Гарантийный ремонт разбитых сердец

Погода этому способствовала. К вечеру метель прекратилась, снег падал крупными пушистыми хлопьями, которые свет фонариков, установленных вдоль забора, окрашивал в золотистый цвет. В таких условиях кажется, что мир вдруг стал тихим-тихим, потому что снегопад сглаживает звуки…

В общем, отвлекающий фактор просто замечательный. Фотограф – он ведь тоже художник, увлекаться умеет. Вот и Агния понимала, что от сделанных снимков не будет толку, но все равно растворилась в них, потому что они удачно избавляли от мрачных и, соответственно, дурацких мыслей.

В реальный мир ее вернуло осторожное прикосновение к плечу. Агния инстинктивно вздрогнула, но по-настоящему не испугалась. Она понимала, что прошло уже немало времени, и мама, должно быть, перешла в активную фазу «защиты деточки от мороза».

Девушка обернулась, мысленно прикидывая, чем бы оправдаться, но слова оказались не нужны. Потому что перед ней стояла далеко не мама – перед ней стоял Даниил.

Именно стоял, а не сидел в инвалидном кресле. Сам! То, что он опирался на тонкую трость, нисколько не портило картины. Это ведь даже не костыли!

Агния вспомнила, что у него действительно была вторая операция, и Дашка упоминала, что все прошло удачно. Но одно дело – слышать об этом, другое – видеть своими глазами. Она настолько свыклась с мыслью, что мужчина не способен ходить, что теперь принять новую правду оказалось не так просто.

И все же шок прошел, и разум, вооруженный обидой, резво перешел в нападение. Он подкинул болезненные воспоминания, заставив девушку отступить назад, увеличивая расстояние между ними.

– Зачем ты приехал? – холод, сквозивший в голосе Агнии, легко перекрывал мороз, исходящий от снега.

– Что, настолько не рада меня видеть? – усмехнулся Даниил. Зеленые глаза были далеки от веселья.

Ой дура-а-ак… Агнии едва удавалось сдержать желание наплевать на собственные обиды и просто обнять его, прижаться к нему всем телом, чтобы все у них было как раньше. Но память подсказывала, что лучше не доверять так слепо. Один раз уже попробовала, а к чему это привело?

Но он же все-таки приехал!

Она собиралась оставаться равнодушной до конца – как минимум за то, что ей пришлось пережить. Но отказываться от разговора? Да ни за что на свете!

«Все-таки люблю его, – обреченно признала девушка. – Вот попала!»

– Повторяю вопрос: зачем ты приехал?

– Хотел увидеть тебя.

– И как, посмотрел?

– Агния, я… Я не умею просить прощения.

– Многообещающее начало! – хмыкнула она.

– Не усложняй, а?

Нет уж! «Не умею просить прощения» – это не аргумент. Сложно найти человека, который этим сомнительным искусством владеет виртуозно! Подобная просьба – это шаг через свою гордость, и в случае Даниила шаг получится большой!

– Что-то мне верится с трудом, что у тебя резко уменьшился словарный запас. Дани, ты психолог. Я прекрасно знаю, что на судах ты толкал такие речи, что присяжные в итоге рыдали в три ручья и чуть ли не на коленях умоляли подсудимого простить их, грешных. Что мешает сейчас? Теряешь хватку!

– Не сравнивай одно с другим. Успех в адвокатуре – это, зачастую, художественное вранье. Но тебе я врать не хочу, а говорить правду… Пытаюсь, вообще-то!

Агния решила сжалиться:

– Слушаю.

– Я совершил ошибку, – голос Даниила и правда звучал не так гладко, как обычно. Тембр все тот же, мягкий и вкрадчивый, но нет присущей ему уверенности. – Тогда, с Ксюхой… Я не думал, что ты увидишь, и не думал, что это будет важно. Тот раз не имел никакого значения.

– В это я еще могу поверить. Меня интересует другое: был ли смысл затягивать с извинением? Что, решил сделать перерыв, а потом соскучился по любимой игрушке?

