Помоги проекту - поделись книгой:
– Этот пойдет? – откуда-то появился искомый кинжал. Конечно, Кэрт предпочел бы чего получше, но, похоже, вариантов у него в этот раз не было.
– Пойдет, – согласился он, проверил лезвие на ногте и довольно прищурился.
– Как ты пройдешь туда среди бела дня? Ладно бы ночью… – Зен вцепился в ногу воина. – Не ходи!
Мужчина опустился на колено, и взял мальчишку за плечи, внимательно посмотрев в его глаза. В них плескался страх – за него. Вот это было очень необычным, последний раз за него кто-то боялся… Кэрт так и не смог вспомнить. Это было давно, слишком давно, чтобы его память сохранила такую мелочь.
– Не смей бояться. Со мной ничего не случится, веришь? Поверь – и все будет хорошо…
Он встал на ноги – и никто не заметил, как вдруг воин исчез из глаз.
– Да что же это такое… – пробормотал Дартен. – Я готов поверить в сверх-класс воина, но чтоб такое… Людям это не под силу… Что же это такое творится…
Слишком много непонятного и страшного творилось сегодня в селении. Даже бывалые мужики, которых не могла напугать и встреча с самым страшным зверем, которые могли выйти против превосходящих сил противника – и, кто знает, может им бы удалось победить эту армаду. Но теперь они боялись по-настоящему. Этот странный человек, повелевающий музыкой, обладающий невероятным голосом, сильный настолько, что ему удалось использовать боевой лук старика Рега – а этого до сих пор не удавалось никому, воин, легко расправляющийся с тремя десятками врагов за раз, умеющий становиться невидимым, – он пугал их так, словно был настоящим посланником Деаса, врагом рода людского. Но пока люди еще держали себя в руках, понимая, что если бы этого человека не оказалось в деревне, многие из них сегодня бы полегли на поле боя.
Минута тянулась за минутой, но ничего не происходило, только Зен, тихо шептал себе под нос, словно заклинание, короткую фразу: «Я верю, я верю, я верю…»
Вдруг словно легкий ветер пронесся мимо людей – и Кэрт упал на колени, тяжело дыша и прижимая к груди что-то, завернутое в его рубашку. На спине воина зиял длинный порез, из которого хлестала кровь.
– Успел… – только прошептал он, передавая сверток Дартену. – Покажите ее тарикам. Побегут, как…
Договорить он уже не мог – сил не хватило. Прижавшись к земле, теряя сознание, он все же успел произнести несколько слов. Но услышал его только Зен, а он не придал значения словам, когда отец развернул сверток. В нем оказалась голова – голова хана Лера.
Кэрт оказался прав – стоило показать эту голову тарикам, как войско замерло на месте, не сводя взгляда со своего бывшего талисмана. Наконец, от него отделились несколько всадников, направившихся к воротам. Остановившись неподалеку, они потребовали голову их повелителя.
– Придите и возьмите, – ответил староста.
Те переглянулись, и один из них, пришпорив скакуна, направился к воротам селения. Ждать долго ему не пришлось, Дартен без лишних вопросов отдал завернутую в ту же рубашку голову. Воин только поклонился.
– Мы не придем на ваши земли больше.
– Так будет лучше, – согласился староста.
Вскоре войско начало спешный отход – подальше от страшного селения, где живут люди, не побоявшиеся посягнуть на боевую удачу в лице хана. Прошло совсем немного времени, и они скрылись за горизонтом. Но на них никто и не смотрел – люди думали, что делать с их спасителем, по-прежнему пребывавшим без сознания.
– Что за мысли поганые? – рассвирепел Дартен. – Он за нас чуть жизнь не отдал, а вы – чудовище, чудовище! Да какое он чудовище, коли у нас под ногами валяется! А ну все по домам, работы у вас мало, коли лясы точите!
Не осмеливаясь ослушаться грозного старосту, мужчины и юноши быстро разошлись по домам. Жизнь в приграничье давно научила их быстро возвращаться от дел военных к мирским. Так, попрятав оружие до следующих смутных времен, люди принялись за каждодневный труд.
