ПЕРСПЕКТИВЫ ВОЗРОЖДЕНИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИИ

Xитроумность, заключенная в этой венецианской тактике, состоит в том, что любой человек, слепо воспринимающий эмпирические аксиомы как самоочевидные, будет склонен вести себя так, как будет удобно олигархическим стратегическим интересам. Тот факт, что Россия приняла радикал-эмпирические доктрины экономики свободной торговли как базы для политики экономической реформы, — пример того, как этот метод манипулирования, изобретенный венецианцами, работает еще и сегодня.

Возвышение британской монархии до размеров глобального имперского властелина, главным образом, в результате евразийских войн конца восемнадцатого и девятнадцатого веков и преуспевшей коррупции ведущих англофильских финансовых семейных кланов США во время и после двух мировых войн в Европе и Азии в этом столетии, позволило Лондону подчинить сегодня весь мир доминирующему влиянию объединенных традиций британского эмпиризма в политико-экономической догме и в наследии Версальских соглашений, навязанных миру после первой из этих мировых войн.

Следовательно, последние пятьсот с половиной лет современной европейской цивилизации характеризуются конфликтом между двумя главными противоположными силами внутри этой цивилизации: выдвигающимся на первый план принципами государственно-республиканских (Commonwealth) институтов и противостоящими им формами, в которых противники республики, сплотившиеся вокруг венецианской олигархической традиции, начали борьбу за установление и сохранение своего контроля над политическими и другими ведущими институтами новой формы государства-нации.

Наша беда в том, что до сих пор так и не удалось освободить современное общество от цепкой хватки этой олигархии, которая привела эту по-своему наиболее мощную и самую успешную современную форму общества на край пропасти. Это и есть тот неразрешенный конфликт, который придал последним пятистам годам европейской цивилизации особый, циклический характер. Таким образом, надвигающийся крах этой цивилизации (по-крайней мере в нынешней ее форме) придает минувшим 550 годам видимость длительного династического цикла восхождения к относительному зениту власти с последующим скатыванием к неминуемому закату.

4.8 Смена культурной парадигмы 1963-1995 гг.

За редким исключением, центральным вопросом Декларации независимости США, войны за независимость и принципов федеральной Конституции 1787-1789 гг. была приверженность традициям антиолигархического государства (Commonwealth), связанным с именами французского короля Людовика XI, Жана Бодена (его «Шесть книг о республике»), с «дирижизмом» Ришелье, Мазарини и Кольбера во Франции, а также с концепцией естественного закона, предложенной Готфридом Лейбницем, в противоположность концепции эмпирика Джона Локка. Война за независимость США фактически велась против той политики, которая была предложена апологетом Адамом Смитом в 1776 г. (в его книге «Богатство народов») для Остиндийской компании. Доклады министра финансов США Александра Гамильтона Конгрессу США по таким разделам экономики как «Кредит», «Национальный банк» и «Производство» определяют «Американскую систему политической экономии» как экономическую политику точно так же, как ее понимали все патриоты страны, включая ее президента Франклина Рузвельта (в отличие от премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля), с 1789 по 1963 год.

В последующий период с 1964 по 1970 год произошел отход от этой культурной и экономической традиционной линии в США. Лондонский Тэвистокский институт и его сотрудники иногда называют это изменение «сменой культурной парадигмы». Эта «смена культурной парадигмы» является ключом к пониманию развертываемой в настоящий момент спирали разрухи внутри мировых валютной, финансовой и экономической систем.

Деятельность Мирового фонда защиты дикой природы британского принца Филиппа и нидерландского принца Бернхарда была составной частью усилий, направленных на то, чтобы повернуть вспять часы истории - назад к феодализму или даже к более ранним устоям варварства. Это стало известно как «контркультура рок-нарко-секса». Фонд Форда назвал это еще в 1964 году «Тройной революцией». В 1967 году один из защитников этого движения, Збигнев Бжезинский, дал свое определение — «технотронный век». Фашиствующие идеологи, вроде лорда Уильяма Риса-Могга из лондонской газеты «Таймс», отождествляют эту «Новую эпоху» с «Третьей волной» Олвина Тоффлера и спикера Конгресса США Ньюта Гингрича. Это и есть «экологическое движение», возникшее в США в конце 1969 г. Оно еще известно как модели «системного анализа» Кембриджского университета. В более широком смысле его называют «постиндустриальным утопизмом». Это и есть политическая линия общества фашистского толка «Монт Пелерен» профессора Мильтона Фридмена и ныне покойного Фридриха фон Xайека.

Как только США и Советский Союз достигли определенных договоренностей в ходе разрешения Карибского кризиса 1962 года, у международной олигархии с центром в Лондоне сложилось убеждение, что послевоенное (1945 г.) балансирование ядерных сил находилось под достаточным контролем правящих кругов Лондона. По мнению этих кругов в Лондоне и их единомышленников в США не было больше необходимости сохранять те темпы материально-технического роста и технического прогресса, которые требовались бы, если бы угроза мировой войны все еще оставалась вероятной перспективой. Тогда верилось, что Пагоушская доктрина для новой формы британского «баланса сил», а именно геополитического баланса взаимного термоядерного террора, заняла прочную позицию.

Тогда верилось также, что все это ведет к реализации далеко идущих целей, которые Бертран Рассел осветил в такой публикации, как его статья 1946 года в «Бюллетене ученых-атомщиков». В этих кругах, куда входили МакДжордж Банди и связанный с ним британский агент Генри А. Киссинджер, зрело убеждение, что вероятность развязывания мировой войны исключена. Высказывалось даже предположение, которое Рассел выдвинул еще за двадцать лет до этого, что через некоторое время институт государства-нации сменится установлением действительного мирового правительства под эгидой ООН.

Поэтому за месяцы непосредственно предшествовавшие убийству президента Джона Ф.Кеннеди, защитники «Новой эпохи» стали придерживаться того мнения, что опора на науку и технологию более не нужна, даже нежелательна. Индустриальное развитие больше не нужно. Доклад 1964 г. «Тройная революция», опубликованный отделением фонда Форда — «Фондом за республику», еще раз озвучил этот постиндустриальный сентимент. В соответствии с этим мнением люди стали верить, что качество рациональности в образовании и в общественной жизни вообще, необходимое для поддержания рабочей силы современного индустриального общества и домохозяйств, больше не нужно или даже нежелательно.

Своеобразной «лабораторной пробиркой», в которой была взращена некоторая форма безрассудной иррациональности с приданием ей массового характера — движение контркультуры, оказалось антивоенное движение 1965-1968 гг.

В центре поучительных событий поворотных 1963-1968 гг. находился бывший советник по национальной безопасности США МакДжордж Банди. Фактически Банди был инициатором военного вторжения США во Вьетнам. Как только Банди вовлек президента Джонсона в желанную для него войну во Вьетнаме, он покинул правительство и возглавил фонд Форда, из которого он активно дирижировал антивоенным движением в США в период 1965-1968 гг., включая финансирование группы, которая вскоре стала террористической организацией «уэзерменов».

Те же самые силы, которые в 1965-1968 гг. дирижировали антивоенным движением, дали толчок и так называемому «экологическому движению». Затравкой для массового «экологического движения» послужили осколки антивоенного движения, несколько расшатанного где-то около 1970 года. Громкая постиндустриальная шумиха иррационального «движения за экологию» способствовала целому ряду хорошо финансируемых операций против ключевых институтов современного общества. Каждая из операций и все они вместе базировались в течение 1970-1995 гг. на откровенно антинаучном обмане. Все они были нацелены на разрушение индустриального общества шаг за шагом. Совместно с Мировым фондом природы (бывший Мировой фонд в защиту дикой природы) принца Филиппа, эти «экологические» операции на современном этапе своего развития развертываются с конкретным намерением подорвать национальный суверенитет на всей планете путем установления экологических заказников под международным надзором на границах государств либо во внутренних зонах важнейших отечественных минеральных, лесных и гидрологических ресурсов.

Эти и другие подобные им качественные изменения в экономической, валютной и финансовой политике довели ведущие политические институты в самих странах практически до состояния безрассудства. Более точно это может быть описано как непрерывное увеличение разрыва между накоплением финансов и ростом реальной экономики. Это в свою очередь явилось причиной того, что политические институты утратили способность реагировать на реальные жизненные процессы в обществе и большинстве составляющих его социальных слоев.

До 1963 г. номинальная стоимость общих финансовых объемов в США и большинстве других стран была тесно связана с рентабельностью (прибыльностью) агропромышленных предприятий и коммунальных служб. По мере усугублении воздействия «постиндустриальных» направлений путем введения международного валютного порядка, основанного на «плавающем обменном курсе» и допущения безудержной либерализации финансовых и других рынков, стоимость ценных бумаг стала все больше отрываться от рентабельности полезного производства продукции и деятельности коммунальных предприятий. Начиная с 1970-1971 гг. и особенно после того, как в октябре-ноябре 1979 г. Федеральной резервной системой под председательством Пола А. Волкера был введен порядок «контролируемой дезинтеграции экономики», практически прекратилась корреляция между ростом общих объемов финансовых средств и производственной товарной массой.

С недавних пор в США и Западной Европе, как и в России, прибыльность выводится главным образом из этих способов увеличения общих финансовых объемов, которые происходят в результате сокращения производства.

При этих условиях общегосударственная и местная политика в США, как и в Великобритании, также непривычно отделяется от реальности, поскольку интересы тех финансистов, которые фактически овладел политическими фигурами и парламентскими фракциями, оказались полностью оторванным от рентабельности реальной экономики.

Таким образом, за период 1964-1995 гг. европейская цивилизация в ее нынешней форме сместилась в сторону конечной фазы. СЭВ реально испытал воздействие этого сдвига еще с начала 70-х годов. Сейчас страны, которые прежде входили в СЭВ, особенно Россия, захвачены невольным симбиозом существования совместно с мировой системой в ее конечной фазе.

4.9 Новые выводы из уроков истории

В условиях современной республиканской (Commonwealth) формы конституционного государства-нации прогрессивное движение ко всеобщему обязательному образованию в атмосфере стремления к выгодам научно-технического прогресса обеспечивало (до недавних пор) новейшей европейской цивилизации высочайшие темпы фундаментального развития науки и технологии, громадный скачок усиления власти среднего человека над природой. Несмотря на все это зло, которое европейские олигархические интересы постарались посеять на европейскую почву, остается непреложным тот факт, что современная европейская цивилизация продвинула приемлемый уровень жизни отдельного человека вообще значительно выше, чем это могла сделать любая предыдущая культура.

Когда мы кладем на весы достижения современной цивилизации и зло, причиненное ее олигархической составляющей, то оказывается неоспоримым, что реальным путем выхода из разразившегося сейчас глобального кризиса является возрождение государственного (Commonwealth) аспекта этой цивилизации и устранение олигархического нахлебника.

Какова бы ни была лучшая форма общества в отдаленном будущем, ее сейчас не следует рассматривать в практическом плане. Каково бы ни было отдаленное будущее, мы не в состоянии достичь его, пока до него не доживем. Но нам не дожить до этого, если мы не превратим эту катастрофу затянувшегося мирового «Нового темного средневековья», которая в настоящее время грозит всем нам. Мы должны опираться на апробированные принципы, правильность которых без каких-либо серьезных сомнений была доказана на протяжении последних столетий.

На ошибках наших предшественников мы должны научиться побеждать и победить сосредоточенную в Лондоне международную олигархию. Урок этого века состоит в том, что страны, павшие жертвой таких ловушек как англо-французское «Сердечное согласие» короля Эдуарда VII, допустили ошибку, позволив втянуть себя в гонку ради сиюминутных, узких интересов, тем самым забыв о последствиях отказа от защиты принципов.

Мы должны признать один важный прецедент безрассудства этого Тройственного союза. В 1509 году Камбрейская пига победила Венецию и была готова нанести сокрушительный удар. Возможность для Венеции избежать поражения в 1510 году заключалась в ее успешном подкупе некоторых членов Камбрейская пига, чтобы повернуть их против главного соперника Венеции — Франции. В период 1895-1907 гг. Британия, руководимая принцем Уэльским, ставшим королем Эдуардом VII, стравливала Францию, Германию и Россию (среди прочих) в борьбе за важные стратегические интересы каждой из них, играя на их способности стать настолько захваченными мелкими политическими интересами, что они могли бы сами проглядеть самое важное для их жизненных интересов.

