Суть времени. Том 2

И, наконец, есть народ, общество.

Самое страшное у нас происходит на классовом этаже. Я говорил об этом в первом выпуске программы «Суть времени». Создан страшный класс (или псевдокласс) паразитов. Он пожирает страну. Это пожиратель, «фаг», искусственно созданный «фаг».

Ведь если предполагалось создать полноценный, здоровый капитализм, то нужно было понимать, что страна находится в очень плохих условиях для создания капитализма. В ней вообще нет базы для первоначального накопления — нет честных капиталов, которые формируются в пределах предыдущего уклада. Вот в феодальном укладе формировались честные капиталы — как торговые, так и ремесленные (или цеховые — в смысле средневековых ремесленных цехов-гильдий). Были феодалы, которые перешли в буржуа (в Англии легко, а во Франции с большим трудом, но они тоже были). Их деньги имели легитимную природу — было понятно, откуда эти деньги. Деньги были некриминальные, унаследованные от отца, от дедушки и так далее. Была база в виде этих капиталов.

В Советском Союзе такой базы почти не было. Были «цеховики», которые хотя и нарушали советские законы, но все-таки что-то производили. Но из них реально продвинулись очень немногие. Торговцы же, которые брали мясо по госцене и продавали его на рынке по двойной цене, — это чистые воры. Еще были просто воры, криминальные общаки. А больше ничего не было.

Но ведь были накопления граждан. Законные накопления граждан — у кого-то больше, у кого-то меньше. Почему нельзя было увеличить эти накопления граждан, дать повышающий коэффициент или, по крайней мере, спасти эти сбережения от инфляции?

Именно их обнулил Гайдар. Он уничтожил в политэкономическом смысле всю базу честного капитализма в стране. Нужно было сократить денежную массу, сжать? Так проиндексируйте эти вклады и выдайте в виде дополнительных приватизационных чеков. Поскольку не можете выдать в виде денег, умножьте эти чеки на 10. Ну, кто-нибудь вскладчину парикмахерскую купит… средний цех… ну, магазин. Но ведь и этого не сделали! Под корень, под ноль истребили жалкие зачатки честного предкапиталистического существования, из которого можно развернуть капитализм.

Почему? Потому что создавали именно криминального хищника. Как Чубайс сказал, не для того этот класс создали, чтобы он правильно функционировал, а для того, чтобы он пожрал коммунистов[7]. Ну, скажите честно — Россию. Ну, скажите честно, говорите до конца! Не коммунистов он должен был пожрать, Россию он должен был пожрать, и он ее пожирает, этот псевдокласс. И он есть первый элемент проблемы.

А есть второй. Государство — это что такое? Многие начинают молиться на него. Я не раз говорил: это средство, с помощью которого народ длит и развивает свое историческое предназначение. Народ существует до тех пор, пока есть историческое предназначение. Он является народом, пока есть историческое предназначение. И перестает им быть, как только его лишают исторического предназначения с помощью социокультурной шокотерапии, именуемой «перестройка», — самой подлой акции, которую когда-либо видело человечество… Потому что осуществляли ее те же самые люди, которые раньше учили коммунизму. А потом они начали учить антикоммунизму. В этом есть особая мерзость.

И заметьте, чему нас сейчас учит Совет по правам человека и гражданскому обществу? Они же не люстрации хотят проводить! Они лицемерию учат. Они говорят: «Ты только заткнись и не хвали Сталина. А что ты думаешь — нас не интересует. И кем ты был — партийным боссом или нет — нас тоже не интересует. Нас интересует, чтобы ты молчал». Это говорят люди, которые называют себя демократами, свободно мыслящими людьми. Вы моральную чудовищность ощущаете?