– Пап… А как же Кэрт?
– Как-как… Домой снесу, мамка с Мариткой выходят.
– А он не…
– Нет, – Дартен улыбнулся. – Все с ним будет хорошо, уж поверь старому солдату.
И верно – воин пришел в себя еще до заката. Слабо улыбнулся Маритке, сидевшей около его кровати. Взгляд его упал на тяжелый сверток зеленого шелка.
– Отец привел в порядок твой меч, – тихо сказала она, и слезы полились из ее глаз. – Спасибо тебе, Кэрт, спасибо за все!
– Не плачь, – он осторожно стер слезинки. – Не надо плакать.
– Ты… тебя…
– Таков путь воина. Он редко переплетается с путем барда, но такой уж я оригинал. Не надо плакать, все уже хорошо. Тарики долго не осмелятся появиться в этих краях.
– Ой, да что тарики… – девушка снова всхлипнула и опрометью бросилась из комнаты.
– Девушки… – улыбнулся мужчина, глядя ей вслед. – Странные существа.
– Будет своя дочь, узнаешь, – возникший на пороге Дартен добро улыбнулся. – Это была самая странная война в истории этой деревни. И очень действенное опровержение изречения какого-то военачальника «один в поле не воин». Ты как?
– Жить буду. Только мне кажется, что будет намного лучше, если я сегодня же уберусь отсюда подальше. Селяне вряд ли в восторге от того, что я все еще здесь.
– Да уж, напугал ты их знатно. Ничего, переживут, у страха глаза велики.
– И тем не менее. Мне нужно еще пару часов, чтобы как-то восстановиться, и потом я уйду. Поверьте, так будет лучше и для вас, и для меня.
– Парень, а ты на ногах-то стоять можешь?
– Вполне, – спокойно сказал Кэрт. – Уж что-что, а контролировать себя я отлично умею. В нашем деле без этого никак.
– Ну смотри сам, парень. Смотри сам.
Олер только закатился за горизонт – а бард уже был на ногах, собираясь в дорогу. Меч аккуратно был упакован и спрятан так, что заметить его было невозможно, небольшая походная сумка набита всякой снедью, которую собрала заботливая Вария. Кэрт был готов навсегда проститься с этой семьей, которая так запала в его сердце, но что-то его остановило – на какое-то мгновение. Засунув руку в сумку, он нащупал нежную, тонкую ткань – и в его руке оказался тот кусок зеленого шелка, который еще недавно укрывал его меч. Воин подошел к растерянной Маритке и накинул его, как шарф, ей на плечи.
– Я всего лишь простой бард… Пусть этот шарф будет моим скромным подарком на свадьбу, ага? – он улыбнулся.
Дартен только крякнул, прикинув стоимость «скромного» подарка, но, предупрежденный строгим взглядом, промолчал.
– Спасибо вам за все, люди добрые, – Кэрт окинул взглядом их теплый гостеприимный дом. – Спасибо и до свидания.
– Зен, проводи уж гостя. Вижу, как тебе хочется, – заметил отец. Довольный мальчишка тут же бросился вдогонку.
Село уже уснуло. Слишком тяжелым оказался этот день для них, слишком необычным. Бард посмотрел на мальчишку, вышагивающего рядом, и улыбнулся.
– Проводи меня за околицу, ладно?
Рада уже поднялась над миром, озаряя все слабым зеленоватым светом. В деревне уже не было ни огонька.
– Отойди подальше, – попросил он мальчишку. – Просить о том, чтобы ты никому не рассказывал о том, что увидишь, я не буду. Тебе все равно никто не поверит…
Кэрт привычно увязал гитару и сумку в один сверток, повесил его на специальный ремень, обтягивающий тело. Только после этого он поднял голову к ночному светилу…
Глаза человека загорелись ярким зеленым светом, тело словно потекло, изменяясь. В свете Рады могло показаться, что это всего лишь причудливый обман зрения – на мгновение, не больше. Перед мальчишкой стоял не бард и воин Кэрт, а великий зеленый Дракон Предела – Р'рен.
