Оружие тотального возмездия

– Блондин, это Седой. К тебе по грунтовке идут машины с основными силами отряда. Выйди, встреть их, покажи, где оставить технику, и направь к промежуточному ориентиру.

– Понял. Выполняю!

Седов отключил станцию, но ненадолго. В 1.20 его вызвал на связь полковник Трепанов:

– Седой, ответь Енисею.

– На связи.

– Центр утвердил твое решение. Захват предателей провести до пяти часов утра по местному времени. Вопросы?

– Какие могут быть вопросы? – усмехнулся Седов. – Хотя… Предателей – при условии, что они в доме, – мы возьмем, доставим в лес, затем на базу. А вот что делать с Набиевым? Его тоже брать с собой? Или…

– Никаких «или». Набиева заставить молчать, но не трогать. Против него у нас ничего нет. Да и не нужен нам местный предприниматель. Пусть с ним или власть разбирается, или сепаратисты. Или те и другие вместе. Нам нужны свои «оборотни». Как понял?

– Прекрасно понял. На связь выходил Пегас, колонна движется к поляне. Скоро отряд выйдет на исходный рубеж.

– Как только выйдет, доклад мне.

– Есть. Команду на действия отдавать будете тоже вы?

– Нет. Команду на штурм или тихий захват отдашь ты. Удачи, Седой!

В 1.50 прапорщик Николаев доложил о том, что капитан Озбек вышел на крышу сарая усадьбы Набиева.

– Собаки не среагировали? – спросил Седов.

– Морды подняли, принюхались, но остались на месте. Сейчас опять спят.

– Это хорошо. Конец связи!.. – Седов переключился на заместителя: – Пегас!

– На связи, командир, – донесся голос из кустов.

Майор отключил станцию.

– Быстро вы…

– Торопились.

– Кого оставил у машин?

– Додье и Голубя.

– Давай всех остальных ко мне!

Спецназовцы окружили командира. Майор указал на темнеющее в ста метрах селение:

– Это и есть Карадорак. Самый большой дом принадлежит, как нетрудно догадаться, господину Салмону Набиеву. Агент Службы внешней разведки подтвердил, что беглые предатели сейчас находятся в доме Набиева. Кроме них, в главном здании сам Набиев и его одиннадцатилетний сын. Где именно, в каких комнатах – неизвестно, посему всем придется работать одновременно по двум этажам, в масках. Набиева мы не трогаем. Алабаев, что охраняют отару, валим. На крыше сарая усадьбы занял страхующую позицию Бек. Наблюдение за домом и селением ведет Бурят. Сейчас выдвигаемся к позиции Николаева, там постановка задачи каждому бойцу! Вопросы?

– Почему такая спешка с проведением акции? – спросил немецкий снайпер, лейтенант Аппель.

– Потому, Ганс, – ответил Седов, – что агент внешней разведки не исключает вероятности вывоза Кравчука и Рыбкина в любое время, возможно, в ближайшие часы. Поэтому в усадьбу и посажен Бек, дабы задержать беглецов до подхода основных сил. Еще вопросы есть? Вопросов нет. Время проведения акции утверждено в Москве. А сейчас в колонну по одному за мной шагом марш!

Седов вывел основные силы отряда «Z» к холму, с вершины которого за объектом наблюдал прапорщик Николаев, и тут же приступил к постановке персональных задач каждому бойцу:

– Действуем следующим образом. Хакер, обустраивайся здесь, разворачивай аппаратуру, осмотри селение, усадьбу и территорию, прилегающую к Карадораку. Особое внимание на дорогу от Душанбе и далее на запад до ближайшего населенного пункта. Приступай.

Леруа быстро развернул аппаратуру и застыл у монитора.

Седов продолжал:

– Я, Грач и Кот заходим к усадьбе слева по соседнему участку. Проход Бека показал, что это реально осуществимо. Выходим на единственную улицу и через ворота проникаем на объект, блокируя фронтальную часть здания. Пегас выводит Давыда и Ганса в сад усадьбы, для чего второй подгруппе предстоит преодолеть сетчатый забор высотой полтора метра. Не думаю, что это станет проблемой. Далее обходим дом. Тыл и левую сторону контролируют Бурят и Бек, справа в усадьбе остается Грачев. Остальные бойцы второй подгруппы подходят ко мне. Как только соберемся вместе, сразу входим в дом. По-тихому, если получится. Но получиться должно. Шум, как и при отработке банды Бурхона, нам не нужен. Войдя в дом, моя подгруппа – а это я и Кот – осматривает первый этаж, подгруппа Пегаса – второй. При обнаружении предателей провести жесткий захват, но без применения особых мер. Тащить этих козлов вряд ли кто горит желанием. При обнаружении Набиева нейтрализовать его. Ну, а мальчика, если проснется, усыпить газом. Пусть и дальше спит. Обращаю внимание Пегаса: вам предстоит пройти мимо дома, где обитают жены Набиева и его дочери. Не разбудите их, а то поднимут такой вой, что разбудят все селение. В случае необходимости разрешаю применить газовые заряды и против них. Нам необходимо вытащить из усадьбы только оборотней Кравчука и Рыбкина.

