Оружие тотального возмездия

– Нет. Зачем ему рисковать? Скорее он переправит их в Горный Бадахшан. И это, кстати, может произойти в любое время, даже завтра.

– Почему не сегодня в ночь?

– Ночью за предателями не приедут, опасно. А вот днем Салмон сам вывезет гостей до места, где передаст их людям из Бадахшана. Но это всего лишь мои предположения.

– Набиев поддерживает связь с сепаратистами?

– Не знаю. Мне известно лишь одно: он свой как для одних, я имею в виду руководство местной законной власти, так и для других, ярых противников этой самой власти. Набиев ведет очень умную игру. Да иначе в современном Таджикистане не только невозможно какой-либо бизнес развивать, но и выжить-то сложно.

– Так, понятно… Теперь ответь на такой вопрос: почему Набиев не держит в усадьбе охрану?

– Не считает нужным. Кого ему опасаться, если он свой для всех? К тому же Салмон прекрасно понимает, что, если его захотят убрать, никакая охрана не поможет. Он жаден и не хочет тратить деньги на бесполезное дело.

– Оружие в его доме есть?

– Здесь у всех есть оружие, и не только охотничье.

– В случае силового захвата дома Набиева откуда он может получить помощь?

– Есть у него четверо верных псов, что обслуживают усадьбу. Но пойдут ли они на помощь хозяину, еще большой вопрос… Одно дело – верно служить, получая за это больше других, и другое – рисковать собственной жизнью. Народ на Востоке расчетливый.

– Это мне известно. Ну, что ж, вот, пожалуй, все, что я хотел у тебя узнать.

– Почему ты не спросил, нет ли у Салмона спутниковой станции или радиостанции дальнего действия?

– А зачем? Даже если и есть, воспользоваться ими мы ему не дадим.

– Понятно, – улыбнулся Азиз.

– Подведем итог, Юсуф. Кравчук и Рыбкин находятся в доме местного бая Салмона Набиева. Охраны в доме нет, но существует угроза срочного вывоза гостей в неизвестном направлении, так?

– Точно так, Седой, – кивнул Азиз.

– Значит, что? Значит, отрабатывать цель нам надо предстоящей ночью.

– Или рано утром. Хотя утром тихо провести акцию вряд ли удастся. Люди здесь встают рано, еще до рассвета, а шум, как я понимаю, вам не нужен.

– Ты все верно понимаешь, Юсуф.

– Понимать-то понимаю, да вот, если что, помочь вам не смогу. Не имею права раскрываться.

– Этого не потребуется. Пойду я. Благодарю за информацию.

– Не за что. Проводить?

– Не надо, сам дорогу найду.

– Не уверен, что мой пес тебя выпустит.

– Ну, разве что пес…

Агент Службы внешней разведки проводил майора до открытой местности. В 21.50 Седов вошел в лес. Его встретил капитан Озбек.

– Как прошла встреча? – спросил он.

– Плодотворно. Будем работать по предателям сегодня ночью.

– Отчего такая срочность? – удивился Озбек.

– У Азиза имеются веские основания предполагать, что Салмон Набиев попытается как можно быстрее избавиться от своих гостей.

– Набиев может ликвидировать Кравчука и Рыбкина?

– Переправить в Горный Бадахшан, хотя и вариант ликвидации исключать нельзя. Сейчас бывшие подельники не нужны Набиеву. Поэтому мы должны поторопиться.

– Понял.

В 22.00 прибыл прапорщик Николаев и доложил:

– Место для наблюдения за селением и усадьбой нашел недалеко отсюда. На холмике среди деревьев и кустов. Слушал дом Набиева. Впустую. Там полная тишина.

– Возвращайся на пост и продолжай наблюдение. Брать предателей будем до рассвета и выводить лесом. Задачу на отработку объекта тебе я поставлю лично. Ступай!

