Торговец смертью

Мужчина развел руками.

— Можете сами посмотреть.

Малоун прошел мимо первого охранника, не обратив внимания на второго, который пытался встать на ноги. Затем он быстро миновал бюрократа и вошел в комнату, оказавшуюся кабинетом со стеклянными книжными полками, компьютером на столе и несколькими телеэкранами. На одном из них Малоун увидел свою собственную комнату и царящий в ней разгром. Сиены здесь не было, как не было ее и ни на одном из мониторов.

— Я рассказал вам все, что знал, — заговорил Малоун, когда следом за ним вошел пожилой мужчина, два его помощника и Джеб, который закрыл за ними дверь. — Я согласился на ваше предложение вовсе не для того, чтобы превратиться в узника. Где Сиена? Я хочу видеть ее!

— Да, из вашего досье я уже знаю, что у вас всегда были проблемы в общении с начальством.

— Хотите узнать, что такое проблема? Пожалуйста! — Малоун взял со стола монитор и кинул его на пол. Экран разлетелся вдребезги. — Хотите полюбоваться еще одной проблемой?

— Вы сами проблема, вы это достаточно ясно продемонстрировали. А теперь позвольте кое-что сказать мне.

— Почему мне кажется, что мы с вами до сих пор не нашли общий язык?

— Десять минут.

— Что?

— Вы должны кое-что понять.

Малоун смотрел на собеседника выжидающе и подозрительно.

— Вам пришлось предпринять долгое путешествие. Присядьте. Не хотите ли чего-нибудь съесть или выпить?

— Вы попусту тратите свои десять минут.

— Меня зовут Джереми Лейстер.

— Вряд ли это ваше настоящее имя, но если вам так угодно, пусть будет Джереми Лейстер. Что дальше?

Лейстер вздохнул.

— Учитывая характер ваших отношений с миссис Белласар, — он сознательно сделал акцент на слове «миссис», словно хотел напомнить о том, что Сиена все еще является замужней женщиной, — я могу понять, почему вам так не терпится увидеться с ней. Но пока я не могу разрешить вам этого.

— И сколько будет длиться это «пока»?

— Трудно сказать.

— Это только вы так думаете. — Малоун направился к двери. Два помощника Лейстера преградили ему путь.

— В моем распоряжении все еще остается девять минут, — сказал Лейстер.

Малоун подумал, не предпринять ли попытку пробиться через двух агентов, но потом все же сказал:

— Ладно, используйте их.

— Вы настаивали на том, что не имеете отношения к ЦРУ. Поэтому нам сложно говорить с вами откровенно. В Конторе мы исходим из принципа «знаешь только то, что нужно». Когда же речь заходит о постороннем человеке… — Лейстер сделал беспомощный жест.

— Присоединяйся к Конторе, и я расскажу тебе все, что происходит? Вы это хотели сказать?

— Не совсем. Я достаточно насмотрелся на вас, чтобы понять, что вы нам не подходите.

— Рад, что мы с вами хоть в чем-то сходимся.

— Я лишь пытаюсь объяснить вам, насколько необычны сложившиеся обстоятельства. Настолько необычны, что мы хоть что-то вам рассказываем! — Лейстер подошел к столу и взял какой-то листок. — Подписка о неразглашении. Этот документ запрещает вам раскрывать любую часть информации, которую я собираюсь вам сообщить. Наказание за нарушение будет весьма суровым.

— Вроде безымянной могилы в лесу?

— Будьте серьезны!

— А кто тут шутит? — Малоун взял документ и прочитал его. — Значит, чтобы вы мне хоть что-то рассказали, я должен это подписать?

Лейстер протянул ему ручку.

Малоун нетерпеливо поставил свою подпись в нижнем углу бумаги.

— Пожалуйста, а теперь говорите!

— Ну что ж, хоть какой-то прогресс. — Лейстер сунул расписку в свой портфель и вынул из него черно-белую фотографию мужчины, которого Сиена видела в Стамбуле и портрет которого Малоун нарисовал с ее слов. — Как вам уже сообщил мистер Вайнрайт, мы узнали этого человека. Тарик Ахмед, еще один подпольный торговец оружием. Нас весьма интересует цель этой встречи, и нам кажется, что двое мужчин, которых вы заметили в поместье Белласара, имеют к ней непосредственное отношение. — Лейстер вытащил из портфеля еще две черно-белые фотографии. — Благодаря вашим весьма точным рисункам сотрудники нашего российского отдела сумели идентифицировать их как Василия Грибанова и Сергея Булганина. — После короткой паузы Лейстер добавил: — Они специалисты в области биологического оружия.

— Биологического…

— В 1973 году Советы приступили к созданию системы биологического оружия, получившей название «Биопрепарат». Грибанов и Булганин были привлечены к этой работе в 1983 году. Различные эксперты специализировались в области различных заболеваний: сибирской язвы, легочной чумы, марбургской геморрагической лихорадки. Грибанов и Булганин выбрали оспу.

