За взлетом взлет

Уйдя в запас, Б. М. Литвинчук живет в Калуге. Работает на заводе, часто встречается с молодежью, рассказывает, как завоевывался мир, в котором мы живем…

Ученик Покрышкина

Майским днем 1979 года светло-серая «Волга» с киевским номером мчалась по Кубани на юг — к морю.

Впереди, за верхушками тополей, мелькнул серебристо-серый силуэт. И вскоре взору предстал самолет, целящийся в небо с постамента. Кажется, вот-вот унесется ввысь.

Машина остановилась. Путники вышли. Не желание отдохнуть, искупаться в ласковых волнах Черного моря собрало их вместе. Их привела сюда память. Ими руководил долг.

Шепотом, про себя повторяют слова, начертанные на гранитных плитах основания: «В честь 30-летия Победы над фашистской Германией воинам-гвардейцам 9-й истребительной авиадивизии — жители станицы Калининской».

Герой Советского Союза гвардии полковник запаса Константин Васильевич Сухов давно мечтал посетить места боевых сражений, вспомнить друзей-товарищей своих, сложивших головы в сражениях за честь и независимость Отчизны. Намеревался завернуть в Краснодар, к однокурснику Михаилу Щербине, с которым не виделся почти десять лет. Хотелось увидеть места боевой юности. А еще хотелось показать эти места сыну и как бы передать ему, молодому офицеру, эстафету подвига и славы…

Побывали в Новочеркасске, родном городе Константина Васильевича, куда ветерана пригласили горком партии и горисполком. Показал сыну школу, где учился, напомнил: именно отсюда уехал в аэроклуб.

Посетили рабочий город Жданов (прежде Мариуполь), где живет немало друзей-однополчан. Сказалась не просто привязанность, но и верность — 9-я авиадивизия освобождала этот город и получила наименование Мариупольской… Повидались с бывшим начальником политотдела 9-й иад, почетным гражданином города Жданова генерал-майором в отставке Дмитрием Константиновичем Мачневым, побывали в школах, встречались с красными следопытами.

И вот — Ейск. Сюда Константин Сухов впервые приехал в 1941 году. Учился в военно-морском авиаучилище, овладел самолетом И-16. Ожидал назначения в боевую часть. Летом 1942 года гитлеровцы овладели Ростовом, форсировали Дон, рвались на Кавказ. Надо было любой ценой, во что бы то ни стало задержать их. Поэтому-то и вышел приказ: сформировать курсантский батальон и срочно — на фронт! Так рядовой Константин Сухов оказался в казачьем Кубанском кавалерийском корпусе генерала Н. Я. Кириченко. Назначили в разведотряд помощником командира взвода.

Став кавалеристом, воевал добросовестно, однако во сне и наяву видел истребитель. И через некоторое время согласно приказу Верховного Главнокомандующего, как летчик-профессионал, был возвращен в авиацию. Оказался в учебно-тренировочном авиаполку. Поверил в солдата Сухова боевой летчик Герой Советского Союза капитан Петр Середа. Взял тринадцать таких ребят, Сухов был четырнадцатым. Проверил технику пилотирования — летает хорошо!

Вскоре рядовой Сухов был направлен в другой полк. И попал он в эскадрилью снискавшего уже огромную популярность Героя Советского Союза майора Александра Покрышкина. Было это 31 мая 1943 года. Константин Васильевич точно помнит эту дату — в тот день ему исполнилось ровно двадцать.

Аэродром находился близ станицы Поповичевской, переименованной после войны в Калининскую.

Жарким было небо Кубани в ту весну. Жарким во всех отношениях. Ожесточенные воздушные бои начинались на рассвете и не затихали допоздна.

Летали курсом на юг, к Новороссийску. А там, внизу, на горячем клочке родного берега, названном фронтовиками Малой землей, отважно сражались десантники. Среди них был тогда и Федор Кутищев — третий член экипажа светло-серой «Волги». Тоже летчик, волею судьбы оказавшийся в морской пехоте. Боевая судьба улыбнется и Федору Кутищеву: вскоре он возвратится в авиацию, сядет в кабину истребителя, встретится с Суховым, у которого станет ведомым.

