Вышел призрак из тумана

Ровно в девять вечера, когда мистер Макдональд направился в дом смотреть по телевизору новости, Энгус и Ишбель спустились по лестнице со всеми своими вещичками, чтобы отправиться в палатку в саду.

— Только не полуночничайте там! — крикнула им миссис Макдональд из гостиной.

— И ты, Энгус, не пугай сестру, — добавил мистер Макдональд. — Мы с мамой хотим провести ночь тихо и спокойно.

Близнецы ничего не ответили. Обменявшись улыбками, они открыли заднюю дверь и направились в сад.

После часа пребывания в палатке рассказы Энгуса про призраков уже не шли, и, осилив несколько плиток шоколада разных сортов, близнецы устроились каждый в своем углу. Ишбель — чтобы послушать свой плеер, Энгус — почитать последний номер футбольного журнала.

Ночь была темная, хоть и безоблачная, и сад лишь слегка озарял слабый свет фонариков из палатки.

Энгус повернул голову к сестре. Трудно было понять, спит она или нет. Она лежала с закрытыми глазами, и только шипение в наушниках нарушало тишину палатки.

Вдруг Энгус резко сел. Он услышал еще и другие звуки. В первый момент он подумал, что началась новая запись на диске, который слушала Ишбель. Но, прислушавшись, понял, что дело не в этом. Сначала он не мог определить, что это за звуки. Какой-то протяжный, мелодичный, высокий гул. Когда же он усилился, Энгус начал узнавать характерное звучание волынок. Не одной волынки, а, может быть, десяти или двадцати. Еще вдалеке, но приближавшихся с каждой минутой.

Энгус растолкал сестру.

— Ишбель, проснись! Прислушайся. Ты слышишь? — спрашивал он, тряся сестру за плечи.

Ишбель открыла глаза, стянула с головы наушники. Она действительно спала.

— Энгус, ты что? Я так крепко заснула, — призналась она.

— Ш-ш… слушай. Слышишь? — опять спросил Энгус.

Ишбель наклонила набок голову, напрягая слух.

— Ну, волынки, только и всего.

И, лишь произнеся это, она поняла смысл своих слов. Ночь, одиннадцатый час — в такое время люди не ходят по улицам с волынками.

— Энгус, что ты опять придумал? Это твоя очередная шуточка? — спросила Ишбель, вспомнив, что, пока она спала, у брата имелась отличная возможность подстроить любой розыгрыш. Но выражение лица Энгуса подсказало ей, что ему не до шуток.

Не дождавшись от него ответа, она принялась расшнуровывать вход в палатку, чтобы выглянуть в сад. Ее пальцы быстро нащупывали узелки.

Наконец с последним было покончено, и Ишбель смогла выглянуть из палатки.

— Энгус, ты только посмотри! — проговорила она дрогнувшим от волнения голосом.

Энгус тоже протиснулся ко входу, и оба они, стоя на коленях, высунули головы наружу.

Картина, представшая перед ними, напоминала туманную зимнюю ночь. Весь сад, сколько хватало глаз, был окутан густой, серой клубящейся дымкой. Звуки волынок слышались все ближе. Они стали просто оглушительными, как будто раздавались прямо за палаткой. Ишбель и Энгус посмотрели друг на друга. «Уж не сон ли это?» — подумали оба. Никого не видно, а пение волынок раздается совсем рядом. Оба порядком испугались. Они вглядывались в туман, пытаясь различить что-нибудь за ним, пытаясь понять, что происходит.

И тут внезапно на расстоянии вытянутой руки они увидели развевающиеся килты, строем двигающиеся мимо палатки, можно было бы сказать — сквозь палатку. Энгус начал считать: четыре… шесть… десять… двенадцать пар ног. За ними еще и еще. Туман стал таким плотным, что выше пояса уже ничего не было видно, но нетрудно было понять, что двадцать четыре одетых в килты волынщика маршируют прямо через их сад.

Потом, почти так же, как и появились, звуки волынок исчезли в ночи, а вместе с ними и видения волынщиков.

Ишбель и Энгус не знали, что и думать. От страха они не могли двинуться с места. Не могли поверить своим глазам. Потом вдруг страх, сковывавший их, прошел. Оба вскочили на ноги и бросились со всех ног в дом. Вопли Энгуса «помогите!» сливались с такими же криками его сестры.

Глава IV

ОДИН И ТОТ ЖЕ СОН?

— Успокойтесь, ребята! Успокойтесь, — повторял мистер Макдональд, пытаясь понять что-либо из сбивчивой речи близнецов.

