Оракулы Великой Тайны. Между Шамбалой и Агартой

Каждый корень есть сам по себе магическая иерограмма, связанная с действием какой-нибудь небесной Силы и с санкционированием какой-нибудь Силы адской.

Вся Агартта есть точное изображение вечного Слова, проходящего через все Творение.

После пундитов идут распределенные в виде постепенно уменьшающихся полукружий солнечные окружности 365 Багванда, «кардиналов».

А самый возвышенный и самый приближенный к таинственному центру круг состоит из 12 членов.

Эти последние изображают Высшее Посвящение и соответствуют, между прочим, зодиакальной Зоне.

При праздновании магических Мистерий они бывают украшены иероглифами знаков Зодиака, а также и некоторыми иероглифическими буквами, которые имеются в любом орнаменте священных предметов.

Каждый из этих Багванда или высших «Гуру» (Гуру — наставник) владеет 7 именами, иерограммами или ментрамами семи Сил небесных, земных и адских.

Я буду говорить лишь об одном из этих истинно реальных предметов.

Библиотеки, содержащие в себе полное собрание всех искусств и всех древних наук на протяжении 556 веков, не доступны ни взору профана, ни посягательству, ибо их можно найти только в недрах земли.

Что касается Цикла Рамы, то библиотеки этого Цикла занимают собою некоторые подземные пространства древнего Царства Овна и его колоний.

Библиотеки же более ранних Циклов находятся даже под морями, поглотившими древний южный континент, даже в подземных постройках древней антиделювиальной Америки.

То, что я буду говорить сейчас и дальше, будет походить на сказку из «1001 ночи», а между тем нет ничего более реального.

Истинные университетские архивы Парадезы занимают тысячи километров, и одни лишь высокие посвященные в течение тысячелетий, владея тайной некоторых областей и ведая действительную цель многих трудов, принуждены проводить по три года в гравировке неведомых знаков на каменных скрижалях, записывая туда факты, интересующие четверную иерархию наук, составляющую совокупное тело Познания.

Каждый из этих ученых выполняет свой труд в уединении, вдали от всякого видимого света, под городами, пустынями, под равнинами или горами.

Пусть читатель представит себе эту колоссальную шахматную доску, растянувшуюся под землею почти под всеми областями земного шара.

В каждой из клеточек находятся летописи земных годов человечества, а в других, кроме того, энциклопедии веков, энциклопедии тысячелетий и, наконец, энциклопедии старших и младших йогов.

В день, когда Европа возведет на престол Триединую Синархию, вместо ныне царствующей Анархии, эти и многие другие чудеса станут доступны представителям ее первой амфиктионической Палаты, т. е. Палаты Учения.

Но пока что горе любопытным, которые стали бы рыть землю: они ничего не нашли бы в ней, кроме неизбежной смерти!

Лишь один Верховный Понтиф Агартты с его товарищами, о которых я скажу дальше, владеет в своем высшем посвящении в полном его объеме священным Каталогом этой планетной библиотеки.

Лишь он один держит в своей руке полный циклический ключ, необходимый не только для того, чтобы открыть каждый из отделов, но чтобы знать точно, что в нем находится, перейти от одного отдела к другому и в особенности выйти.

Какая была бы польза профанатору, если бы ему удалось даже разбить одну из подземных клеточек этого мозга, этой совокупной памяти Человечества, ибо благодаря ужасающему своему весу запирающая без замка каждую из клеточек каленая дверь упала бы на него, чтобы никогда уже больше не открыться?

Не подозревая даже о своей ужасной участи, он стоял бы совершенно напрасно перед минеральными страницами этой космической книги, не будучи в состоянии ни прочитать единого слова, ни раскрыть малейшей тайны раньше, чем заметит, что он сошел навеки в эту гробницу, откуда его крики не будут никем услышаны.

Каждый кардинал, или Багванда, среди тех Могуществ, которые даются ему семью священными именами, владеет еще тайною семи областей небесных, земных и адских и имеет власть входа и выхода через семь окружностей этой поразительной сокровищницы человеческого Духа.

