой полудремы в той же самой лощине, где она пыталась заночевать в прошлый раз, и, пробудившись, вновь окунулась в зябкую темноту глухой ночи. Напряженная тишина, насторожившая ее прошлым днем, так и не развеялась. Эвендим словно замер в тревожном ожидании — ни ночных птиц, ни ночных животных. За старым королевским перекрестком вновь блуждали лимрафны. Теперь их было определенно больше четырех, хотя все еще меньше, чем в Барандальфе. Блудные огни отчего‑то шарахались берега озера, поэтому охотница миновала их стороной, по возможности держась кромки воды. Кергримы не подавали признаков жизни — как будто вымерли или вовсе не существовали, хотя охотница не отказалась бы еще раз повстречаться с кем‑либо из их племени на узкой дорожке.

Небо на востоке едва начинало сереть, когда Нейенналь достигла лагеря в Мен Эрайн, с некоторым удивлением обнаружив там Каранира.

— Значит, Каленглад все же решил послать тебя? — загадочно сказал следопыт после скупого приветствия.

— А разве он должен был послать кого‑то еще? — вопросом на вопрос ответила эльфийка.

— Не думаю. Кто может справиться с обустройством засады лучше таварвайт? Мы выступим к гробнице перед закатом, а пока можешь отдохнуть. Учитывая, сколько миль тебе пришлось отмерить за эти дни, отдых лишним точно не будет.

Нейенналь не стала оспаривать его совет, сразу отправившись к тем развалинам, от которых открывался столь хороший вид на озеро. Никто не пытался потревожить ее вплоть до самого вечера, так что отдых можно было считать удавшимся. Когда же солнце начало клониться к ощетинившемуся черным лесом гребню Южного Эмин Уиала, охотница сама, без лишних приглашений, возвратилась в лагерь. Следопыты ждали спутницу перед входом в сторожку.

— Ты готова? — встретил эльфийку вопросом Каранир.

— Да.

— Тогда в путь.

Выбранная дунаданами дорога несколько отличалась от той, которой охотница и Тадан добирались до Аннуминаса. Сейчас старый тракт остался далеко в стороне, а Каранир с Нетрандиром уверенно направлялись напрямик через холмы к темнеющей вдали кромке леса.

— Говорят, Мордрамбор силен, — неторопливо говорил Каранир, — однако мы сумеем с ним сладить, если на нашей стороне будет внезапность. Обеспечение же внезапности будет зависеть от тебя, Фередир Горделерон. Решай сама, каким именно образом ты это сделаешь, однако тебе придется заставить Мордрамбора последовать за тобой и заманить его в подготовленную нами ловушку. Рассчитывай лишь на свои силы, поскольку мы не сможем прийти тебе на помощь, пока нуменорец не окажется у засады. Если мы выйдем из укрытия раньше, наш замысел рухнет. Задача перед тобой стоит сложная и опасная, однако я верю, что воителю таварвайт она окажется по плечу. Вопросы есть?

Вопрос у охотницы был всего один.

— Ты возглавляешь отряд?

— Нет.

— Тогда почему именно ты говоришь, что мне делать?

Каранир хмыкнул, обменявшись быстрыми взглядами с Нетрандиром.

— Потому, что тот, кто возглавляет наш отряд, может не пожелать этого сказать, сочтя приманку дороговатой.

— Ваш предводитель настолько не доверяет таварвайт? Кто он?

— Ты его уже встречала.

— Я многих встречала. Это Даэрдан? — выбор Каленглада казался для Нейенналь очевидным, равно как и причины недоверия, о котором обмолвился следопыт.

— Не угадала, — сказал Нетрандир. — Это Тадан.

Охотница вскинула голову, плотно сжимая губы, чтобы избежать необдуманных слов. Трудно было решить, что удивило эльфийку больше — собственная ошибка или мысль о том, что Тадан может усомниться в ее способностях. Ведь он уже видел ее в бою, так какие еще доказательства требуются?

— В таком случае, — ровно произнесла таварвайт, ловя на себе взгляд Нетрандира, в котором, несмотря на серьезность лица и голоса, читалось что‑то, отдаленно похожее на отблеск улыбки, — вероятно, для меня правильнее будет прислушаться к распоряжениям, полученным от Каленглада. Если не ошибаюсь, предводителем Стражей Аннуминаса пока еще остается он, а слова владык все же весомее утреннего тумана, что развеивается при первом дуновении ветра.