Агния стремилась сказать это как можно небрежней, чтобы, если получится, причинить боль. Кажется, удалось.

Обычно эмоции Даниила было проблематично угадать, он прекрасно владел собой. Сегодня – нет. То ли намеренно раскрывается, то ли слишком растерян, чтобы держать маску.

– Я не хотел извиняться тогда, потому что мне казалось, что этого будет мало. Ты и так делала одолжение, что жила с калекой, так теперь еще и такое добавилось… Я хотел прийти к тебе и просить прощения. Опуститься на колени, увы, не получится, и не только из-за моей нелюбви к таким засаленным жестам, но и из-за того, что подобные трюки даются мне тяжело. Но я все равно рад, что могу стоять перед тобой. После того как ты ушла, я попросил Гарика перенести операцию на более ранний срок. Он, понятно, сопротивлялся…

Еще бы! Георгий Саркисян, талантливейший хирург, считал Даниила чуть ли не главным своим достижением за время карьеры. Перенос операции увеличивал возможность неудачи.

– Но в итоге он сдался, – продолжил Даниил. – Понял, что чем раньше я пройду через это, тем раньше смогу тебя вернуть. Я не имел права второй раз просить тебя об одолжении ждать и надеяться, что все пройдет хорошо. И я не хотел, чтобы ты видела восстановительный период – это слишком унизительно. Программу реабилитации я тоже ускорил, и это дает результат. По прогнозам Гарика, я должен был самостоятельно ходить ближе к концу января, а я уже здесь.

Агния не сомневалась, что такой итог получился не из-за удачи, а благодаря феноменальному трудолюбию Даниила. Если ему что-то надо, он себя жалеть не будет.

И все равно, она бы хотела быть рядом, а не оставлять его одного в такой ситуации!

– Я смотрю, без меня ты справился прекрасно.

– Я справился ради тебя. Я не мог ждать до конца января, без тебя тяжело.

Он попытался коснуться ее щеки, но Агния оттолкнула руку. Он, конечно же, понял все неправильно – истолковал как презрение. А в ней даже короткое прикосновение электричеством отзывалось, как изображать бесчувственную Снежную королеву, если он так близко?!

– Если объективно посмотреть, оправдываться мне нечем, – негромко произнес он. – По всем статьям виноват. И в том, что оттолкнул тебя, и в том, что отпустил. Если ты думаешь, что наши общие знакомые не заклеймили меня за это позором, то ты их плохо знаешь! Но они не понимают того, что, надеюсь, поймешь ты. Я не хотел нового «Подожди, пока я выздоровею». Я не хотел сочувствия с твоей стороны. Если быть вместе, то по-настоящему, безо всяких скидок на ожидание! Может, я не прав, не знаю. Я во всех этих делах сердечных хреново разбираюсь. И не привык, и логики нет. Я знаю точно только одно: я тебя люблю. Кстати, не самое приятное состояние, когда тебя нет рядом! Поэтому я очень прошу тебя вернуться. А заставить не могу, имеешь полное право отказаться… Но ты не отказывайся, а?

Агния наконец сумела встретиться с ним взглядом и поняла: он действительно не знает! Он не может предсказать, согласится она или нет, любит еще или уже забыла. Он может сколько угодно быть гениальным бизнесменом и юристом, здесь от этого пользы никакой. Собственно, Даниил иллюзий и не испытывает, он все признает честно.

Девушка не спешила с ответом – исключительно из мстительности. Пускай запомнит, как это плохо – не знать и сомневаться, – потом не захочется больше дурить!

– Слушай, хочешь отказать – откажи, – не выдержал Даниил. – Но хоть не молчи!

Отказ стал бы серьезным ударом. После всего, через что он прошел, ехать обратно в Москву со знанием, что надеялся он зря… Это уже слишком!

Агния не стала ничего говорить, она просто поддалась желанию, появившемуся с самого начала. Здравый смысл обреченно махнул рукой и отправился курить бамбук вместе с обидой.