Малоун похолодел.

— Но я слышал, что оспа давно уничтожена!

— В качестве болезни, представляющей опасность для народов, она действительно побеждена. Последняя вспышка была зафиксирована в 1977 году. Но на тот случай, если болезнь все-таки когда-нибудь вернется, Всемирная организация здравоохранения приняла решение сохранить некоторое количество вируса и заморозить его для научных целей. Немного вируса осталось у Соединенных Штатов, немного — у русских. Ученые — народ беспокойный, им вечно не сидится на месте, вот и Грибанов с Булганиным решили, что в своей природной форме вирус оспы недостаточно смертоносен. Они изменили его генетический код, сделав куда более агрессивным.

— Но это же безумие! — Кожа Малоуна зачесалась, словно он сам подхватил убийственную заразу.

— Булганин и Грибанов успешно работали в течение восьми лет, проводя эксперименты и испытания, но в 1991 году Советский Союз развалился, и финансирование исследований прекратилось. Двое ученых фактически оказались на улице — без работы и средств к существованию. И тогда они предложили свои знания другому работодателю.

— Белласару.

Лейстер кивнул.

— Ахмед оказался не столь подозрительным и помешанным на секретности, как Белласар. Расширив электронное наблюдение за его компаньонами, мы сумели кое-что узнать о встрече в Стамбуле. Судя по всему, Белласар не мучается угрызениями совести и готов продать биологическое оружие любому, кто способен за него заплатить, но он не хочет, чтобы потом кто-то смог напрямую связать его с этим оружием. Он предпочел бы продать его Ахмеду, с тем чтобы тот распоряжался им по своему усмотрению. Вот почему встреча в Стамбуле прошла не так гладко, как рассчитывал Белласар. Ахмед заявил, что, если уж ему предстоит подвергнуться риску, торгуя столь страшным оружием, Белласар должен уступить его Ахмеду по более приемлемой цене. Белласар пытался доказать, что Ахмеду не следует жадничать, поскольку прибыль от продажи обещает быть очень высокой.

— От продажи кому?

— В том-то и дело. Мы рассчитывали, что ответ на этот вопрос нам поможет получить миссис Белласар.

— Она этого не знает.

Лейстер молча смотрел на Малоуна. Тот поежился от отвращения.

— Каков принцип действия этого оружия?

— Из аэрозольных контейнеров, установленных на самолетах, распыляется микроскопическая пыль. Лучший способ — сделать это, когда самолет пролетает над городом. Наши эксперты подсчитали, что, если распылить таким образом полдюжины контейнеров в ветреный день, заражению подвергнется несколько квадратных миль.

— Но ведь эту штуку невозможно контролировать, — возразил Малоун. — Перед тем как проявятся симптомы у жертв, многие из них могут сесть в самолеты и разлететься по крупнейшим городам всего мира. И тогда разразится эпидемия всемирного масштаба.

— Только не в этом случае, — ответил Лейстер. — Оружие имеет что-то вроде предохранительной системы, которая не позволяет ему распространяться за рамки намеченной цели.

— И что же это такое?

— Уникальность этого оружия состоит в следующем. Грибанов и Булганин изменили генетический код вируса таким образом, что он не может никого заразить, если не вступит в контакт с другим вирусом — безвредным, но крайне редким.

— Почему? Для чего это нужно?

— Сначала вы выпускаете безвредный вирус. Как только население, которое вы избрали в качестве цели, подверглось его воздействию, выпускается смертельный вирус. Но никто из тех, кто не заражен первым вирусом, не заразится и вторым, поэтому даже если кто-то из зараженных смертельным вирусом сядет на самолет до появления симптомов, он не спровоцирует эпидемию в другом городе, поскольку население последнего не подверглось воздействию вируса-компаньона.

— Если только в ту же страну не прилетит кто-то, зараженный безвредным вирусом.

— Этого случиться не может.

— Почему?

— Если вирус-компаньон не вступил во взаимодействие с вирусом оспы, его жизненный цикл составляет всего шесть часов, так что путешественник из него никудышный. Пока зараженный им человек долетит из Тель-Авива в Рим, Париж или Нью-Йорк, вирус успеет погибнуть.

— Господи Иисусе!

— Это качественный скачок в создании оружия массового уничтожения. Контролируемое истребление людей без всякого ущерба для материальных ценностей.

— Но зачем кому-то могло понадобиться такое оружие? — вмешался Джеб. — Сколько, черт побери, денег нужно этому Белласару?

— Дело не в деньгах, — ответил Малоун. — Дело во власти.

Лейстер кивнул:

— К такому же выводу пришли и наши психологи, но их заключение носит сугубо теоретический характер. У нас еще не было возможности тесно пообщаться с кем-либо, кто провел в его компании так много времени, как вы. Если не считать…

— Сиену.

