Иисус жил в Индии

Библия говорит, что Рай, место творения, находится на Востоке: «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, поместил там человека, которого создал» (Быт. 2:8). В следующем отрывке местоположение Садов Эдема можно точно определить по упоминанию четырех рек: «Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото. Имя второй реки Гихон (Геон): она обтекает всю землю Куш. Имя третьей реки Хиддекель (Тигр): она протекает пред Асиириею. Четвертая река Евфрат.» (Быт. 2:10–14). В Месопотамии, обычно считающейся библейским райским садом, как гласит само ее название («земля меж двух рек, Междуречье») протекают всего лишь две реки.

А вот северная Индия может похвастаться сразу пятью реками. Все они — притоки Инда (Синдха). Они же определяют само название провинции — Пенджаб, то есть «земля пяти рек». Провинция с 1947 г. разделена на две части — индийскую и пакистанскую. Пять притоков Инда (все они расположены с левой стороны) носят названия Джелам, Чинаб, Рави, Тримаб (Беас) и Сатледж. Считалось, что именно в Пенджабе сформировалась древнейшая индийская цивилизация (культура берегов Инда датируется III тысячелетием до н. э.); однако в Кашмире археологи обнаружили следы цивилизации, возраст которой предположительно составляет 50 тыс. лет.

Известный сирийский историк профессор К. С. Салиби в 1983 г. опубликовал в Германии книгу под названием «Библия пришла из Ассирии». В этом труде он с научной точностью доказывает, что Палестина никак не могла оказаться страной, породившей библейскую историю. На основании лингвистического исследования автор делает вывод о том, что «в Палестине можно найти лишь горстку из нескольких тысяч библейских географических названий» (стр. 35).

«Вот уже более века в Месопотамии разыскивают следы древнего еврейского народа, равно как и свидетельства его предполагаемой миграции через северную Сирию в Палестину, однако и по сию пору поиски эти не увенчались успехом».

«Реконструкция древнееврейской истории не представляется возможной ни с точки зрения канонических текстов написанной на иврите Библии, ни при помощи иных источников» (стр. 35).

Салиби также выяснил, что в Ветхом Завете упоминаются животные и минералы, которые вообще невозможно обнаружить в Палестине.

Считается, что название Кашмир на местном наречии означает «рай на Земле». Однако его можно трактовать и иначе. У Ноя, чьим потомкам предстояло населить землю и дать разным странам свои имена, был внук по имени Куш. В «Книге Бытия» говорится о том, что одна из рек обтекает землю Куш (Быт. 2:13). Все упоминаемые в Библии географические названия в наши дни звучат иначе из-за взаимного влияния самых разных языков и происходящих в каждом из них исторических изменений. С этой точки зрения библейское «Куш» вполне могло превратиться в «Каш». В то же время корень «мир» имеет целый ряд значений: в русском языке так называется сообщество людей, в турецком — почетный титул, в персидском — нечто очень ценное, драгоценность. О потомках Ноя и о тех местах, по которым они расселились, говорится в десятой главе Книги Бытия, где также сообщается, что «впоследствии племена ханаанские рассеялись, и были пределы хананеев от Сидона к Герару до Газы, отсюда к Содому, Гоморре, Адме и Цевоиму до Лаши» (Быт. 10:18–19). Лаша сейчас называется Лхасой — это столица Тибета.

Еще одна интерпретация названия Кашмир восходит к древнееврейскому слову «казер», которое звучит так же, как «кашир» и «кошер» и означает «совершенный, не имеющий недостатков», особенно в применении к пище. В соответствии с еврейским законом (Левит 11; Втор. 14) позволительно есть мясо лишь тех животных, которые были убиты в соответствии с особым ритуалом. Люди, соблюдающие строгие правила и ограничения и тем самым отделяющие себя от всех остальных, назывались кашерами. Такое же название получила и земля, в которой они жили. Со временем Кашер превратилось в Кашмир.

Еще одно толкование основывается на имени святого Кашьяпы, который якобы давным-давно жил в этих краях. На санскрите слово «кашьяп» означает «черепаха». Древнеиндийское миропонимание видело землю покоящейся на панцире огромной океанской черепахи, а слово «Кашьяп» обозначало и Бога, и избранный им народ, населявший землю. Понятие «Дети Бога», которое на иврите звучит «Израиль», на санскрите передается именно словом «Кашьяп». Выражение «Кашьяп-Мар» (Земля Бога) со временем стало звучать как Кашмир.

Десять затерянных племен Израилевых

В Европе глубокий интерес к странам Среднего Востока проявился лишь в XIX в., как одно из последствий колониальной политики. Именно в это время начали поступать удивительные сообщения: на севере Индии, в самых отдаленных районах, живут племена, в еврейском происхождении которых не приходится сомневаться.