Девушка никогда не стояла рядом с ним раньше, но то, насколько он выше, приятно удивило. Агнии пришлось приподняться на цыпочки, чтобы поцеловать его. Она чувствовала, как он обнимает ее, прижимая к себе. Между их губами таяли снежинки, но холода девушка не чувствовала вообще.

Перестав опираться на трость, он не смог долго удерживать равновесие, и оба упали в удачно подвернувшийся сугроб. Агния не обратила на это ровным счетом никакого внимания. Ей нравилось чувствовать такое близкое тепло его тела, резко отличавшееся от окружающего их снега, ощущать, как он гладит ее волосы, и целовать его, не останавливаться, пусть даже воздуха не хватает…

Она совершенно не представляла, сколько прошло времени, прежде чем они наконец оторвались друг от друга.

– Я тебя тоже люблю, как ни странно, – мурлыкнула девушка. – Но, если ты еще хоть раз позаришься на какую-нибудь грудастую цаплю, я тебя просто убью!

– Я себя сам убью. Хочешь, торжественно пообещаю?

– Не нужно мне твое честное пионерское! Ты лучше поднимайся, нечего на холоде валяться! Ты же после операции!

– Да нормально, швы уже более-менее зажили, иначе Гарик меня бы не отпустил!

Агния помогла ему подняться. Возвращаться в дом они пока не спешили, заняв лавку-качели под навесом. Девушке очень хотелось прижаться к нему, но она боялась навредить, слишком уж нереальным казалось его полное выздоровление!

Даниил заметил:

– Огонек, ты еще в целлофан с пупырышками меня заверни, чтобы не треснул мимоходом! Говорю тебе, я в порядке. Да, к забегам на большие расстояния не готов. Но ничего страшного со мной не случится, если ты перестанешь осторожничать!

– Я боюсь тебе что-нибудь сломать!

– У тебя сил не хватит мне что-нибудь сломать, поверь! Гарик в меня столько металла установил, что я себя уже киборгом ощущаю!

Агния не собиралась и дальше упрямиться. И как это раньше ей простой снегопад казался сказкой? Нет, вот когда он рядом – это до сказки дотягивает.

– Ты один приехал?

– Нет. Вадим тоже здесь и Дашка. Она вызвалась путь показывать. Честно тебе скажу, я не настаивал на их приезде. Но Вадим заявил, что мы с тобой слишком взрывоопасная смесь, чтобы оставлять без присмотра.

– А Машка как же? – забеспокоилась Агния.

Маша, домработница Даниила, была иммигранткой из Белоруссии, в Москве у нее родственников или даже близких друзей не имелось. Ее что, одну оставили на новогодние праздники?!

– А Маша успела закрутить роман с Денисом Прохоровым, – подмигнул Даниил. – Времени даром не теряет!

– Денис – это кто?

– Один из сотрудников Вадима. Ты его должна помнить, он нам помогал не раз.

– А, кажется, припоминаю… Ну, Машка дает!

– Дает или нет – не знаю, в такие подробности не посвящен.

– Дани! – Агния легонько толкнула его в плечо. – Стыд поимей! А Андрей где? Он разве не твой личный телохранитель?

– Мой. Но на Новый год у него выходные, которые он собирается провести наедине со своей моделью. Не бойся, Огонек, у всех все хорошо. И у нас с тобой тоже!

Агния не удержалась от соблазна снова коснуться губами его губ.

– Знаю я, что у нас все хорошо. Но Дашке приезжать не следовало!

– Почему?

Потому что головой надо думать!

– В ее состоянии это небезопасно.

Даниил проявил непривычное для себя твердолобие – видимо, сказалась передозировка счастья.

– Обычное у нее состояние, здоровая девица!

– Беременная девица.

Пауза. Тишина была такая, что даже падение снежинок стало казаться чуть ли не грохотом.

– Что? – наконец выдал Даниил.