О, если бы Анархия не властвовала над сношениями народов на земле, какое колоссальное возрождение совершилось бы во всех наших культах и во всех наших Университетах: наши священники и ученые, вступив в Универсальный Союз древних времен, совершали бы свое паломничество в Африку и в Азию — одним словом, всюду, где покоятся гробницы исчезнувшей цивилизации!

Не только земля открыла бы им все свои тайны, но они имели бы о них полное понятие, дорийский ключ, и возвратились бы в факультеты наших университетов, чтобы там рассыпать не мертвый пепел, но изливать волны живого света.

И тогда не стали бы более осквернять прошлое, не стали бы похищать у гробниц их остатки, значение которых не понято доныне, чтобы нагромождать ими наши музеи.

Древность была бы восстановлена на месте, в Египте, в Эфиопии, в Халдее, в Сирии, в Армении, в Персии, во Фракии, на Кавказе и вплоть до плоскогорий Верхнего Туркестана, где Сведенборг, вполне правильно, видел потерянные книги войн Иеговы и поколений Адама.

И вот к этим-то священным этапам человеческой расы Понтифы вели бы толпу лавреатов наших университетов.

О, если бы вместо того, чтобы быть среди нас служанкой правящей Анархии, рабою Силы, орудием невежества, беззакония и общественной руины всех наших европейских земель, Наука, с тиарой на челе и с жезлом в руке, снова взошла на свои древние светоносные вершины!

Если бы, господствуя снова над сетью сношений народов, она реализовала, наконец, все то, что предсказали ей пророки всех наших культов, — в какой божественной гармонии соединились бы тогда между собой окровавленные члены Человечества!

Оно не было бы более Христом, распятым на Кресте по всей Планете, но Христом прославленным, отражающим священные лучи Божества, все искусства и науки, всякое сияние и благо, истекающие от божественного Духа, который озарит прошлое и, среди болезненных усилий наших, снова зальет яркими лучами будущее.

Общественная экономия, освобожденная от страшной тяжести вооружений и налогов, коснулась бы всего своей золотой палочкой.

Мы увидели бы, как возрождаются Древний Египет, со своими очищенными Мистериями, Греция, в сиянии своих орфических времен, Новая Иудея, еще более прекрасная, чем Иудея Давида и Соломона, Халдея, какою она была до Немврода.

Тогда возродится, от вершины до основания, вся человеческая организация, все будет освещено и познано, от высоты небес до центрального горнила Земли.

Не существует интеллектуального, нравственного или физического зла, от которого не было бы верного лекарства в сближении ученых факультетов и действительном соединении человека с Божеством.

Снова были бы найдены святые пути Рождения, пути освященной Жизни, пути Кончины, исполненной невыразимых утешений и уверенности, и человечество реализовало бы слова Пророка, созерцавшего ослепительный свет мистерий другой Жизни: «О Смерть, где твое жало?!»

Мы идем к этим синархическим временам через последнюю кровавую агонию Анархии общего Управления, получившей власть в Вавилоне.

Вот почему я пишу эту книгу и хочу увлечь читателя еще дальше в священный центр древней Парадезы.

За последовательно открытыми или закрытыми кругами 365 Багванда идут круги 22 или, скорее, 21 «Архи», черных и белых. Их отличие от высочайших посвященных предшествующих кругов чисто официальное и церемониальное.

Багванда могут по своему желанию оставаться или не оставаться в Агартте, а Архи пребывают в ней всегда, как неотъемлемая часть ее иерархических вершин.

Их функции удивительно обширны и носят Каббалистические имена Chrinarsis, Swadharsis, Dwijarshi, Jogarshi, Maharshi, Rajarshi, Dharmarshi и Praharshi. Эти имена в достаточной степени являются показателями всех их атрибутов, как духовных, так и административных, в священном университете и везде, где распространяется его влияние.

Что же касается Науки искусств, то они образуют с 12 Зодиакальными Багванда кульминационный пункт Университетского Владычества и Великого Союза в Боге со всеми космическими Силами.

Над ними сверкает лишь Треугольник, образованный Верховным Понтифом Парадезы, Брахатмой — опорой Душ в Духе Бога, и двумя его товарищами: Махатмой — представителем универсальной Души и Махангой — символом всей материальной организации Космоса.

