Зеленый Меч. Не ограненный кристалл изумруда

   Негромкий, но сильный, хорошо поставленный голос барда стал отличным оформлением его игре. Или наоборот – но это уже никого не волновало.

Расскажи мне, ворон,

Расскажи, крылатый,

Как найти мне гору,

Что скрывает злато,

У какого бора,

Над какой стремниной

Я погибну скоро

Под камней лавиной? [1]

Никогда еще не приходилось сельчанам слушать такой песни, наполненной силой и обреченностью, надеждой и фатализмом… А голос барда становился все звучней, он летел над селом – и дальше, не умещаясь в его границах.

Кэрт не останавливался ни на минуту – песню сменяла просто музыка, хотя называть ее простой не решился бы никто, повторить такую игру было не под силу даже лучшим музыкантам мира, музыку сменяла новая песня – призывная или лирическая, веселая или печальная. Казалось, музыкант не знает усталости. Но вот замер аккорд – и люди сразу поняли, что на сегодня волшебство закончилось. Да и было уже поздно – улицу освещали только звезды, да край одного из ночных светил – Рады, второй луны – Даары, не было видно.

Тихо переговариваясь между собой, люди кланялись менестрелю, оставляя в традиционной кружке монеты. Кэрт же просто стоял,  прислонившись к косяку двери, и не отвечал ничего – только благодарно кивал. Его глаза поблескивали таинственными зелеными огоньками, в которых одни могли увидеть угрозу, другие – защиту, третьи – что-то таинственное.

– Отметил тебя Создатель, сыночек, –  тихий старческий голос раздался совсем рядом.

Кэрт вздрогнул. В этом мире редко упоминали Создателя, более того, прошло уже много веков с тех пор, как это случилось в последний раз…

– Не бойся. Не меня, старую, тебе бояться… Но то, чего ты так ждешь, скоро случится – и тогда тебе придется тяжело. Ох, талант…

– Вы о чем, бабушка? – бард ничего не понимал.

– О том. Случится скоро то, чего ждешь. А к добру ли? Тяжело вам придется, вот что. А тебе, крылатый, как бы не тяжелее всех придется. Дар потеряешь – не страшно?

– Если надо будет… –  прошептал Кэрт, не понимая, откуда она могла узнать о предсказании. В мире не осталось никого, кто бы еще помнил о тех давних днях…

– Если надо, –  передразнила его старуха. – Ладно, не мне тебя учить, сам постарше будешь. Но будь осторожен, очень осторожен – у тебя не будет двух-трех веков, если что.

– Понял, бабушка. Спасибо за предупреждение.

– Это мне надо тебя благодарить, сынок. За музыку твою, за песни нездешние, за сердце чистое… –  ладонь женщины, почему-то по-детски мягкая, на миг коснулась ладони барда, что-то на ней оставив.

Легкий шорох – и от старухи не осталось и следа. На миг Кэрту показалось, что это было всего лишь странное наваждение, но на ладони осталось кольцо. Присмотревшись, мужчина понял, что это кольцо когда-то давно принадлежало ему самому. Но в темноте уже никого не было.

– Кэрт… –  позвал его староста. – Уже поздно.

Он только кивнул и вернулся в дом, прижимая к себе гитару. А кольцо привычно сияло на его руке. Только вот бард прекрасно понимал, что спрашивать старосту о том, кто была эта старуха, бессмысленно – все равно окажется, что никого похожего в толпе не было.

Олер только поднимался над горизонтом, а деревня уже практически проснулась, несмотря на поздние посиделки. Кэрт проснулся одновременно с восходом – и с удовольствием плескался во дворе. Ледяная колодезная вода как ничто другое могла разбудить и придать неслабый заряд бодрости. Из дома выбежала дочь хозяина, но, заметив полуобнаженного барда, покраснела и быстро убежала назад. Заметивший ее боковым зрением мужчина только чуть улыбнулся. Почему-то именно так реагировали практически все юные девушки, а не совсем юные от всей души старались, чтобы следующую ночь красавец-бард провел с ними. Поэтому Кэрт старался держаться подальше от крупных городов – он никогда не отказывался от одной-двух коротких интрижек, но когда за ним охотится едва ли не полгорода… Нет уж, такого счастья ему не требовалось, не юнец уже.

Девушка все же выбежала из дома, бросила короткий взгляд на Кэрта и,  покраснев еще сильнее, умчалась куда-то.

– Ты мне Маритку смущаешь? – неожиданно раздался за спиной голос женщины, жены хозяина. Она не злилась, наоборот, в каждом слове скользил плохо скрываемый смех.

– Честное слово, я не специально, –  он от души улыбнулся.

– Если бы специально – получил бы вот этой тряпкой, –  спокойно предупредила она. – И не посмотрю, что голосистый, охоложу.

– Так мне еще никто не угрожал, –  в глазах барда засветилось нескрываемое восхищение. –Я трепещу перед гневом госпожи. И клянусь больше девушку не смущать.

– То-то же, –  засмеялась она.

