— Мы же договорились, что вашей ноги здесь не будет,— с неудовольствием процедил О'Брайен.— Слишком опасно и для вас, и для меня. Особенно теперь. Этот агент Всевременья…

— Вот-вот,— собеседник без приглашения уселся за стол. Его глубоко надетая широкополая шляпа скрывала глаза.— Я пришёл именно из-за него. Нам следует побеседовать.

Вдруг он грохнул кулаком по столу начальника службы безопасности:

— Что за игру вы ведёте, О'Брайен?!

— Я… я не понимаю! — залился краской чиновник Северамы 10.

— Ах, не понимаете…— повторил человек с вызовом. Упёрся локтями о стол О'Брайена и пристально посмотрел в глаза.— Не разыгрывайте простака. Вам наверняка известно, что моя организация повсюду имеет тайных агентов… и ничто в колонии не ускользает от меня! Вы что же думали, что я не узнаю, как выглядит агент Всевременья? Видели бы вы лица моих ребят, когда нам сообщили, что этот Рег Хайленд…

— А я,— зло прервал его О'Брайен.— Вы думаете, я не удивился?

— Это ваша идея. Я никогда не был сторонником того, чтобы вмешивать в это дело Всевременье. Вам известно моё мнение, а точнее — мнение моей организации. Мы достаточно самостоятельны, чтобы самим стирать своё грязное бельё!

— Действительно, идея была моей, но вы её одобрили. Согласитесь, это единственная возможность доказать Всевременью справедливость нашей позиции. Как только представитель метрополии выявит, что индейцы настроены враждебно по отношению к колониальной администрации, руки у нас будут развязаны и мы сможем поступить с ними, как сочтём нужным.

— Но нам прислали именно его,— недовольно проговорил человек.— Его, а не кого другого. Значит, Всевременье не доверяет нам до конца.

— Не думаю. В некотором роде этот Хайленд — наиболее квалифицированное лицо для оценки обстановки в Севераме 10. Наша ошибка состоит в том, что мы не предусмотрели вероятности того, что среди агентов Всевременья имеется такой Рег Хайленд.

Воцарилось молчание. Оба собеседника задумались.

— Надо менять планы,— вымолвил наконец незнакомец.— Хайленд представляет слишком большую опасность для Северамы 10. Его следует устранить.

О'Брайен нахмурился.

— Пока ещё рано. Мы же ни в чём не уверены.

— Ну, полноте! Мои люди не ошибаются! Они узнали его с первого взгляда.

Стены помещения, куда провели Рега, были завешаны тканью с геометрическим рисунком, иногда переходившим в стилизованные фигуры животных. Тотемические символы? Возможно. Рег сожалел, что покинул Всевременье, не зная цели своей миссии. Для начала было бы неплохо познакомиться с информацией о древних индейских цивилизациях… «С администрацией всегда так,— вздохнул он про себя.— Вам надлежит выполнить задание и в то же время отказано в средствах для успешного его завершения. Мания секретности. Если однажды Всевременье утратит власть над колониями, то только по этой причине. По причине того, что метрополия не считает возможным облечь доверием своих агентов».

Приподнялась одна из занавесок, и в комнату вошёл седовласый человек с непроницаемым лицом. Тот самый, который несколько минут назад провёл Рега сюда.

— Кочезе примет вас,— бесстрастно произнёс он и отодвинул в сторону занавеску, пропуская гостя.

В комнате, куда вошёл Рег, царил полумрак, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к слабому освещению. Похожие занавеси, никакой мебели. Только подушки и одеяла на полу. Навстречу ему поднялся человек.

— Джексон Меллоуз? — спросил Рег, подходя ближе.

— Мато-Хопа,— поправил его человек, протягивая руку. Он выглядел несколькими годами старше посланца Всевременья. Ему было лет тридцать — тридцать пять, и он был выше на целую голову. Они обменялись рукопожатием, и человек добавил: «Меня зовут ещё и Кочезе».

Следуя приглашению, Рег неловко уселся среди подушек.

— Кочезе…— задумчиво повторил он.

Мато-Хопа, или Джексон Меллоуз, тихо рассмеялся.

— Что вас удивляет?

— Конечно, имя. Где вы его откопали?

— Вы имеете в виду великого вождя? — ответил вопросом Мато-Хопа.— Последнего великого вождя индейцев? После него индейские племена были окончательно разобщены бледнолицыми… Но это история. Колонизация, проводимая Всевременьем, изменила многое. Индейцев как народа уже не существует. Подлинный Кочезе, по всей вероятности, никогда не родится. Что же мешало выбрать его имя?

Он расхохотался.

— Я знаю слишком много, не правда ли? Вещи, которые известны Всевременью и колониальной администрации, знать не положено нам, подневольным поселенцам колонии времени. История…

— Запрета нет,— возразил Рег.— Но чему послужит знание истории в колониях времени, где никогда не будут происходить события, составляющие её? Возьмите, к примеру, Джорджа Вашингтона. Исторически он сыграл решающую роль в создании американской нации. А здесь одна нация — северамцы 10. Здесь Вашингтону не суждено сыграть своей исторической роли. Более того, в настоящее время он живёт в Европе, поскольку колонизация пресекла эмиграцию. Он живёт в такой же колонии времени. Колониальная политика Всевременья ставит крест на истории, словно того, о чём написано на её скрижалях, никогда не происходило.

Мато-Хопа покачал головой, и Рег заметил, что его чёрные волосы собраны в косичку у затылка с помощью кожаного ремешка.

— Однако именно история привела к созданию Всевременья и позволила колонизацию времени. Более того, она для нас полезный инструмент исследования. Индейцы могут лишь сожалеть, что не узнали её раньше. В массовых убийствах, совершённых современниками или наследниками Вашингтона, мы смогли бы разглядеть ожидающую нас участь…

Рег вздохнул. Его собеседник некоторое время пристально смотрел на него, не произнося ни слова.

— Полагаю, Всевременье прислало вас сюда не за тем, чтобы беседовать об истории, господин Хайленд…— видя впечатление, которое произвели его слова, меднолицый человек растянул губы в улыбке.— Простите, я забыл. Вы знаете все мои имена, я же по положению не должен знать ни вашего имени, ни того, в каком качестве вы выступаете…

— Не имеет значения,— смущённо пробормотал Рег. Он представился простым сотрудником О'Брайена, а индеец спокойно заявил ему, что знает всё… Следовательно, Мато-Хопа имел доступ и к секретной информации.

— У нас повсюду есть свои люди,— продолжил Мато-Хопа.— По крайней мере там, где цвет кожи не делает нас нежелательными лицами. Секретные службы для нас закрыты. Но информаторы у нас есть. Это те, кто не согласен с политикой Северамы 10 по отношению к нам…

— Но… это же подрывные действия! — воскликнул Рег.— Выступая против колониальной администрации, вы выступаете и против Всевременья!

Индеец успокоил его поднятием руки.

— Мы боремся за то, чтобы выжить. Не более того.

Рег пожал плечами:

— Никто не собирается угрожать вашему существованию!

— Вы уверены в этом, господин Хайленд? Вы здесь всего несколько часов и многого не знаете… К тому же колония уже разрушила наши традиции, уничтожила нашу культуру. Мы в некотором смысле мёртвый народ, раса живых призраков…

Он замолчал — седовласый человек, отодвинув занавеску, вошёл в комнату с подносом, на котором дымились две чашки. Рег взял одну из них и поднёс к лицу.

— Чай? — удивился он.— Это что, теперь ваш традиционный напиток?

— Нет,— улыбнулся Мато-Хопа.— Но почему бы не пользоваться тем хорошим, с чем нас познакомили колонизаторы? Мы не всё отбрасываем в цивилизации Всевременья!

— Я думал…— Рег кивнул головой на занавеску,— что для вас вопрос чести — жить, как жили ваши предки.

— Ну, эти ткани всё же приятнее для глаза, чем голый бетон. К тому же подобный камуфляж успокаивающе действует на службы безопасности. Наша привязанность к прошлому вселяет в них уверенность, будто они без труда раздавят нас, как только будет принято решение.

Они молча выпили чай.

— Агент Всевременья! — снова заговорил Мато-Хопа.— Какая честь для Северамы 10!.. Скажите, с какой целью администрация метрополии послала вас сюда?

— Чтобы собрать максимально достоверную информацию о положении в колонии. Когда некоторые проблемы выходят за пределы компетенции колониальных правительств…

— Неужели! — прервал его Мато-Хопа.— Значит, по-вашему, поддержание порядка в колонии является прерогативой метрополии?

Рег был в нерешительности.

— Нет,— невозмутимо продолжал индеец.— Правительство Северамы 10 может принимать самостоятельные решения, по крайней мере в тех случаях, когда его меры соответствуют законам Всевременья. Если оно потребовало присылки наблюдателя, то только ради того, чтобы оправдать некие исключительные меры. К примеру, поголовное истребление всех индейцев колонии. Агента метрополии проще простого обвести вокруг пальца. Достаточно разыграть соответствующую мизансцену, и тип отбудет восвояси в полной уверенности, что индейцы угрожают существованию колонии и принятие радикального решения неизбежно. А когда Всевременье будет поставлено в известность о состоявшемся геноциде, будут уже подготовлены, организаторов для проформы пожурят, но никаких серьёзных санкций не последует.

— Мизансцены не было,— возразил Рег.— Доказательством тому наша встреча.

— Не было, поскольку вы не обычный агент! — рассмеялся Мато-Хопа.— Представляю их рожи, когда вы появились перед ними!

Рег хотел спросить, чем он отличается от других агентов Всевременья, но индеец уже поднялся. Молодой человек понял, что аудиенция закончена. Он вскочил и направился к выходу. Мато-Хопа проводил его до выхода.

— До свидания, брат,— сказал он, пожимая руку Регу.— Будьте осторожны. Бледнолицые наверняка считают, что смогут использовать вас в соответствии со своими планами. Быть может, они попытаются вас убить.

Идя наугад, Рег незаметно для себя миновал оживлённые торговые кварталы и оказался в печальном тихом пригороде. Хотя различие заключалось лишь в интенсивности автомобильного движения и числе пешеходов. Повсюду стояли одинаковые пятиэтажки, повсюду тянулись одинаковые асфальтированные улицы, пересекающиеся под прямым углом. «Так и должно быть,— подумал он.— Строительным бригадам, которые готовят колонии к заселению, некогда заниматься архитектурными излишествами. Надо строить тысячи и тысячи квартир, контор, заводов, а значит, приходится использовать типовые проекты». Его интересовало, как могли выглядеть города прошлого с непохожими друг на друга домами, лепившимися один к одному вдоль не всегда прямых улиц… прошлое есть прошлое, стоит ли его оплакивать? Тем более что оно перестало существовать с момента, когда Всевременье занялось его перекройкой. Из-за того что население продолжало расти, требовались почти целинные земли для размещения демографических избытков. В некотором роде Северная Америка с XV по XIX век была идеальным местом и эпохой. Всего-навсего несколько сотен тысяч коренных жителей, а ведь природные богатства этих мест позволяли разместить в тысячи раз больше людей…

Неожиданно для себя Рег заметил, что идёт по совершенно безлюдной улице, на которую глядят пустые глазницы окон. Он не испугался, нет, агента Всевременья лучше любого оружия защищал страх возмездия со стороны метрополии.

Он двинулся дальше, решив уточнить дорогу у первого же прохожего.

Вдруг метрах в десяти от него из подворотни высыпала группа индейцев — их легко было узнать по длинным чёрным волосам. Они цепочкой рассыпались поперёк улицы. Каждый сжимал в руках охотничье ружьё.

Попытка запугать? Возможно. Но с какой целью? Единственное средство узнать — не вступать в игру, не пугаться. И продолжать идти…

Дуло одного из ружей направилось в его сторону. Сухой треск горохом заплясал по бетонным фасадам. Над головой Рега просвистела пуля.

Рефлексы, отработанные безжалостными тренировками, бросили его за выступ стены. Ещё один выстрел — рядом посыпалась штукатурка.

Нападавшие не таились. Они имели на то основания: Рег был безоружен. Непоколебимая уверенность в том, что Всевременье защитит тебя даже в самой отдалённой колонии…

Вдруг послышался визг горящих на крутом повороте шин, затем скрип тормозов.

Хлопнули дверцы автомобиля. Снова выстрелы. Непонятный шум, и всё стихло.

Он осторожно выглянул из укрытия. Метрах в пяти-шести от него посреди улицы стояла машина. Лэндровер в стиле XX века, что, впрочем, не удивило Рега: колонии времени снабжались оборудованием, сделанным по подобию древних вещей. Ещё одна возможность Всевременья обеспечить себе главенствующее положение. Метрополия пользуется самыми последними достижениями науки и техники, колонии же — отошедшими в прошлое: в таких условиях всякий мятеж обречён на провал.