В подземной пещере, где покоится тело последнего Понтифа, ожидающего священного сожжения в течение всей жизни своего заместителя, находится Архи, который образует нуль в арканах, изображенных его 21-м коллегой. Его имя «Марзи» значит «Князь Смерти» и что он не принадлежит к миру живых.

Все эти круги различных степеней соответствуют стольким же окружным или центральным частям Святого города, невидимым для тех, кто находится на поверхности Земли.

Тысячи и миллионы изучающих не проникали дальше первых пригородных кругов: мало кому удалось пройти ступени страшной лестницы Иакова, ведущей через посвятительные испытания до центрального купола.

Этот последний, верх совершенства магической архитектуры, как и вся Агартта, освещен сверху отражательными стеклами, пропускающими свет только через целую гармоничную гамму цветов, которой соответствует солнечный спектр нашей физики.

Здесь центральная иерархия кардиналов и Архи, выстроенная полукругом перед Верховным Понтифом, кажется радужной, подобно виду Потусторонней земли, где сливаются формы и телесные признаки двух Миров, и теряется под действием небесных излучений всякое видимое различие рас в одной и той же хроматической гамме света и звука, перед которой кажутся отсталыми наши общеизвестные понятия перспективы и акустики.

И в великие часы молитвы, во время празднований космических Мистерий, когда под необъятным подземным куполом произносятся шепотом священные иерограммы, — на поверхности Земли и в Небесах происходит странное акустическое явление. Отдаленные путешественники и караваны, идущие под лучами солнца или ночью, останавливаются, люди и животные прислушиваются с беспокойством. Им кажется, что сама о Земля раскрывает уста, чтобы петь, и необъятная гармония несется в пространство; она развертывает свои огромные спирали, тихо потрясает Атмосферу своими волнами и подымается, поглощаемая небесами, как бы ища там Неисповедимого.

И лишь виднеется вдали ночью — мерцание луны и звезд, бодрствующих над вершинами гор и долиной, а днем — сверкание солнца над самыми очаровательными местами Земли. Арабы или Персы, Буддисты или Браманисты, Евреи Караимы или Субба, Афганцы, Татары или Китайцы — все путешественники молча слушают и шепчут свои молитвы Великой Универсальной Душе.

Такова иерархическая форма Парадезы, от основания вплоть до вершины, эта истинная пирамида света, окутанная непроницаемой тайной.

На ее высшей точке читатель уже увидел символы Синархии в священном треугольнике, образованном Брахатмой и двумя его помощниками — Махатмой и Махангой.

Авторитет лежит в божественном Духе, Власть в юридическом Разуме универсальной Души, а Экономия — в физической Организации Космоса. Вот подтверждение, которое триединый Закон истории находит во главе рамидского организма.

Инструкция, получаемая адептом, как только он принят божественной Волей, освещающей человеческую Мудрость, одна и та же теперь, как и во времена Рамы и Менеса.

Ибо, когда синтетическая Истина известна, прогресс индивидуумов заключается в восхождении к ней, чтобы сохранить и беспрерывно зарождать ее в умах и в душах.

Будь то Моисей или Орфей, Солон или Пифагор, Фо-Хи или Зороастр, Кришна или Даниил, всякий просящий ученик должен начинать с первой ступени, чтобы дойти до последней. Ньютон и Лавуазье, Гумбольдт и Арого должны были бы удалиться или начать с азбуки, ибо, поистине, только в священном Слове заключается всякая наука, идя от бесконечно малого в физическом Строе вплоть до самого высочайшего в Строе божественном.

Все говорит и все указывает, все несет свое собственное имя, видимым образом вписанное в его форму, символ своей природы, от насекомого до Солнца, от центрального Огня, пожирающего всякую материю, до Огня небесного, поглощающего в себе всякую сущность.

Что я сказал здесь, должно быть принято буквально, а также и в духе.

Существует универсальный Язык, достаточно точные указания на который читатель найдет в «Миссии евреев», и этот язык есть сам по себе не что иное, как Слово первоначальных Циклов, о которых говорит святой Иоанн:

«В начале бе Слово и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово».