И вдруг – словно ветром подуло – в воздухе разлилась тревога. Мужчина тут же вскинулся, смутно понимая, что же это может быть.

А к дому старосты уже бежали дети.

– Дартен-ата, Дарте-ен-ата! – мальчишка остановился у ворот, уставившись на женщину. – Вария-ана, где Дартен-ата? С Лерна напали!

– Он сейчас придет, поле ушел проверить, –  быстро ответила она. – Бегом по селению, вопи как на пожар – не знаешь что ли?! Пусть вооружаются все!

Мальчишка тут же унесся. В глазах женщины засверкали молнии – она, как древняя воительница, была прекрасна в своем праведном гневе. Но сейчас Кэрту было не до воспевания, хотя он знал, что однажды и эта красота займет свое место в одной из песен. Вария не успела обернуться, как Кэрт исчез в доме.

– Вот и правильно, бард… Такой талант терять нельзя…

К дому уже спешил ее муж, кивнув жене, он быстро вошел в комнату, опустился на колено, отрывая одну из половиц. В нише лежал меч. Достав оружие, Дартен вздохнул и обернулся. На пороге стоял бард.

– Уходи. Ты еще успеешь…

Кэрт только покачал головой. Дартен совсем не заметил в его руках длинный сверток. Зеленый шелк, которым был обернут предмет, стоил таких бешеных денег, что староста едва дар речи не потерял – как-то он приценивался, думал купить отрез Маритке в приданое. Шелк скользнул вниз, являя миру, наверное, самое совершенное оружие.

Это был воистину великолепный меч, он был впору разве великому победителю или правителю страны – но никак не нищему барду.

– Этот меч всегда должен быть в битве, –  просто заметил Кэрт. – Он не нуждается в лживой красоте парадов и величия приемов во дворцах – он велик в сражениях!

На это староста ничего не сказал, только одобрительно улыбнулся.

– Идем.

Селяне сильно удивились, поняв, что бард собирается драться бок о бок с ними, защищая деревню. Но они ничего не сказали, оставив мысли при себе. Люди собирались в центре, готовые выслушать приказы своего военачальника-старосты.

– Зен вернулся?

– Нет еще, ждем.

– Ждать уже некогда. Все к восточным воротам, занимаем позиции. А ты пока рядом держись, что ли… Уровень какой имеешь?

– Высший.

– Вот даже как… Ну ладно, тогда не обессудь – в первые ряды станешь. У нас нет особо искусных мечников.

– Естественно, –  Кэрт только кивнул.

Откуда-то вынырнул запыхавшийся Зен. Кивнув барду, он что-то зашептал на ухо отцу. Выслушав его, Дартен поморщился, быстро поднялся на стену и осмотрел свои укрепления. В начале долины уже показалось войско врага.

– Понимаешь ли, остальные деревни обошли, сразу на нас двинули. Свежие силы совсем… Даже не знаю, выстоим ли – лучников у них больно много.

– Лучники – это плохо. А как с ними у нас?

Дартен только рукой махнул.

– Мы не воины, а селяне. Как сам думаешь?

– А лук есть хороший? И стрелы бронебойные?

– С прошлой войны остались, кажется. Эй, Зен! Бегом к старику Рагу, лук и стрелы спросишь. Да не один! Не утащишь все.

– Принести-то принесет, а толку? Из этих луков стрелять надо уметь.

– Я умею, –  тихо заметил бард. – Мне многое в жизни изучить пришлось…

– Заметно, –  тихо произнес староста. – Почему-то мне кажется, что в этом бою вся надежда будет только на тебя. И это мне не нравится.

– Это и мне не нравится, –  согласно кивнул Кэрт. – Но делать особо нечего.

Тем временем мальчишки принесли лук и стрелы. От одного взгляда на оружие брови барда взлетели вверх – ничего подобного ему видеть еще не приходилось. Класс оружия просто потрясал. Он провел ладонью по дереву, прислушиваясь к тому, как оно отзовется на его прикосновение.

– Спасибо, –  прошептал он, беря лук в руки.

Прищурившись, Кэрт посмотрел вдаль. Вот они, лучники, идут длинной цепью. Разумно, здесь равнина, а перестраиваться долго. И им не так уж далеко осталось до позиций, с которых можно начать обстрел. Конечно, толстые щиты уже готовы укрыть воинов, но основные силы не станут тратить время…

А вот стрел было очень мало. Если он не промахнется, то их хватит только на то, чтобы снять с четверть всех лучников. А еще и время...

Время играло против него. Повинуясь одному его слову, Зен встал рядом, укладывая стрелы так, чтобы Кэрт мог брать их, не тратя ни секунды. Воин посмотрел вдаль. Время пошло – и остановилось.

Ему казалось, что противники остановили свое движение, люди, стоящие рядом, замерли в самых нелепых позах – но он смотрел только вдаль, на тех, кто нес смерть и разрушение в эту деревню. И лучник за лучником оседали на землю, уже рефлекторно хватаясь за стрелу, торчавшую из сердца или из глазницы – он бил без промаха.