У машины стояли четверо индейцев с ружьями в руках. Те ли это, что напали на него, или те, кто спас?

Увидев Рега, один из мужчин опустил оружие.

— Ну что, брат, убедился?

Он узнал Мато-Хопа, но спокойнее от этого не стало.

— Если бы они в самом деле хотели тебя убить, им хватило бы и одной пули,— заявил индеец, когда они вернулись на Мейн-стрит, 359.— Ты представлял собой отличную мишень.

— Мизансцена? — спросил Рег.— Вроде той, о которой вы мне только что говорили.

Ему не очень нравилось, что Мато-Хопа перешёл на ты. Он не давал повода для подобной фамильярности.

— Если хочешь…— индеец на мгновение задумался, устремив взгляд в пустоту.— Да! Они хотели припугнуть тебя. Они предупредили — в следующий раз выстрелят точнее. Не думал, что они будут действовать с такой предосторожностью… Впрочем, ты агент Всевременья. Ликвидировать тебя без всяких оснований они опасаются. Предпочитают начать с устрашения… Надеются, что ты откажешься от миссии по причине некомпетентности. Тогда Всевременье пришлёт другого агента, больше соответствующего их замыслам.

— Они… Кто эти люди?

Мато-Хопа неподдельно удивился.

— Ты в самом деле не знаешь? Те, кто хотят освободить Севераму 10 от индейцев. О'Брайен и компания.

— Почему именно они? Меня действительно пытались запугать, но ведь ваше вмешательство тоже может быть частью мизансцены. А если предположить, что стрелявшие в меня были заодно с вами? Может, вы хотели доказать тем самым лояльность индейцев ко Всевременью, чтобы я составил соответствующий отчёт властям метрополии? Или я ошибаюсь?

Мато-Хопа печально покачал головой:

— Ты мне не веришь. И упрямо продолжаешь доверять этим людям… Надеюсь, тебе не придётся раскаиваться.

— Я никому не доверяю! — с яростью вскричал Рег.— Ни им, ни вам. Я объективно веду своё следствие. Попытка покушения на представителя Всевременья — деталь. Я не считаю, что покушались именно на меня.

— Здесь ты неправ. Они целились не во Всевременье, а именно в тебя.

— В конце концов объясните мне, что происходит! — взорвался Рег.— Вы говорите намёками… Объяснитесь! Чем я отличаюсь от других агентов Всевременья?

— Ты в самом деле не знаешь? — глаза Мато-Хопа расширились от удивления.— Ты что, никогда не смотрелся в зеркало? Ты же индеец, как и мы.

Итак, причиной всему был цвет его кожи. Не сопротивляйся он с таким упрямством моде Всевременья, ничего бы не случилось. И власти Северамы 10 увидели бы в нём обычного посланца метрополии…

Ещё никогда Земля не обращалась вокруг столь щедрого солнца. Вот почему белая кожа не выходила из моды у жителей Всевременья. Её предохраняли, используя солнечные фильтры. А кое-кто решался даже на депигментацию. И лишь в редких случаях с модой не считались. Не считался и Рег Хайленд, но теперь он спрашивал себя, не совершил ли непоправимой ошибки.

Рег вздохнул. Стоит ли объяснять это Мато-Хопа? В конце концов, если индейцу хочется видеть в нём брата по расе… Его самого расовые вопросы не волновали.

Что значит этнические признаки для гражданина Всевременья? Существует лишь единый народ, вобравший в себя всё культурное и расовое наследие.

— Нет,— сказал он.— Решительное нет. Вы предлагаете мне союз, а я должен оставаться сторонним наблюдателем.

Мато-Хопа был явно раздражён:

— Я уже говорил, брат, власти Северамы 10 не оставят тебе выбора. В их глазах ты самый чистокровный индеец, и они не позволяет тебе выполнить миссию. Либо ты откажешься от неё, либо дискредитируешь себя в глазах руководителей Всевременья, либо умрёшь, а О'Брайен с компанией постараются возложить вину за твоё убийство на нас.

— Предпочитаю забыть эту сцену,— холодно произнёс Рег вставая.— В ваших же интересах. Но не вздумайте начинать снова. Делу, которому вы служите, подкупом не помочь.