Никогда не может быть приравнивания фашизма к коммунизму! Но если сравнить явления, то все-таки денацификацию — в условиях оккупации и в условиях чудовищной, абсолютной преступности фашистской идеологии — осуществляли не рейхсфюреры СС и не эсэсовцы вообще, ее осуществляли совсем другие люди. Здесь же варварский, мерзкий, разрушительный характер начинания сопровождается аморальностью, глумливым цинизмом зловонной элиты, которая это все делает.

20 лет назад эта элита ударила по общественному сознанию беспощадно, безжалостно из всех информационных калибров и сломала его. Но снять полностью ответственность с общества, которое действительно променяло первородство на чечевичную похлебку, нельзя. Произошел действительный демонтаж. Задел ли он глубинные слои народного сознания или нет, но он произошел и произошел в силу каких-то причин.

У нас две проблемы.

Первая проблема — выздоровление народа (сломанный хребет надо сращивать, цепь времен связывать).

Второй проблемой является класс. Либо он должен быть каким-то образом расколот, либо нет. Но мы не можем просто констатировать, что он фаг, пожиратель и т. д. Мы должны назвать эту проблему на научном языке. Она имеет определенное название. Она называется «проблема первоначального накопления капитала». Капитализм эпохи первоначального накопления — это полная жуть. Не такая полная жуть, когда он накапливает капиталы, грабя колонии. Но в целом он абсолютно жуткое явление. И это понимают все, кто занимается капитализмом.

Пора прекратить валять дурака и говорить о каких-то модернизациях. Надо поставить вопрос о судьбе капитализма в России. Наш капитализм может быть выведен из фазы первоначального накопления? Да или нет? Если да, то как? Есть исторический опыт. Мы знаем, чем кончается невыведение капитализма из стадии первоначального накопления. Это кончается созданием пиратских королевств, абсолютно криминальных государств и обществ, которые потом вырезают полностью, понимаете? Разрешить дальше российскому капитализму пребывать в первоначальном накоплении нельзя. Но мы не видим сил, готовых вывести капитализм из первоначального накопления. Когда-то он был поддержан обществом. Ставить на нем крест в целом еще рано. Но мы не видим вообще таких сил!

Кроме того, подчеркиваю еще раз, проблема с капитализмом в России очень серьезная. Ну, не хочет русская культура капитализма. Не хочет, что ж поделать! Что, надо ее уничтожить? Ради того, чтобы потом капитализм уничтожился вместе с ней? Если культуры не будет — какой капитализм?

В любом случае, мы должны четко зафиксировать на уровне политической теории, что речь идет о проблеме первоначального накопления капитала, о выходе из этой фазы. Если выход задержится еще на несколько лет, то можно будет говорить о том, что здесь за счет одного только этого явления формируется криминальное государство и хотят сформировать криминальное общество. И что делается это под зачистку, под геноцид. Только не надо говорить, что этот капитал создавали лишь для того, чтобы коммунистов остановить! Его создавали для того, чтобы страну уничтожить. До конца. До полного геноцида русского народа. До превращения народа и его страны в пиратское королевство, дабы возникли легитимные основания для того, чтобы уничтожить нас до конца.

Поэтому проблема с этим классом огромная. А проблема с народом — это и есть проблема исторического наследства. Проблема того, сможем ли мы задним числом осуществить подвиг выхода из падения. Страна должна из падения выйти. Общество должно выйти. Но оно должно сначала увидеть, что происходит. Увидеть — и ужаснуться.

Итак, вопрос заключается в следующем.

У нас есть властная пирамида. Политическая система опирается на класс, который наступает на страну. Есть ли у этого класса конструктивный антагонист? Да или нет? Назовите. Это первое.

Второе. Если конструктивного антагониста нет, то можно ли его создать?

И третье. Когда мы его создадим, что мы намерены делать? Ведь, даже создавая его, надо бороться. Я предлагаю внимательно прочитать «Тюремные тетради» Антонио Грамши. Когда нам говорят, что Грамши использовало ЦРУ и мало ли еще кто, в том числе для разрушения нас… Понимаете, открытия Ньютона или Эйнштейна тоже можно использовать для того, чтобы нас разбомбить, создав ядерную бомбу… Грамши замечательный человек — умнейший, продвинутый, действительно очень много привнесший в марксистскую теорию, вообще создавший новую стратегию политической борьбы, новую теорию политической борьбы.