Именно на Кубани Константин Сухов стал формироваться как летчик-истребитель, смелый и отважный воздушный боец. Его учили боевому мастерству на опыте прославленных асов, таких, как Вадим Фадеев, братья Борис и Дмитрий Глинки, Николай Лавицкий, Павел Крюков и другие. Всеобщим кумиром являлся Александр Иванович Покрышкин. Много внимания уделял он молодежи. Учил, наставлял, воспитывал. Прежде чем выпустить новичка в бой, кропотливо работал с ним на земле. Пройдет время, и в своих воспоминаниях он скажет о них, своих питомцах: «Я сердцем прирос к каждому из них».

Это была невиданная доселе школа боевого мастерства, или «академия», как ее называли в дивизии. Воевали покрышкинцы отважно, умело, побеждали, как принято говорить, малой кровью. Был эпизод, когда две восьмерки истребителей во главе с Александром Ивановичем вступили в единоборство с одиннадцатью группами «юнкерсов» и «хейнкелей» по девять бомбардировщиков в каждой. К тому же группы шли под прикрытием шестнадцати «мессершмиттов». Враг намеревался подвергнуть массированному бомбовому удару введенную в прорыв подвижную конно-механизированную группу генерала Н. Я. Кириченко.

Константин Сухов участвовал в том бою. Вместе со всеми дрался отчаянно и смело. Шестнадцать краснозвездных истребителей против такого же количества «мессеров» и девяноста девяти бомбардировщиков!

Бой был выигран. Двенадцать «юнкерсов» и «хейнкелей» догорали на земле. Остальные, побросав бомбы куда попало, повернули вспять. В тот день в летной книжке Константина Сухова появилась запись: «Сбил «Хейнкель-111».

От рядового летчика до командира эскадрильи вырос Константин Сухов — той самой, покрышкинской эскадрильи, в которую пришел необстрелянным, не имевшим боевого опыта пилотом.

Ученик не уронил чести своего учителя: за время, что ею командовал Сухов, эскадрилья совершила 497 боевых вылетов, сбила 28 вражеских самолетов. Все группы, которые водил в бой Сухов, возвращались без потерь.

Примером может служить бой, проведенный восьмеркой наших истребителей против двадцати «фокке-вульфов» и «мессершмиттов» 18 апреля 1945 года. Девять ФВ-190 было сбито и один подбит в этом бою. Ни одной пробоины не получили наши истребители. За этот бой К. В. Сухов был награжден орденом Александра Невского.

К концу войны на его боевом счету числилось двадцать два лично сбитых самолета противника. 27 июня 1945 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.

Как дорогую реликвию, как память о прошлом, о дружбе, испытанной в боях, хранит Константин Васильевич фотографию, подаренную ему А. И. Покрышкиным. На обороте строки: «Смелому истребителю нашей героической восьмерки в память о боевом пути от Кубани до Берлина — Сухову Константину».

А потом, когда отгремели бои, Константин Сухов учился сам, учил молодежь, передавал как эстафету опыт и знания крылатой молодежи, учил смену мастерски владеть авиационной техникой, быть всегда в боевой готовности. К полученным за боевые подвиги орденам и медалям прибавились и другие награды, которых он удостаивался за успешное освоение боевой техники и умелое воспитание молодых авиаторов.

Константин Васильевич много и усердно пишет. Пишет воспоминания, делится опытом, восторженно повествует о друзьях-товарищах. Его первая книга «Эскадрилья ведет бой» ни дня не залежалась на прилавках книжных магазинов.

Командир крылатого линкора

В 1979 году Краснодарское книжное издательство начало публикацию книг под общей рубрикой «Ратный подвиг Новороссийска». Открывала серию брошюра Героя Советского Союза генерал-майора авиации Василия Ивановича Минакова. Называлась она «Под крылом — Цемесская бухта». Это была не первая книга записок морского летчика и, как потом убедились, не последняя.

