Вышел призрак из тумана

— Энгус, скажи хоть что-нибудь! — воскликнула Ишбель, начиная раздражаться.

— Замолчи, Ишбель, не кричи на брата, — спокойно заговорил незнакомец. — Он, бедняга, такое пережил. Как тут не испугаться?

Ишбель повернулась к незнакомцу. Вгляделась в него. В полумраке палатки трудно было различить его черты. Но голос незнакомца звучал дружелюбно, без угрозы. Тут Ишбель впервые обратила внимание на то, как он одет. Он был похож на шотландского горца картин двухсотлетней давности. Грязная полотняная рубаха с клетчатым пледом, спадающим с плеча к талии. Килт из грубой шерсти в основном в зеленых тонах, широкий кожаный пояс. На ногах поношенные кожаные сандалии. Почему-то Ишбель обратила внимание на то, что у него нет носков, а грязь на ступнях лежит слоем дюймовой толщины. За его черный пояс был засунут большой меч и в придачу маленький кинжал.

Ишбель постаралась собраться с силами.

— Кто вы такой? — смогла, заикаясь, выговорить она, прежде чем мужество покинуло ее.

— Я? Джейми Маклеод, лучший воин клана Маклеодов, — гордо заявил незнакомец, расправив плечи как бы в подтверждение сказанного. Широкая улыбка появилась на его лице.

Ишбель вгляделась в него в темноте. Почему-то она не чувствовала возможной угрозы от него. Страх ее начал отступать.

— Он только что спас мне жизнь, — прозвучал голос Энгуса.

Обернувшись к брату, Ишбель увидела, что он сидит прямо и смотрит уже спокойнее.

— Что я тут видел, Ишбель, ни в жизнь не поверишь, — продолжал Энгус.

— Может, кто-нибудь все же объяснит мне, что здесь происходит, прежде чем я побегу спасаться к себе в спальню? — нетерпеливо проговорила Ишбель.

Ее здравый смысл подсказывал ей, что для всех этих странных событий должно быть разумное объяснение.

— Послушай, Ишбель! Можешь ты хоть раз выслушать и не перебивать? — ответил Энгус. Его самообладание вернулось к нему.

Энгус начал свой рассказ и поведал ей обо всем, что видел, обо всем, что произошло с того момента, как он сделал шаг в туман. Ишбель слушала не перебивая. От удивления она не могла произнести ни слова. Если бы не этот незнакомец, сидевший напротив, она бы, наверное, треснула брата по башке и сказала бы ему, чтобы он врал, да не завирался.

Однако Джейми был живым доказательством того, о чем говорил брат. Когда Энгус заговорил о том, как смерть заглянула ему в глаза, лицо Ишбель начало принимать тот землисто-бледный оттенок, каким было лицо самого Энгуса несколько минут назад. Но все же она слушала, не перебивая, как взахлеб читают книгу, стремясь поскорее узнать, чем же все кончится.

Когда Энгус завершил свой рассказ, все трое какое-то время молчали. Ишбель не знала, что сказать.

— Но… но., ведь ты исчез всего на какие-то несколько секунд, — только и смогла, заикаясь, произнести она.

— В моем мире время ничего не значит, — серьезно заметил незнакомец.

Энгус испытывал смешанное чувство облегчения и одновременно радостного возбуждения — он начал понимать, в какой переплет только что попал.

— Это было невероятно, Ишбель, потрясающе! — покачал он головой, все еще не вполне оправившись от шока.

Тут заговорил шотландский горец в килте:

— О, что тут особенного? Со мной такое случается каждую ночь, — махнул он рукой: мол, все это пустяки.

Теперь они оба — и Энгус, и Ишбель — уставились на горца. Энгус, в этот момент лучше владея собой, заметил, что сидящий напротив него горец по возрасту, возможно, ненамного старше его самого. Самое большее — года на два, на три.

— Джейми, кто ты? Что ты здесь делаешь, в нашем саду, в нашей палатке?

