Опасные выборы

Катя с трудом сдерживала себя, чтобы не начать хватать воздух полным ртом. Ее все же немного «вело», потому что она успела чуть-чуть вдохнуть, или же эфир попал через слизистую оболочку. Девушка рассчитывала прийти в себя, собраться с силами, а на дороге рядом с машиной, к которой ее тащили, начать отбиваться и всячески привлекать к себе внимание прохожих людей и проезжих машин.

Но на дороге, которая шла вдоль аллеи, как назло, было пусто. Хуже того, из стоявшей рядом еще одной машины вышли другие парни. Попытка вырваться или поднять шум могла привести лишь к одному – либо ее в самом деле, но теперь уже основательно, усыпят, либо просто огреют чем-то тяжелым по голове, если не хуже. Катя ведь представления не имела о целях похитителей, а значит, и об их намерениях. Если все это сейчас делалось из-за Гурова, то ее участь незавидна. Каковы бы их требования ко Льву Ивановичу ни были, она видела и знала одного из похитителей, а это равнозначно смертному приговору.

Девушку подтащили сзади к какому-то старенькому внедорожнику с тонированными стеклами. Со скрипом открылась дверка, и беспомощное тело бросили в салон.

– Колян, ты садись с нами, – приказал голос того, кто душил Катю хлороформом, – а ты дуй к Максу.

– Я быстро не успею, – возразил другой голос.

– Давай жми, я ему уже позвонил.

Задняя дверь захлопнулась, и голоса снаружи стали звучать глухо. Катя рискнула открыть глаза и чуть приподнять голову. В машине пока никого не было. Решение родилось само собой и почти мгновенно. Катя сунула руку в карман, достала мобильник и набрала номер телефона Гурова. Не дожидаясь ответа, спрятала мобильник в рукав своей летней курточки и снова легла, вытянув руку так, чтобы рукав с телефоном был ближе к ее похитителям, когда они сядут в машину. Только бы Лев Иванович не стал орать в трубку, пытаясь дозваться свою «дочку». Опытный сыщик сразу сообразит, что странные звуки и отдаленные голоса в трубке, как и то, что Катя не отвечает, должны означать что-то важное и тревожное.

Наконец голоса снаружи совсем смолкли. Почти одновременно открылись три дверки, и в салон полезли люди. Чья-то грубая рука схватила девушку за волосы и приподняла лицо. Катя еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть от боли или хотя бы не поморщиться.

– Никакая, – удовлетворенно сказал голос Олега.

Мотор завелся, со скрежетом включилась скорость, и машина рывком дернулась с места.

Гуров как раз выходил из гостиницы, когда в кармане зазвонил мобильный телефон. Он вытащил трубку, увидел высветившийся номер номер телефона Кати и решил, что она, наверное, опаздывает или что-то новенькое получила из Москвы.

– Да, Катюша, – спокойным голосом отозвался сыщик, поднеся трубку к уху.

Но трубка молчала. Гуров открыл было рот, чтобы окликнуть девушку еще раз, но тут в ухо ему ударил какой-то шум, как будто на том конце кто-то с силой стал захлопывать автомобильные дверцы. Сыщик поморщился и с недоумением стал ждать ответа. Чего она там копается, подумал он, решив, что девушка набрала его и теперь усаживается в машину, чтобы спокойно поговорить. Но, к его большому изумлению, чей-то мужской голос, громко прошелестев одеждой и скрипнув пружинами сиденья, объявил: «Никакая». Гурова окатило холодным потом от самых нехороших предчувствий. Он стал напряженно вслушиваться и очень быстро понял, что находчивая помощница специально набрала его номер и держит теперь телефон включенным, чтобы он слышал все, что там происходит.

– Давай погнали! – сквозь шум заводимого двигателя произнес все тот же голос.

– Ты там поглядывай, чтобы раньше времени не очухалась, – чуть глуше сказал другой мужской голос, который, наверное, сидел дальше от телефона.

Сомнений не оставалось. Слова «никакая» и «очухалась» относились именно к Кате. И машина! Значит, с ней что-то сделали и куда-то везут. Точнее, хотели сделать, но не доделали, потому что Катя успела набрать его номер и теперь дает возможность понять, что там происходит. Ай, молодец, девчонка! Но что произошло, чего от нее хотят, кто ее везет и зачем? Он сам, как кандидат в мэры, причина или это (Гурова передернуло) какие-то насильники?