Пока что ему удалось разобрать всего несколько слов: «туман», «волынки», «волынщики» и «исчезли», но все вместе они были лишены какого-либо смысла. Близнецы ворвались в гостиную в тот момент, когда мистер Макдональд начал дремать на диване. Его гнев быстро сменился озабоченностью, когда он увидел, что дети испуганы по-настоящему. Ишбель первой пришла в себя и смогла вразумительно рассказать родителям о том, что произошло.

Когда она закончила свой рассказ, мистер Макдональд еще какое-то время молчал, растерянно глядя на детей. Потом он встал и бесшумно прошел к задней двери дома, выходящей в сад. Все семейство последовало за ним. Он открыл дверь, и все выглянули наружу.

Большая палатка была хорошо видна в центре сада. Никакого тумана и тем более волынщиков не было и в помине.

— Все ясно, ребята. Это был просто страшный сон, — заключил мистер Макдональд, упустив из виду, что если это так, то его дети почему-то видели один и тот же сон в одно и то же время.

— Но… но, папа… — начал Энгус.

Мистер Макдональд решительно пресек дискуссию.

— Никаких «но», Энгус. Давайте-ка быстренько оба наверх. И ты, Энгус, не забудь оставить здесь свою «страшилку» про призраков. Для одной ночи нам приключений уже достаточно.

Мистер Макдональд решительно запер заднюю дверь. К нему вновь вернулся гнев, и близнецы поняли, что продолжать спорить с ним сейчас бесполезно.

Когда близнецы отправились наверх, мистер Макдональд обратился к жене:

— Что за неделя выдалась! Как будто нам без этого было мало волнений! — посетовал он.

— Не стоит слишком сердиться на них, дорогой. Ты ведь знаешь, какое у них живое воображение. Они всего лишь дети, — заметила миссис Макдональд.

— Я бы мог ожидать такого от Энгуса, но Ишбель? — продолжал мистер Макдональд. — Да, неделя выдалась не из легких. Пойдем и мы спать.

А наверху близнецы смотрели в окно спальни Ишбель. Они твердо знали, что увиденное ими не было сном, но не могли этого понять. Волынщики в тумане! Неудивительно, что отец не поверил и даже высмеял их. Это и вправду нелепость!

— Что же нам делать? — спросила Ишбель, продолжая смотреть на палатку.

— А что мы можем сделать? Придется нам завтра ночевать в палатке — посмотрим, что будет, — ответил Энгус, потягиваясь на кровати и пытаясь придумать, каким образом сделать так, чтобы родители поверили им. А может, и правда это был сон, подумалось ему.

— Но что мы будем делать, если опять увидим волынщиков? — продолжала Ишбель.

— Когда увидим, тогда и решим. Может, мы их больше никогда и не увидим. Зачем сейчас над этим голову ломать? Давай лучше хоть немного поспим, — ответил Энгус, вставая и направляясь к себе в комнату. — Не волнуйся, сестренка, мы эту тайну раскроем, — улыбнулся он выходя.

Ему бы и самому хотелось, чтобы у него был план действий. Но такого плана не было.

Глава V

ШАГ В ТУМАН

На следующий день время тянулось медленно. Энгус и Ишбель просто не находили себе места, не в состоянии сконцентрироваться на каком-нибудь деле. И хотя они старались не думать о предстоящей ночи, это было невозможно.

Энгус играл со своей командой в футбол, и они проиграли, а Ишбель ходила с мамой по магазинам и ничего себе не купила. В проигрыше Энгуса было мало удивительного, но чтобы Ишбель ничего не купила — такого отродясь не бывало.

Наконец семейство поужинало, и, посмотрев немного телевизор, близнецы начали собираться в палатку.

— Вы уверены, что хотите ночевать там сегодня? — спросила миссис Макдональд.

— Не волнуйся, мама, сегодня ночью никакого представления не будет, обещаю, — ответил Энгус, сам точно не зная, хочет он этого или нет.

— Постарайся сегодня обойтись без этих глупых историй с призраками, Энгус. Нам всем нужно спокойно выспаться после такой недели, — добавил отец.

— Хорошо, папа, обещаю, — ответил Энгус, выходя из гостиной.

Когда близнецы шли через сад, Энгус остановился и осмотрелся. Вечер опять был ясным, безоблачным. Начинало темнеть, и, безусловно, даже намека не было на туман или дымку.

— Обрати внимание, Ишбель, нет ни облаков, ни тумана, ни дымки! — заметил Энгус, как бы официально констатируя, что ночь ясная.

