Гарантийный ремонт разбитых сердец

Сейчас шансы, что его не пристрелят, довольно высоки. Соседи ведь и правда среагируют на выстрел! Проще придушить…

Роман выбросил вперед пистолет, затем вышел сам, подняв руки над головой. Пока в него не стреляли, а это уже хорошо.

С порога он получил возможность осмотреть комнату. Девушки сидели на диване, их пока не трогали, только Агнии разбили губу – видимо, когда она предупреждала его. При этом вид у нее был скорее возмущенный, чем запуганный. Даша так и вовсе не пострадала.

Мужчин в комнате действительно было двое. Один довольно мелкий, с пистолетом, зато второй – просто слоняра. Мутант какой-то!

– Да ты еще и покалеченный! – гундосым предсказуемо оказался мелкий. – И куда ты полез?

– Рома, не верь им, – процедила сквозь сжатые зубы Агния. – Они нас живыми не отпустят!

– А ты вообще молчи, сучка, пока снова по харе не получила! Его, может, и отпустим, больно надо нам полицая убивать!

Гундосый совершил ошибку: он перевел взгляд на Агнию. Роман не собирался терять такую возможность, он подался вперед и отвел руку с пистолетом вверх, к потолку. Почти сразу прозвучал выстрел, но пострадала от пули только свежая штукатурка.

Противник оказался на удивление сильный, что никак не угадывалось по его комплекции. Роману требовалось немало сил, чтобы удерживать его, мешали бинты, а тут еще и гигант к ним продвигался. К счастью, сохиновские тоже глухотой не отличались, они слышали выстрел и уже устремились на помощь.

Численное преимущество было на их стороне, силовое, как ни странно, нет. Силового преимущества не было вообще. Гигант без труда откидывал от себя троих более мелких противников, да и гундосый драться явно обучался, а не просто надеялся на «родные кулачки». Впрочем, то, что Роман сумел-таки выбить пистолет, серьезно осложнило ему жизнь.

Сам Роман в драку не лез. Он помог девушкам выбраться из комнаты, сам закрыл дверь и запер ее на ключ. На этом он не успокоился, сорвал со стены металлическую вешалку и подпер дверь еще и ею. Преграда получилась неплохая, должна удержать их некоторое время, и это при том, что они пока даже не заметили исчезновения основной добычи, слишком увлечены друг другом!

Обернувшись, Роман увидел, что рядом с ним осталась только Даша, Агния исчезла. Этого еще не хватало!

– Где она?! – хотелось крикнуть, но Роман сдержался, чтобы не напомнить о своем существовании тому зверинцу, что остался за дверью.

– Наверх побежала, – растерянно отозвалась девушка.

– Зачем?!

– Не знаю…

– Дуй за ней, и обе ждите меня здесь, из дома не выходите!

Сохиновские, конечно, не охотники со стажем, но даже они могли сообразить, что кого-то нужно оставить снаружи. Тем более что из всех возможных вариантов Торонто – еще не самый большой дурак.

Поэтому нужно нечто большее, чем побег. Необходимо разогнать их и каким-то образом привлечь внимание соседей. Роман прекрасно знал, что далеко не все в городе куплены, хватает и тех, кто о Сохине имеет весьма смутное представление.

Сам Роман устремился на кухню, где находится газовый котел. Подачу газа он открыл на полную мощность, включил и газовую плиту, везде потушив огонь. Учитывая, что окна плотно закрыты, можно предположить, что «приятная» атмосфера газовой камеры здесь установится за считаные минуты.

Оглянувшись по сторонам, он взял с одной из полок жестяной поднос, служивший в большей степени для украшения, а не для практических целей, и приставил его под углом к косяку двери. Так вроде бы на одной линии с дверью в гараж… Должно получиться.

Закончив приготовления, он вернулся в прихожую, где его уже ждали девушки. Агния прижимала к себе нечто завернутое в свитер, но, несомненно, живое. Понятно, за зверьем бегала!

– В гараж, – скомандовал Роман. – Там должен быть погреб!

– Ты-то откуда знаешь? – изумилась Агния.

– Поверь мне, когда Вера Ивановна делает ремонт, весь город знает, что и где у нее будет! Давайте, без лишних вопросов, обе туда!