Многое сохранила память автора. В книге немало страниц посвящено боевым друзьям, которые прикрывали героических защитников Малой земли, мужественно вступали в схватку с врагом в небе Кубани.

И многие из них, как и автор, обретали боевые крылья в небе Кубани, в стенах Ейского авиационного…

Знакомство Василия Минакова с пятым океаном состоялось в аэроклубе Пятигорска, когда он еще учился в школе. С тех пор его покорило небо. Учеба в Ейске пролетела незаметно. И вот, увлеченный перспективой интересной службы, молодой летчик в самый канун войны едет служить на Дальний Восток. Здесь в кругу дружной семьи авиаторов он совершенствует летное мастерство, закаляет свою волю, характер.

Желание скорее попасть на фронт считалось в годы войны естественным состоянием советского человека. Такая мечта не давала покоя и Василию Минакову. Вскоре она сбылась. Василий Иванович начал свою боевую деятельность в мае 1942 года в составе авиации Черноморского флота. Он освобождал Северный Кавказ, Крым, Украину, Румынию, Болгарию. Участвовал в боях за освобождение Новороссийска, Керчи, Севастополя, Одессы, ставших городами-героями.

Всего им совершено свыше 200 боевых вылетов на торпедирование кораблей и транспортов, постановку мин, на воздушную разведку и поиск кораблей, подводных лодок, фотографирование морских баз и аэродромов, на выброску продовольствия и оружия партизанам.

При его участии потоплено 13 транспортов (из них 6 — лично), около 20 других видов плавсредств, уничтожено 4 склада с боеприпасами, большое количество различной техники и живой силы противника. В воздушных боях им сбито 4 вражеских самолета.

Морские летчики знают, что стоит за этими цифрами. Надо было изо дня в день идти на риск, преодолевать яростное сопротивление врага. Приходилось не раз, превозмогая физическую усталость и нервное напряжение, сажать пробитый сотнями осколков и пуль самолет на изрытое снарядами и бомбами летное поле, чтобы вскоре снова взлететь в небо.

За доблесть и мужество, проявленные в боях с фашистами, он награжден тремя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны I степени. 5 ноября 1944 года Василию Ивановичу Минакову присваивается звание Героя Советского Союза.

В послевоенные годы В. И. Минакову довелось служить в авиации всех флотов, он командовал частью, соединением.

Окончив Военно-морскую академию и Академию Генерального штаба, Василий Иванович посвящает себя научной работе, в 1973 году становится кандидатом военно-морских наук.

За успешное выполнение ответственных заданий командования, умелое воспитание и обучение подчиненных уже в мирные дни награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, орденом Октябрьской Революции.

Когда Василию Ивановичу задают вопрос, как ему удается сочетать свою служебную деятельность с литературной (за последние пять лет увидели свет три его книги и многие публикации в периодической печати), он, улыбнувшись, отвечает:

— Живу без выходных дней.

Его книги — это память о тех, кто не вернулся с войны. Это уроки мужества тем, кто готовится стать в строй защитников Родины.

Черноморский ас

Он родился в Краснодаре. В 1931 году был призван на военную службу. Через год стал коммунистом. А еще год спустя прибыл в военную школу морских летчиков.

Таково начало биографии Стефана Ефимовича Войтенко. Он в совершенстве освоил летное дело и стал одним из лучших летчиков-инструкторов. В числе других отличников боевой и политической подготовки Войтенко посылают на слет воинов — ударников социалистического соревнования Северо-Кавказского военного округа.

Службу начал в составе авиации Балтийского флота. Около сотни боевых вылетов совершил бесстрашный летчик в дни боев с белофиннами. В одном из воздушных боев сбил вражеский самолет.

За мужество и героизм был удостоен высшей награды Родины — ордена Ленина.

