Индеец стоял с опущенной головой, не отвечая. Говорить было больше не о чём.

«Жаль,— думал Рег, направляясь к выходу,— Мато-Хопа — единственный симпатичный человек из всех, кого я встретил в этой колонии. И самый хитрый…»

Почувствовав, что за ним следят, Рег резко обернулся и заметил, как какая-то фигура бросилась в ближайший подъезд.

Пожав плечами, он пошёл дальше. Пересёк улицу напротив торгового центра. Его намётанный глаз сразу заметил отражение преследователя в огромных зеркальных стёклах. Уверенный в том, что Рег не видит его, тот, Не прячась, шёл метрах в пяти или шести позади и собирался в свою очередь сойти с тротуара. Длинные чёрные волосы — индеец?

Но позади оказался ещё один преследователь, который следил за ними обоими. Снова человек Мато-Хопа? Нет, не похоже, что за ним следят двое. Значит, кто-то из них был на содержании О'Брайена. Вероятно, это полицейский Северамы 10… Но зачем его сделали похожим на сторонника Кочезе? Быть может, Мато-Хопа всё же говорил правду?

Кто был ему другом? О'Брайен? Или Мато-Хопа? Скорее всего ни тот ни другой. С момента прибытия в Севераму 10 его не покидало неприятное ощущение, что им играли, словно пешкой, и эта пешка стала главной фигурой в каких-то тайных интригах.

Вдруг он заметил в толпе знакомое лицо.

Консуэла! Мелькнуло только лицо, но он был уверен, что это именно она.

На мгновение он забыл и о Севераме 10, и об О'Брайене, и о Мато-Хопа, и о преследователях. Консуэла была здесь, всего в нескольких шагах!

Секунда рассеянности едва не обернулась катастрофой. Позади послышались быстрые шаги. Однако выработанные долгими тренировками рефлексы не подвели — он вовремя отпрянул в сторону. Удар пришёлся по плечу. Рег ткнулся носом в асфальт.

И тут же вскочил, готовый к схватке. Нападающий тоже упал, не выпуская из правой руки широкий охотничий нож. Заняв оборонительную позицию, Рег выждал, когда его противник встал, и бросился на него. Он знал, что справится…

Он был безоружен, но не беззащитен. Ни одному убийце Северамы 10 не выстоять против человека с его подготовкой!

Не задумываясь, Рег выполнил тысячи раз повторённое движение: схватил противника за запястье, дёрнул на себя, лишив равновесия, и перебросил через бедро…

Человек приземлился на голову. Рег упал вместе с ним и довершил дело резким ударом ребром ладони.

Прохожие отстранились и с удивлением наблюдали за происходящим. Ни один не вмешался в драку. Рассчитывать только на себя — первое правило, которое вбивали вам в голову во Всевременьи.

Поднимаясь, он встретился взглядом с одним из зрителей, тем самым индейцем, который шёл следом за ним и его преследователем.

Человек улыбнулся и растворился в толпе. Рег не успел сделать и шага в его сторону. Нечего было и думать отыскать его в незнакомом городе. Да и зачем? Чтобы выяснить, кто он? Теперь любезные объяснения были бы излишними…

Он перевернул человека и не удивился, обнаружив, что голову его прикрывал парик.

Толпа росла, но держалась на почтительном расстоянии. Консуэла… Он обвёл взглядом лица в тщетной надежде…

«Пропащее дело,— подумал он с апатией.— И надо же было, чтобы этот тип бросился на меня именно в этот момент… Она не могла не обратить внимания на драку. И, конечно, узнала меня, а теперь спрячется. В одиночку мне её не найти. Не привлекать же службы Всевременья…»

Он уселся рядом с недвижным телом, поджидая полицию — та не должна была быть далеко…

Зеваки принялись оживлённо обсуждать случившееся, Однако не осмеливались подходить ближе.

Он уже начал думать, что воображение сыграло с ним злую шутку. Миллиарды и миллиарды людей рассеяны по десяткам колоний времени… Отыскать её среди них невозможно. Ни здесь, ни в ином месте.

Как он и предполагал, представители закона не замедлили появиться. Пока полицейские разгоняли толпу, начальник патруля проверил документы Рега, который без улыбки взирал на всю эту комедию. Полицейский кивнул и мрачно прокомментировал:

— Этого следовало ожидать… Выходить на улицу без эскорта в вашем положении — чистое безумие! Поверьте, они готовы на всё, только бы дискредитировать власти Северамы 10 в глазах Всевременья.

— Кто? Индейцы? — спросил Рег, поражённый наглостью полицейского.

Тот нахмурился.

— А кто же ещё?