Мужчина не знал, какого именно размера этот погреб. Вряд ли с весь гараж, но должен быть достаточно вместительным. Человек, у которого чуть ли не культ зимних заготовок, вряд ли стал мелочиться! Хватило бы места троим… А если что – и двоих будет достаточно, а ему придется надеяться на удачу.

Между тем потасовка в комнате заканчивалась. Судя по голосам, численность все же победила, Торонто и сотоварищи предпринимали первые робкие попытки открыть дверь.

– Какого?.. Заклинило!

Пускай думают, что заклинило…

– Ромка! Ты там? – позвал Торонто. – Нам здесь помощь с дверью нужна! Ромка, твою мать!

Роман предпочел не отвечать, а в дверь колошматили с полной силой, пытаясь сломать сопротивление замка и приставленной вешалки.

– Рома, скорее! – поторопила Агния.

А ведь верно, стойкий запах газа доходил уже и досюда, тянуть нет смысла.

Погреб оказался большим, хотя и не самым просторным. Трех человек и мелкого зверька он вмещал, но лишь благодаря тому, что ни на кого жизнь не повесила массивный пивной живот. Даже без этого приходилось тесниться.

Роман помог спуститься и обустроиться девушкам. Когда он был на лестнице сам, дверь наконец сдалась, разлетевшись в щепки, и на пороге появился потрепанный, но сильно не пострадавший Торонто.

– Ромка, какого х…я?! – прорычал он. – Ты что творишь?!

Роман не стал объяснять. Он уже успел достать запасной пистолет – не имеющий к службе никакого отношения, маленький и на вид несолидный, но со своими функциями справляющийся прекрасно. Теперь оставалось лишь выстрелить так, чтобы попасть в поднос, и надеяться, что искр будет достаточно. А потом – прыгнуть вниз и захлопнуть за собой крышку люка, пока тяжелое одеяло пламени не свалилось на них…

И у него все получилось. Выстрел, крышка, огонь – все. Правда, при падении подвернутую ногу обожгло резкой болью, но это мелочи по сравнению с тем, что творится наверху! Полыхнуло прилично, волна жара пробралась даже сюда, и Роман попытался закрыть от нее девушек. Только бы воздуха хватило!

«Бедная Вера Ивановна, – подумал он. – Похоже, празднование окончания ремонта было преждевременным!»

Сквозь рев пламени слышались крики, даже выстрелы, но никто не пытался пробраться в гараж. Да и немудрено: воздух через крышку пробирался такой раскаленный, что становилось трудно дышать. Роман боялся даже думать о том, что будет, если огонь разгорится слишком сильно.

Он ожидал, что девушки начнут паниковать, однако они сидели беззвучно. Агния периодически нашептывала что-то большому серому грызуну, который, в общем-то, отнесся к ситуации философски и возмущался скорее из-за того, что его закутали в какую-то тряпку.

Постепенно жар стал стихать, Роман слышал вой сирен. Лишь теперь Даша решилась подать голос:

– И что дальше?

– А дальше, прекрасные дамы, мы с вами выберемся отсюда и попытаемся разобраться с последствиями!

Глава 23

Все-таки питание в кафе никогда не сравнится с домашней едой. В этом Агния очередной раз убедилась, приехав к родителям. Здесь ее тут же объявили «пугающе худенькой» и начали откармливать.

– Мам, я все понимаю, но мне шарообразная фигура для работы не подходит, – Агния с опаской покосилась на суровую пирамиду шоколадного печенья.

– Не надейся, не раздуешься, – мать была неумолима. – В праздники можно!

– То есть сейчас самый сезон, чтобы напоминать пузатого Деда Мороза? Может, мне еще и бороду отрастить?

– Ешь давай, хватит себя обманывать.

И было во всем этом что-то почти забытое за суетой и бешеным ритмом московской жизни…

Домой Агния добралась только двадцать девятого вечером. До этого пришлось задержаться в городе, помогая Роману с организацией дела.

В результате взрыва, как ни странно, никто не погиб. Двое приезжих с ожогами и ножевыми ранениями были доставлены в реанимацию, жизни сохиновских вообще ничего не угрожало, а в плане внешности природа их и так не сильно одарила. Больше всех пострадала, пожалуй, Вера Ивановна, когда увидела, что осталось от ее новенького коттеджа. Но страховая компания мрачно признала, что убытки придется покрывать ей, и домовладелица расслабилась.