– Даша беременна, – спокойно пояснила Агния. – От Вадима, разумеется. Странно, что она ему еще не сказала, но и ты не говори. Это ее право. А то, что она беременна, – проверенный и подтвержденный факт.

– А ты?..

Агния не выдержала и расхохоталась:

– Дани, у тебя логика блондинки! Или ты головой ударился, когда падал? Почему я должна быть беременна? Ты хоть что-нибудь для этого сделал?!

– Понял, – широко ухмыльнулся он. – Принимаю за намек. Давай вернемся к остальным, не хочу, чтобы ты тут мерзла.

– Давай! Познакомлю тебя с родителями…

– Я с ними как бы познакомился, – замялся Даниил. – Бегло. Похоже, у них не самое лестное мнение обо мне. Поэтому лучше, если ты мне обеспечишь от них защиту.

– Нет уж, сам реабилитируйся! Тебе с ними еще Новый год встречать!

Эпилог

Ей почему-то казалось, что идеальный Новый год остался в детстве: когда просыпаешься с приятным ощущением того, что будут подарки, и чудо еще не закончилось. А оказалось, что бывает еще лучше!

Сегодня Агния проснулась с усталостью, но это был тот особый вид усталости, который не раздражает. Она даже не лишает сил, просто сохраняется в мышцах памятью о том, как хорошо было совсем недавно…

Агния приподнялась на локтях – так удобнее было смотреть на спящего рядом с ней мужчину. Все-таки как она была права, когда в шестнадцатилетнем возрасте упросила родителей заменить ее узкую кровать на двуспальную! Тогда они возмущались: зачем? Места же мало!

Ха! Что б она теперь делала на узкой детской кроватке?

Родителям и вчера поводов для возмущения досталось. Само празднование прошло отлично: неожиданным гостям хватило места, они, в качестве извинения за визит без приглашения, обеспечили продукты, Дашка помогла готовить. Даниил, которого сначала восприняли чуть ли не как врага народа, быстро сумел завоевать расположение, кот пронырливый!

Самое любопытное началось после того, как отзвучали куранты и было выпито шампанское (в случае Даши – незаметно замененное на яблочную газировку). Для Вадима и его невесты выделили гостевую комнату, в которой обычно останавливались заезжавшие к ним семейные пары. Даниила собирались определить в небольшую комнатку, оснащенную старым диваном, где он провел предыдущую ночь, и он почти смирился с этой печальной участью, а вот Агния воспротивилась. Еще чего не хватало! Она и так проворочалась до самого рассвета прошлую ночь, думая о нем, так что, снова?

Закончилось все тем, что она просто взяла его за руку и увела к себе. Даниил старательно гасил улыбку, мать пребывала в культурном шоке, отец объявил, что идет к соседям – одалживать двустволку.

Понятное дело, никуда он не пошел. Они с матерью еще долго сидели внизу, что выдавал ненормально громко работающий телевизор. Сначала Агния еще обращала на него внимание, а потом не до того стало.

Даниил ей наглядно продемонстрировал, что если в некоторых движениях он и ограничен, то не во всех, да и компенсируется это огромным запасом энергии. Те, кто был знаком с ним лишь поверхностно, весьма удивились бы, узнав, насколько нежным он умеет быть. Хотя им это знать и не положено!

– Что, я представляю собой настолько интересное зрелище?

Агния растворилась в воспоминаниях о минувшей ночи до такой степени, что не заметила, как хитрые зеленые глаза открылись.

– Безусловно.

И, к сожалению, во многих смыслах. Тело Даниила уже вернуло спортивную форму – сказывались многочисленные тренировки, которыми он изнурял себя в последние месяцы. Но все же от обширной коллекции шрамов ему не удастся избавиться никогда. Вадим как-то упомянул, что после аварии Даниила чуть ли не по кускам собирали. Теперь Агния могла убедиться, что он не преувеличивал.

Даниил проследил за направлением ее взгляда и нахмурился:

– Не думаю, что здесь есть что рассматривать!