Отправив в лес Николаева, майор извлек из кармана портативную радиостанцию:

– Енисей, я – Седой…

Глава десятая

Доложив помощнику Белоногова информацию, полученную от агента Службы внешней разведки, Седов заключил:

– Таким образом, Енисей, считаю, что финальную стадию операции необходимо проводить как можно раньше, максимум до пяти часов утра.

– Мне необходимо согласовать решение с Центром.

– Согласовывайте. Я уверен, Центр поддержит меня. А чтобы не терять времени, прошу одновременно с согласованием отправить ко мне оставшихся бойцов отряда.

– Хорошо, отправлю… Объясни, каким маршрутом и куда им следует прибыть.

– Во-первых, бойцов необходимо отправить на двух машинах – обратно нам везти еще и предателей. А маршрут таков, запишите…

– Запомню.

Седов довел до Трепанова, каким путем основная часть отряда должна выйти к окраине лесного массива.

– Передайте Пегасу, чтобы поддерживал со мной связь во время движения, и я выведу его в заданный район.

– Добро! Но, Седой, никаких действий по усадьбе, где находятся «гости», до принятия окончательного решения Центром не предпринимать.

– Этого могли бы не говорить… Начинаю работу и жду сеанса связи с Пегасом.

– Возможно, на тебя захочет выйти Центр.

– Сейчас это невозможно, у меня нет спутниковой станции. Позже, когда в заданный район прибудут Грач и Хакер.

– До связи, Седой!

Отключив станцию, майор вложил ее в чехол и повернулся к капитану Озбеку:

– По-моему, ты о чем-то хочешь спросить меня, Бек?

– Не спросить, командир, а предложить.

– Что именно?

– Вы сказали, что Кравчука и Рыбкина Набиев может отправить из селения в любое время. Более вероятно, днем. А если отправка запланирована на ближайшие часы?

– Но в доме, по докладам Бурята, тишина…

– Это ни о чем не говорит. Сейчас собаки-предатели спят, но через полчаса их могут разбудить, посадить в автомобиль и отправить в любую сторону. И мы отсюда, даже при наличии всего отряда и техники, не сможем быстро среагировать на подобный ход боевиков, учитывая, что бойцы будут находиться здесь, а техника – в лесу, на удалении в пять километров. Возможно, нам удастся, если бандиты не будут особо торопиться, сесть им на хвост, но тогда сами представляете, какой придется поднять шум при захвате предателей в движении. А если они успеют войти в Душанбе?

– Пока я слышал только рассуждения, – сказал Седов. – Что конкретно ты предлагаешь?

– Я предлагаю выдвинуться к усадьбе немедленно и занять позицию непосредственно на территории владений господина Набиева. Скажем, на втором этаже бани, в сарае, гараже – там, откуда можно будет помешать бандитам провести быстрый отход. Задержать их до подхода основных сил.

– Трепанов запретил мне какие-либо действия по усадьбе без принятия окончательного решения генералом Белоноговым.

– Нам, майор, часто и многое запрещают делать до того, как высшее командование примет решение. Но всегда ли вы лично следовали прямым указаниям начальства, которое принимает решения по исходящей от вас информации? Это бюрократизм. Иногда он оправдан, но больше мешает.

– Это, Бек, не бюрократизм, а субординация и ответственность. За действия отряда отвечает генерал Белоногов, с него и спрос.

– А мы как будто в стороне останемся… Но нет так нет. Я предлагаю страховочный вариант. А если запрещено действовать до решения Центра, то можно так же бездействовать в усадьбе Набиева, как и здесь. Но если наступит экстремальная ситуация и Центр отдаст приказ работать по обстановке, то отсюда мы вряд ли выполним задачу. Другое дело, имея в усадьбе своего человека, способного по меньшей мере задержать предателей, обеспечив подход основных сил… Об этом я уже говорил. Но решение сейчас принимать вам.