Зен смотрел на него, не моргая, боясь спугнуть чудо. Ему казалось, что стоит хоть на секунду закрыть глаза – и Кэрт снова станет самим собой. Но этого не происходило, а огромный зеленый Дракон, взмахнув крыльями, легко поднялся в небо, скрываясь вдали, между сияющих звезд.
Мальчишка был уверен, что об этом чуде не узнает никто.
Глава II
Лето было в разгаре. Такого буйства красок городскому жителю никогда не доведется увидеть – не могут заботливо ухоженные парки выглядеть столь дико и прекрасно как настоящие леса, не тронутые рукой садовника или городских служащих.
Антон стоял по колено в высокой, мягкой траве, потерянный и ошеломленный. Прежде ему доводилось ездить в лес, но никакой земной лес, загаженный туристами, не мог сравниться с этим великолепием.
«Я постарался, чтобы ты оказался как можно дальше от селений, – голос Дара выдернул юношу из плена дикой красоты. – Тебе стоит сначала немного освоиться здесь, прежде чем встречаться с жителями».
«Могут возникнуть проблемы?»
«И серьезные. Я, конечно, вложил тебе в память язык, который был распространен в мире на момент моего ухода… Но прошло более семи тысяч лет».
«Я понял, – кивнул Антон. – Пробовал как-то читать родные славянские письмена полуторатысячелетней давности – так и не разобрал. А здесь – семь тысяч…»
«Умница. Конечно, после первой же встречи с местным обитателем я считаю его память и ты будешь знать современный язык мира, но это требует времени – часа два, как минимум, мне потребуются. Прикидываться глухонемым не стоит, – предупредил Меч предложение хранителя. – Потому что когда ты потом вдруг заговоришь… В общем, не знаю, что с тобой могут сделать. Мир наверняка изменился, настолько, что и я его не узнаю».
«Понял… Ну ладно, будем выкручиваться по мере поступления проблем».
«Хорошо. Садись и слушай дальше. Во время переноса я немного поработал с твоим телом».
«То есть?» – Антон устроился в тени раскидистого дерева. Сбросив куртку, он облокотился на могучий ствол, втайне наслаждаясь покоем.
«Не перебивай старших. То и есть – все, что можно было сделать, я сделал. Сейчас ты не чувствуешь изменений, поскольку считаешь – так и должно быть. На самом деле ты стал раз в десять сильнее, в семь – быстрее, по гибкости можешь сравниться с профессиональным гимнастом – олимпийским чемпионом. Заболеть не можешь вообще, уровень иммунитета невозможный для человека, регенерация не то чтобы мгновенная, но очень и очень быстрая, хотя царапины ты вообще замечать перестанешь. Для сравнения… пулевое ранение навылет полностью заживет за час. А если проткнут мечом, не задев важные органы, восстановишься минут за сорок».
«Можно сказать, я бессмертен?»
«Нет, нет и еще раз нет! И заруби себе это на носу. Тебя можно убить, это сложно, но вполне возможно. Например, если отрубить голову. Или вырвать сердце. Любой важный орган тоже подойдет. Уяснил?»
«Да…»
«Вот и молодец. Так, что дальше. В году 372 дня, сутки Олериса примерно равно земным, разница – десять минут двадцать четыре с половиной секунды, в чем сейчас измеряют время, расстояние и все прочее – я понятия не имею, так что и голову засорять тебе не буду. Выясним по ходу дела».
«Еще что-то?»
«Да вот, вспоминаю, что новичкам рассказывал. Далее, краткая характеристика твоего предшественника».
«Почему краткая?»