Священник Йозеф Вольф, специалист в области теологии и права, написал двухтомный труд под названием «Отчет о миссии в Бухару в 1843–1845 гг.». Он пишет: «Все евреи Туркестана утверждают, что туркмены — потомки Фогарма, сына Гомера, о котором говорится в Ветхом Завете» («Сыны Гомера: Аскеназ, Рифат и Фогарма». Быт. 10:3) (том I; стр. 13[40]). Далее читаем: «В Бухаре живет около 10 тыс. евреев. Главный раввин уверял меня, что само название Бухара — это Хавор, а Балх — это Халах (4-я Царств 17:6). Однако во время жестокого правления Чингисхана все письменные свидетельства были уничтожены» (стр. 14).

Автор продолжает: «В Боке существуют древние легенды, утверждающие, что некоторые из десяти затерянных племен Израиля дошли даже до Китая. Об этом важном факте я расспрашивал евреев особенно подробно» (стр. 15).

«Некоторые афганцы считают, что их народ вышел из Израиля. По их мнению, Афгон был племянником Асафа, сына Варака, построившего храм Соломона. Потомков этого Афгона Навуходоносор увел в Вавилон, ведь они были израилитами. Оттуда путь скитальцев лежал в горы Афганистана, где впоследствии их насильно обратили в Ислам. Историческим свидетельством этого племени является книга „Маджмоа Алансаб“, представляющая собой собрание генеалогических сведений, написанное на персидском языке» (стр. 16).

«Я с удивлением узнал, что сержант Райли считает афганцев народом, предки которого вышли из Израиля» (стр. 19).

И, наконец, Вольф сообщает: «Шесть дней я провел у детей Рахаба, Бани Арбаль. Дети Израилевы из племени Дан, которые живут рядом с Терим Хатрамол, тоже были там (стр. 56)».

Французский ученый Г. Т. Винь, активный путешественник и член Королевского географического общества, в книге под названием «Личные впечатления от путешествия в Чузин и Кабул, в Афганистане»[41], писал следующее: «Отец Иеремии был также и отцом афганцев. Он жил в одно время с Навуходоносором, называл себя Бени Израиль и родил сорок сыновей. Его потомок в тридцать четвертом поколении носил имя Кис и был современником пророка Мухаммада».

Доктора Джеймс Брайс и Кейт Джонсон в книге под названием «Всеобщее описание географии»[42] в разделе «Афганистан» отмечают, что «афганцы ведут собственную родословную к израильскому царю Саулу и называют себя „Бен-и-Израиль“» (стр. 25).

По словам А. Бернза, легенды о Навуходоносоре подтверждают, что афганцев переселили из Святой земли в провинцию Гор, на северо-запад от Кабула. Вплоть до 682 г. н. э. эти люди оставались израилитами, а затем арабский шейх Халед-ибн-Абдалла обратил их в Ислам.

По вопросу заселения евреями Афганистана и окружающих его территорий существует немало дополнительной литературы. Одна из основных работ на эту тему — книга «Затерянные племена» доктора Джорджа Мура[43]. На местах археологических раскопок в Индии автор обнаружил множество надписей на иврите. Недалеко от города Таксила, находящегося теперь в Пакистане, в местечке Сиркап, был найден камень с надписями на арамейском языке — том самом, на котором говорил Иисус (см. иллюстрацию). В середине XIX в. в Англии было создано научное общество, задача которого состояла исключительно в обнаружении «десяти затерянных племен Израиля». Организация носила название «Лондонское общество идентификации». Именно в рамках деятельности этого научного объединения британскими авторами написано большинство работ по интересующей нас тематике. Количество подобных трудов достаточно велико — больше 30, так что кажется излишним приводить их полный список. Однако необходимо подчеркнуть, что все они указывают на израильское происхождение населения индийской провинции Кашмир. Можно составить длинный перечень из более чем трех сотен личных имен, фамилий, названий племен, кланов, деревень, территорий, поместий, которые упоминаются в Ветхом Завете и лингвистически самым тесным образом связаны с аналогичными именами и названиями в Кашмире и его окрестностях.