Артур Сохин с оставшимися сыновьями – ужаленный скорпионом все-таки умер в больнице – попытался покинуть город, но его задержали. Благодаря связям Вадима, ситуацией заинтересовались «наверху», и теперь от империи сохиновских вряд ли что-то останется. Роман привлек к делу документы, собранные Степаном Андрейчиком, поэтому сухим из воды не выйдет никто.

Девушкам, подвергшимся насилию в импровизированном борделе Сохиных, обещали оказать психологическую и иную помощь. Имя Светы в деле не фигурировало вообще, Агния и Роман сошлись во мнении, что нет смысла очернять память умершей. Самой Свете все равно ведь не будет хуже… Ее тело так и не нашли, Сохин с подчиненными отказались признаваться, что сделали с ней.

Роман по делу проходил в качестве свидетеля. Сохин попытался его обвинять, чтобы потащить за собой, но показания дали Агния и Дашка, да и Вадим, опять же, в стороне не остался. Так что пост следователя Агеев сохранил, а может, еще и повышение вне очереди получит.

С Вадимом Агния так и не увиделась – необходимость отпала. Она сразу же позвонила ему, объяснила ситуацию, попросила привлечь знакомых. А в его личном присутствии она не нуждалась. Даша побыла с ней до того момента, как были даны все показания, после чего Агния отвезла ее к ближайшему аэропорту и лично посадила на самолет в Москву. А там уже Вадим встречает, поэтому риск попасть в новые неприятности фактически равен нулю.

По настоянию Романа, Агния получила значительную компенсацию от рекламного агентства, ведь в результате взрыва она потеряла большую часть личных вещей. Девушка отказываться не стала, задерживаться в городе – тоже. Хватит уже приключений!

Родители сначала устроили ей выговор, потом – торжественный прием. Агния привычно рассказала им лишь сжатую версию случившегося. Зачем пугать деталями? Все ведь обошлось!

Уже сегодня, тридцатого, ей казалось, что все плохое произошло когда-то давно, а может, и не с ней вовсе. Вещи сгорели? Да это ерунда, новую одежду купить – дело пары часов. Все по-настоящему ценное она оставила в машине, а Чипса вовремя успела вытащить из клетки.

Сегодня можно расслабиться и попытаться забыть о страхе. Она дома, здесь родители, папа днем обещал привезти елку – они специально не наряжали ее, ожидая приезда дочери. Здесь молоко и печенье, в конце концов! Что еще нужно для приятных воспоминаний?

Агнии казалось, что ее попытки изображать предновогодний позитив успешны, но мать не постеснялась разочаровать:

– Почему у тебя вид такой несчастный?

Инна Анатольевна Туманова отличалась наблюдательностью, которую Агния в полной мере оценила еще в младших классах, при первой попытке курить, ставшей по совместительству последней. Она с годами вообще не изменилась, даже выглядела лет на десять моложе своего реального возраста.

– У меня не несчастный вид, просто задумчивый.

– Ты мне что-то недоговариваешь!

Тут уместнее сказать «не говоришь», но так кто же признается! Агния уже тоже не школьница, научилась грамотно излагать «удобную правду» так, что за ней легко спрятать самое важное.

– Нет, я в порядке. Просто устала.

– Это ведь не из-за него, нет? – Инна взяла с полки рубинового змея.

С подвеской Агния расставалась редко, хотя понимала, что теперь уж надо бы. Если стараешься забыть о человеке, глупо носить его подарки! Но одно дело – решить, другое – реально взять и выкинуть. Дело не в стоимости украшения, а в том, что с ним связано…

Мама о Данииле знала очень многое. Вначале Агния была немногословна, она сама сомневалась, что выйдет что-то серьезное. Зато потом не скрывала, говорила…

Выходит, поспешила… или сглазила?

– Нет, мама, это не из-за него. Это из-за меня.

Если задуматься, у нее не только с Даниилом, у нее со всеми проблемы. Вот и с Романом они в итоге распрощались. Он-то не хотел, но она иначе не могла.