Войско остановилось – шутка ли, за какие-то секунды было выкошено огромное количество лучников, тех, на кого была основная надежда нападавших. Но вдруг поток стрел, которыми осыпали их с забора, иссяк. Несмело, повинуясь злобным окрикам командиров, они продолжили движение. Нового удара не последовало – и люди поняли, что у защитников просто кончились стрелы.

– Такие не подойдут к этому луку, –  Кэрт покачал головой, рассматривая простую тонкую стрелу, из тех, которые использовали охотники. – Слишком легкие. Все, этот этап игры завершен. Теперь остается только ждать.

Ждать пришлось недолго – шквал стрел посыпался на селение. Вмиг все щиты стали похожи на рассерженных ежей – настолько плотно их утыкали. Иногда кто-то вскрикивал – люди случайно открывались, и их быстро настигала очередная стрела.

– Теперь они подберутся вплотную, –  прошипел Дартен. – Эй, наверху! Сколько на подходе?

– Десятка три пока! – отозвались оттуда. – Остальные пока ждут.

– Это обычная тактика? – поинтересовался Кэрт.

– Да кто ж их знает. Свеженькими на моей памяти они сюда не приходили… А так, обычно скопом валили.

– Ну ладно… Тогда с этими разберусь я. Всех сразу, понятно, мне не осилить, но пока остальные отвлекутся на ворота, я прорежу ряды. А ты не выпускай людей, убирайте только тех, кто сможет прорваться за ворота. Я смотрю, это не армия – так, мелкое нашествие… Думаю, справимся.

Как только прекратился обстрел, Кэрт подхватил меч и, взлетев на забор, спрыгнул вниз, избавив защитников от необходимости открывать забаррикадированные ворота. До противника оставалось не больше пары десятков метров.

Он не обращал внимания на нападавших, считая про себя. В бою тело и само прекрасно знало, что делать, чтобы остаться в живых. Тем более, что теперь на его руке зеленым камнем сияло кольцо.

– Один…

Воин сорвался с места, превратившись в вихрь, размазавшись в одно пятно странного зеленого цвета. Но это пятно всем, оказавшимся рядом, несло смерть. Противник быстро понял, что этот единственный воин легко может расправиться со всеми, и отхлынули в сторону. Но не тут-то было – пятно следовало за ними. Кэрт мог бы и не говорить о тех, кто пройдет мимо, таковых просто не осталось. Мимо не прошел никто. Только после того, как на поле боя не осталось ни единого врага, человек снова стал собой.

Ворота со скрипом отворились. Воин бросил короткий взгляд на противника, чьи ряды уже сильно поколебались, и скрылся за воротами.

Кэрт посмотрел на селян и вздохнул. Уже привычным для него стал этот взгляд, полный восхищения и невероятного страха, страха перед убийцей, которого никто не мог остановить. Только дети никогда не смотрели на него со страхом, сердцем понимая, что он никогда не причинит вреда. Но сейчас, когда он стоял, залитый кровью – боялись все.

– То, что я – чудовище и мне нет места среди живых, я уже слышал, –  предупредил он фразу Дартена.

Тот остановился за спиной воина.

– Кэрт, я не то хотел сказать.

Воин обернулся. В глазах старосты не было ни намека на страх – только безмерное восхищение.

– Мне никогда не приходилось видеть таких искусников, как ты. Этот бой… он был по-настоящему великолепен.

– Ты солдат?

– Да. Десять лет в гвардии. Мы там всякого повидали, но такого… Только сказки ходили о воителях твоего уровня.

– Воителей моего уровня нет в этом мире, –  просто заметил Кэрт. – Но у меня было много времени на тренировку.

– Дартен! Они выслали гонца!

– О как… –  пробормотал Кэрт под нос. – Это становится интересным…

Дартен быстро поднялся по стене. Воин тенью следовал за ним. Едва заметив его, парламентер сильно побледнел, догадавшись, что этот тот самый монстр, который за пару минут уничтожил три десятка его товарищей.

– Хан Лер предлагает вам сдаться! И тогда он подарит вам жизнь!

– Ага, знаю я милость хана Лера, –  староста холодно посмотрел на гонца. – И не надейтесь.

– Вам дают два часа на раздумье, –  добавил вконец растерянный враг и поскакал назад, моля богов о том, чтобы в спину не вонзилась стрела.

Заметив большую бадью с водой, Кэрт спрыгнул вниз. Легко подняв ее, он вылил воду на себя, смывая еще не застывшую кровь. В глазах воина снова загорелись зеленые искорки – но теперь они не сулили ничего хорошего тому, кто вызовет интерес барда-убийцы.

– Я и не подумал о том, что это тарики. Если они останутся без своего хана, то тут же убегут назад.

– Ты попробуй его достань, хана-то… Хана и придет, –  мрачно скаламбурил кто-то.

– Достану! – азарт, горевший в глазах человека, мог бы испугать и упомянутого хана, причем он наверняка быстро удрал бы от этого селения и дорогу сюда забыл. Но он не видел этих глаз… –  Непременно достану. Нужен кинжал, длинный и острый. Есть такой?