В телефоне слышался только гул мотора. Гуров быстрым шагом двигался к тому месту, где они должны были встретиться с Катей. Чего эти уроды молчат, со злостью думал сыщик. Поговорить не о чем? Должны же они хоть о чем-то говорить между собой, хоть как-то проявить место, куда везут, путь, которым следуют. Не иначе, все спланировано от начала до конца, и обсуждать им сейчас нечего. Значит, уже известно место назначения поездки и цель похищения. Черт, выходит, Катю похитили именно из-за него. И теперь незамедлительно последуют требования. Проклятье, как все это некстати! И ждал ведь чего-то такого, и сам «историю» придумал для своих работодателей из этой же категории, а вот обезопасить свою связную не додумался…

Гуров нервничал, потому что знал, чем все это обычно кончается. И еще потому, что не знал, в каком именно месте Катю похитили. Он почти в голос застонал от бессилия. Нельзя, ой, как нельзя сейчас привлекать полицию к поискам, допускать все до официального расследования. Тогда вскроется, что Катя не его дочь, пойдет прахом вся операция, а он потеряет всякое доверие своих работодателей, которые заподозрят его в намеренном… Черт, тогда все пойдет прахом!

Гуров постарался успокоиться и сообразить, каким путем Катя двигалась к месту их встречи. Скорее всего, она шла из своей квартиры, следовательно, похищение произошло примерно за пятнадцать минут до того, как она должна была подойти к нужному месту, потому что Гуров тоже вышел с расчетом, что доберется пешком минут за пятнадцать. Только бы она вышла из квартиры, только бы из квартиры, повторял Гуров про себя как заклинание. В этом случае он мог более или менее точно определить место похищения девушки. В противном случае, оно могло оказаться где угодно.

Вот и аллея. Где-то здесь ее и схватили. И место удобное, потому что тут кусты гуще, и со стороны окон жилых домов дорожку не видно. И тут Гуров услышал голос Кати. Он сразу понял, что девушка решила вмешаться в ситуацию, потому что знала, что Гуров ее слушает.

– Олег, урод! Куда ты меня везешь, подонок?

Гуров сразу оценил информацию и похвалил свою помощницу за сообразительность. Она назвала имя, которое могло навести Гурова на след. Чье имя, кого она могла знать в этом городе? Могла многих, но имя наверняка означает человека, которого Гуров мог найти, вычислить. Ухажер, тот парень, с которым Гуров ее видел и который, помнится, так ему не понравился. Уже легче. Если дойдет дело до розыска, то вычислить данные того, кто около нее крутился в последнее время, не составит труда.

– Помолчи, – ответил молодой мужской голос. – Придет время – узнаешь.

– Ты тут свиней, что ли, возишь? Я вся перемазалась, придурок! Денег на нормальную иномарку не заработал?

– Заткнись! – прикрикнул другой мужской голос.

Так, двое, понял Гуров. Что еще она дала понять? Иномарка, старенькая, свиней возил… Какая модель? Ясно, что с большим багажником. Пикап, хэтчбек?

– Справились втроем, – возмущенно стояла на своем Катя. – Сейчас заору так, что вся автобаза проснется!

– Только дернись, сука! – рявкнули на девушку. – Только попробуй поднять шум, и я тебя на куски прямо здесь порежу! Поняла?

– Куда вы меня везете, почему за город? Что вы хотите со мной сделать? – мгновенно сменив тактику, захныкала девушка. – Что я вам сделала?

– Ах ты… – Мужской голос смачно выругался, потом послышался какой-то шум.

– Не лезь ко мне! Я буду молчать!

– Смотри у меня, Катька, – чуть более спокойно ответил тот же голос, и шум прекратился.

Гуров стал лихорадочно осматриваться по сторонам. Где могла стоять машина, в которую запихали Катю? Кто мог видеть? Сыщик плохо знал город и не представлял, что сейчас находится на противоположной стороне улицы. Он уже готов был проломиться напрямик через кусты, как невдалеке на аллее появились четыре человеческих фигуры. Вот с них и начну, может, что видели.

Разглядев полицейскую форму, Гуров расстроился. Он ведь решил, что в полицию обращаться нельзя ни в коем случае. Но вдруг в одном из мужчин узнал подполковника Кучерова, с которым вчера столкнулся так неожиданно на уборке сквера. Кучеров шел по аллее в сопровождении трех сержантов полиции. Решение пришло в голову мгновенно. Риск был, но без риска тут не обойтись, зато преимущества «раскрытия по горячим следам» этого дела были налицо.