— Не ошибаешься, — коротко бросил Каранир, а Нетрандир, довольно усмехнувшись, пробормотал себе под нос что‑то насчет когтей форохельских кошек.

Дальнейший путь совершался в молчании. Некоторое время они придерживались опушки леса, а затем двинулись через него напрямик, в конце концов, достигнув остатков старой дороги, чьи перекосившиеся мраморные плиты лишь местами угадывались под плотным слоем дерна. Зато поверх дерна отчетливо читались следы недавнего человеческого присутствия. Сперва Нейенналь решила, что столь неосторожно свое присутствие выдали те из дунаданов, что побывали здесь ранее, однако тяжелые, подкованные железом сапоги, оставившие глубокие отпечатки во влажной лесной почве, никак не походили на легкую обувь следопытов.

— Дорога ведет к Хауд Элендил, — понизив голос, сказал Каранир. — Именно здесь они должны будут пройти. Смотри внимательно, Горделерон.

— Всего одна поправка, — так же тихо поправил его Нетрандир, вероятно, тоже заметивший истоптанную землю. — Они УЖЕ прошли.

Каранир отпустил совсем уж беззвучное проклятие.

— Но ведь еще рано?!

— Вероятно, нуменорец оказался иного мнения.

Впереди, среди теряющихся в зеленовато–сером сумраке зарослей лещины, тонко свистнул меллорновый ястреб. Каранир жестом приказал спутникам следовать за ним. Местность постепенно шла на подъем, и вскоре за деревьями начали вырисовываться очертания белокаменного здания, которого, казалось, совсем не коснулся бег времени. Гробница первого владыки Северного Королевства располагалась на возвышении посреди обширного, заросшего бурьяном рва, тянущегося в обе стороны насколько хватало взгляда и, возможно, некогда бывшего руслом небольшой реки. Через ров к входу в Хауд Элендил был переброшен изящный мост, так же на удивление хорошо сохранившийся.

Узкая полоса открытой земли, окружающая гробницу была пуста, равно как — на первый взгляд — пуст был и подступающий вплотную ко рву лес. Даже Нейенналь потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы рассмотреть укрывшихся среди деревьев следопытов. Хотя все пятеро были в схожих зеленовато–бурых одеждах и масках, Тадана среди них эльфийка узнала сразу — по каким‑то неуловимым признакам, суть которых она не смогла бы внятно описать. И, похоже, дунадан так же не был предупрежден Караниром и не ожидал повстречать таварвайт близ Хауд Элендил, поскольку при виде охотницы, бесшумно следующей за следопытами, его глаза сузились, а взгляд по теплоте сравнялся с предрассветным небом зимнего Эвендима.

— Горделерон? Что ты здесь делаешь? Я полагал, ты уже на Тиннудире.

— Я вернулась, — холодно ответила Нейенналь.

Каранир тем временем рассматривал тускло белеющую в сгущающемся сумраке гробницу.

— Упустили? — спросил он, кивнув в сторону входа.

— Успели лишь увидеть, как двери затворяются, — сухо сказал Тадан. — Но рано или поздно им придется выйти. А нам стоит поторопиться с обустройством засады. Ты встретил того добровольца, которого намеревался прислать Каленглад? Где он?

— Здесь, — флегматично отозвался Каранир. — Я его не только встретил, но и привел.

Тадан снова перевел взгляд на эльфийку.

— Кого ты привел? Ее? Надеюсь, что это все же шутка?

— Таково было распоряжение предводителя. Полагаю, он имеет представление о том, что делает.

— Неужели? Вот уж не думал, что о… предводитель Каленглад… может выжить из ума.

— Скажи это ему, когда вернемся, — посоветовал Каранир, — а пока не будем отступать от разработанного плана.

— Я полагаю, мне лучше будет встретить нуменорца на мосту, — сказала Нейенналь, за время короткой перепалки следопытов успев более подробно рассмотреть участок старой дороги, примыкающий ко рву. — Не имеет смысла уходить далеко — здесь место не хуже любого другого.

Тадан не ответил, продолжая пристально изучать таварвайт.

— Чего мы ждем? — наконец, спросила охотница, которой затягивающееся ожидание нравилось все меньше и меньше. — Ты ведь сам говорил, что надо торопиться. Он может покинуть гробницу в любую минуту.

Еще несколько мгновений Тадан молчал, а потом, что‑то для себя решив, отрывисто сказал:

— Довольно испытывать судьбу. Ты остаешься здесь, с отрядом. Это приказ. Нуменорца к засаде выведу я. Каранир, принимай командование до моего возвращения.