Вот и давайте в данной части это обсуждать.

Мы уже обсудили элементарное — пирамиду, место класса в ней и регресс (то есть то, что было сделано с народом).

Мы уже поняли, что для того, чтобы возник антагонист, нужно либо обнаружить его в недрах народных масс (и он не может быть регрессивен, в противном случае он не антагонист; это какой-то слой, регрессивностью не захваченный). Либо создать. И мы должны обсуждать, как он должен действовать.

У Грамши по этому поводу есть крайне важное положение. Оно называется «Позиционная война». Вообще, Грамши очень активно использует термин «война» по отношению к политической деятельности. Грамши различает позиционную войну и то, что он называет войной маневренной (которую вел Ленин в 1917 году).

В той ситуации, в которой мы оказались, если субъект даже и создастся (а создавать его мы должны сейчас все вместе: обнаруживать, скреплять из имеющегося и т. д.), ему придется вести позиционную борьбу. Позиционную войну за гегемонию, как говорил Грамши. Не за власть, а за гегемонию. Перед таким субъектом будет стоять задача борьбы за гегемонию. И все то, что на приведенной мною общей карте обозначено, все указанные виды деятельности — это и есть возможность сочетания идеологической борьбы с борьбой за гегемонию в обществе в том точно виде, в каком это понимал Грамши.

Мы должны действовать в условиях регресса. Но ориентироваться на эту теорию можно и должно. Это не отдельные мысли, не чьи-то сверхценные идеи. Это то, что признано миром. Это то, что является следующим этапом развития марксизма, ленинизма, вообще политической стратегии в мире. И миновать этот этап мы не можем. Поэтому обсуждать политическую теорию мы должны под этим углом.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Несколько слов о политической философии. В дальнейшем я буду уделять ей, по возможности, больше внимания.

Прочту два стихотворения Некрасова. Первое называется «Сеятелям».

Сеятель знанья на ниву народную! Почву ты, что ли, находишь бесплодную,   Худы ль твои семена? Робок ли сердцем ты? Слаб ли ты силами? Труд награждается всходами хилыми,   Доброго мало зерна! Где ж вы, умелые, с бодрыми лицами, Где же вы, с полными жита кошницами? Труд засевающих робко, крупицами,   Двиньте вперед! Сейте разумное, доброе, вечное, Сейте! Спасибо вам скажет сердечное   Русский народ…

В связи с политической философией и вопросом о культуре как регуляторе, хочу обратить внимание даже не на общий пафос, не на сходность этого пафоса с тем, что мы призываем делать («Сеятель знанья на ниву народную!..»). Я на другое хочу обратить внимание.

«Сейте разумное, доброе, вечное» — вот что было сказано революционным движением. Вот с чем шли в народ. Не говорилось же: «Сейте подлое, грязное, мерзкое». Об этом не говорили. Об этом сказал не Некрасов. Об этом во всеуслышание сказал Бахтин, приравнявший народную культуру к культуре «низа» и призвавший работать через «низ», через карнавальную культуру для разрушения вертикальных систем. И это уже вопрос глубокой политической философии, который нам придется обсуждать.

Итак, здесь речь идет о культурном регуляторе на основе «разумного, доброго, вечного».

А вот другие строки Некрасова — из поэмы «Кому на Руси жить хорошо»:

Эх! эх! придет ли времечко, Когда (приди, желанное!..) Дадут понять крестьянину, Что розь портрет портретику, Что книга книге розь? Когда мужик не Блюхера И не милорда глупого — Белинского и Гоголя С базара понесет? Ой люди, люди русские! Крестьяне православные! Слыхали ли когда-нибудь Вы эти имена? То имена великие, Носили их, прославили Заступники народные!