– А что, Набиева оставим дома? – спросил Котенко.

– По-моему, я ясно определил задачу. Забираем лишь наших предателей. Набиев нам не нужен, и это приказ Белоногова… Время 2.05. Начало выдвижения к усадьбе в 2.30. Отработка цели по моей команде. При выходе на позиции атаки – доклад мне. Всем готовиться. Маски надеть при выходе из леса. Все!

Спецназовцы разошлись.

– Ну что у нас за обстановка, Хакер? – спросил Седов у Леруа.

– Дорога чистая, в селении все спокойно, а вот в доме Набиева только два человека: он сам и, видимо, его сын.

– Двое? – переспросил Седов. – А где же Кравчук и Рыбкин?.. Баню смотрел?

– Она пуста. Гараж – тоже, в смысле людей в нем нет. Сарай… Там один человек на крыше.

– Это Бек… А где же предатели? Неужели агент Службы внешней разведки упустил их? Но нет, не должен был… Слушай, Хакер, а подвал твоя аппаратура видит?

– Подвал? На картинке нет никакого подвала.

– На картинке нет, а на схеме есть; как такое возможно?

– Возможно. Толстый бетонный слой подземелья может явиться экраном, отражающим лучи спутника, поэтому аппаратура не видит его. А не видит спутник – не видим и мы.

– Значит, наши ублюдки в подвале! Но почему? Почему Набиев прячет гостей в подвале, когда в доме полно свободных комнат?

– Может, потому что…

– Ну? Договаривай.

– Потому, что в подвале проще избавиться от гостей.

– Избавиться?.. Что ж, это не исключено. Об этом говорил и агент Азиз. Лишь бы Набиев не успел сделать это до нашего визита…

– Если агент уверен, что вчера днем Набиев не выезжал из селения, а ночью дом находился под контролем, то, значит, беглецы еще живы. Если, конечно, у хозяина не было других причин прятать бывших сослуживцев в подвале…

– Ясно! Продолжай наблюдение… – Седов подозвал к себе Грачева и приказал: – Подготовь к работе спутниковую систему!

– Минуту…

Майор извлек портативную радиостанцию:

– Енисей, я – Седой. Отряд в сборе на исходном рубеже. Бек внедрен в усадьбу. Задача бойцам поставлена, начало акции в 2.30. Спутниковая станция развернута, готов переговорить с Центром.

– В этом нет необходимости. Центр ждет доклада о завершении акции. Действуй, Седой!

Ровно в 2.30 две штурмовые группы одна за другой, под прикрытием прапорщика Николаева и капитана Леруа, начали выдвижение к усадьбе. Седов, Грачев и Котенко благополучно миновали соседний с усадьбой двор. Озбек осмотрел улицу и подал сигнал о том, что она пуста. Офицеры вышли к воротам. Котенко потребовались секунды на то, чтобы срезать засов. Первая группа пробежала двор и остановилась у дверей центрального входа. По сигналу Седова старший лейтенант Грачев ушел за угол правой стороны здания. В 2.55 к командиру и Котенко подошли капитан Коновалов, прапорщик Давыдюк и лейтенант Аппель. Седов указал Коту на двери. Прапорщик аккуратно потянул на себя одну из створок показал рукой, что вход открыт. «Входим», – подал сигнал майор.

Офицеры, чьи лица были скрыты масками, вошли в дом. Коновалов, Аппель и Давыдюк бесшумно поднялись по лестнице на второй этаж. Седов осмотрелся. В коридоре, где находились он и Котенко, слева и справа было по две двери. Командир группы указал прапорщику на левую комнату. Тот кивнул. Спецназовцы одновременно распахнули двери – и оказались в кабинете и столовой. Вернулись обратно, пошли к дальним дверям. Седов распахнул створки правой двери и увидел спокойно спящего под легким одеялом хозяина дома Салмона Набиева. Из комнаты напротив донесся какой-то шорох. Вскоре в спальню хозяина дома вошел Котенко и показал на рот, нос и баллончик, вложенный в гранатный пояс. Седов понял: мальчишка, сын Набиева, проснулся, и Котенко пришлось вновь отправить его в царство Морфея. Майор ногой толкнул храпящего хозяина дома:

– Набиев! Подъем!