— Не знаю, поверите ли вы мне, друзья мои, но я здесь, в вашем саду, вот уже почти две с половиной сотни лет. Ну, годом больше, годом меньше — это уж неважно, — ответил Джейми.

Улыбка его погасла, и лицо стало печальным.

Близнецы молчали, ожидая, что еще скажет молодой незнакомец.

И Джейми продолжил свой рассказ:

— Я не из вашего времени. Я из той поры, что давно миновала. Я родился в год одна тысяча семьсот тридцатый от Рождества Спасителя нашего.

— Но этого не может быть! — вырвалось у Ишбель.

— Может быть. Очень даже может такое быть, — возразил Джейми, поднимая руку, чтобы больше его не перебивали.

— Я из клана Маклеодов, — продолжил он. — Мы жили в небольшой деревушке на берегу озера Лох-Кэррон, на западе. Мой отец, его братья, мои двоюродные братья и мои друзья — все мы собрались под знаменами Чарльза Стюарта — «Красавчика принца». Это было делом чести. Мы последовали за ним в Англию, в Дерби, и мы ликовали, видя, как «красные мундиры» бегут при каждой нашей атаке. Мы были непобедимы. Но тут какие-то трусливые лорды уговорили его повернуть назад. Тогда нас оставят в покое, сказали они. Ха! Они не учли, что за птица этот Мясник. Он преследовал нас. Никогда не давал уйти мирно. Он выслеживал каждый наш шаг, не давал нам передышки, гнался за нами. И подталкивал все дальше и дальше на север, пока отступать стало больше некуда — только море оставалось у нас за спиной. И тут произошла битва, в которой мы погибли все как один.

Джейми замолчал. Лицо его стало напряженным, искры в глазах погасли. Он опустил голову.

— Значит, ты сражался при Куллодене? — спросил Энгус взволнованно, не замечая страданий юноши.

Джейми вскинул голову:

— Мы так и не добрались до Куллодена. Группа, в которой мы были, отделилась от основной армии в поисках продовольствия. Так нам приказал сам принц. Армия была в походе уже много дней. Нас было всего человек тридцать. Мы собрали немного зерна, немного ячменя и овса у местных фермеров и возвращались обратно, чтобы присоединиться к нашим товарищам в Куллодене. Мы знали, что люди Кумберленда близко.

— Первым их заметил мой отец. Небольшая группа «красных мундиров» — числом примерно как и нас, тридцать-сорок человек. Они занимались тем же самым — собирали продовольствие. У нас не было выбора, нам надо было вступить с ними в бой, чтобы попасть в Куллоден. Дело было безнадежное. Они были вооружены лучше нас. Мы бились храбро. Они бились храбро. Сражались не на жизнь, а на смерть. Все погибли. То есть почти все. Когда я лежал на земле и кровь хлестала из моих ран, я посмотрел в глаза отца. Я помню его слова: «Будь храбрым, сын, ты — Маклеод».

— Перед тем, как глаза мои закрылись в последний раз в реальном мире, я увидел, как отец исчез среди деревьев, направившись в сторону Куллодена.

Энгус и Ишбель, лишившись дара речи, во все глаза смотрели на молодого горца. Голова Джейми была опущена, мысли, очевидно, витали где-то далеко. Когда он поднял голову, глаза были полны слез.

— Когда после большого сражения армия Кумберленда наткнулась на нас — шесть или семь десятков трупов, — он просто приказал своим людям закопать нас в ближайшей канаве, без всяких воинских почестей. Даже и своих солдат они побросали вместе с нами, без христианского погребения. С тех пор мы не знаем покоя. Почти две сотни лет наши несчастные души вставали, и каждая ночь повторяла день нашей смерти. Каждый из нас умирал в тысячный раз. Но несколько лет назад над нашими неосвященными могилами построили вот эти дома, и наши души оказались запертыми здесь, в этом самом месте. По-прежнему лишенные покоя, мы уже не могли вставать и начинать старую битву. Но внезапно наши души вновь были выпущены, и наши битвы возобновились. Это наш рок.