«В Принципе было Слово (Могущество творческого Проявления) и Слово было в Нем, — Боге, и Он — Бог был Слово».

О, как далеки мы еще от этого мудрого языка, столь простого в своих принципах и столь ясного в своих бесконечных применениях! Откройте любой трактат физики или химии, взгляните на эти названия, удивительно варварские, на эти знаки, лишенные внутреннего. смысла, составляющие перечень и выражающие эквиваленты и законы.

А между тем в древних языках те же самые предметы описывались, согласно своей природе, символами, обозначавшими действительный характер существ, вещей, их образование и их распад.

Поэтому, приведенная к своим корням в живом Слове, Морфология в дорийской Речи была божественным актом, подчиняющим, как о том говорит Моисей, всякую вещь в природе человеческому Разуму и Науке.

В своих подземных кельях бесчисленный Народ двиджасов занят изучением всех священных языков и венчает труды своей удивительной Филологии самыми чудесными открытиями того универсального языка, о котором я говорил.

Этот язык есть «Ватан».

Как много седых голов, вместе с юношами, склоняется, в уединении, над этими таинственными знаками, и каждая из этих каменных келий еще с древних времен освещается особым газом, оздоравливающим воздух, а не портящим его, как делает это наша углекислота!

Целые миллионы Мудрецов выходят здоровыми из этих гранитных гробниц.

От сыновей Понтифов или Царей до детей самых скромных париев избранные светлые Души перерабатывались в этих пещерах, из которых каждая освежается чистым воздухом.

В этом уединении ученик уже чувствует дыхание Невидимого мира, и мало-помалу святые видения освещают его сон или бодрствование, награждая его стремление к Науке и Добродетели, или же бичуют леность его духа и холодность его сердца.

Койка, подобная койкам наших морских офицеров, служит постелью для двиджаса.

Каждый вечер он сам должен надуть матрац и подушку; в качестве мебели — стол и стул; на стенах несколько таинственных изречений; одним словом, все предусмотрено для внутреннего сосредоточения души без какой-либо внешней помехи.

Когда изучение священных языков откроет ученику божественный Дух в универсальной Душе, тогда следует подтверждение того же в четырех иерархиях наук, о которых я подробно говорил в «Миссии евреев».

Когда испытания выдержаны с честью, двиджас мало-помалу входит в круг того, что поможет ему стать йогом, и прежде всего перед ним открываются все степени естественных наук, как их преподавали в подземных городах Египта до нашествия Гиксов. Но я не буду повторять того, что я говорил по этому поводу в другом месте, ибо все, что преподают наши второстепенные и высшие учения, и все, что им еще остается открыть о физической Природе, проповедуют здесь, в Парадезе, наставники, не имеющие себе соперников на всей Земле.

Физиологический состав Планеты и Космоса раскрыт ими до самых малейших подробностей, материальных и существенных, видимых и невидимых; все ими исследовано, от огненных недр земного шара до подземных рек газа и вод, сладких и соленых, и даже до живых существ, находящихся в этих газах, в этом пламени и в этих водах.

Все ими изучено в пространстве и пучине морей, даже роль магнетических токов, идущих от одного полюса до другого, в долготе, и от одного тропика до другого, в широте.

Все изучено в воздухе, даже и невидимые сущности, которые там пребывают; даже электричество, которое там развивается в эхо после того, как оно образовалось в недрах земного шара, чтобы туда возвратиться.

Воздушные флотилии управляемых шаров довели наблюдения до степени, недоступной нашим современным методам.

Все ими открыто, даже универсальная гармония, производящая земные времена года, и восходящие миграции душ через Северный полюс, эту ненаходимую гору «Меру», этот неразгаданный «Эльбордж» ведаических книг.

Электрические дороги, но не из железа, а из ковкого и закаленного стекла, избороздили древнее царство Овна, не истощая неблагоразумно запасов угля планеты, как это делается теперь, и не отягощая ее железными сооружениями, крайне благоприятными для распространения некоторых космических бичей. Вот эти-то науки и искусства, а также и многие другие продолжают неустанно быть предметом опытов в лабораториях и обсерваториях Агартты.