– Лев Иванович? – немного удивленно, но без энтузиазма проговорил Кучеров. – Что это вы тут в одиночестве в такой час…

– Слушайте, подполковник, – Гуров чуть ли не схватил офицера за ворот кителя, – помощь ваша нужна! Срочно!

– Что стряслось? – удивился Кучеров.

– У меня только что украли дочь! Девочка сообразила и включила телефон, сейчас ее куда-то везут…

– Вы сообщили? – тут же деловитым тоном спросил Кучеров.

Сержанты с серьезным видом окружили офицеров, выражая готовность рвануться в преследование.

– Поймите, этого делать нельзя ни в коем случае, – как можно убедительнее сказал Гуров.

– Понимаю, сами из этой системы и знаем, как у нас порой бывает, – понимающе кивнул подполковник. – Шуму наделают много, и заложницу спасти не удастся.

Гурова такой ход мысли устроил потому, что не пришлось плести словесные кружева вокруг сообщения о том, что у кандидата есть дочь, к тому же не совсем подходящего поведения. Истинных мотивов сыщик называть не хотел, но от этого ситуация в глазах полиции могла показаться весьма и весьма странной. Пусть уж Кучеров считает так, как считает.

– Ребята, это полковник Гуров из Москвы, – представил Кучеров сержантам Гурова. Очень хорошо, что он не вставил слово «бывший».

– Моя дочь успела немного разговорить похитителей, – перешел к делу Гуров. – Я услышал, что везут ее на старенькой иномарке типа фургона или пикапа. Сейчас они выезжают за город, но в каком месте, я не знаю. Она что-то упомянула насчет автобазы. Где это может быть?

Полицейские задумчиво переглянулись, но один сержант обрадованно выпалил:

– Так это, наверное, четвертая автобаза! Я живу в том районе. Она как раз на выезде.

– Что за автобаза? – нетерпеливо спросил Гуров. – Действующая, заброшенная? Может, на окраинах города есть еще автопредприятия?

– Пожалуй, нет, – загалдели остальные.

– Действующая, – закивал головой сержант. – Там карьер недалеко. С этой базы как раз и возили песок по району.

– Карьер? – переспросил Гуров, нахмурившись. – А что-нибудь заброшенное в том районе есть? Завод какой-нибудь, птицеферма, бывшие жилые строения?

– Как сказать… Если далеко отъехать от города, то что-нибудь и есть.

– Кучеров, срочно нужна машина! – почти в приказном тоне выпалил Гуров.

– Пошли, ребята. На дороге сейчас что-нибудь остановим, – согласился подполковник.

Не прошло и пяти минут, как Гуров с полицейскими уже тряслись в «уазике». Кучеров сел рядом с водителем на переднее сиденье и всматривался в ночную улицу. Все бы не так плохо, но у полицейских не было с собой оружия – Кучеров с сержантами возвращались с «усиления». В местном театре проходил большой представительный концерт, и почти всю полицию, включая школу подготовки, направили к зданию. Хорошо, что все они были в форме. Это сейчас тоже немаловажно. А если дело дойдет до стрельбы, можно будет вызвать подкрепление. Правда, тогда судьба Кати незавидна. Гуров очень надеялся, что до стрельбы и шумного захвата дело все-таки не дойдет.

Он, как и все, внимательно осматривал улицы через окна машины, пытаясь увидеть какую-нибудь похожую по описаниям иномарку. Может, все-таки Катю не повезли за город, может, ее держат в черте города? Сыщик слышал, как Кучеров разговаривает с водителем «уазика», рассказывая о случившемся, но не упоминая, что украли дочь кандидата в мэры. Мужик за рулем машины оказался боевым и выразил готовность помогать до последнего. Уже хорошо, что транспорт под рукой есть. Постоянно держа телефон около уха, Гуров в какой-то момент сообразил, что не слышит из трубки вообще никаких звуков. Он посмотрел на экран, увидел надпись в четкой рамке, сообщавшей, что связь с абонентом отсутствует, громко выругался и стиснул в кулаке бесполезный теперь аппарат.

– Что? – быстро обернулся с переднего сиденья Кучеров.

– Отключилась! Или она сама это сделала, или они обнаружили.

…Сердце у Кати упало, когда она увидела, что похитители свернули с дороги и поехали в сторону карьера. По поросшим редкой травой отвалам камней с песком она сразу поняла, что это именно карьер, причем, судя по заросшей грунтовой дороге, давно заброшенный. Машина влетела в него на полной скорости. Видимо, похитители заранее выбрали это место и хорошо знали дорогу. В свете фар мелькнуло небольшое дощатое строение в виде сарая или какой-то времянки. Машина направилась прямиком туда.