Так он чего хочет, Некрасов? Не только, чтобы Белинского, который ему близок, мужик «вместо Блюхера и милорда глупого» (то есть вместо пошлостей и политического гламура) понес с базара! Он же и Гоголя хочет. И Гоголя тоже! Это уже никак не из его лагеря человек. Он хочет, чтобы мужик с базара понес великую литературу. И он ее понес. Они молились на это столетиями. И они это сделали.

И в этом смысле нам следует обсуждать вопрос о том, что такое культура как сверхрегулятор русского общества в XVIII–XIX веках и советского общества. Это вопрос и политический, и философский, и вопрос «АЛЬМОРа» (альтернативных моделей развития). Ибо если этот регулятор есть, то альтернативные модели есть. И тогда мы можем из них в нашем втором цикле выйти на Четвертый проект, понять его до конца.

Потому что, если мы не поймем, что такое культура как нормальный регулятор и чем ее функционирование в русском обществе, в русской цивилизации отличается от функционирования в традиционном обществе и в обществе эпохи Модерн, мы не разберемся с Четвертым проектом.

Итак, мы будем двигаться в следующих передачах второго цикла каждый раз по 4-м направлениям:

— деятельность,

— актуальная политика,

— политическая теория,

— политическая философия.

Это первая передача, которую я разделил на четыре части.

И да поможет нам Дух Истории справиться с этой задачей!

Выпуск № 12. 19 апреля 2011 года

Как я уже говорил, во втором цикле передач — с 11-й по 20-ю — мы будем делить каждую из передач на четыре части.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Мы никогда не продвинемся вперед в деятельности, если не будем разбирать конкретные вопросы. И потому я, прежде всего, займусь первым блоком нашего начинания: «Территориальная целостность». И предложу, каким образом в рамках этого раздела можно формировать подразделы и как можно вести деятельность (рис. 15).

Сразу оговорю, что процесс этот окажется «мертворожденным», если от тех, кто смотрит и слушает передачу «Суть времени», не будут исходить предложения. Конечно, мне есть кому поручить заниматься этим направлением. Но это будет неинтересно. Так что всё, что мы предлагаем, — это не директива, а месседж тем, кто нас слушает, в расчете на конкретный ответ.

Итак, первый раздел — «территориальная целостность» — состоит из следующих подразделов.

Первый подраздел. Сбор материалов, как иностранных, так и отечественных, в которых рассматриваются различные варианты расчленения исторической России — Российской империи, СССР, РФ. Подчеркну, что имею в виду материалы доказательные, ответственные. То есть не разного рода фантазии о чьих-то тайных протоколах, а такие материалы (их немало), которые можно рассматривать и анализировать.

К сожалению, очень многие не знают о том, что эти материалы существуют. Что расчленение СССР — это лишь первая фаза в расчленении исторической России. Что дальше этот процесс обязательно будет продолжен и что есть люди, которых очевидным образом не устраивает целостность Российского государства. Я бы даже сказал — целостность страны, именно страны.

Совершенно необходимо, чтобы люди знали о борьбе, ведущейся вокруг территориальной целостности страны. А для этого такие материалы должны быть собраны, упорядочены и представлены к рассмотрению.

В числе прав, которыми наделен человек, есть право знать и право понимать, что не одно и то же. Человек должен, во-первых, обладать информацией. И, во-вторых, он должен иметь аппарат, позволяющий ему эту информацию анализировать и делать выводы. Выводы он делает свободно, но аппарат-то он получает в процессе образования и самообразования. А для всего этого знания, сведения о предмете должны быть собраны. Знания тоже. Но сведения — прежде всего.