Энгус тут же вспомнил случай с гаражом отца и взрыв, который, вероятно, и выпустил таинственным образом призраков на волю.

Ишбель уловила печаль в словах молодого горца. Печаль была и на его лице. Для Джейми и слава, и упоение схваткой давно исчезли. Он был поистине страдающей душой, переживающей бесконечный кошмар.

Джейми встал, намереваясь покинуть палатку. Он обернулся к близнецам. Лицо его было осунувшимся и серьезным.

— Будьте осторожны. Никогда не входите в туман. Я-то могу каждую ночь умирать. А вам придется встретить свою первую смерть. Капрал Кэмпбелл с дружками не пощадят вас. Держитесь подальше от тумана.

С этими словами Джейми вынырнул из палатки и исчез в тумане. Энгус отодвинул входной клапан. Вдалеке еще были чуть слышны мелодичные напевы волынок. Туман рассеялся, и волынки смолкли.

Глава VII

НЕ СРАБОТАЛО…

Знгус и Ишбель молча сидели в палатке, растерянные и напуганные. Прошло несколько минут после того, как ушел Джейми, но до сих пор никто из близнецов не проронил ни слова. Казалось, оба боялись признать то, что они только что видели и слышали. Признать, что это была правда, означало бы, что они оказались замешанными во что-то столь странное, столь непонятное, столь фантастическое!.. Такое можно увидеть лишь в кино или прочитать в книжке. Но что бы это ни было, они оба понимали, что одним им с этим не справиться.

— Пойдем, Энгус, — поднялась Ишбель. — Нам надо поговорить с родителями. Чтобы разобраться с этим, нам нужна помощь.

— Но они подумают, что мы сошли с ума, что у нас совсем крыша съехала, — возразил Энгус, качая головой.

— Значит, придется убедить их. Не можем же мы допустить, чтобы эта битва из прошлого разыгрывалась в нашем саду каждую ночь, — сказала Ишбель. И добавила с нервной улыбкой: — Что соседи скажут?

— Ха-ха, очень смешно. Нет, Ишбель, здесь дело серьезное. Ты бы видела рожу этого «красного мундира» и этот штык перед твоими глазами… — пробормотал Энгус.

— Да, я понимаю, понимаю. Просто хотела немного разрядить напряжение. Пойдем, надо успеть перехватить родителей, пока они спать не легли, — прервала его Ишбель, кладя руку на плечо брату.

Мистер Макдональд слушал их с улыбкой на лице, дожидаясь, когда его дети дойдут до кульминации и они вместе смогут посмеяться шутке. Однако близнецы вновь и вновь повторяли, что это правда, и его терпение наконец лопнуло.

— Так, с меня достаточно. Завтра же разбираю палатку, — резко произнес он. — Или вы оба сговорились морочить мне голову, или же начитались своих ужастиков, и теперь у вас в головах такая каша, что вы сами не знаете, что правда, а что вам приснилось, — продолжал отец. — Никаких ночевок в палатке больше не будет!

Ишбель и Энгус продолжали убеждать его. Вдруг у Ишбель появилась идея.

— Может быть, ты и прав, папа. Может быть, у нас просто слишком живое воображение. Мы ведь только на днях были в Куллодене. Но жалко все-таки убирать палатку. Может быть, нам одним еще и рановато ночевать в палатке, но почему бы тебе не остаться с нами на ночь завтра? Так мы точно будем знать, что все это просто дурной сон, — предложила она самым убедительным тоном.

И мистер Макдональд с легкостью согласился. Ему вовсе не хотелось лишаться палатки после того, как он истратил на нее столько денег. Если он проведет ночь с детьми в палатке и ничего не случится, не будет никакого тумана и никаких солдат, все решится само собой раз и навсегда.