Котенко направил на Салмона глушитель «винтореза».

Набиев дернулся, открыл глаза, которые расширились при виде двух мужчин в боевой форме спецназа, в масках и направленного на него ствола не виданного ранее оружия.

– Салам, Салмон, – нагнулся к Набиеву Седов. – И спокойно, не дергайся. Пистолет под подушкой? Или под одеялом?

– Нет… нет никакого пистолета… а кто вы?

Седов сорвал с Набиева одеяло, вырвал из-под головы подушку. Пистолета действительно не было.

– Кто мы, спрашиваешь? Тебе лучше не знать этого. Давай вставай, надевай халат, разговаривать будем. И от этого разговора зависит, доживешь ли ты до рассвета… Подъем, сказал!

Набиев встал, накинул на себя халат и повернулся к спецам. В его глазах явно читался страх.

В комнату вошел Коновалов и доложил:

– Второй этаж пуст.

– Ждите в коридоре у выхода.

– Что с моей семьей? – тихо спросил Набиев. – Ее вы тоже захватили?

Седов вздохнул.

– В женский дом мы не заходили – не имеем такой дурной привычки, – так что мне неизвестно, что делают твои жены и дочери. Наверное, спят спокойно. Сын же проснулся, пришлось усыпить его.

– Что? Усыпить? Вы убили его?!

– Тихо, придурок. Твой сын спит. Хочешь убедиться в этом?

– Да!

Седов кивнул Котенко:

– Покажи ему сына и приведи обратно.

Прапорщик вывел хозяина дома из комнаты, и они тут же вернулись.

– Убедился, что твой сын жив? – спросил командир отряда.

– Но проснется ли он после ваших препаратов?

– Проснется. Правда, часов в десять. Запомни, Салмон, ни ты, ни твоя семья нам не нужны.

– Тогда почему вы здесь?

– А ты не догадываешься?

– Нет…

– Нам нужны твои гости, а именно бывший генерал Кравчук и бывший полковник Рыбкин, которых ты укрываешь в подвале своего дома.

– В доме нет подвала.

– Не хочешь ты, Салмон, сотрудничать с нами… А жаль. У меня нет приказа задерживать тебя, тем более наносить какой-либо вред. Но ведь ситуацию можно легко переиграть. Скажем, ты оказал нам сопротивление, пришлось стрелять; хотели лишь подранить, а пуля рикошетом попала тебе в живот. А это мучительная, медленная смерть… А подонков-предателей мы найдем, даже если для этого нам придется разнести по камешку всю твою усадьбу. Женский дом – не исключение. Подумай, Салмон, стоит ли лишаться усадьбы ради ублюдков, предавших свою Родину. У тебя есть ровно… – Седов взглянул на часы, – одна минута. Время пошло!

– Если я выдам Кравчука и Рыбкина, то какие у меня гарантии? – не выдержал Набиев.

– О чем ты говоришь? Мы заберем гостей и уйдем – так же тихо и незаметно, как и пришли. А если у местных правоохранительных органов возникнут к тебе вопросы, то это уже твои проблемы. Мы к ним никакого отношения иметь не будем… Полминуты прошло. Еще тридцать секунд, и мы начнем действовать предельно жестко.

– Хоп, – сдался Набиев. – Кравчук и Рыбкин действительно в подвале моего дома.

– Вот! Это уже лучше, а то – нет никакого подвала… Мы изучали твой особняк, перед тем как явиться сюда.

– Хотел же я днем отправить их в Бадахшан. Не успел…

– Сочувствия ты от нас не дождешься. Отвечай на вопросы. Где вход в подвал?

– В кабинете, за шкафом. Узкая лестница. В подвале три комнаты, одна прихожая, две жилые, в них ваши клиенты.

– Оружие у них есть?

– Нет.

– Точно?

– Точно! В кабинете, в тайнике, есть, но сейчас здесь без оружия жить невозможно. В подвале же нет даже ножа.

– А что, беглецы не имели при себе стволов?

– У Кравчука был «ПМ»; я забрал его перед тем, как проезжать пограничные посты, а потом положил в тайник. Зачем генералу в доме оружие?

– Ты сказал, перед проездом погранпостов; значит, доставлял сюда беглецов из Узбекистана? Или из Киргизии?

– Из Узбекистана. Из Ферганы.