Кашмирское название	Арамейское название	Русское название	Упоминается в Библии
Амаль	Амаль	Амал	1 книга Паралипоменон 7:35
Ашерия	Ашер	Асир	Бытие 30:13
Аттай	Аттай	Афай	1 книга Паралипоменон 12:11
Бал	Ваал	Ваал	1 книга Паралипоменон 5:5
Бала	Валак	Вала	Иисус Навин 19:3
Бера	Беера	Беера	1 книга Паралипоменон 5:6
Габба	Габа	Гева	Иисус Навин 18:24
Гадди	Гадди	Гад	Числа 13:11
Гани	Гуни	Гуни	1 книга Паралипоменон 7:13
Гомер	Гомер	Гомер	Бытие 10:2

Камень с надписью на арамейском языке, найденный в Сиркапе, недалеко от Таксилы.

Название местности в Кашмире	Название провинции	Название местности на арамейском	Название местности на русском	Упоминается в Библии
Агурн	Кулгам	Агур	Агур	Притчи 30:1
Айас	Шринагар	Айа	Аиа	Бытие 36:24
Амону	Анантнаг	Амон	Амон	3-я Царств 22:26
Амариа	Шринагар	Амариа	Амариа	1 книга Паралипоменон 23:19
Арор	Авантипур	Баалпеор	Ваал-Фегор	Числа 25:3
Бетпур	Хандвара	Бетпеор	Беф-Фегора	Второзаконие 34:6
Бирсу	Авантипур	Бирша	Бирша	Бытие 14:2
Харван	Шринагар	Гаран	Харан	4-я Царств 19:12

Население Кашмира во многих отношениях отличается от других жителей Индии. Внешность, черты лица, образ жизни, поведение, моральные устои, характер, одежда, язык, привычки, обычаи, традиции — все это свидетельствует об израильском происхождении.

Кашмирцы никогда не используют в кулинарии жир и топленое сало; подобно израильтянам, они готовят только на масле. Большинство жителей Кашмира предпочитают вареную рыбу, которую здесь называют «фари», — как напоминание о времени, предшествовавшем исходу из Египта; «Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок» (Чис. 11:5).

Профили этих двух молодых людей ясно показывают различия во внешности между различными группами населения Северной Индии: арийского происхождения (справа, в тюрбане) и семитского происхождения (слева).

Ножи мясников в Кашмире имеют форму полумесяца, характерную для хозяйства израильтян, и даже лодочные рули отличаются специфической формой сердца.

Мужчины Кашмира носят такие же необычные головные уборы, какие приняты у евреев (ермолки), а одежда пожилых женщин обеих стран практически одинакова; кроме того, и в Кашмире, и в Израиле женщины носят головные платки и обязательно подпоясываются.

Сходны и песенно-танцевальные традиции народов: подобно молодым еврейкам, кашмирские девушки соблюдают обычай и становятся в две линии, лицом друг к другу, взявшись за руки. Подчиняясь ритму, они начинают петь, синхронно двигаясь вперед-назад. Такие песни носят название «роф».

После рождения ребенка кашмирские женщины сорок дней не моются; этот обычай тоже сходен с еврейским.

Многие старые могилы в Кашмире ориентированы на запад, в то время как исламские захоронения непременно располагаются с севера на юг. В Харвоне, Райпуре, Саид Бладур Сахибе, Кукар Нагхе и Авантипуре можно увидеть много подобных могил. На том древнем кладбище, где находится камень Моисея, сохранилась старая могила с хорошо заметной надписью на иврите. В шестидесяти пяти километрах к югу от Шринагара и всего в нескольких километрах от «купальни Моисея» можно увидеть храм Мартанд. Несмотря на изображения индуистских божеств, высеченные на внешней стороне стен этого величественного здания, его архитектурный стиль разительно отличается от принятого в индуистской традиции. Паперть, ступени, колонны, расположение священных помещений — все это типично для еврейских храмов.

Может быть, именно это храм незнакомец показывал пророку Иезекиилю во время вавилонского изгнания 586–538 гг. Ведь Мартанд стоит «на очень высокой горе», название которой Иезекииль не знал, — в Гималаях; рядом с ним протекает бурная река, которая ниже по течению впадает в Джелам (см. Иезекииль 20:40–43).

Однако ярче всего связь между Израилем и Кашмиром проявляется лингвистически, то есть, в языке. Кашмирский язык отличается от остальных наречий Индии, восходящих к санскриту. Развитие языка этой провинции происходило под влиянием иврита. Абдул Ахад Азад пишет: «Кашмирский язык берет начало в древнееврейском. Согласно преданию, в древние времена здесь селились еврейские племена, и постепенно их язык трансформировался в современное кашмирское наречие. В иврите немало слов, имеющих очевидную связь с кашмирскими»[44].

Среди множества примеров я выбрал ряд самых ярких:

Иврит	Кашмирский язык	Значение
Аb	Bab	Отец
Abas	Absavan	Делать толстым
Ashah	Ashain	Товарищ, партнер
Afon	Wofun	Летать
Aoh	Auh	О! (восклицание)
Aol	Wol	Бродяга
Akh	Akh	Одинокий
Am	Em	Смерть
Ajal	Ajal	Смерть
Arah	Arah	Пила
Asar	Asar	Насмешка
Awn	Awan	Слепой
Aob	Aop	Бродяга
Ahad	Ahad	Один
Adar	Chadar	Одеяло
Ahal	Hal	Пояс
Awah (eager)	Awah	Соглашаться
Aosh	Aosh	Слезы
Aseal	Aloos	Праздный
Aodon	Aodon	Единственный
Abital	Abtal	Подводный
Achor	Achor	Вызывающий печаль
Asiel	Asiel	Ангельская личность
Atal	Atal	Летучая мышь
And	Gand	Узел
Bacca	Baca	Плач
Baal	Baal	Источник
Beri	Beuri	Колодец
Boam	Bam	Вершина
Bous	Bous	Молоть
Beneh (tribe)	Beneh	Сестра
Bawa	Bawan	Достигать
Bar (to dig)	Bar	Дыра
Baneh	Baneh	Будет
Brrah	Bar	Дверь
Boleh	Boleumut	Испуганный
Dabas	Dubrawan	Хоронить
Dumeh	Dam	Молчание, тишина
Daman	Dam	Удача
Dafah	Dafah	Выпускать, выводить
Dafar	Daqar	Молоток
Dara (Hate)	Dara	Ненавидеть
Dakah	Dakah	Толкать
Ful	Ful	Куски
Furas	Furas	Украденный
Fos	Fos	Разрываться
Gair	Gair	Не связанный Не родственный
Ghabar (Powerful)	Gubar	Младший сын
Hamah	Humaham	Шум
Hirom	Hearam	Самый важный
Hoon	Hoon	Собака, никчемный
Hoal	Haul	Зигзаг
Him	Him	То (местоимение)
Jalah	Chaleh	Покидать
Jaal	Jaal	Обманывать
Jorm (to chew food)	Aram	Зуб
Jabur	Jabur	Заставлять
Kotneith	Kotnah	Узкие брюки
Kour	Krur	Колодец
Kizab	Kizab	Ложь
Loal	Lol	Любовь
Labah	Lab	Отдельный
Maloon	Malune	Отчий дом
Main	Moan	Поцелуй
Massah	Masah	Нет, не…
Mazah	Mazah	Пробовать
Mehar	Mahar	Приданое
Moskh	Masakh	Изменять
Moas	Moas	Худой, тонкий
Monakhon	Malakhah	Кладбище
Nalah	Nalah	Заканчивать, игнорировать
Nakah	Nakh	Быть рядом
Naqat	Naqhat	Ненависть
Nisa	Nisa	Брать
Niya	Nayul	Незрелый
Noor	Noor	Свет
Nebuchnazar	Buchnasar	Жестокий
Phot	Phot	Корзинка
Qadam	Qadam	Ступенька
Qatal	Qatal	Убийство
Qabar	Qabar	Могила
Rasah	Razah	Конфирмация
Rasha	Rasha	Озорной
Razah	Raz	Веревка
Safat	Sijat	Хвала
Sahar	Sahar	Заря
Saqut	Saqoot	Молчание
Shiqas	Shiqas	Ухудшение
Shibah	Shoob	Хвала
Shieth	Saith	С (предлог)
Shaul	Shaul	Лиса
Shoh	Heoh	Похожий
Shiria	Shina	Пустынный
Shootah	Shoftah	Жестоко бить
Sidiq	Sidiq	Правдивый
Soom	Soom	Украшать
Shas	Shas	Дыхание
Shafal	Sifal	Подлый человек
Tahar	Tahar	Давать милостыню
Tair	Tair	Холодный
Toh	Toh	Убежище
Tuok	Thook	Вертел
Tula	Tulum	Подниматься
Tumum	Tamam	Все, весь
Taqar	Taqar	Равновесие
Toh	Toh	Пшеничные отруби
Taqiq	Taqit	Жевать
Tool	Toal	Длина
Yalil	Yaqil	Колода
Zah	Zah	Второй
Zoah	Zoah	Подвал
Zoaf	Zoaf	Слабость
Zabeh	Zabeh	Забивать, резать
Zinah	Zinah	Прелюбодеяние
Ziker	Ziker	Помнить

И так далее!

Распространение буддизма

Своим всемирным распространением задолго до начала христианской эры буддизм обязан одному из величайших правителей не только в истории Индии, но и в истории всего человечества: это император Ашока, правивший с 268 г. по 232 г. до н. э. Можно утверждать, что Ашока — один из наиболее значительных людей во всей мировой истории, как с точки зрения политической, так и в моральном и интеллектуальном отношении. В период его царствования в Европе произошла первая война между Римом и Карфагеном. Уже в юности познав все ужасы военного времени, император решительно осудил всякое насилие и, отвернувшись от него, обратил пристальное внимание на исключительно мирное учение буддизма.

Многие из сформулированных Ашокой гуманных законов и правил и по сей день сохранились в надписях на зданиях и храмах. В одном из своих постановлений император провозглашает необходимость защищать всех людей:

«Все люди — мои дети. Желая своим детям всех радостей и счастья, какие способны подарить и этот (земной), и тот (небесный) миры, того же я желаю и для других людей».

По велению Ашоки в Индии было построено более 84 тыс. буддийских монастырей; кроме того, он обустраивал больницы и для людей, и для животных во всех уголках своей огромной империи. В столице империи, городе Паталипутра (в настоящее время — Патна), этот правитель созвал Второй всемирный буддийский совет, в деятельности которого приняли участие тысячи жрецов и монахов. Исполняя заповеди Будды, Ашока организовывал проповеди буддийского учения и тем самым активизировал распространение духовного богатства Индии в других, иногда весьма отдаленных, странах. Он полностью реализовал концепцию миссионерской активности, послав проповедников буддизма не только во все города Индии и Цейлона, но и в Сирию, Египет и Грецию. Для этого Ашока использовал Великий шелковый путь.

Уже в доисторические времена Великий шелковый путь представлял собой дорогу с Дальнего Востока до Средиземного моря. По этой дороге перевозили и товары, и идеи.

Распространение буддийского закона являлось одним из обязательств, которые Будда Сакьямуни лично возложил на своих последователей: «Отправляйтесь, о монахи, и ходите по свету, во имя блага и счастья многих, неся любовь и сострадание ко всему миру и даря благоденствие богам и людям. Пусть дороги ваши не совпадают. Проповедуйте учения, несущие благо… проповедуйте и дух, и букву; несите правду религиозной жизни во всей ее полноте и чистоте».

И монахи, и иные последователи учения приходили и снова уходили, и все они оказались связаны между собой, ощущая зависимость друг от друга. Монахи вели странническую, нищенскую жизнь и всецело надеялись на щедрость подаяний своих мирских последователей. Они не обладали никакой собственностью, кроме той одежды, которую носили. Главной определяющей их жизни оставался отказ от всех земных благ, однако отречение это не имело ничего общего с аскетической строгостью других религиозных движений. Основным занятием буддийских монахов являлась медитация, основанная на учении Будды, и постепенное освобождение от мирских страстей. Сам акт ухода «в никуда, в пространство» (правраджья) считался необходимым условием вступления в братство. Здесь подразумевается символическое действие — покинуть дом, воплощающий жизнь светского человека, и вступить в орден странствующих монахов, что также обозначается словом «правраджья»). Монахи жили, не имея крыши над головой.

Для вступления на монашеский путь требовалось выполнить лишь три условия: надеть желтое одеяние, обрить голову и трижды произнести соответствующую формулу посвящения. Монахом можно было стать уже в возрасте семи лет; именно столько было Рахуле, «сыну возвышенного», когда он вступил в братство.

Во время рукоположения новичка знакомили с четырьмя основными правилами монастырской жизни:

— питаться исключительно подаянием;

— одеваться в одежду, поднятую из праха;

— довольствоваться жизнью под кронами деревьев;

— залечивать раны коровьей мочой.

Все без исключения монахи вели скитальческую жизнь. Канонические тексты сообщают о том, что Будда и его последователи исходили из конца в конец всю долину Ганга, медитируя и проповедуя. Иногда они путешествовали поодиночке, но чаще переходили от города к городу и из деревни в деревню группами.

Невозможно не заметить замечательной параллели между последователями Будды и Иисуса; Иисус тоже послал своих учеников странствовать из селения в селение и проповедовать слово Божие; в этом заключалась его последняя, отчаянная попытка убедить народ Израиля в истинности своего учения: «И, призвав двенадцать, начал посылать их по два, и дал им власть над нечистыми духами. И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха, ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, Но обуваться в простую обувь, и не носить двух одежд. И сказал им: если где войдете в дом; оставайтесь в нем, доколе не выйдете из того места. И если кто не примет вас, и не будет слушать вас; выходя оттуда, отрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них. Истинно говорю вам: отраднее будет Содому и Гоморру в день суда, нежели тому городу. Они пошли, и проповедывали покаяние; Изгоняли многих бесов, и многих больных мазали маслом, и исцеляли» (Мк. 6:7–13).

Религия буддизма категорически не приемлет обращения силой. Спасение многих может быть достигнуто лишь путем проповеди, как это описано в Книге пророка Исаии, глава 53. Существуют свидетельства того, что после Совета в Харране (сейчас это Харвон, недалеко от Шринагара), состоявшегося во времена Канишки, миссионеры вновь направились в Кашмир, Ганганагар, Махендранагар, Варанаси, Йонараттху («землю греков») и на Цейлон.

Судя по всему, буддизм, являясь значительно менее политизированным и гораздо более гибким, чем браманизм, оказался лучше приспособлен к установлению контактов с различными пришлыми этническими группами, селившимися в бассейне Инда, в верховьях Ганга и на плато Декан. Подобные завоевания местного масштаба во II в. до н. э. осуществляли бактрийские греки, а в I в. до н. э. — скифы и парфяне. В «Милиндапандхе» рассказывается о том, как великий завоеватель Менандр вступил в мирные переговоры с буддийским монахом по имени Нагасена. Скифские правители, родоначальники Кушанской династии, обратившись в буддизм, оказались особенно щедрыми его покровителями. Самый знаменитый правитель этой династии, Канишка, своим религиозным рвением соперничал с великим Ашокой.

Совет в Харвоне оказался чрезвычайно показательным для своего времени. Различные источники свидетельствуют о том, что он происходил в Кашмире во второй половине I в. до н. э., во время правления Канишки. Как и на совете в Паталипутре во времена Ашоки, на нем присутствовали представители лишь части буддийских монастырей, возможно, на этот раз относящихся к группе Саравастивадин, особенно многочисленной на северо-западе Индии. Независимо от личного вклада Канишки, кашмирские члены группы сочли необходимым подвергнуть собственную Трипитаку (то есть, «тройную корзину» учений) тщательному анализу, чтобы выявить и обсудить те реформистские тенденции, которые возникли в недрах сообщества. К сожалению, из-за противоречивости источников невозможно установить результат совета.

Был ли Иисус ортодоксальным евреем?

Тот факт, что Иисуса можно считать совершенным воплощением идеала, возникшего в Индии в глубине зарождающегося, современного Христу религиозного учения буддизма Махаяны, имеет особое значение. Его образ в мельчайших деталях воплощает характеристики идеала Бодхисатвы, сложившегося в III в. до н. э., когда буддизм претерпел определенные изменения и из более эгоистически настроенной монашеской религии Хинаяны превратился в религию универсальную и популярную. Миссия Спасителя, которому предстояло вести все души по пути истины, с тем чтобы даровать им спасение от земных страданий, всецело определяла земное существование Бодхисатвы.

Несмотря на все попытки затемнить истинное происхождение учения Христа и вопреки строжайшей канонизации Евангелий, мы до сих пор обнаруживаем в Библии более сотни стихов, основанных на древней буддийской традиции.

Прежде чем непосредственно заняться рассмотрением этого вопроса, необходимо подчеркнуть, что Иисус никогда не был тем ортодоксальным евреем, каким его так часто изображают. Отношение к смерти, семье, женщинам, детям — вот четыре примера, четыре реальности, которые могут служить надежными критериями того, насколько радикально отличался предполагаемый «идеал древнего христианства» от позднейшей практики этой религии по нескольким решающим факторам.

Считается, что Иисус лишил мифологического налета все, что было священного в еврейской культуре. Прежде всего, это справедливо по отношению к смерти и семье. В четырех последовательных стихах Евангелия от Луки говорится о том, что Иисус предпочел свободу и любовь безукоризненным похоронным обрядам и обычаям: «А другому сказал: следуй за Мною. Тот сказал: Господи! позволь мне прежде пойти, и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: предоставь мертвым погребать своих мертвецов; а ты иди, благовествуй царствие Божие» (Лк. 9: 59–60).

На втором плане оказываются и семейные связи: «Еще другой сказал: я пойду за Тобою, Господи! но прежде позволь мне проститься с домашними моими. Но Иисус сказал ему: никто, возложивший руку свою на плуг, и озирающийся назад, не благонадежен для царствия Божия» (Лк. 9:61–62). Стоит только учениям и деяниям Иисуса затронуть дела семейные, как чувства евреев оказываются оскорбленными. «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, а притом и самой жизни своей; тот не может быть Моим учеником» (Лк. 14:26). «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня» (Мф. 10:37). «Когда же Он еще говорил к народу; матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним. И некто сказал Ему: вот, матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто матерь Моя[45]? и кто братья Мои? И указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот, матерь Моя и братья Мои» (Мф. 12:46–49). Мы видим, что тот самый Иисус, чьим именем объявлялось столько «крестовых походов во имя семьи», вынужден был отстраняться от собственного семейства, пытавшегося удержать его в своем кругу.