«Подробная требовалась бы в случае, если бы он был каким-нибудь супергероем. Или мегазлодеем. Но Лар не представлял собой ни того, ни другого – до слияния с Драконом хранители иногда мало что интересного выкидывают. В общем-то, я даже не смог довести его до встречи с Р'реном, нам в прошлый раз сильно с ним не повезло… В общем, его убили – как я и говорил, вырвали сердце. Так что опасаться ненависти местных жителей не стоит, Лар ничего натворить не успел, а позапрошлому воплощению уже добрых десять тысяч стукнуло. У людей не такая длинная память даже на злодеев, а уж на людей, которые, в общем и целом, ничего плохого миру не сделали, намного короче. Так что особо ненавидеть тебя здесь не должны».
«Тогда почему мне следует опасаться каждого встречного и поперечного? По твоим словам так получается».
«Именно. А опасаться следует потому, что ты – самая что ни на есть реальная угроза власти для всех, обладающих хоть какой-то ее толикой. Власть, знаешь ли, очень притягательная штука для большинства людей, и ради нее творятся самые страшные вещи. В этом плане все миры одинаковы, что Земля, что Олерис, что любой из миров Девятимечья».
«Ладно, примерно понял… Так какие планы?»
«Идем по стандарту – знакомимся с местными, их образом жизни, узнаем последние планетные новости, добываем карту мира, думаем, где искать Дракона».
«Искать?»
«Ну да. А ты думал, Р'рен просто так возьмет и прилетит? Нет уж. Он, конечно, уже в курсе того, что ты в Олерисе, так что, возможно, уже знает, где мы. Но вот найти его нам придется самим – можешь считать это своеобразным обрядом инициации юного Палача».
«Палача?!»
«Так прозвали прошлое воплощение… Вообще, ему больше подошло бы прозвище «тиран», но, поскольку все свои приговоры он и выполнял самолично… Если помнишь, мое имя – Даррэй лэ Шартоне, Прекращающий Милости. Именно этим Лар и занимался весь свой путь. Да, при этом ничего глобального он не сотворил, но прозвище заработать успел».
«Думаешь, из-за него меня не будут ненавидеть?»
«Антон, Антон… Назови мне парочку тиранов древности, по чьим приказам были убиты полчища людей?»
«Ну.. Нерон?»
«Римская империя, первый век нашей эры по земному времени. Веселое было времечко, что говорить. А раньше?»
«Ирод?»
«Ненамного ушел, вспомнил Библию. А раньше?»
«Ну…»
«Вот тебе и «ну». Всего две тысячи лет. А здесь прошло семь с лишним. Даже если его здесь эти самые две тысячи лет помнили, то оставшихся пяти с лихвой хватило для того, чтобы хорошенько прочистить память граждан».
«Ладно, примем на веру. Что еще?»
«Еще… Еще нам сейчас же придется разобраться вот с этим феноменом…» – Дар сфокусировал взгляд Антона на странной дымке, возникшей под светом Олера.
– Что это? – спросил юноша вслух.
Дымка все сгущалась, ответа, даже от Меча, так и не последовало. Затаив дыхание, он следил за тем, что произойдет дальше.
Легкое зеленоватое мерцание окутало этот странный туман – на какие-то мгновения. А когда оно рассеялось, растерянному взору хранителя предстала фигура юноши, примерно его возраста, на первый взгляд. Но только эта фигура была полностью прозрачной, словно сделанной из тумана.
«Ну ничего ж себе! – присвистнул Дар. – А я даже не поверил сразу… Дорогой мой хранитель, нам кто-то здорово подсобил, послав Проводника!»
«Кого-о?»
«Слушай».
Призрачный человек почтительно поклонился ему, и чего-то ждал – видимо, пока хранитель начнет разговор.
– Здравствуй…те – несмело начал он. – Кто вы?
«Меня зовут Артен. Я – Проводник, призванный помочь господину в его пути».
Голос призрачного человека, казалось, звучит в его голове – точно так же как и голос Меча. И казалось, что этот голос принадлежит живому – несмотря на почтительность, в нем скользили нотки неприкрытого любопытства.
– Ты можешь слышать мои мысли?
Поделиться книгой: