Чужая корона (Чужое тело-2)

Все во мне прям так и говорило "Ничё не знаю, королева обещала, с неё и спрашивай, вон она, в Западной башне сидит. Проводить? По пути и в пыточную заглянуть можно, там у меня наследство богатое от графа Урия осталось"

Но с другой‑то стороны… Сколько воинов у степняков и сколько воинов у меня? А? Вот то‑то же. Может и боком выйти.

— Если королева пообещала, так и нам не зазорно! — Улыбнулся я.

Глазки посла мигнули.

О, не. Не мне с ним играть, не с его опытом. Этот Ражий Хомяк меня ещё схрумкает, как морковку.

— Обещания моей матушки были даны не просто так, благородный хан. У нас, у королей, завсегда так, что если уж что обещали — так непременно сделаем! Королевское слово твердо, как гранит! Детям не приличествует забывать о словах предков своих! Значит, надо выполнить обещания своих родителей. — Эх, здравствуй, первая моя война. — Да вот только сам видишь, что в королевстве моем творится. Бандиты, мятежники под каждым кустом, даже город и тот… — Я подпустил слезу. — Так что прошу отнестись с пониманием к возникающим трудностям.

Хан покивал, отнесся с пониманием. Выторговал я себе срок в три седимдневья ещё, а иначе… Ну, обидятся гордые степные жители, и… И будет нехорошо! Будет совсем нехорошо! Возникнет прискорбное непонимание…

Ещё с поклонами и славословиями, послы отчалили.

— Каковы засранцы. — Сказал я в пустоту.

— Седдик, они земли наши разоряют. — Сказал Виктор.

— Да ясно, что не за конфетами они к нам пришли. — Я задумался.

Ну, и что теперь делать‑то? Отдавать деньги и еду? Как ни противно, а придется…

— А кто мне расскажет, что в этом году с урожаем?

Все переглянулись.

— Так… Хотя бы слухи кто‑то знает?

— Ваше Величество, позволите? — Это Коротыш влез, он всю дорогу старался держаться позади. А теперь вот вышел, кланяется даже. — С урожаем плохо будет. Крестьяне все разбегаются с земли. Ещё прошлой осенью вокруг города никто толком не сеял. Сеяли только в Больших Полях и в Заречье…

— Так что же жрать‑то будут? — Удивился я.

Снова молчание.

Ну вот. С едой надо разбираться в первую очередь, а то начнется голод, и мало не покажется. Власть‑то у меня ещё пока не власть, так, одно название. Лишить меня короны и головы дело пары движений. Да и мало ли есть какие способы заставить короля под свою дудку плясать. Вот, матушка один хорошо нашла, и все‑то у неё получалось. А ещё можно осадить столицу, и ждать, пока мы тут вымрем с голоду…

— Кто скажет, сколько еды в городе? Какие запасы на случай осады?

Снова молчание, переглядываются.

Так, ясно. С этим надо что‑то решать. Такое вот "ничего не знаю ни за что не отвечаю" я уже в своем мире насмотрелся, а в этом‑то заводить и подавно не хочу.

— Граф Слав, поручаю это дело вам. Дело первоочередное. Все государственные запасы взять под охрану, провести ревизию, узнать, сколько запросят частные торговцы за зерно.

— Да, Ваше Величество. — Сказал граф Слав.

— Хорошо, а что у нас с армией? Виктор?

— Тренируемся, Ваше Величество. Через два семидневья будут обучены сто человек обращению с огненным порошком. Также учим их мечному бою, в строю ходить… Плохо, что народ у нас разный, кому‑то более с луком привычно, кому‑то более с мечом, а кому и с топором в доспехах. Надо бы нанять хороших учителей…

— Делай что сочтешь нужным, денег получи под моё слово у казначея. — Отмахнулся я.

— Ваше Величество, казначей заперся в сокровищнице…

— Выковыряем. Дальше?

— Остальная армия собирается. В городе сейчас девять тысяч воинов. Это именные легионы, три тысячи пограничников и полтысячи моряков, а также пять тысяч кольчужников, которые уже начали разбегаться. Ещё есть три сотни городской стражи графа Нидола. Мастеровое ополчение собрало пять тысяч человек, крепкие воины, многие ветераны, но это уже в бой не бросишь. Кто плохо обучен, кто молод и не имеет должного опыта, кто стар и был когда‑то отправлен в отставку по ранению…

Я слушал и делал себе пометки.

Навестили и министерство финансов, то есть казначейство, как оно тут называлось.

Прошли по пустым коридорам, где лишь сквозняк шевелил гобелены, чуть не споткнулись о брошенное кем‑то копье, и вышли к кабинету Казначея. Главного Королевского Казначея, чьим заместителем и числился граф Урий.

— Ваше Величество… Иккк! — Сказал министра финансов на мой вопрос, какого, собственно, хрена и куда все подевались отсюда? Министру финансов не до того было, его сильно мучила жажда. И выглядел он не лучшим образом, с недосыпу да с перепою.

— В отставку. — Сморщился я. Шибало от министры так, что стоять рядом было невозможно.

Виктор вопросительно так провел пальцем по горлу. Министра протрезвел на глазах, побледнел и пал в ноги. Я покачал головой.

— Нет, пока что не надо. В Западную башню, потом допросим. Если ничего на нем нету страшного, так пусть домой идёт, корми его ещё…

— Кстати, где у нас казначей‑то, который денег выдает?

До сих пор сидел в сокровищнице. Да и куда ему деваться? Стража около дверей сменялась регулярно, есть ему приносили, а наружу не пускали, регулярно показывая меч через прутья решетки и делая страшные морды.

Выковыривать его оттуда надо, а то портит мне всю финансовую статистику…

— Ну, как, не скучаешь? — Спросил я, остановившись перед решеткой.

Казначей поглядел на меня затравленно. Выглядел он уже не очень, хламида его потрепалась, лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, видные даже в свете факелов.

Я сморщил нос.

— Порождения, а чем воняет‑то так? Эй?

— Да, Ваше Величество… — Гвардеец у двери переступил с ноги на ногу. — Его Светлость горшок ночной за собой выносить не изволят.

— Вот урод, всю сокровищницу мне засрал… — Я хотел было на пол сплюнуть, но передумал. — Слыш, ты, крыса. Выходи давай сам, а?

— Граф Урий… — Неуверенно донеслось до меня из‑за решетки.

— Ломать прикажете, Ваше Величество? — За моей спиной спросил Две Стрелы. — Сейчас живо таран дотащим, да выковыряем его…

— Да к чему? — Удивился я. — Дай‑ка мне вот тот кинжал… Угу, у которого лезвие потоньше.

Штырьковый замок сопротивлялся недолго, тихо щелкнул, и дверь отворилась.

— Вот так. — Сказал я. — Покупайте замки у мастера Виктора, где знаете. А ну, наружу засранца! На свежий воздух! Тут двоих поставить! Вызвать мастеровых, чтобы к вечеру замок нормальный стоял! И проветрите тут, воняет‑то как!

На свежем воздухе дело пошло веселее. Изъятый из привычной среды обитания, казначей залился соловьем. Да вот толку‑то? Не так уж и много. Указал, где хранятся его записи, то, сё… Поглядел я на те записи, так и не разобрать там ничего! Куча свитков в массивных шкафах. "Выдать подателю сего пятьдесят золотых" и печать либо королевы, либо графа Урия. Нижние свитки уже в кашу превратились, в шкафах сыро было.

— А где приход? — Я потряс свитками перед лицом казначея. — Ну‑ка, крыса? Где то, что пришло в сокровищницу? Где это описано? Где?

— Ваше Величество, не понимаю, о чем вы…

Упираться пробовал, да куда там! Про бухгалтерию я только слышал, но и того мне было достаточно, чтобы понять многое. Тырили тут денежки, с размахом и практически без фантазии. Куда‑то завысили, куда‑то занизили, и опа, готово небольшое поместье в пригороде для казначея.

— Он его сейчас в рост сдает. — Нажаловался Виктор.

— Ого, а ты умеешь заработать, дядя! — Обратился я к зеленому от страха казначею.

— Ваше Величество, не губите! Я могу быть полезным!

— Ага, с парашютом тебя ко врагам сбросить, чтобы ты и их обворовал…

Что такое "парашют", казначей не знал, но глагол "сбросить" уловил и хлопнулся в обморок.

Оттащили подальше, и пошли искать.

Конечно же, самое важное хранилось в кабинете у графа Урия. Все документы, расходы–приходы и все такое прочее.

Господи же ты боже мой, а мы его ещё и не взломали!

Виктор не подвел, около кабинета уже стояла охрана. Дверь закрыта на такой же штырьковый замок, который я запросто поддел хитро выгнутым куском металлической проволоки. Открыли, вошли.

Ну, началось.

Добыча была не такой уж и большой, как хотелось.

Для начала нашли списки приходов–расходов.

Их граф Урий вел очень старательно, хоть и криво. Свитки тщательно уложены в открытый шкаф, пересыпаны какими‑то пряностями от моли. С красными колпачками — приход, с зелеными колпачками — расход. Откуда пришло, сколько ушло… С удивлением я узнал, что на принца тратилось по пять сотен золотых каждое семидневье, лично в руки принцу отдавали.

Вот это надо же.

А что ещё будет интересного тут?

Да ничего и не было, в общем‑то. Какие‑то грамоты на землю, граф Урий отхватил себе небольшое поместье недалеко от столицы.

— Видел? — Показал я Виктору. — Дом у него, говоришь, сгорел?

Тот пробежался глазами.

— Да, я уже посылал туда людей. Там только крестьяне в деревушке рядом, а само поместье сожжено дотла.

— Ничего же себе он следы заметал.

Ещё были письменные приборы, немного драгоценностей, несколько кошельков, один с золотом, два с мелким серебром. Длинный острый кинжал с рукояткой тонкой работы.

— Получается, он сюда и не заходил. — Сказал я задумчиво. — Кошельки‑то на месте.

— Возможно, тут были ещё…

Я более внимательно оглядел полку, с которой доставали кошельки. Финансы бы рядом стояли, верно? И стояли тут они достаточно долго, пылью все успело покрыться. В пыли четко отпечатались пять следов.

Так, два кошелька долой.

Нашли небольшой тайник, пустой. Нашли одежду повседневную, в которой граф обычно ходил. С вывернутыми карманами в углу.

Короче, ничего интересного нету.

Не дал успехов и поиск в покоях графа Урия, которые были тут, во дворце. Там он почти не появлялся, предпочитал проводить время в своем особняке. А особняк сейчас тоже погромлен, да ещё какая‑то добрая душа подпалила…

Подпалила, говоришь, добрая душа? Вот бы найти ту добрую душу, да поспрашивать, зачем она это сделала.

Вернулись в казначейство затемно. Подмастерья мастера Виктора, его сыновья, уже закончили устанавливать новую решетку и теперь ладили большой замок.

Зашел со спины, ничего видя, подмастерья переговаривались.

— Во, теперь сокровищница как сокровищница будет. — Сказал тот, который повыше. Вспомнил, что который повыше — Алексей, старший, а которой пониже — средний сын, Виктор.

— Замок‑то королевский! — Подтвердил Виктор. — Ключ где?

— Туточки…

Скрежет металла, дверь несколько раз закрыли, открыли. Булькнуло масло.

— Во, теперь совсем хорошо. — Звяканье, шелест материи. — Воины, работу принимай! Ваше Величество…

— Вольно. — Махнул рукой я, выходя на свет. И тут уже керосинку поставили. Светит так себе, но уже разглядеть что‑то можно. — Как работа, мастера?

— Все сделали, Ваше Величество. — Сказал Алексей. — В лучшем виде. Вот три ключа… — Мне передали мешочек с завязками. Я мельком на него глянул. Ну, нормально будет.

— Благодарю за хорошую работу! — Сказал я. — Рассчитается с вами… — Так, а кто же рассчитается‑то?

Мастера замахали руками так, словно собрались взлететь.

— Брать деньги с короля…

— А ну цыц! — Сделал я важное лицо. — Ждан расплатиться! Я ему об этом сообщу, через два дня зайти за деньгами. И только попробуйте мне не зайти или продешевить, ух как обижусь! Сегодня поздно уже… Во дворце останетесь или до дома?

— Да до дома хорошо бы. — Сказал старший сын мастера Виктора. — А то батюшка у меня строгий, узнает что не так, выпорет…

Средневековые нравы. Я‑то свою свободу приходить во сколько захочу… Эх, сколько нервов было. И работа, и учеба, и то, и сё. Даже вспоминать не хочу. Ну, с другой‑то стороны, мой город — это не столица Ильрони. У меня город поспокойнее.

— Хорошо, к Виктору обратись, он охрану выделит. Десяток человек. И ещё раз спасибо.