Именно Матфей, еврейский евангелист, приводит изречение Иисуса, остающееся поистине уникальным для всей древней истории и откровенно скандальным с точки зрения еврейского мировоззрения: «Ибо я пришел разделить человека с отцем его, и дочь с матерью ея, и невестку с свекровью ея». И далее, словно предвосхищая откровения Фрейда, Спаситель добавляет: «И враги человеку домашние его». (Мф. 10:35–36). В наши дни широкое распространение получило мнение, что отношение Иисуса к семейным связям, отрицание их непреложности и безупречности оказалось совершенно уникальным явлением в рамках современной ему культуры. Но разве не это учение прокладывает прямой путь к полному отрицанию эгоизма и самодовольства как в помыслах, так и в поступках? Для того чтобы обрести спасение, человек должен суметь освободиться от всех личных и индивидуалистических настроений и разрушить все препоны эгоизма. До тех самых пор, пока человек не в состоянии освободиться от земной алчности и суетных желаний, он остается прикованным к замкнутому циклу последовательных рождений. Иисус же позволяет себе не заботиться о выполнении бессмысленных, бесполезных и пустых законов и даже нередко нарушает еврейское законодательство. Ведь именно демонстративное пренебрежение законами шабата в конце концов и привело его к распятию.

Будда и Иисус — попытка сравнения

До прихода на Землю Будда пребывает на небесах, среди богов, в образе духовного существа. Затем, по собственной доброй воле, он снисходит до того, чтобы творить земное благо. Подобно рождению библейского Христа, рождение Будды окружено атмосферой чуда. Ангелы объявляют его Спасителем и предупреждают мать: «На тебя снизойдет вся радость, царица Майя, возрадуйся и исполнись счастья, ведь рожденный тобою младенец — святой!»

В буддизме есть и собственный Симеон. Святой старец Азита предсказывает рождение Будды точно так же, как богобоязненный старец Симеон предрекает приход Мессии. Ведомый Богом, перед смертью предсказатель приходит к новорожденному младенцу, берет его на руки и, исполнившись блаженства, пророчит: «Вот несравненный, недостижимо превосходящий всех человек… этот мальчик достигнет высшего просветления; тот, кто способен созерцать высшую чистоту, приведет в движение колесо мудрости. Он сумеет сострадать и заботиться о благе многих других. Вера его широко распространится».

Симеон тоже берет ребенка на руки и произносит: «Ныне отпущаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; Ибо видели очи мои спасение Твое, Которое Ты уготовал пред лицем всех народов, Свет к просвещению язычников, и славу народа Твоего Израиля» (Лк. 2:29–32). Даже самые осторожные ученые не сомневаются в том, что евангельские идеи берут свое начало непосредственно в буддизме. Еще во время ученичества Будда свободно владеет священными текстами. Он отправляется в недалекое путешествие, во время которого исчезает. Его начинают искать, и вскоре обнаруживают погруженным в глубокую медитацию. Невозможно не заметить аналогии с двенадцатилетним Христом, которого родители нашли в храме увлеченно беседующим с учеными книжниками.

В возрасте примерно тридцати лет, то есть в том же возрасте что и библейский Иисус, Будда начинает свой духовный путь. Соблюдая пост и исполняя епитимью, он подвергается искушению точно так же, как Иисус, соблазняемый дьяволом после долгого, продолжающегося сорок дней и сорок ночей, поста. Аналогичный опыт искушения пережил и Зороастр; этот же, столь популярный на востоке мотив, появляется и в житиях христианских святых.

Подобно Иисусу, Будда скитается в обществе своих учеников, ведя исключительно скромный образ жизни. Общается он с ними, изъясняясь, главным образом, афоризмами, образами и метафорами. Как и у библейского Христа, у Будды двенадцать учеников. Первыми его последователями становятся два брата, опять-таки в полном соответствии с первыми учениками Христа. Верные приверженцы Будды, призванные учителем, собираются под смоковницей, которая представляет собой символ буддизма. Иисус тоже встречает одного из своих последователей именно под этим деревом. И Будда, и библейский Христос сталкиваются с предательством одного из своих учеников, и в то же самое время пользуются поддержкой самого верного и любимого из них. Девадатта, предатель Будды, не достигает успеха в своих происках, однако, так же, как и Иуду, его ждет печальный конец.