— Договорились. Завтра ночую с вами. А сейчас быстро в кровати, пока я вас обоих не отшлепал! — пригрозил мистер Макдональд и даже занес руку над мягким местом Энгуса.

Конечно же, угроза не была выполнена, поскольку близнецы бросились по лестнице вверх искать спасения в своих спальнях.

Энгус решил, что идея Ишбель просто великолепна. Когда отец услышит волынки и увидит волынщиков, ему придется поверить. И тогда они вместе начнут думать, что же им делать.

Большую часть следующего дня Ишбель и Энгус провели в местной библиотеке. Они решили попробовать выяснить, нет ли в книгах упоминаний о сражении, описанном Джейми накануне ночью. По его словам, оно произошло за день до главной битвы при Куллодене, и дом Макдональдов находится всего в какихто трех милях от места, где развернулось знаменитое сражение.

Но их поиски оказались напрасными. Они просмотрели около сотни книг, выискивая хоть какие-нибудь подробности, которые подтверждали бы историю, рассказанную Джейми. И ничего не нашли. Ни в одной из книг не было упоминания о небольшом сражении, произошедшем за день до главного. Близнецы вернулись домой несколько разочарованными, но все-таки в приподнятом настроении, с опаской и нетерпением ожидая наступления ночи.

— Пойдем, папа, уже пора, — сказала Ишбель, пытаясь стянуть отца с дивана.

Почему-то прежний энтузиазм мистера Макдональда по поводу предложения Ишбель улетучился. Мысль о том, что придется лежать в холодной палатке вместо своей уютной кровати, теперь уже не казалась ему привлекательной. Он нехотя встал, поднял спальный мешок, брошенный Ишбель к его ногам.

Через несколько минут все трое в своих спальных мешках лежали рядышком в палатке. Жалкие попытки мистера Макдональда изобразить завывания призраков не произвели на близнецов впечатления, и вскоре в палатке воцарилась тишина. Энгус и Ишбель лежали не двигаясь, чтобы не пропустить первые звуки волынок. Однако первым, что они услышали, были не напевы волынок, как накануне ночью, а похрапывание отца.

— Ладно, пусть пока спит. Мы его разбудим, когда появятся волынщики, — прошептала Ишбель, привстав на локте.

Кивнув, Энгус лег опять. Прошло около часа, но странные события прошлых двух ночей не повторялись. Глаза Энгуса начали слипаться. Он устал напрягать слух, ловя каждый шорох. Ровное дыхание Ишбель подтверждало, что сражение со своей усталостью она уже проиграла.

И тут началось. В первый момент Энгус замер, ему хотелось убедиться, что он не ошибается. Но, заметив, что музыка становится все громче, он понял, что солдаты-призраки возвращаются. Он потянулся ко входу в палатку, отодвинул входной клапан. Туман тоже появился опять.

— Папа, Ишбель, просыпайтесь! Они здесь! — крикнул Энгус, дергая за спальные мешки.

Ишбель проснулась мгновенно и перекатилась поближе к входу. Мистер Макдональд что-то сонно пробормотал и сел, потирая глаза.

— Энгус, я тебя убью. В чем дело? — ворчал он.

Звуки волынок стали уже совсем явственными. Близнецы посмотрели на отца, ожидая, когда он окончательно проснется и на его лице что-нибудь отразится. Но лицо его оставалось таким же непроницаемым.

— Папа, — умоляюще произнес Энгус, — неужели ты не слышишь?

— А что тут слышать? — удивился мистер Макдональд, пододвигаясь ближе к входу.

Волынки взыграли прямо-таки оглушительно. Энгус отбросил входной клапан палатки. Весь сад утопал в тумане.

— Погляди, какой туман, папа. Смотри внимательно, они могут появиться в любой момент, — сказала Ишбель, не сомневаясь, что отец все увидит, даже если он, похоже, не слышит волынок.