С первых дней Великой Отечественной войны Стефан Ефимович находится в рядах летчиков-черноморцев. Летая на устаревшем истребителе И-15, он в первые три месяца войны совершил 59 боевых вылетов, сбил 4 истребителя Me-109 и 2 уничтожил на земле. Кроме этого, поражал наземные цели — танки, бронемашины, зенитные и полевые батареи, живую силу врага.

Еще искуснее стал сражаться, когда пересел на новый скоростной истребитель. От его метких очередей находили свою гибель «юнкерсы», «мессершмитты», «гамбурги», «хейнкели».

Особенно отличился Войтенко в боях за Кавказ. Тридцать «юнкерсов» в сопровождении шести «мессершмиттов» пытались бомбить позиции наших войск. Четверка советских истребителей, в числе которых был Войтенко, встретила врага над занятой им территорией. Наши пилоты смело атаковали бомбардировщики. Желая освободиться от лишнего груза, немецкие летчики сбросили бомбы на свои-позиции и пустились наутек. Четыре бесстрашных гвардейца преследовали врагов. Стефан Ефимович настиг ведущего вражеской группы и с короткой дистанции двумя очередями прошил «юнкерс». Нашли свой конец еще два стервятника.

Гвардейцы-истребители умело взаимодействовали со штурмовиками и бомбардировщиками, помогали им топить вражеские транспорты и боевые корабли.

Стефан Войтенко сам метко бил врага и учил этому искусству летчиков своей эскадрильи, а затем и полка. Нередко водил в бой большие группы истребителей.

Разгорелись жаркие бои за освобождение Крыма. Днем и ночью поднимались в небо летчики гвардейского полка, сопровождая бомбардировщики и штурмовики, прикрывая корабли, наземные войска, аэродромы, ведя разведку в море. Шестьдесят два самолета сбили они за короткий срок. При этом командир личным примером показывал, как надо бить врага. 8 мая 1944 года, возвращаясь с задания на свой аэродром, он встретил на пути немецкий торпедоносец «Гамбург-138». Упустить такого хищника Войтенко не мог: совесть не позволяла. Несколько стремительных атак, и от вражеского торпедоносца только дым повис над волнами.

А через день еще одна победа над врагом. Пять «мессершмиттов» пытались расстрелять наш подбитый бомбардировщик. Войтенко ринулся наперерез немцам и огнем из пушки и пулеметов вынудил их оставить свою жертву. Сам на подбитом самолете сумел завалить два «мессершмитта», а остальных обратить в бегство. Один против пяти!..

Памятным был день, когда к морским летчикам прибыла делегация Кубани. Земляки Стефана Ефимовича приехали не с пустыми руками. Комсомольцы и пионеры края передали в фонд обороны 4 миллиона рублей (работали в поле, собирали металлолом). Этими средствами оплачено 12 истребителей. Их передали гвардейскому полку Черноморского флота. На одном из подаренных земляками истребителе до конца войны сражался гвардии майор Стефан Войтенко.

За годы Великой Отечественной войны Стефан Ефимович совершил 241 успешный боевой вылет, провел 45 воздушных боев, сбил 12 самолетов врага, 3 из них подбиты в одном бою под Новороссийском. Заслуги храброго летчика высоко оценены Родиной. 5 ноября 1944 года Стефану Ефимовичу Войтенко присвоено звание Героя Советского Союза.

Грудь Героя украшают, помимо Золотой Звезды, два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени.

После увольнения в запас С. Е. Войтенко поселился на родной кубанской земле, там, где он не раз стартовал в небо навстречу врагу. Увлекла его мирная профессия — профессия строителя.

Стефан Ефимович — активный воспитатель молодежи, страстный пропагандист боевых традиций Вооруженных Сил СССР. Многие годы руководил клубом революционной, боевой и трудовой славы одного из районов Большого Сочи.

В стремительных атаках

Иван Банифатов являлся курсантом училища в то время, когда оно вынуждено было эвакуироваться с места на место: Ейск, Моздок, Борское… С 1943 года служил на Балтике. С самого начала пребывания в боевом полку наносил штурмовые удары по укреплениям, войскам и технике врага. В его характеристике есть такие слова: «При выполнении боевых заданий проявил себя стойким, мужественным и храбрым летчиком. В бою смел, инициативен, в сложной обстановке не теряется, быстро и правильно принимает решения».