Если и есть какой-то важный урок, который следует извлечь из современной истории и который можно назвать «фундаментальным», то таким является розыгрыш той несчастной судьбы, которую часто переживает страна, поступившаяся своими принципами, ошибочно считая их «слишком теоретическими», в угоду сиюминутному практическому интересу некоторых более ощутимых, конкретных узкополитических выгод. На примере Тройственного союза или ранее распада Лиги Камбраи мы видим, что страна, предпочитающая таким способом «практическое» «теоретическому», может оказаться, подобно царю Николаю II, «выбывшей из строя» в очередной стратегической катастрофе.

Первый принцип, справедливость которого доказана пятью веками современной истории, состоит в том, что олигархическая модель как таковая является врагом, который должен быть сокрушен. А наш самый важный жизненный и истинно правдивый интерес состоит в том, чтобы возродить сейчас, пока не поздно, все доброкачественное, что еще осталось на руинах современной истории.

5.0 Стратегия восстановления народного хозяйства

5.1 Общеинституциональный базис для восстановления

С принципиальной точки зрения имеются два предварительных условия для восстановления экономики России. Во-первых, следует принять некоторую форму политической экономии для страны, которая соответствовала бы принципам, лежащим в основе «Американской системы политической экономии». Во-вторых, надо обеспечить себе достаточно мощный круг друзей и экономических партнеров среди зарубежных стран, чтобы этот новый выбор Россией политической экономии помог бы ей извлечь пользу из благоприятного мирового климата. Ни одного из этих условий невозможно было бы достичь до тех пор, пока открыто, со всей прямотой и в полную силу не будут объявлены как в государственном масштабе, так и в мировом сообществе принципы, управляющие переменами в политико-экономических институтах страны.

5.11 Необходимо открыто заявить, что совет Адама Смита и его нынешних монетаристских почитателей является глубочайшим заблуждением и это обязывает Россию принять принципы единственной неимпериалистической модели, обеспечившей экономический успех последних двух столетий. Это дирижистская модель Американской системы политической экономии в том виде, как она описана такими авторитетами как министр финансов США Александр Гамильтон, Мэтью Кэри, Генри Ч.Кэри, германский ученый Фридрих Лист и их последователи.

5.12 Следует ясно осознать, что Россия подобно большинству бывших стран-членов СЭВ, разрушается тем же самым мировым финансовым круговоротом, который сейчас приводит к краху все большее число стран в различных регионах планеты.

Нынешняя комбинация, сложившаяся из наиболее зажиревшего и опасного финансового пузыря спекуляции во всей истории и сползания к бросовой земле «постиндустриальной утопии», представляет собой бремя и реальную угрозу жизни почти каждому семейному домохозяйству и каждому человеку в любой части России.

За последние годы эти обстоятельства и тенденции в сочетании с попытками «шоковой терапии» разрушили материальное производство натуральной чистой продукции и потребление в России и в других странах, а спад производства оказался настолько сильный, что осталось, кажется, не больше, чем одна четверть от уровня 1989 г. в расчете на душу населения, на домохозяйство и на квадратный километр.

Доказательство налицо: для России, для бывших стран-членов СЭВ, а также для большей части всего мира последние монетаристские формы экономической и валютно-финансовой политики на международном рынке оборачиваются глобальной ошибкой, глобальной социальной катастрофой.

5.2 Конституционная политическая структура экономики

Из сказанного не следует, что Россия должна превратиться в простую копию США даже в лучшие времена. Скорее, разумной альтернативой происходящей сейчас в России экономической катастрофе должно быть принятие своей, российской системы, которая является воплощением тех же апробированных принципов успеха, достоинства которых были доказаны не только по опыту их разумного применения в Соединенных Штатах в отдельные периоды, но и в других государствах, применявших в ряде случаев свои варианты тех же принципов развития национальной экономики.

Может быть, это не простое совпадение, что для Соединенных Штатов наиболее благоприятными были те времена, когда правительство США и России находились в самых лучших отношениях. Хорошие отношения между ними в 90-х годах восемнадцатого века отразили важную помощь России в борьбе США за независимость, в частности, благодаря ее участию в вооруженном нейтралитете. Царь Александр II, который к тому же сам освободил крепостных крестьян в России, стал неоценимым союзником США при президенте Аврааме Линкольне в то время, когда силы британии при Пальмерстоне, Франции при Наполеоне III и Испании объединились в общем намерении осуществить против Соединенных Штатов агрессию с моря. Почему же России не извлечь пользу из того вклада, который внес в экономическую науку ее старый друг?

Изложение замечания не следует воспринимать как некий готовый «рецепт» реформы, а скорее как иллюстрацию некоторых из затронутых нами принципов.

5.21 Согласно Конституции США принципы экономики, которая известна как Американская система политической экономии, вытекают из того положения преамбулы Конституции, где сказано о «всеобщем благосостоянии». Поэтому данное положение следует рассматривать как подтверждение принципов естественного права Готфрида Лейбница в противовес эмпирической доктрине («жизнь, свобода, собственность») Джона Локка, которую мудрые создатели Декларации независимости и федеральной Конституции США отвергли в пользу лейбницевской альтернативы.

5.22 Легко понять из убедительных аргументов министра финансов США Александра Гамильтона, изложенных им в упомянутых трех докладах Конгрессу США, основные принципы Американской системы политической экономии, которые очерчены также в некоторых положениях Статьи 1 федеральной Конституции.

5.23 Эти доклады и конституционные положения следует рассматривать совместно с соответствующими историческими примерами, относящимися не только к Соединенным Штатам, но также и к другим зарубежным странам, включая периоды формирования национального государства Франции, начиная с Людовика XI, Ришелье, Мазарини и Кольбера, и позднее в периоды возрождения кольбертовских традиций вплоть до президента Шарля де Голля. К таким свидетельствам относятся также подъем Германии под влиянием политики Фридриха Листа, как и восстановление Японии в эпоху Мэйдзи. Сюда же относятся близкие по политическим взглядам соратники Д.И.Менделеева и Сергея Витте в России, а также один из важных политиков, разделявший взгляды Витте в построении евразийской инфраструктуры, министр иностранных дел Франции Габриэл Аното.

5.24 Политическая экономия, представленная примерами успешного применения Американской системы в различных странах, формально закреплена в конституционных положениях, согласно которым общенациональная экономика разделена между государственным и частным секторами. Применяемому нами физическому принципу соответствует то, что эффективное развитие общей площади страны не может быть обеспечено при помощи суммы хаотических решений и действий по развитию инфраструктуры, принимаемых частными собственниками на отдельных мелких участках общегосударственной территории. Вдумайтесь в следующее:

а) Федеральное правительство осуществляет монопольное право на создание, эмиссию и регулирование национальной валюты, на регулирование как государственного, так и частного банковского дела и кредита. Предпочтительным механизмом, используемым для распределения вновь созданной валютной массы (будь то металлические деньги или федеральные банкноты) является регулируемое ссужение валюты национальным банком, который действует (в том числе) как депозитарий по национальной эмиссии валюты.

б) Федеральное правительство и правительства штатов имеют свои права и делят общую ответственность за создание, усовершенствование и поддержание основной экономической, материальной и политической инфраструктуры разных федеральных, штатных и городских организаций. Из наиболее важных вопросов сюда входят следующие экономические аспекты: вооруженные силы, полицейские силы, органы юстиции, водоснабжение, санитарные услуги, общетранспортное хозяйство, выработка и распределение энергии, массовые коммуникации, народное образование, органы здравоохранения (дополняющие негосударственные возможности), а также содействие научному и технологическому прогрессу. Федеральное правительство согласно принятому в США принципу федеральной ответственности автоматически принимает на себя ответственность за торговлю между штатами. Что касается вопросов, за которые не несет ответственности федеральное правительство, то они остаются в компетенции правительства штатов.

в) В областях базовой материальной экономической инфраструктуры правительство имеет возможность выбора: либо непосредственно самому заниматься созданием и работой данного элемента инфраструктуры, либо возложить выполнение этой функции на контролируемое правительством, полностью или частично находящееся в частных руках предприятие общего коммунально-бытового назначения. Правительство никогда не должно отказываться от своих прав по надлежащему контролю за различными аспектами рационального развития всей территории государства, штата и муниципалитета.

г) Другие сферы экономики — сельское хозяйство, горнорудное дело, промышленность, банковское дело и коммерческие услуги в основном относятся к частному сектору народного хозяйства. Правительству не запрещено выступать в качестве собственника в этом секторе, но оно должно избегать этого в тех случаях, когда потребности страны в конкретных видах товаров или услуг в полной мере обеспечивают частные производители.

5.3 Способы выработки направлений развития экономики

И на этот раз, не претендуя на выдачу готовых «рецептов» действий, раскроем некоторые относящиеся к делу принципы.

5.31 Рост народного хозяйства и «свободная торговля» — это несовместимые противоположности. За всю современную историю, вплоть до непрекращающейся с 1963 по 1995 год «смены парадигм», меры протекционизма в экономике наглядно демонстрировали ее победоносное развитие, а «свободная торговля» оставалась политикой, навязываемой имперской Британией тем странам, которые были ее жертвами. Если все страны мира перейдут на «свободную торговлю», то в результате вся мировая экономика будет ввергнута в хаос всеобщей разрухи.

Необходимость в антифритредерских мерах защиты экономики вызвана тем, что ни одна отрасль промышленности не сможет выжить, если она не получит за свою продукцию такую цену, которая выше ее себестоимости. Точно так же ни одна национальная экономика не сможет процветать, если позволит выбрасывать на свою территорию как на свалку товары, которые она не в состоянии купить, не ограничив при этом покупку некоторых самых необходимых товаров. Основная цель протекционистских мер (тарифов и регулирования торговли) состоит не в поиске дополнительного или альтернативного источника налоговых сборов, а в решении планово-экономической задачи, которая занимает каждое современное здравомыслящее правительство.

Подобная экономическая защита наибольшую пользу принесет среднему семейному домохозяйству данной страны. Аргументы по этому вопросу практически совпадают с аргументами Генри Ч. Кэри и других специалистов, освещавших вопросы превращения людей в «рабочее быдло» в условиях рабства в США.

Если какая-либо страна поставляет нам товары по более низким ценам, чем наши цены, и делает это из-за дешевизны собственной рабочей силы и отсутствия внутренних затрат на инфраструктуру, то такая торговля разорит обе эти страны. Та, другая страна так и останется отсталой, сохраняя низкий жизненный уровень в соответствующих секторах занятости, в то время как качество жизни трудящихся своей страны снизится до такого же уровня, как и у тех, кто занят на таких же работах у зарубежного партнера в низкооплачиваемых сферах. Это значит, что «свободная торговля» явно нарушает положение о «всеобщем благосостоянии» преамбулы к Конституции США.

Таким образом, традиционные формы протекционистской политики в области тарифов и торговли, ранее проводимой правительством США, законны и обязательны. Они являются одним из наиболее действенных средств в руках правительства в области планирования развития народного хозяйства. Без таких средств правительство не может эффективно защищать свою национальную валюту.

5.32 Что касается внутренней поддержки развития народного хозяйства, то правительство может задействовать самый мощный и самый длительный стимул к повышению как темпов роста производства, так и эффективности всего народного хозяйства, используя следующие четыре рычага, имеющиеся в государственном секторе экономики: 1) крупномасштабные улучшения базовой (материальной) инфраструктуры; 2) стимулирование растущих темпов перспективных научных исследований; 3) связанные с этим меры по совершенствованию народного образования; 4) использование правительством его покупательной способности, налоговых скидок на полезные инвестиции и льготных условий кредитования для стимулирования развития и применения самых передовых технологий при конструировании новых машин и оборудования. Эти меры обеспечивают самые высокие темпы роста эффективности народного хозяйства как на душу населения, так и на квадратный километр используемой земли.

Следует остановиться на двух важных аспектах этой тактики. Если кредит выдается на крупномасштабный инфраструктурный проект или на самые капиталоемкие формы производства, или на научно-технический прогресс как таковой, или на определенное сочетание сфер, то экономика в целом получает один из наиболее действенных импульсов развития. В этих случаях кредит, предоставляемый первичному получателю, оказывает максимально возрастающий эффект, направленный вверх - через закупки от поставщиков, и вниз — через влияние улучшенной технологии на общую эффективность экономики.

Совсем другое дело, когда тот же объем стимулирующего кредита выдается на обычное производство традиционных товаров домашнего потребления. Такой кредит не принес бы даже относительно равную пользу экономике в целом, разве что в исключительном случае, когда он снимает напряженность «узкого места», где такая потребность была особенно настоятельной.

5.33 В условиях, когда государство лишает законной силы уступку центральному банку своей прерогативы в создании и эмиссии валюты, национальный банк передает в распоряжение государства наиболее мощные административные рычаги неинфляционного стимулирования реального экономического роста.

Механизм выдачи в кредит создаваемой государством валюты через национальный банк фактически исключает опору государства на открытый рынок для государственных облигаций как источник его ссужающей силы. Государственные казначейские билеты могут быть введены в обращение через ссуды с процентными ставками, которые отражают лишь общий риск и административные расходы. Госкредит становится самой дешевой формой кредита на рынке. Путем ограничения видов ссуд по этому кредиту правительство может непосредственно регулировать рост госсектора, а также структурировать инвестиционные возможности частного сектора экономики. Ограничивая этот кредит займами, используемыми обычно кредитованием строительства, и выпуском облигаций под вещественные товары и научно-технические инновации, для госкредита можно сохранить не только неинфляционную тенденцию, но также сделать его потенциально антиинфляционным. В той же мере, как заметные сдвиги в производительности труда происходят в результате использования наиболее прогрессивных технологий, снижается цена товара.

5.4 Особая роль крупных инфраструктурных проектов

К наиболее «узким местам» в экономике материального производства относятся три показателя: кубические метры используемой воды в час, киловатт-часы электроэнергии и тонно-километры для перевозки грузов. Каждый показатель измеряется в расчете на душу населения, на домохозяйство и на квадратный километр соответствующей территории. Эти «узкие места» имеют прямое отношение к изменению потенциальной относительной плотности населения. Иными словами, при прочей равной технологии реальная производительность, которая может быть достигнута в одной области, сопоставимой с другой по размерам и общему состоянию, варьируется в зависимости от того, насколько преодолены эти три инфраструктурные «узкие места».

5.41 По этой причине мы должны поговорить о так называемых «коридорах развития». Типичный коридор развития часто определяется либо железнодорожной веткой, либо судоходным внутренним путем, либо и тем и другим вместе. Это называется «позвоночником» этого коридора. Развитие промышленности и сельского хозяйства, а также железные дороги параллельно реке в целом, скажем, вдоль Рейна, образует эталонную модель этой структуры. Широкое применение принципа, на котором основан такой «коридор развития», восходит ко временам, когда еще Карл Великий замышлял развитие западноевропейских внутренних водных путей.

5.42 По сегодняшним представлениям, стандартная ширина такого «коридора» может составлять примерно пятьдесят километров по обе стороны от оси «опоры». С этим «позвоночным столбом» или центральной магистральной линией коридора связаны трубопроводы, линии электропередач и сегменты параллельных автострад. По длине всей опорной оси размещаются узловые центры развития. Подобно ребрам, растущим от позвоночника, питающие их линии переходят в боковые ткани коридора по обеим сторонам опорной оси.

5.43 Выбор сети вышеупомянутых современных «коридоров развития» пересекается с двумя важными факторами экономического развития России в целом. Во-первых, надлежащее развитие экономики России, простирающейся на громадной территории с относительно низкой плотностью населения, было бы невозможно без крупномасштабного развития еще так мало используемого гидрологического потенциала страны и без разработки эффективной системы трансевроазиатских коридоров вдоль железных дорог. Во-вторых, без развития внутренних водных путей и железнодорожной сети от Берлина через Польшу в Россию и Украину невозможно укрепить экономически эффективную торговлю Западной Европы с Евразией в целом. Без всего этого развитие народного хозяйства России было бы в значительной степени уродливым.