Специфика нашей эпохи заключается в том, что у нас имеется профицит, а не дефицит информации. Это, кстати, отчасти убивает всякие разведки. Ведь если разведки раньше существовали, добывая секретные сведения в условиях дефицита информации, то сейчас информации вывалено так много, что люди просто захлебываются в ней. Они не знают, где ее искать по-настоящему, какова степень ее достоверности, как ее собирать, как классифицировать. И всем этим я предлагаю заняться тем, кто действительно обеспокоен сохранением территориальной целостности России. А если мы эту целостность не сохраним, то все наши остальные рассуждения бессмысленны. Другое дело, что мы ее не сохраним, если не будет всех остальных размышлений и рассуждений, но потерять целостность России сейчас — это потерять все.

Мы настоятельно подчеркиваем, что такой сбор материалов не имеет ничего общего с разведкой. И что речь идет об открытых материалах как иностранного, так и отечественного характера. Мы категорически не намерены заниматься чем-то иным (коллекционированием доносов, например, или чем-то в этом духе) и будем пресекать любые попытки сделать это от нашего имени.

Еще раз подчеркну: количество открытых материалов очень велико. Проблема нашей эпохи — не недостаток, а избыток информации. И неспособность, в связи с этим избытком, даже ознакомиться с имеющимся материалом, разбросанным по разным изданиям, разным сайтам, разным базам данных. И тем более — неспособность этот материал осмыслить. Так что надо заниматься этим необходимым, открытым, полезным делом.

К примеру, интеллектуально-политическая общественность уже почти не знает, о чем пишет региональная пресса. Не знает о том, что издается региональными издательствами и обсуждается на региональных конференциях. Авторы в регионах, может быть, и хотели бы быть услышанными. Ведь они зачем это печатают? Чтобы быть услышанными! Они зачем собирают открытые конференции? Чтобы быть услышанными! Но нет даже места, в котором материалы выступлений в регионах могут быть собраны и осмыслены. Ведомства, которые должны были бы этим заниматься, в существенной степени самоустранились. И потому особенно нужна независимая, разумная и тактичная гражданская альтернатива.

И тут от обсуждения направления деятельности необходимо ненадолго перейти к деятельности как таковой.

Вся эта деятельность и есть гражданская альтернатива. Сокращенно «ГраАль». Мы собираем нашу «Гражданскую альтернативу» и предлагаем всем в ней участвовать. Чего бы это ни касалось — защиты территориальной целостности, культурно-социальных исследований российского общества, защиты исторического достоинства, разработки альтернативных моделей развития. Все это вместе — гражданская альтернатива.

В чем смысл этого начинания? Есть функции, от исполнения которых государство отказывается. Самый яркий пример — это обеспечение определенного уровня образования. Постепенно государство отказывается от исполнения социальных функций, уходит (прошу правильно понять эту метафору) с этих «рынков». Но тогда вместо государства на эти рынки должен кто-то прийти.

Конечно, любые негосударственные структуры, заходящие на подобные рынки, малы по сравнению с государственными. И часто уход государства с этих рынков вообще невосполним, или почти невосполним, или восполним с чудовищным усилием. Но иногда-то можно восполнить этот уход. И важно, чем именно он будет восполнен. А ну как на эту территорию, с которой государство уходит, придут совсем разрушительные субъекты — как международные, так и наши отечественные (совсем криминального характера)? Они ведь тоже могут туда прийти.

Говоря языком политической теории, разрабатывающейся очень многими (от Гегеля до Грамши), государство перестает быть интегральным, оно становится номинальным. Уход с этих территорий означает, что государство превращается в номинальное. Оно не только теряет характер социального государства (между прочим, оговоренный нашими конституционными документами), но и теряет характер государства, которое служит обществу. Оно становится «вещью в себе» по Канту, то есть государством «в себе и для себя». Но это адресует уже к превращенным формам деятельности.

Я не хочу здесь подробно это все обсуждать. Главное, что территория (и в прямом смысле слова, и в плане социальной политики) оказывается освобожденной. Территория интегрального государства становится местом, где силы будут конкурировать. Даже если мы с вами самоустранимся, другие силы будут конкурировать.

Я сейчас внимательно наблюдаю за тем, как на это пространство — и политически, и концептуально — заходят международные силы и как именно они готовят здесь очередную твиттерную революцию. Это настолько видно, нескрываемо! А одновременно тревожно донельзя. Потому что никто этого не замечает и никому до этого нет дела.

Победить могут, я повторяю, очень мощные, деструктивные силы криминального розлива — как международные, так и отечественные.

Значит, борьба за эту территорию (она же гражданская альтернатива) — это не только гражданская деятельность, деятельность в пределах гражданского общества (а мы должны, безусловно, учиться этому, иначе мы все проиграем). Это еще и позиционная война, если использовать термин Грамши, ибо это политическая борьба. Это территория, за которую надо политически бороться. Тут очень важно, кто ее и как заполнит.

Очень важно, чтобы эту борьбу выиграли разумные патриотические силы. Специфика текущего момента состоит в том, что без победы в позиционной войне никакая победа в маневренной войне (как у нас все любят, захлебываясь, говорить: «Почта, телеграф, телефон!») просто невозможна. Об этом писал Грамши, указывая, что Ленин находился в уникальной ситуации, когда маневренная война была возможна. Однако в большинстве случаев она невозможна. И сейчас она наиболее невозможна, если так можно выразиться.

Так что все разговоры о «почте, телеграфе, телефоне» — это во многом пустопорожняя болтовня, которая идет уже 20 лет. Чем активнее ее ведут, тем дальше те, кто ее ведет, от целей, которые сами же они заявляют, а также от каких-либо конструктивных целей вообще.

Причины того, почему эта прискорбная болтовня преобладает, надо обсуждать отдельно, не здесь и не в этой части. Я пока что только сказал, что вся наша деятельность носит характер гражданской альтернативы. Все предлагаемые 12 направлений деятельности — это гражданская альтернатива, или «ГраАль» сокращенно. Милости просим в «ГраАль»!

Итак, для первого подраздела в рамках направления «Территориальная целостность» нужно хотя бы собирать материалы. Мы предлагаем осуществить это и по указанному направлению, и по всем остальным направлениям. Мы предлагаем создание соответствующей электронной библиотеки, базы данных, открытой для тех, кто хочет исследовать происходящее или хотя бы знакомиться с происходящим. Материалы надо ведь не только собирать, их надо упорядочивать как по хронологическому, так и по другим принципам.

Итак, мы их собираем. И это первый подраздел в пределах раздела «Территориальная целостность».

Теперь — второй подраздел. Собираемые материалы надо анализировать — в основном, те, которые представляют для нас наибольший интерес. Вы готовы их анализировать? Вы готовы к этому подключаться?

Третий подраздел. Необходимо изучать факторы, обеспечивающие целостность России, и факторы, подрывающие ее целостность. Число изучаемых факторов, безусловно, относится к количественно измеряемой степени регресса в сфере индустрии, сельского хозяйства, культуры, науки и образования, и так далее.

Настоятельно рекомендуем при этом в максимальной степени избегать риторического алармизма, не просто говорить: «Все плохо, все ужасно, все кошмарно!», — а подкреплять конкретные модели достоверными, конкретными данными. Желательно, количественными. Но, в любом случае, данными аналитическими. Наступило время, когда любая поверхностная истерика уже бессмысленна. Если мы действительно хотим чему-то противодействовать, нам надо переходить на сухой и одновременно энергичный и доказательный аналитический язык. Иначе все с истерик начнется и ими же и кончится.

Итак, изучение факторов. Для этого мы зовем серьезных исследователей — как студентов и аспирантов, так и профессоров, — которые в состоянии изучать факторы, обеспечивающие целостность и подрывающие целостность. Мы называем эти факторы. Предлагаем подключиться к их обсуждению и изучению. И это третий подраздел.