Благодаря этим качествам И. С. Банифатова выдвинули на должность командира звена, а вскоре — заместителя командира эскадрильи. Весной и летом 1944 года чаще всего вылетал на уничтожение кораблей противника в Финском заливе. 24 апреля в составе группы из шести штурмовиков повредил тральщик и потопил быстроходную десантную баржу. 29 мая в группе потопил сторожевой катер и сторожевой корабль. Только за один день, 18 июня, группа под его руководством потопила две мотошхуны, две быстроходные десантные баржи и повредила одну баржу, а на следующий день шестерка Ил-2 уничтожила транспорт противника. Когда Ил-2 был сильно поврежден прямым попаданием зенитного снаряда, Иван Банифатов не оставил поля боя, продолжал уничтожать врага.

Всего за время Великой Отечественной войны Иван Сергеевич совершил более 100 боевых вылетов, потопил лично 7 быстроходных десантных барж, 2 сухогрузные десантные баржи и сторожевой корабль противника. А за 22 боевых вылета, в которых он был ведущим, потоплено 17 и повреждено 16 кораблей противника. И все это выполнено так называемым топ-мачтовым способом.

«Что это такое?» — спросит читатель.

Топ-мачтовый— это значит ниже мачт. При сбрасывании с самолета Ил-2 четырех фугасных авиабомб весом 100 килограммов одна обязательно попадала в борт корабля. Но для этого летчику надо выбрать точку захода на цель, снизиться до 30 метров и идти над водой на этой высоте с постоянной скоростью до момента сброса бомб, которые не падали на цель сверху, а шли к кораблю, подпрыгивая на воде, словно камешек, брошенный ловкой рукой. Этот вид бомбометания требовал не только большого мастерства, но и большого физического, морального напряжения летчика. При подходе самолета к кораблю-цели вражеская артиллерия открывала огонь. Сначала из дальнобойных орудий. Разрывы снарядов вздымали фонтаны воды, мешая летчику правильно зайти на цель. При сокращении дистанции противник начинал стрельбу из орудий малого калибра и «эрликонов». Между тем летчику обязательно надо подойти к борту корабля под углом 90 градусов, чтобы увеличить эффективность бомбометания. Требовались стальные нервы, выдержка, мужество. Такую атаку можно сравнить только со штыковым боем пехоты. После сброса бомб штурмовик переходил в набор высоты и проходил буквально в нескольких сантиметрах над верхушками мачт атакуемого корабля. Десятки раз ходил в такие атаки И. С. Банифатов.

За смелые и решительные действия он награжден четырьмя орденами Красного Знамени. 6 марта 1945 года Ивану Сергеевичу Банифатову присвоено звание Героя Советского Союза.

До 1964 года он служил в авиации Военно-Морского Флота, а затем перешел на работу в народное хозяйство.

В гости к нему в Ленинград, на Московский проспект, приезжают и дети боевых товарищей. В минуты воспоминаний о былых сражениях полковник запаса достает изрядно пропитанные табаком, порохом и дымом боевые реликвии — перчатки, подшлемник, шарф… Задумавшись, глубоко вдыхает запах фронтового табака и говорит: «Вот вырастим с супругой внуков… Обязательно надо им эти вещи показать». Некоторые из этих реликвий он передал по просьбе командования училища в музей, но кое-что хранит у себя как дорогую память давно минувших грозовых дней.

Братья Курзенковы

Три брата, три судьбы. Но они во многом схожи. Даже в том, что все трое любили авиацию, все учились летать в Ейском авиаучилище.

Когда старший брат Сергей был уже опытным летчиком-инструктором, в Ейск приехал учиться средний — Александр. Это было в 1939 году.