Наконец водитель остановился и выключил двигатель. Олег обернулся к девушке и нехорошо улыбнулся:

– Ну, пошли, Катюха, нам с тобой о многом надо поговорить.

Девушка собралась огрызнуться, но в этот момент телефон в ее левом рукаве предательски звякнул. В тишине звук раздался настолько неожиданно, что даже главарь на переднем сиденье подпрыгнул и заорал на Олега, матерясь последними словами:

– Ты что! Ты у нее телефон не отобрал?

Побледневший Олег мгновенно вскочил ногами на свое сиденье и полез в багажный салон к Кате. Девушка попыталась отодвинуться, но стукнулась головой и спиной о борт. Сильные руки парня схватили ее за руку, и аппарат вывалился прямо на брезент.

– Это был сигнал, что батарея садится! – облегченно заявил Олег. – У, сука!

– Сам ты… – буркнула Катя, не веря в такое везение.

Значит, связь прервалась раньше, решила девушка, и ее похитители не знают, что их разговоры кто-то еще слышал. Лишь бы она прервалась не слишком рано, лишь бы Лев Иванович успел услышать про автобазу и карьер. Лишь бы успел услышать имя Олега, которое она называла.

Главарь с водителем выскочили из машины, открыли заднюю дверь и выволокли наружу брыкающуюся Катю. Девушка сопротивлялась только для вида, понимая, что церемониться с ней не будут. Излишнее сопротивление приведет к тому, что ее безжалостно и жестоко изобьют, а ей нужно беречь силы и искать выход. Может быть, попробовать сбежать. Все-таки ночь, и вокруг темень непроглядная.

Подталкивая в спину, Катю повели прямо к сараю у дальней стены карьера. Со скрипом ржавых петель открылась дверь. Кто-то включил фонарь, и Катя увидел перед собой брезентовый полог, который перегораживал все помещение. Ее завели за брезент. Тут стояли древний облезлый круглый стол, два старых стула и сколоченная из досок лежанка вдоль стены. Окон в сарае не было, как не было под ногами и полов. Олег сразу же подошел к столу и зажег, видимо, заранее приготовленную керосиновую лампу. Катю толкнули на стул.

– Сиди и слушай, – криво усмехнулся главарь, которого девушка наконец разглядела.

Она видела его пару раз с Олегом, когда тот приглашал ее на свидание и они гуляли по улицам и сидели в кафешках. Что-то тут было не так, слишком все походило на заранее и хорошо подготовленную акцию. Прояснилось все очень быстро. От услышанного девушка чуть не взвыла в голос. Какой же идиотизм! Из-за этих ублюдков рушится так тщательно разработанная операция.

– Значит, так, – продолжил главарь, самодовольно развалившись на лежанке, – сделаешь все, как я скажу, и ничего тебе не грозит. Можешь не бояться, потому что ничего ты не докажешь. А попытаешься, вот в этом карьере тебя и закопаем. И найдут тебя археологи лет через двести. Поняла? Сейчас привезут документы, и ты их подпишешь. Ничего страшного там нет, это документы на твою квартиру.

Катя вытаращилась на главаря, не веря в то, что такой откровенный разбой может существовать. Это ведь какую наглость надо иметь, чтобы вот так… Хотя… До Кати дошло, что Олег с дружками ничем не рискуют, потому что ее так и так никто живой отсюда не выпустит. Смысла нет рисковать. Она сама проболталась, что родни у нее нет, что живет одна – вот и попалась! Как все глупо!

– Быстро говори, где у тебя хранятся документы на квартиру, – велел главарь.

Ах вот оно что, обрадовалась Катя, значит, у меня есть шанс потянуть время. Лев Иванович, милый, соображайте быстрее, думала девушка, лихорадочно пытаясь найти нужные слова для похитителей. Пусть-ка они поищут, пусть два раза съездят. Хотя два раза никто не поедет, потому что для этого существуют телефоны. И все равно: пока они будут искать, время тикает в ее пользу!

– А они не в квартире! – злорадно выпалила Катя. – Надо было сначала выяснить, а потом уж похищать меня. Они в Москве у… друга.

– Врешь! – взбеленился вдруг Олег, который, наверное, решил, что дружки начнут сейчас попрекать его. – Нет у нее никакого дружка в Москве. Врет она, в квартире должны быть документы.