Когда Агния уезжала из города, мужчина пришел проводить.

– Что, на этом все? Точка? – печально поинтересовался он.

– Извини…

– Я понимаю. Может, я и стал свидетелем, но мы-то знаем, чем я занимался на самом деле.

Агния лишь кивнула. Ей не хватило духу сказать, что дело не в связи с Сохиным. Даже если бы не было этого, все равно ничего бы не вышло. Нельзя заставить себя построить отношения – а ведь это она и пыталась сделать. Нельзя быть с одним, постоянно думая о другом, слишком сложно, да и приятных эмоций никаких. Романтический мазохизм, не иначе!

Но Роман не смог бы понять, поэтому ему Агния оставила версию с сохиновскими.

– Теперь уже ничего не поделаешь, – вздохнул мужчина. – Но если надумаешь дать мне шанс, звони. Я пока еще перспективный холостяк!

– Не думаю, что это долго продлится, – улыбнулась Агния. – Ты у нас теперь, можно сказать, сверхперспективный! Скоро отбиваться от невест начнешь!

– Ага, отстреливаться! Удачи тебе…

– Тебе тоже.

Уехала Агния без сожалений и большой тоски не чувствовала. Так нет же, теперь маме пооткровенничать захотелось!

– Ты уверена, что все хорошо? – уточнила Инна.

– Да замечательно!

– Ох, не верю я тебе… Но придется оставить в покое, потому что из тебя и клещами ничего не вытянешь, а допросить этого гада я не могу. Но тема окончательно не закрыта!

На удачу Агнии, к этому моменту домой вернулся отец с елкой, и допрос относительно ее личной жизни перенесся сам собой. В Москве Агния могла себе позволить разве что хиленькое искусственное деревце или букет из живых веток, поэтому настоящая ель, пахнущая лесом, смолой и морозом, стала целым событием.

Собственно, ей и доверили украшать дерево. Мама чуть позже присоединилась, а отец, понаблюдав за ними, отправился закреплять гирлянду на окне.

– Скотч не забудь! – напомнила Инна.

– И мрачное выражение лица, с которым ты все время работаешь! – хихикнула Агния.

– Вернулась, язва, – пробурчал отец. – С двух сторон атака! Кто бы мне запас нервов увеличил в два раза?!

И это тоже что-то родное, домашнее, привычное. Вообще, праздничное настроение появилось только в доме. В городе, заселенном сохиновскими, его не было, несмотря на все гирлянды, игрушки, хлопушки и красные колпачки. Не в мишуре ведь дело, по большому счету, а в атмосфере!

Агнии нравилось разворачивать стеклянные игрушки, аккуратно упакованные в бумагу, и размещать их на ветках. Можно снова сделать вид, что она ребенок, а проблем не существует вообще.

Правда, игра эта продлилась ровно до тех пор, пока взгляд ее случайно не упал на темную зеркальную плитку, которой был оформлен камин. Отражению было плевать на праздники, оно безжалостно показывало молодую женщину, которая за ребенка ну никак уже не сойдет. Но зачем-то пытается!

Ничего не изменилось с тех пор, как она решила уехать в Москву – как будто она с восторгом цирковой лошадки пробежалась по кругу и вернулась на точку старта. Она снова с родителями, в Москве ее никто не ждет, своей квартиры нет, работы постоянной тоже нет…

Хотя нет, кое-что все-таки стало другим. Из позитивного – у нее есть имя, которое что-то да значит в Москве, есть репутация. Есть хорошие друзья, готовые помочь! Из негативного – шрамов набралось и на теле, и на сердце. Агния не была склонна к напыщенным описаниям, но здесь от них не уйти.

Она все еще старалась улыбаться, но какая-то неуловимая легкость исчезла. Возможность начать новый год «с чистого листа» вызывала у девушки серьезные сомнения. Хорошо хоть, что сам праздник не сегодня, а то бы мать точно почувствовала неладное!

К вечеру стало совсем тоскливо – в это время депрессия традиционно усиливала свои позиции. Такое ощущение, что она солнечного света боится, честное слово! Чтобы отвлечься, Агния отправилась с фотоаппаратом на задний двор, заниматься полнейшей – с профессиональной точки зрения – ерундой: снимать снежинки.