А в 1940 году Сергей Георгиевич назначается командиром звена в военно-морском авиаучилище имени С. А. Леваневского. Одновременно он учился в Военно- воздушной академии на заочном факультете командно- штурманского состава. В начале Великой Отечественной войны пишет рапорт с просьбой направить на фронт на любую должность. Просьба была удовлетворена. Его направляют в 78-й истребительный полк Северного флота летчиком. Через некоторое время становится заместителем командира эскадрильи, а затем помощником командира 78-го авиаполка. В личном деле сохранились строки: «В бою проявляет исключительное хладнокровие и настойчивость, всегда принимает бой, не считаясь с численным превосходством противника». Это подтверждают многочисленные случаи.

4 марта 1942 года на подходе к цели самолет С. Курзенкова был подбит, сам летчик ранен, но не свернул с боевого курса, уничтожил в капонире вражеский самолет с летным составом, а свой истребитель благополучно привел на аэродром.

10 мая 1942 года группа истребителей, прикрывавших наземные войска, высадившиеся на Балтике, вступила в бой с вражескими самолетами. Машина Курзенкова была подбита, загорелась, летчик ранен. Но и на горящем истребителе он сбил один «мессершмитт», перетянул через линию фронта и приземлился в расположении наших войск. А 28 февраля 1943 года с ним произошел еще более феноменальный случай. Во время налета на аэродром Луостари самолет Сергея Курзенкова снова подбили, а его самого ранило в ногу. С трудом вывел истребитель в район своего аэродрома. Но посадить не успел — на пылающем крыле взорвались топливные баки. Ослабевшими руками перевернул самолет вверх колесами. Оказавшись вниз головой, толкнул ручку управления от себя. Силой инерции летчика выбросило из кабины. Ощутив свободное падение, дернул за вытяжное кольцо парашюта. Парашют раскрылся и сразу же оторвался. Оказались перебиты осколками снарядов лямки. Секунды мучительного ожидания смерти… Он упал в снежные сугробы на склоне горы, получил тяжелые травмы. Его обнаружили совершенно случайно. Привезли в госпиталь. Врачи вернули его к жизни, но летать запретили.

За период боевых действий С. Курзенков совершил 209 боевых вылетов, провел 20 воздушных боев, лично сбил 9 вражеских самолетов.

Звание Героя Советского Союза Сергею Георгиевичу присвоено 24 июля 1943 года.

После увольнения в запас в 1950 году занялся литературной деятельностью. Окончил Литературный институт имени М. Горького. Написал несколько книг. Член Союза писателей СССР.

Его брат Александр также удостоен звания Героя Советского Союза.

Александр Курзенков после окончания Ейского авиаучилища служил на флоте. Летал на бомбежку военных объектов врага. Затем был назначен в 26-ю отдельную разведывательную эскадрилью. 9 июля 1942 года экипаж А. Г. Курзенкова бомбовым ударом повредил сторожевой корабль, через два дня вывел из строя канонерскую лодку, в июле 1942 года уничтожил артиллерийскую и минометную батареи врага.

Летал много, особенно успешно на разведку. Заслуженно считался лучшим разведчиком Балтики. В 1943 году в составе 15-го разведывательного полка освоил полеты на самолетах Пе-2, СБ, ДБ-3. А в мае 1943 года заместитель командира эскадрильи Александр Курзенков освоил специальность истребителя-разведчика. На самолете Як-9 вылетал на разведку военно-морских баз, транспортов и других плавсредств. Его разведданные представляли большую ценность. За время войны совершил более 250 боевых вылетов.

8 мая 1945 года еще сопротивлялась окруженная курляндская группировка, занимавшая порты Либава и Виндау на побережье Балтийского моря. Гитлеровцы, надеясь избежать плена, погрузились на корабли и пытались уйти в нейтральные воды. Полк воздушных разведчиков, в котором служил Александр Курзенков, базировался вблизи окруженной группировки и продолжал боевую работу. Несколько экипажей получили задание на поиск вражеского конвоя.