Забравшись в палатку, они сразу не могли решить, что же делать дальше. Энгус попытался рассказать несколько анекдотов, но ни у него, ни у Ишбель не было подходящего настроения. Минут через пятнадцать — двадцать оба замолчали, залезли в свои спальные мешки и лежали так, прислушиваясь к звукам снаружи. Ишбель вспомнила, как поначалу неуверенно чувствовала себя ночью в палатке, и снова начала волноваться из-за малейшего шороха или движения снаружи. Ей хотелось надеть наушники и включить свой стереоплеер, но она боялась, что так пропустит звуки волынок, которые накануне первым услыхал Энгус. Она посмотрела на брата. Энгус просто лежал, вперив взгляд в потолок палатки и ожидая развития событий.

На этот раз осталось невыясненным, кто первым услышал звуки. Они оба присели в тревоге одновременно.

— Ну вот, Ишбель, началось, — прошептал Энгус, глядя на сестру.

В его голосе слышались и страх, и радостное волнение. Он вспомнил, как описывала их учительница переживания молодого солдата перед битвой при Куллодене. Теперь он понял, что она хотела сказать.

Близнецы замерли, прислушиваясь. Как и прежде, музыка сначала звучала тихо. Но постепенно становилась все громче и громче. Энгус быстро высунул голову из палатки и так же быстро отдернул ее.

— Опять сплошь туман, почти ничего не видно, — подтвердил он то, что они оба ожидали. Таинственный туман опять вернулся.

Ребята подождали, когда звуки волынок приблизятся к палатке, и в тот момент, когда загудело прямо над ними, быстро высунули головы наружу.

Сначала они ничего не увидели в густом тумане, который, казалось, стал еще более непроглядным, чем накануне. Энгус высунул руку, чтобы пощупать его, убедиться, что он реален. Концы его пальцев стали невидимыми — их поглотил колдовской туман. В тот момент, когда он собирался отдернуть руку, Энгус почувствовал, как что-то дотронулось до нее. Это было прикосновение грубой ткани шотландского килта.

И тут опять появилась армия волынщиков. Их марширующие ноги показались с обеих сторон палатки. Они наступали и удалялись прочь. Звуки волынок стали оглушительными.

Прежде чем Ишбель успела как-то отреагировать, Энгус вскочил и вылез из палатки. Сестра попыталась схватить его.

— Энгус! Стой, не надо! — закричала она.

Но было уже поздно, он исчез. Все его тело мгновенно растворилось в тумане, лишь только он рванулся вперед. Взгляд Ишбель метался из стороны в сторону, тщетно стараясь найти исчезнувшего брата.

— Энгус… Энгус, не покидай меня! — закричала она.

Но все было напрасно. Энгус исчез бесследно. Когда звуки волынок прекратились и одновременно рассеялся туман, Ишбель осталась одна в палатке, окруженная тишиной. Эту тишину время от времени нарушали лишь ее собственные всхлипывания.

Рванувшись вперед в ряды волынщиков, Энгус не мог поверить своим глазам. Туман мгновенно рассеялся, и оказалось, что он находится среди них. Ему пришлось прыгать из стороны в сторону, чтобы волынщики не сбили его с ног.

Уворачиваясь от наступающих на него ног, он увидел за ними еще одну большую группу людей в боевом снаряжении шотландских горцев. Все они устремились вперед с мечами, занесенными над головой, оглашая округу громкими криками. Энгус обернулся. Впереди волынщиков и наступающих воинов-шотландцев находилась небольшая шеренга красных мундиров, по которым можно было узнать английских солдат.

«О боже! — подумал Энгус. Голова у него шла кругом. — Что же это такое происходит? Где я нахожусь?»

Энгус посмотрел в одну сторону, в другую, пытаясь определить, что случилось с ним и где он. Но у него не было времени на раздумья. Он остолбенел, услышав, как просвистела мимо головы пуля, расколов булыжник перед ним. Энгус понял, что надо что-то делать. Иначе или его застрелят, или затопчут насмерть. В любом случае нужно было отсюда убираться.

Энгус еще раз огляделся и заметил справа от себя ярдах в двадцати большой обломок скалы. Он метнулся вперед и нырнул за камень как раз в тот момент, когда горцы в килтах пробежали мимо. Их воинственные вопли сделали это зрелище еще более ужасным. Энгус выждал несколько секунд, укрывшись за камнем. Потом, набравшись храбрости, выглянул из-за края камня и уставился на разворачивающееся перед ним сражение.

Группа горцев достигла шеренги «красных мундиров», и поле превратилось в сплошную массу сцепившихся тел. Энгус заметил, что расстояние между камнем и сражающимися усеяно упавшими волынщиками. Несколько волынщиков пытались подняться на ноги и возобновить игру теми остатками дыхания, что еще сохранились у них.

Все сражение разбилось на множество отдельных, отчаянно дерущихся групп — один против другого, шотландский клеймор против английской сабли. Звуки, которыми оглашалось поле битвы, были уже не криками ужаса, а криками боли. Повсюду падали убитые солдаты, кровь хлестала из смертельных ран.