— Да. Она знает механизмы, которыми приводятся в действие его эмоции. Для наших усилий обезвредить его все, даже самые незначительные наблюдения его жены имеют огромное значение.

— Выходит, теоретически вы можете допрашивать ее до бесконечности?

Лейстер только развел руками.

— Вы — старый хер!

— На кону — миллионы жизней.

— Это не означает, что она должна оставаться вашей пленницей.

— Белласар никогда не прекратит охотиться за ней. Неужели вы искренне верите в то, что, если мы выпустим вас отсюда, пусть даже снабдив вас новыми личностями, он со временем не найдет ее? Это место для вас самое безопасное в мире.

— Тогда почему вы не позволяете мне видеться с ней?

— Потому что если ее чувства по отношению к вам столь же сильны, сколь ваши по отношению к ней, то чем дольше она не будет вас видеть, тем больше станет испытывать растерянность, тем больше ослабеет ее воля. Откуда нам знать, а вдруг она утаивает какую-то важную информацию? Стремление поскорее воссоединиться с вами может стать для нее важной мотивацией и побудить к большей откровенности с нами.

— Назвав вас старым хером, я бессовестно польстил вам, — проговорил Малоун. — Вы хотите прижать к ногтю Белласара? Обезвредить его? Так пошлите к нему группу коммандос и прикончите его. Разбомбите, сровняйте с землей его поместье и посыпьте это место солью!

— Мы бы с удовольствием.

— Что же вам мешает?

— Мы должны быть уверены, что биологическое оружие находится в надежном месте. Чтобы наша группа отправилась в путь в надлежащее время и обладая всей необходимой информацией.

— Я и Сиена предоставили вам всю информацию, которой располагали.

— В этом еще нужно убедиться.

— Я хочу видеть ее.

— Пожалуйста. — Лейстер указал на один из телемониторов.

Малоун подошел к нему и почувствовал, как его пульс участился. Сиена была видна со спины. Она смотрела в широкое окно — точно такое же, как в его комнате. Изображение было черно-белым, зернистым и искаженным объективом «рыбий глаз», но ничто не могло скрыть ее удивительной красоты.

— Сегодня вечером мы снова допросим ее относительно сестры Белласара, — сказал Лейстер. — Раньше нам не было про нее известно, и мы хотим узнать как можно больше деталей.

— Да пошли вы…

10

К тому времени как Малоун вернулся в свою комнату, ее уже успели привести в порядок: битое стекло убрали, люстру, зеркало и стол заменили. Заметив, что дверь стенного шкафа приоткрыта, он распахнул ее и обнаружил на вешалках новую одежду: спортивную куртку, две рубашки, джинсы и брюки, причем все это было подобрано по его размеру. «Да, все как у Белласара», — вновь подумал он.

Небо за окном становилось суровым, близился дождь. Голые ветки танцевали на ветру. Малоун подошел к окну и увидел, как на стекло упало несколько дождевых капель. Свет в комнате не горел, и, поскольку погода становилась все более пасмурной, казалось, что наступает вечер.

«Я должен предпринять еще одну попытку увидеться с ней, — думал он. — Только вот как, учитывая, что в коридоре двое вооруженных охранников, которых я уделал и которым теперь не терпится поквитаться со мной?»

Один из помощников Лейстера держал в руке черный чемоданчик, подозрительно напоминавший докторский саквояж со шприцами. Малоун был уверен: если он еще раз попытается прорваться к Сиене, его усыпят, словно опасное животное. Точно так же, как Белласар впрыснул ему снотворное в «Сотби». «Успокойся, — приказал он себе. — Возьми себя в руки и хорошенько все обдумай». И он погрузился в размышления.

Лейстер был прав. Даже если им с Сиеной разрешат покинуть это место, куда им идти и что делать? Малоун рассчитывал, что все их проблемы решит Контора, но Лейстер почти прямо признал, что у ЦРУ нет такого решения. Белласар будет искать их и, обладая такими огромными деньгами и возможностями, со временем непременно выйдет на след. А они тем временем будут вздрагивать от любого шороха, шарахаться от каждой тени. Кроме того, им не обойтись без помощи Конторы, которая должна снабдить их новыми документами. Как им передвигаться без новых кредитных карточек, водительских удостоверений, паспортов?

В окно забарабанил дождь. Поскольку снаружи было пасмурно, Малоун видел в стекле отражение своего столь же пасмурного лица.

Кто-то постучал в дверь. Обернувшись, Малоун увидел, как поворачивается ручка и дверь распахивается. В открывшей ее руке ключа не было, значит, его догадка верна и с той стороны дверь открывалась простым поворотом ручки.

На пороге с виноватым видом появился Джеб. В одной руке он держал упаковку с шестью банками «Будвайзера», а в другой — бутылку виски «Джек Дэниэлс».

— Пришел заключать мир, — сообщил он.

— Ты здорово меня подвел.