— Что за ерунда? Какой туман? Забор в конце сада виден ясно, как днем!

Отец сгреб свой спальный мешок и двинулся к выходу.

— Я пошел. И вы оба чтоб через две минуты лежали в своих кроватях. Эти глупые шутки зашли уже слишком далеко.

Разгневанный мистер Макдональд выскочил из палатки в туман как раз в тот момент, когда неясные фигуры волынщиков проходили строем мимо нее. Энгус вспомнил, о чем предупреждал их Джейми, когда на его глазах отец исчез из виду в тумане.

— Отец, не делай этого! Не надо, вернись! — закричал Энгус, боясь, что туман унесет отца далеко, как это случилось с ним самим накануне.

Клапан палатки упал. Близнецы медлили, не зная, на что решиться. Тем временем звуки волынок начали затихать и вскоре совсем смолкли. Ишбель отдернула клапан. В саду было тихо. Туман исчез. Близнецы высунули головы из палатки, слишком напуганные, чтобы говорить. В прошлую ночь Энгус вернулся из тумана почти мгновенно, за считанные секунды. Ребята оглядели тускло освещенный сад.

— Что я вам сказал? Вы что, не слышали? Сейчас же оба в дом! НЕМЕДЛЕННО!

Мистер Макдональд стоял, обернувшись к ним, на ступеньках у задней двери.

Энгус и Ишбель переглянулись. Идея не сработала — отец ничего не увидел и не услышал. Почему-то все эти чудеса были видны только им одним.

А раз так, значит, они не могут надеяться на чью-то помощь. Они должны рассчитывать только на себя.

Глава VIII

ПОТОМОК СЛАВНОГО РОДА

В эту ночь, лежа в кровати, Энгус мучился сомнениями. Он уже много раз пытался убедить себя, что каким-то образом ему и Ишбель все это привиделось. Потому что, если бы это было на самом деле, отец тоже наверняка хоть что-нибудь да увидел бы и услышал. Однако каждый раз, вспоминая о своей встрече с капралом Кэмпбеллом и Джейми Маклеодом, Энгус понимал, что это не могло быть лишь игрой воображения. Он слишком отчетливо помнил, как сапог «красного мундира» впился ему в ребра. Энгус дотронулся рукой до этого места. Боль до сих пор чувствовалась. Удар был вполне реальным.

Наутро, только они все успели закончить завтрак, раздался звонок в дверь. Миссис Макдональд пошла открывать.

— Энгус, это к тебе — Джимми приглашает сыграть в футбол, — сообщила миссис Макдональд, вернувшись на кухню.

Джимми. Джимми Маклеод. Энгус улыбнулся, но через секунду улыбка исчезла с его лица.

— Ишбель, — шепотом сказал Энгус — ему не хотелось опять раздражать родителей. — Ишбель, это Джимми Маклеод.

Ишбель непонимающе посмотрела на брата.

— Ну и что?

— Помнишь, он рассказывал о каком-то из своих предков, погибшем в сражении при Куллодене? — продолжал Энгус, перегнувшись к ней через стол.

Ишбель все так же недоуменно смотрела на него.

— Джимми Маклеод, Джейми Маклеод, — Энгус повторил эти имена еще раз, предоставляя сестре самой уловить между ними связь: — Джимми Маклеод, Джейми Маклеод…

Ишбель помолчала. Наконец до нее дошло, она закивала головой, подтверждая, что принимает версию брата. Но уже через мгновение выражение ее лица изменилось.

— Нет, Энгус, исключено, — скептически поморщилась она. — Ты же знаешь, какой выдумщик этот Джимми Маклеод. Не может быть, чтоб он имел какое-то отношение к Джейми. Это просто смешно, — сказала Ишбель, искоса поглядывая на родителей, которые занимались уборкой в другом конце кухни.

— Может, смешно, а может, и нет. Надо разобраться, — ответил Энгус, вставая и направляясь в прихожую.