Энгус не верил собственным глазам. Ему захотелось вернуться в свой сад, к сестре, укрыться в палатке. Но это было невозможно, каким-то образом он оказался перенесенным оттуда в это страшное место. Из всех его чувств осталось только одно — страх. Он охватил голову руками.

Однако Энгусу не пришлось долго жалеть себя. Лишь только он присел на корточки за обломком скалы, спрятав голову в ладони, он почувствовал, как в бок ему впился носок чьего-то сапога. Боль пронзила все тело.

— Ух ты! Поглядите, кого я тут нашел. Перепуган до смерти, шотландский трус. Сейчас ты умрешь, мерзавец!

Энгус поднял глаза и увидел над собой бородатого солдата. Его красный мундир был весь в темных пятнах крови его врагов. Солдат криво ухмыльнулся. Энгус окаменел, бок и спину его все еще ломило от полученного пинка.

— Сейчас мы послушаем, как ты заверещишь, щенок. Это тебе за всех моих погибших товарищей! — прорычал солдат.

Энгус с ужасом смотрел, как «красный мундир» направил в его сторону ружье.

В лунном свете блеснул на ее конце плоский штык. Все так же ухмыляясь, солдат размахнулся, чтобы вонзить штык в беззащитного подростка. Энгус закрыл глаза и закричал. И в тот же миг почувствовал, как на него обрушилась сверху какая-то тяжесть. Но вместо острой боли, которую он ожидал, он ощутил сильный тупой удар. Энгус открыл глаза. Поперек него лежал английский солдат, его голова примостилась совсем рядом с головой Энгуса. Солдат был мертв. Глаза его оставались открытыми, на лице застыла все та же злобная ухмылка.

Энгус поднял голову. На вершине скалы стоял молодой горец, весь в пыли и крови. С его клеймора стекали красные капли после только что нанесенного удара.

— Ох, я уже раз сто отправлял его на тот свет! — воскликнул молодой шотландец, вытирая свой клеймор о мундир убитого солдата. — Нелегкое это дело Ч убивать капрала Кэмпбелла! — добавил он с широкой улыбкой на лице. На темном от грязи лице ярко блеснули его зубы и белки глаз.

Энгус не знал, что и думать. Но все перекрывало чувство облегчения. Хотя мысли его путались, он понимал, что был на волосок от смерти. И возможно, опасность для него еще не миновала.

Шотландец ногой отшвырнул в сторону тело убитого «красного мундира», чтобы Энгус смог подняться. Энгусу это далось нелегко, потому что ноги казались сделанными из обрывков резинки. Пошатываясь, он в поисках опоры ухватился за край скалы.

— О, Энгус, позволь, я помогу тебе. Я Джейми Маклеод, — сказал молодой воин, хватая Энгуса под мышки и ставя на ноги. — Надо отвести тебя домой.

Глава VI

НЕПРИКАЯННАЯ ДУША

Стоя на коленях, Ишбель откинулась назад.

По щекам ее текли слезы. Она была очень испугана. Только что прямо у нее на глазах исчез ее брат. Но прежде чем она успела хотя бы решить, что ей делать и как объяснить родителям исчезновение брата, входной клапан палатки пришел в движение. Ишбель в ужасе отскочила в глубину палатки.

В отверстии появилась голова Энгуса.

— Энгус, ты! Слава богу! — воскликнула Ишбель, бросаясь к нему, чтобы обнять.

Но когда Энгус вошел в палатку, Ишбель заметила еще одну фигуру, последовавшую за ним. Девочка еще раз посмотрела на брата и заметила, как странно он побледнел — как будто он только что столкнулся с призраком. Ишбель быстро обернулась к незнакомцу, который уже вошел в палатку. Она поняла, что он не похож ни на кого из ее знакомых. Когда Ишбель увидела выражение лица Энгуса и силуэт неизвестного, ее облегчение уступило место тревоге. Что же произошло за те несколько секунд, когда брата не было рядом, подумала она. Теперь незнакомец стоял в палатке и молчал. Пока еще не упал вниз входной клапан, Ишбель бросила быстрый взгляд наружу. Туман появился вновь. Ишбель опять охватил страх.

Она повернулась к брату, который уже забился в дальний угол палатки, завернувшись в спальный мешок. Лицо его исказило смятение.

— Энгус, что происходит? Что случилось? Где ты пропадал? — забросала его вопросами Ишбель.

В ее голосе слышались и испуг, и тревога. Она смотрела то на брата, то на незнакомца.

Энгус ничего не ответил. Он поднял глаза на сестру и лишь покачал головой в полной растерянности.