Химия и физика доведены до той степени, возможность которой сочли бы здесь недопустимой, если бы я ее изложил.

Нам известны только силы планеты и то не вполне, а у них, кроме этих сил, подвергаются наблюдениям и служат предметом постоянных и неустанных опытов все притягательные Силы Неба.

Какая масса необъятных трудов в бесконечно малом! Не существует насекомого, растения, минерала, даже капли росы, динамические свойства которой не были бы исследованы и не служили бы предметом невероятного количества наблюдений.

А какая масса гигантских работ в бесконечно большом не только по физике неба, которая вне нашего достижения, но по физиологии и социологии целой Вселенной!

Телескоп оказался неудовлетворительным, и тогда души, движимые непобедимой верой, руководимые абсолютной уверенностью, целыми тысячами, из века в век совершали и совершают поныне восхождение на Небеса, от Звезды к Звезде, от Сферы к Сфере и даже к пылающему Покрову, откуда излучается всякий Дух и где зарождается всякая Жизнь. Они обежали по всем направлениям Небесный город, о котором говорят все Культы.

А в это же самое время в священных пещерах Верховный Совет Магов следит и наблюдает за малейшими звуками, вылетающими из уст этих смелых исследователей, окоченевших и холодных, как трупы.

Да, небесная природа отдавала и отдает еще и теперь там свои святые тайны!

Что касается притягательных сил Неба, то их действия на наши чисто физические силы служили и служат непрестанно предметом изучения.

В одной части своих научных Мистерий Маги Агартты не могут коснуться некоторых предметов изучения, не будучи подняты с земли, как их видел Аполлоний Тианский.

И те из них, на которых благодаря Вере притягательная сила Небес действует с наибольшей силой, раздробили бы себе череп о свод купола, если бы не были остановлены своими коллегами, ибо во всей Вселенной дело только в силе тяготения, сковывающей тела и привязывающей их к центру земли. Эти многочисленные опыты происходили не над одними живыми, но и мертвецы напитывались особыми субстанциями, вызывающими действие интерференции и образующими род связи между ними и космической Сущностью их души, взошедшей на Небеса.

Притяжение этих душ поднимало тогда эти трупы в присутствии Мудрецов, о которых я говорю, на головокружительные высоты ночью и опускало их снова на землю днем. Все, что совершалось там, будет снова воспроизведено перед нашими учеными и священниками, когда установится Синархия.

Почему не раньше?..

Потому что Агартта не откроет своих дверей без гарантии и потому что в Европе, даже во Франции, нужно целое законодательство, чтобы подобный священный Университет мог свободно основаться и производить подобные опыты без контроля и внешнего вмешательства.

Все йоги и все Муни знают действительно, что они рискуют своей жизнью, занимаясь подобными науками и искусствами.

Если здесь будут говорить о невозможности подобных знаний, то я отвечу, что наши западные исследователи почти коснулись этих областей, ибо их эмпиризм уже подошел к границам истинной Магии; он уже достиг границы физиологии и психургии, он уже почти находится на точке пересечения фактов, интересующих естественные и человеческие науки, и фактов, принадлежащих к космическим и божественным знаниям.

Европейские читатели, близко или мало знакомые с работами Шарко, Муазена, Демаркэ, Льежуа и многих других, не очень удивятся, прочтя все, что я говорю по поводу магических наук и искусств Агартты.

Но только ученые этой святой университетской Метрополии нашли бы, что эти наши ученые занимаются черной Магией, когда оперируют над бессознательным «я» человека путем внушения, иным, чем путь Божества и Его служителей.

Средства, находящиеся в руках наших докторов и производящие гипноз, в действительности так же искусственны, как и этот последний, и не более благотворны для физического и психического здоровья субъекта, чем необходимы для его святости.

Нужно, чтобы идеопсихическое расположение исследуемых и исследователей достигло большей степени эволюции, чтобы закончиться столь же блестящей серией результатов, как Магия Агартты.

Я знаю, что научное и законное любопытство — истинный двигатель наших исследователей: но этого еще недостаточно, чтобы склонить божественное Невидимое показать мельком свои о Силы или заставить душу их почувствовать и путем своего Союза с ними выведать тайну их динамических свойств.