С тем же пылом, с каким Иисус критикует фарисеев, ортодоксальных приверженцев Торы, Будда подвергает осуждению учение Браминов, ортодоксальных последователей Вед, зажатых в узкие рамки ритуала: «Торгаши ученностью, жрецы плетут сети своих речей и неизменно присутствуют повсюду, где зарождается зло».

Похожие слова Иисус говорит о фарисеях: «Связывают бремена тяжелыя и неудобоносимыя и возлагают на плеча людям; а сами не хотят и перстом двинуть их. Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди; расширяют хранилища свои (*) и увеличивают воскрилия одежд своих» (Мф. 23:4–5).

Будда определяет браминов в следующим образом: «Вы лакируете свою внешность, а внутри остаетесь грубым, неотесанным деревом». Иисус разоблачает лицемерие фарисеев: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты». (Мф. 23:27).

Иисус порицает кровавые жертвы, приносимые евреями, так же, как и Будда решительно отвергает кровавые жертвы браминов. Будда осуждает ритуал омовения, а вместе с ним и поверхностные понятия о чистом и нечистом, и аналогичным образом Иисус выступает против подобных предрассудков.

Идеи буддизма в учении Иисуса

Тесная связь межу этическими учениями Будды и Иисуса хорошо известна. Как тот, так и другой осуждают убийство, воровство, ложь и беспорядочные сексуальные связи. Оба требуют почтения к старшим. Оба высоко ценят покой в сердце. И Будда, и Христос стремятся преодолеть зло добром, учат любить врага своего, советуют не увлекаться излишним накоплением земных сокровищ и милость предпочитать жертвоприношениям. Параллели между учениями весьма многочисленны, а некоторые мысли совпадают почти буквально. Будда называет себя «сыном человеческим» — и так же, как Иисус, величает себя «пророком», «Господом», «учителем». Будду называют «Оком мира» и «Несравненным светом», что соответствует относимым к Христу эпитетам: «Светоч мира» и «Свет истины».

Самооценка Будды и его понимание собственной роли столь же высоки, как и у библейского Христа. Так, Будда изрекает: «Я знаю Бога, Его царство и тот путь, который ведет к Нему. Я познал это так же, как тот, кто вступил в Брахмалоку (царство Божие) и рожден в ней». Далее он продолжает: «Верящие в меня и любящие меня неизбежно обретут рай. Верящие в меня могут быть уверены в спасении».

Это высказывание удивительно близко словам Христа, обращенным к святому Иоанну: «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое, и верующий в пославшего Меня имеет жизнь вечную; и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5:24). И далее: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 11:25).

Будда говорит ученикам: «Те, у кого есть уши, пусть слышат». Он творит чудеса, исцеляет недужных, возвращает зрение слепым, слух — глухим, движение — увечным. Он проходит по водам Гага так же, как Иисус по глади озера. Ученики Иисуса тоже обретают способность творить чудеса, подобно ученикам Будды. Например, умение святого Петра ходить по водам ранее встречается среди последователей Будды. И точно так же, как тонет очнувшийся от медитации ученик Будды, святой Петр начинает тонуть при первом же сомнении в истинности собственной веры. Так же, как Господь спасает Петра, Будда помогает своему ученику. Тот факт, что Новый Завет заимствовал идею о возможности глубоко верующих ходить по поверхности воды, очевиден, поскольку сама идея подобного чуда совершенно не известна евреям, однако давно и широко распространена в Индии.

Будда, так же как и Иисус, никогда не творит чудес, стремясь произвести впечатление на окружающих. Вот что он говорит йогину, который после двадцати пяти лет покорности и послушания обрел способность пересечь реку по поверхности воды, даже не замочив ног: «Ты просто зря тратил ради этого и время, и силы — ведь стоило лишь совсем немного заплатить лодочнику, и он быстро перевез бы тебя на другой берег». Однако постепенно в буддизме Махаяны чудеса приобретают столь же значительную роль, как и в христианстве, и в исламе. Народным массам, какова бы ни была их религия, свойственно очаровываться магией, чудесами и внешними свидетельствами, воспринимая в первую очередь не духовную сущность, этос, а внешние атрибуты. Как правило, люди хотят, чтобы нечто происходило ради них, а не через них.

Хранящиеся в библиотеке монастыря книги состоят из отдельных листов, скрепленных цветными шелковыми нитями и закрытых деревянной обложкой.

Раскопки в Харране (Харвоне), в 12 км к северу от Сринагара.

Долина возле города Бандипура (Бетпура), открывающаяся к заболоченному озеру Вулар.

Могила Моисея и ее хранитель, Вали Риши. Черты его лица типично еврейские.

«Купальня Моисея» («Место омовения Моисея») в Биджбихаре (46 км к югу от Сринагара), с камнем, которому примерно 5000 лет.