Главарь нисколько не смутился. Он с торжествующей ухмылкой достал мобильный телефон и набрал какой-то номер.

– Ты в квартире? Давай перерой там все. А это не твое дело! Надо будет – выбьем! Твое дело искать, вот и ищи.

Кажется, этот номер не пройдет, подумала Катя. Хотя найти документы им все равно не удастся. Квартира, конечно, на кого-то и оформлена, но числится служебной МВД, и документы лежат где-то в полиции. Главарь с той же ухмылкой стал набирать другой номер.

– Ну, как у тебя, везешь? – спросил он. – Твою ж мать!.. Печать она могла и потом поставить. Тоже мне, деятели! Получим подпись, и ставь любые печати! Давай, жду.

…Четверо полицейских уставились на Гурова, ожидая, что он теперь скажет. Сыщик и сам понимал, что нужно срочно принимать решение. Каждая секунда промедления могла стоить Кате жизни.

– Надо ехать в карьер, – наконец сказал Лев. – Думаю, что она не зря про него упоминала. По крайней мере, проверим этот вариант, а потом уж будем думать дальше.

– Если это насильники, то в карьер они не поедут, потому что… – с видом знатока заговорил один из сержантов.

– Это не насильники, – оборвал его Кучеров. – Это… другое.

Когда показалась грунтовая дорога, сворачивающая с асфальта к карьеру, Кучеров еще раз вопросительно обернулся к сыщику. Тот молча кивнул, напряженно всматриваясь в темноту ночи. «Уазик» заскакал по неровностям дороги, и всем пришлось крепко ухватиться за сиденья.

– Стой! – велел наконец Гуров. – Притуши фары.

Водитель тут же остановил машину и выключил ближний свет, а потом и габаритные фонари. Лев открыл дверцу и выпрыгнул на траву.

– До карьера отсюда метров двести, – сказал он собравшимся вокруг него полицейским. – Подъезжать опасно, потому что ночью звук мотора слышен издалека. Давайте так. Машину надо отогнать вон туда, за бугор. Спортсмены среди вас есть? Кто бегает хорошо?

– Я, – отозвался худощавый высокий сержант. – Я всегда в соревнованиях за свой отдел выступаю.

– Пойдешь со мной. На всякий случай, – скомандовал Гуров. – А вы, Кучеров, оставайтесь здесь. Если в карьер поедет еще одна машина, любой ценой остановите ее. Лучше разверните «уазик» так, чтобы в случае необходимости блокировать ей путь. Мы сбегаем к карьеру и посмотрим, что там и как. У тебя телефон с собой есть, спортсмен? Хорошо. Никому не звонить! Телефоны поставить на виброзвонок, мы со спортсменом сами вам позвоним. Все, побежали!

Он с места рванул в сторону карьера, не дожидаясь вопросов или подтверждений, что его поняли. Сержант легко догнал полковника и пристроился чуть сзади. Через некоторое время Гуров, как и следовало ожидать, с сожалением подумал, что бросать курить надо было давно. Двухсотметровка по пересеченной местности далась ему не так легко, как в молодости. Вон длинный сержант, даже дыхание не меняется, с завистью подумал сыщик. Легкие, как кузнечные меха.

Ближе к краю карьера Гуров сбавил шаг и стал восстанавливать дыхание. Лоб был мокрый от испарины; рубашка, казалось, прилипла вместе с пиджаком к спине. Сделав знак сержанту, чтобы тот пригнулся, он приблизился к огромной неровной чаше карьера, опустился на четвереньки и высунул голову. В карьере было темно, но глаза постепенно привыкали к темноте.

– Вон, товарищ полковник, видите? – первым заметил машину сержант.

– Где?

– Вон, на два часа. Кажется, машина стоит. И как раз похожая по форме кузова на джип. Или тойотовский внедорожник старой модели.

– Глазастый ты, – одобрил Гуров, который теперь и сам стал различать очертания большого автомобиля. – А правее там что, не видишь? Вроде дом или сарай.

– Точно, сарай какой-то. Не иначе, они все там.

– Или в машине сидят, – предположил Гуров.

Сыщик повел носом, определяя направление ветра. Он дул прямо в лицо, и это было хорошо, потому что ветер скроет звуки автомобильного мотора. Гуров оглянулся, ему показалось, что сзади мелькнул свет фар. Точно, по грунтовке к карьеру ехала машина. За ней появились еще зажженные фары, но вдруг свет замер на мгновение, и фары тут же погасли. С расстояния в двести метров различить, что там на дороге, было очень трудно.