— Кто же? — тихо переспросил Рег. Он бросил взгляд на распростёртое на тротуаре тело. Этот ведь белый, не индеец. Но кому нужна такая инсценировка? Чтобы подтвердить свои догадки, следовало допросить типа, лежавшего у его ног. Но он упустил эту возможность. К тому же вряд ли человек знал своих нанимателей в лицо.

Он забрал свои документы и пошёл прочь.

— Советую побыстрее найти укрытие. В следующий раз они не промахнутся! — крикнул ему вдогонку полицейский.

Рег не ответил. Он чувствовал невероятную усталость.

Мертвенно-бледный, О'Брайен рухнул в кресло.

— Опять неудача,— пробормотал он.

— Мы допустили ошибку, недооценив его,— сказал человек, сидевший по другую сторону стола.— Но худшее не в этом. Время играет против нас, О'Брайен! Краснокожие договорились с ним за нашей спиной, это ясно…

Он наставил указательный палец на своего собеседника:

— Теперь в игру вступаете вы! Индейцы не осмелятся выступить против законных властей Северамы 10.

— Я? — Начальник службы безопасности посмотрел в глаза визитёра.— Вы хотите сказать…

— Вы должны ликвидировать его. А когда проблема будет решена, мы сочиним убедительную версию для Всевременья.

— Подождите! — воскликнул О'Брайен.— Мы же можем обвинить его в сообщничестве с мятежниками и потребовать его немедленного отзыва…

— Чтобы он поделился нашими маленькими тайнами с властями метрополии? Вы свалились с луны, мой милый, мы не можем так рисковать. Мы ведь не знаем, что ему удалось разнюхать с момента прибытия. А вдруг он уже в подробностях знает, как мы собираемся решить индейскую проблему.

О'Брайен уныло повесил голову:

— Что он делает сейчас?

— Отдыхает. Денёк был для него нелёгким… Он закрылся в комнате, которую вы предоставили ему в здании для офицеров ударного корпуса.

— Ударного корпуса? — Начальник службы безопасности безрадостно усмехнулся.— Тогда вопрос решён.

Он протянул руку к кнопке.

— Четырёх-пяти человек хватит. Можете считать Рега Хайленда покойником.

Его собеседник перегнулся через стол и схватил О'Брайена за рукав.

— А вдруг это ловушка? Может, Хайленд только и ждёт этого! Нет, следует поступить иначе. Ваша мысль обвинить его в сообщничестве с мятежниками не так уж плоха. Вот, что вы сделаете…

Когда за ним пришли, Рег не оказал никакого сопротивления. Он с безразличием дал себя обыскать, однако отметил удивление полицейских — те явно ожидали найти целый арсенал оружия.

Ему связали руки, провели чередой похожих коридоров, вывели во двор. В конце концов он очутился в кабинете Начальника службы безопасности. Сидящий за столом О'Брайен не предложил ему стула. И Рег остался стоять. Полицейские удалились. Молодой человек приблизился к столу и опёрся о него ладонями, не обращая внимания на боль от врезавшихся верёвок.

— Жду ваших объяснений! — ледяным тоном произнес он.

— Ну что вы, господин Хайленд, не будьте ребенком,— раздался голос позади.— Вы хотите объяснений? Но ведь вы и так знаете более чем достаточно!

Рег резко повернулся и окинул с ног до головы человека, которого сразу не заметил.

— Кто вы такой?

Тот небрежно махнул рукой.

— Моё имя вам ничего не скажет. У меня нет никаких официальных постов в администрации Северамы 10…— Он помолчал, по-видимому ожидая повторного вопроса, но Рег не доставил ему этого удовольствия.— Я представляю жителей колонии, по крайней мере тех, кому опротивели краснокожие, и можете мне поверить, таких большинство. Они считают, что у администрации не хватает духу выступить против индейцев… Наша организация берётся урегулировать сию щепетильную проблему. Раз и навсегда.

— Геноцид,— заключил Рег.— Значит, именно это.

Его собеседник скривился:

— Слишком напыщенное слово для такого пустяка. К тому же они сами напрашиваются! Держались бы потише…

— Почему вы мне говорите всё это? — оборвал его агент.— Собираетесь убить? Советую поостеречься: мерополия проведёт расследование и…

— Кто собирается вас убивать? Предпочитаю думать, что вы в согласии с логикой поймёте…

— Об этом не может быть и речи! — перебил Рег. — Геноцид?!

— Кто знает?

В этот момент вошли вызванные О'Брайеном полицейские и увели Рега, не дав ему возможности возразить.

— С этим мальчишкой не договоришься! — вздохнул начальник службы безопасности, когда агент исчез за дверью.

— Да,— его собеседник уселся на край стола.— Но вопрос не в этом. Сговорчив он или нет, не имеет значения. Его следует устранить. Вы помните, что надо делать?

— Организовать побег,— кивнул О'Брайен.— Предоставим ему возможность смыться от нас и пристрелим. Такая попытка к бегству будет расценена Всевременьем как доказательство его предательства.

— Хорошо. Помогите ему сбежать. Но не облегчайте задачу. А то, глядишь, он и на самом деле смоется!

Последние слова рассмешили О'Брайена.

Посадить человека довольно просто, а заставить его сбежать, не предоставляя истинной свободы…

Регу не хотелось бежать. По-правде говоря, ему ничего не хотелось. В голове бродили какие-то разрозненные мысли — невозможность связать их обрекала на бездействие.

Прежде всего — Консуэла. Перед его глазами то и дело мелькал образ женщины, исчезнувший в толпе. Её лицо безусловно напоминало то, что хранила память, но было ли оно тем же? Рег то отчаянно верил в это, то убеждал себя, что всё только привиделось. Стоит ли пытаться найти её? Ведь прежде чем скрыться из Всевременья, она ушла от него? К тому же обладательница этого лица и тут предпочла исчезнуть. Если это была Консуэла, её новое бегство доказывало, что она окончательно порвала со всем, что их некогда связывало.

Рег никогда не был уверен в Консуэле. Она была для него мечтой. Или кошмаром.

Всё, во что верил Рег, рухнуло. Могущество Всевременья, лояльность колониальных властей, справедливость колонизации времени — всё, вплоть до доли миротворца, которую ему надлежало играть…

Нескольких часов хватило, чтобы развеять в прах прекрасные идеалы. Удалённость метрополии — он теперь ясно понимал — позволяла идти на любую ложь. Люди, поставленные Всевременьем во главе колоний, творили откровенное беззаконие. Колонизация могла привести к исчезновению исконных цивилизаций.

Столь безжалостный пересмотр собственных убеждений лишил его сил. А ведь они были источником его мужества, его решимости. Конечно, он был не столь наивен, чтобы полагать, будто безопасность, которой он пользовался в качестве агента Всевременья, позволяла ему безнаказанно выступать против населения целой колонии, но не это было главным. Черпая силу в своей вере, он всегда боролся, отметая мысль об опасности, ведь на его стороне было право, а право не могло не восторжествовать.

Угасло желание бороться, даже защищать собственную жизнь. Всё, что до сих пор, как ему казалось, оправдывало его существование, растаяло словно дым. Ложь царила на всех уровнях как в метрополии, так и в колониях, и бороться — означало множить эту ложь.

Ему принесли еду. В куске хлеба был спрятан ключ, но и это его не всколыхнуло. Ключ позволял открыть дверь камеры. Но кто положил его в хлеб? Индейцы или те белые, которые, по словам Мато-Хопа, тайком поддерживали их дело? Он не видел необходимости в бегстве. Бегство позволяло добраться до двери времени, но она наверняка тщательно охранялась службой безопасности…

Он отшвырнул ключ в угол и забыл о нём.

Через некоторое время он задремал.

Его разбудили выстрелы. Пока он спал, наступила ночь.

Поспешные шаги в коридоре, скрип ключа в замочной скважине. Дверь приоткрылась. В проёме возник высокий силуэт Мато-Хопа.

— Добрый вечер, брат,— весело проговорил он.

— Привет, брат,— ответил Рег тем же тоном и удивился тому, что все его сомнения и колебания исчезли.

Они стояли у окна. Снаружи сновали люди в синей форме. Бронемашины занимали позиции на каждом перекрёстке.

— Почему они не дают сигнала к штурму? — спросил Рег.— Их по крайней мере в десять раз больше.

— Ошибаешься,— усмехнулся Мато-Хопа.— Слышишь шум с нижних этажей? Там тысячи индейцев. Такое же положение в каждом городе Северамы 10 — мы захватили все здания, принадлежащие службе безопасности.

Рег недоверчиво посмотрел на него:

— Зачем?

— В этих зданиях размещаются двери времени.

Посланец Всевременья непонимающе нахмурился.

Мато-Хопа вздохнул:

— Двери времени очень много значат для жителей колонии. Это единственная связующая нить с метрополией. Сейчас они в наших руках, и мы можем на равных вести переговоры с властями Северамы 10. Вы — нам, мы — вам: мы возвращаем вам двери, а вы взамен этого освобождаете территории, нужные нам для того, чтобы жить, как мы хотим.

— Резервации для индейцев…— Рег покачал головой. — Ты плохо изучал историю, Мато-Хопа! Иначе бы знал, что белые всегда отдавали индейцам территории не без задней мысли — со временем они собирались их вернуть… Это будет легко сделать! Им даже не придётся ждать, пока вы доберётесь до резерваций. По правде говоря, ваше единственное оружие — контроль над дверями. Стоит вам покинуть эти здания, как вас начнут убивать поодиночке.