Четвертый подраздел — изучение разных форм государственности, в разной степени отвечающих специфике нашей страны. Для меня, например, очень важно реабилитировать слово «империя». Был ведь момент, когда аж либералы пытались его реабилитировать, говоря о «либеральной империи».

Империя не в прошлом, а в будущем. Империя — это вполне допустимая форма государственного устройства. Я, например, уверен, что эта форма в наибольшей степени отвечает специфике России, а также дает ответ на вызовы будущего. Идет, если можно так выразиться, концентрация геополитических капиталов в Европе, Азии, в Северной Америке — во всех регионах. Ведь что такое Евросоюз, или Североамериканская зона свободной торговли НАФТА, или Ассоциация стран Юго-Восточной Азии АСЕАН, на роль ядра которой все более активно претендует Китай?

Так что же такое империя? Как она устроена? А как устроено национальное государство? Какова судьба национального государства в XXI веке? Что представляет собой так называемый «кризис национального государства»? Это ведь серьезные вопросы.

Давайте собирать по этому поводу статьи, книги, новые оригинальные исследования. Давайте это изучать, если мы хотим противостоять распаду, нарушению государственной целостности.

Пятый подраздел — смыслы и территория. Как макросоциальные идентичности связаны с территориальной целостностью? Ведь территория, особенно в России, — это еще и территория смыслов. Если мы теряем смыслы, можем ли мы сохранить территорию?

Мне памятно, как в Нагорном Карабахе один мой собеседник пошутил: «У нас демократия, понимаешь… У нас можно пить до дна или до конца». Налил мне вино, потом грустно на меня посмотрел и сказал: «Народ, который начал изменять свою историю, обречен на то, чтобы делить территорию… Так до дна или до конца будем пить с тобой?» И было ясно, что он подразумевал: «Да минует нас чаша сия». Очень умный был человек, очень грустно смотревший на происходившее.

Мы увидели, как с покаяния за сталинизм начался распад СССР. Мы понимаем, что каждый раз, когда речь идет о покаянии, речь фактически идет о том, чтобы начать в очередной раз делить территорию. Что никого из продвинутых (говорю в кавычках и без кавычек) людей ничто по существу больше не интересует.

Так вот будем ли мы изучать соотношение смыслов и территорий и логику всех этих покаяний? А также теоретические работы, на основе которых велись и ведутся эти процессы? В частности, Бжезинский писал о том, как историческое время можно превратить в актуальное время. Это очень серьезные разработки. Будем ли мы этим заниматься?

Шестой подраздел — сепаратизм как общемировая тенденция. Например, в Испании понемногу идет процесс распада. Каталония фактически уже стала независимым государством. Идут постоянные разговоры о том, как будет разделена Англия… Какие тенденции возобладают во Франции… Есть карты, на которых указано, как через 20 лет возникнет еще 150 новых государств. Есть вообще желающие превратить каждую этническую территорию в отдельное племенное государство.

Так будем ли мы обсуждать сепаратизм как общемировую тенденцию? Найдутся ли желающие? Хотят ли они только знакомиться с этими материалами или они хотят вносить свою лепту? Хотят ли они, в конце концов, заниматься распространением этих материалов и увязывать процессы, происходящие у нас, с процессами, происходящими в мире? А главное — искать ответ на вопрос, как эти процессы преодолевать, если мы действительно хотим сохранить территориальную целостность?

Седьмой подраздел — это опыт развала СССР в ходе так называемой перестройки. Я уже говорил о покаянии и о покаянии-2, которое сейчас заново инспирируется… или какое оно уже по счету? Покаяние-3, -4… За хрущевским покаянием последовали горбачевское, ельцинское… Теперь новое… Все эти покаяния — это же только части перестроек. Перестройки и есть процессы, направленные на обрушение сознания, а значит, и территориальной целостности. Как проектировщики этих процессов намереваются сейчас осуществлять их?