Александр взлетел с ведомым в 19 часов. Вражеские корабли обнаружил в 80 километрах от берега. Насчитал двадцать шесть единиц. Сообщил по радио, приказали заснять. Фашисты открыли огонь по истребителю из всех стволов. Отважный летчик погиб. Однако каравану судов с гитлеровцами на борту не удалось уйти от возмездия. Бомбардировщики, вызванные по радио Курзенковым, уничтожили его.

В 1944 году окончил Ейское авиаучилище брат Курзенковых — Николай. Он смело воевал в одном из гвардейских авиаполков Черноморского флота.

Боевой счет Игоря Каберова

Его любили все — и техники, и мотористы, и летчики. Он из тех, кто не оставит в беде. Будь это самый тяжелый бой, придет на выручку. А на земле? Всегда в кругу людей. Шутки, стихи, прибаутки так и сыпались из его уст. Прилетит, бывало, с задания, душевно поблагодарит механика, моториста, оружейника:

— Спасибо, друзья! Матчасть работала прекрасно. Запишите на наш с вами боевой счет еще один «юнкерс».

А этих «юнкерсов» набралось ни много ни мало — двадцать восемь.

Вся боевая деятельность Игоря Каберова в период Великой Отечественной войны связана с 5-м истребительным авиаполком КБФ, в который он прибыл на должность командира звена в декабре 1940 года. Летом и осенью 1941 года принимал участие в боях на подступах к Ленинграду, прикрывал легендарную «дорогу жизни», зимой 1941/42 годов вел разведку, штурмовал войска противника.

С января 1943 года он — заместитель командира, а с февраля — командир авиаэскадрильи. За время войны произвел 476 боевых вылетов. Только в феврале 1943 года сбил 8 самолетов противника лично и 18 в групповых боях над Ленинградом и Кронштадтом.

В перерывах между боями выпускал боевые листки, писал стихи, делился опытом на страницах фронтовых газет. В листовке политического управления Краснознаменного Балтийского флота было сказано: «Такими, как гвардеец Каберов, сильна наша авиация».

Для писателя Николая Чуковского Каберов послужил прообразом героя в книге «Балтийское небо». Правда, автор назвал его другим именем — Кабанков. Но Кабанков — точная копия Каберова.

Потом сам летчик напишет документальную повесть «В прицеле — свастика», посвятив ее боевым друзьям.

Слава о герое-летчике дошла и до родных мест на Вологодчине. Земляки решили собрать средства на самолет для Каберова. И собрали. Да сколько! Подарили по истребителю всей эскадрилье!

Игорь Александрович Каберов родился в 1917 году в селе Никулинском Кубено-Озерского района Вологодской области. В 1938 году окончил Коктебельскую летную школу Осоавиахима. Работал летчиком-инструктором в Новгородском аэроклубе. В 1940 году окончил Ейское авиаучилище и был оставлен на курсах командиров звеньев.

В октябре 1943 года гвардии капитан И. А. Каберов, на груди которого сияли Звезда Героя, два ордена Ленина и два ордена Красного Знамени, прибывает в Ейск в качестве летного наставника. Затем снова учеба — на Высших офицерских курсах ВВС ВМФ. В мае 1945 года Каберов назначается в 17-й авиационный полк Тихоокеанского флота, в составе которого участвует в боевых действиях против империалистической Японии. В августе 1945 года произвел семнадцать успешных боевых вылетов, за что награжден орденом Отечественной войны I степени.

В 1952 году окончил Военно-воздушную академию и служил в авиации ВМФ до 1960 года. Увольнение из кадров Вооруженных Сил не означало для него окончательного разрыва с авиацией.

Игорь Александрович — неугомонный человек. Он продолжает воспитывать молодые летные кадры, теперь уже в системе ДОСААФ. Ему поручают руководить Новгородским аэроклубом. И здесь он оказался на месте: учит летчиков-спортсменов, парашютистов. А выучив, провожает в армию, напутствуя:

— Служите хорошо, дорожите честью нашего клуба.

Воевал за троих

Случилось так, что три брата Снесаревых стали учиться в Ейской школе морских летчиков одновременно, хотя и не были одногодками.