Озбек хотел уже отойти от Седова, но майор задержал капитана:

– Погоди, Бек! Ты прав. Имея своего человека в усадьбе, мы в любом случае получаем ощутимое преимущество. И не воспользоваться этим, кивая на Центр, просто глупо. Тогда давай определимся. Кроме тебя, идти в усадьбу некому…

– Некому.

– Где организовать позицию? В бане? Оттуда не будут видны ни ворота, ни передний двор. Конечно, движение там не останется незамеченным, но вот в случае открытия огня баня – позиция глуховая. Из нее не удержать беглецов. Гараж… Оттуда могут выгонять технику, а значит, и обнаружить тебя. Остается сарай. Туда никто не полезет. Но до сарая придется идти мимо загона, а рядом с загоном две собаки. Стрелять в них раньше времени нельзя…

– В сарай можно пробраться из соседнего двора. Судя по халупе, что там стоит, по соседству с Набиевым живут его рабы-рабочие. Они ночью спят. У них нет собаки. А алабаев у загона можно отвлечь либо применить спецсредство. Главное, чтобы они не увидели меня. Не увидят, а об этом я позабочусь, лая не поднимут, – сказал Озбек.

Седов поднял ночной бинокль, посмотрел в сторону усадьбы Набиева – и опустил оптику.

– Отсюда ничего толком не разобрать. – Достал радиостанцию: – Бурят, ответь Седому!

– Бурят на связи.

– Доложи обстановку в усадьбе.

– Нечего докладывать, командир. Тишина полная, даже алабаи спят.

– Посмотри на соседний слева дом.

– Смотрю…

– Оцени, можно ли с той стороны бесшумно и незаметно проникнуть в сарай усадьбы главного объекта?

– Так! Со стороны леса забора нет, собак тоже не наблюдаю, в доме тихо; сад редкий, плодовые кусты вдоль забора главного объекта. Высота забора около двух метров. Сарай стоит впритык к ограждению. Проникнуть туда без шума вряд ли удастся – собаки лай поднимут, а вот обосноваться на слегка наклонной шиферной крыше можно. Кстати, и лестница в соседнем дворе имеется. Рядом с колодцем лежит, а колодец в саду.

– Понял тебя. На объект выходит Бек, прикрывай его.

– Понял, прикрываю.

Седов повернулся к Озбеку:

– Слышал переговоры с Бурятом?.. Тогда двигай до холма, откуда он ведет наблюдение, и далее прямиком к селению. Бурят будет видеть тебя. Он и доложит, как только ты займешь позицию на крыше сарая. Тебе на связь не выходить… Удачи, Бек! Нас тебе ждать недолго. Надеюсь, проникновение в усадьбу Набиева станет – по крайней мере для тебя – легкой прогулкой. Но все предосторожности соблюдать неукоснительно.

– Конечно, командир. А у нас, я имею в виду турецкий спецназ, командир группы или отряда и пальцем не пошевелил бы без приказа начальства…

– Я могу и отменить решение.

– Нет, не отмените, – улыбнулся Озбек.

– Почему?

– Потому что вы русский, а не турок…

Не успел Озбек отойти от позиции Седова, как станция командира отряда издала приглушенный сигнал вызова.

– Седой, это Пегас. Мы за мостом. Лесной грунтовки не видим.

– Насколько отъехали от моста?

– Да на каких-то метров двадцать.

– Сдавай назад. Грунтовка начинается сразу за мостом, метрах в пяти-семи от реки. Ты должен увидеть наш след.

– Понял! Остаюсь пока на связи.

Через пару минут заместитель командира отряда доложил:

– Нашли дорогу, Седой, начали движение вверх. Интересно, как ты рассмотрел ее в такой темноте и без свежих следов?

– Внимательнее надо быть… Теперь вам пять километров до поляны. Там вас встретит Блондин… До связи!

Потом Седов переключился на старшего лейтенанта Шинкевича: