Ловушка для примерной девочки

— Ой, не советую! Ой, как не советую! Ма, она не станет с тобой разговаривать. Еще и унизит. Она это может, как оказалось. Она вовсе не такая овечка, как мы думали…

Ольга Викторовна усмехнулась:

— Ничего! И не с такими справлялась!

Но Артур все качал головой и на мать глядел с сомнением.

Как бы она окончательно ему все не испортила…

Наташа готовилась к уроку — пристраивала на доске яркие картинки. Пока это главные учебные пособия у первоклашек. Первоклашки шумели за ее спиной, смеялись, кричали что-то, гонялись друг за другом. Пусть до звонка резвятся. Наташе страшно нравился этот шум.

Подлетел и ухватил ее за локоть Кирюшка.

— Наташа, я пришел! Смотри с кем!

Наташа обернулась. От двери класса, лучезарно улыбаясь фарфоровыми зубами, шла ее свекровь. Пока еще свекровь.

Наташа помрачнела. Теперь она никогда от этой семейки не избавится. Хоть из города беги.

Ольга Викторовна подошла очень близко. Неужели обниматься полезет? Наташа на всякий случай отступила на пару шагов назад. И первая заговорила ровным официальным голосом:

— Доброе утро, Ольга Викторовна. Прошу извинить, я занята, — и отвернулась к доске снова прилаживать свои плакатики. Но руки дрожали…

— Я понимаю, Наташенька, — за ее спиной проникновенно сказала пока еще свекровь красивым ненавистным голосом. — Я только хотела напроситься в гости. Или тебя пригласить. Давайте после занятий все вместе пойдем в кафе? Мороженого поедим…

Наташа на Ольгу Викторовну не глядела. Оглянулась на Кирилла. Стоит, бедный, таращится на них, ничего не понимает и боится.

— Кирюшка, иди, солнышко, в свой класс. Тебе еще к уроку надо подготовиться. Пойдем, я тебя провожу.

Обняла Кирилла за плечи и повела к выходу. Вслед покорно зазвучало стаккато высоких каблуков пока еще свекрови.

Наташа довела Кирилла до самого его стола в классе. Ольга Викторовна осталась в коридоре. Только окликнула внука и послала ему воздушный поцелуй.

Что ж, разговора с Ольгой Викторовной избежать невозможно. Значит, будет разговор. Только очень короткий.

Она вышла из класса, чуть не наткнувшись на свою преследовательницу, и сразу сказала:

— Усвойте сами. И сыну передайте: я буду общаться только с Кириллом. Вас и Артура я видеть не хочу.

Отвернулась и быстро направилась к своему классу. Ольга Викторовна поспешила было вслед, но тут зазвенел звонок на урок, и она остановилась, глядя вслед Наташе. И взгляд у нее был… Хорошо, что Наташа не видела этого взгляда.

* * *

Ольга Викторовна ненавидела Тамару Рязанову. Эту предательницу, эту ядовитую гадину, эту…

В тот день, когда Наташа ушла, на прощание сказав, что все знает, Ольга Викторовна растерялась. Откуда Наташа могла все узнать? Да ниоткуда не могла! Артур жене не мог этого сказать. А кроме нее и сына, об этом знала только Рязанова. А Рязанова не сумасшедшая, чтобы признаваться в участии в преступлении. Рязанова — ее подельница. Перед самой собой Ольга Викторовна не играла, самой себе не врала, называла вещи своими именами. На всякий случай она позвонила Рязановой. Если Наташа откуда-то все узнала, так информация и дальше может пойти. Мало ли чем это может обернуться. Надо бы выработать общий план действий. Тактику защиты. Согласовать показания.

— Олюшка? — Голос Тамары был на редкость жизнерадостный. — Здравствуй, дорогая! Как дела? Как сын, как внук? Как… невестка?

Эта крохотная пауза перед словом «невестка» сказала Ольге Викторовне все.

— Так это твоя работа? Ты донесла?

Тамара тихо рассмеялась, совершенно не скрывая злорадства:

— А ты думаешь, почему я согласилась? Я полжизни случая жду, чтобы тебе отплатить. Что, хреново тебе, милочка? Ты еще поблагодари свою невестушку, что она гордая, слушать подробностей не стала. И в суд на тебя подавать не захотела…

— Ну, я тебе, тварь, устрою! Об этом ты не подумала? Не подумала, что тебе за это будет?!

— Да ничего не будет! — снова засмеялась Тамара. — Ты меня теперь не найдешь. Я не в твоем городе и даже не в твоей стране. И по этому номеру больше не звони — его с этой минуты нет. Только твоего звонка и ждала!

И связь действительно оборвалась.

Только много дней спустя Ольга Викторовна додумалась, что Рязанова ее опять провела. Не могла она в тот день быть в другом городе и другой стране. Иначе как бы она Наташке все рассказала? А теперь действительно уехала. Куда — никто не знает. Да и какой теперь смысл искать ее? Все уже сделано. Наташка — вон как и с ней, и с Артуром. Ты смотри, что из нее повылезло! Гордая. Ишь ты, аристократка…

Последнее неожиданно пришедшее в голову сравнение Ольге Викторовне страшно не понравилось. И она несколько раз его «заговорила»: «Дворняжка, дворняжка, дворняжка!»

Нет, она так легко не сдастся.

Надо поунижаться? Ладно, она будет унижаться. Ради сына и ради внука. Ей не привыкать, она много раз унижалась даже ради гораздо менее важных вещей.

Но какой же дрянью оказалась эта девчонка! Подумаешь, скинула ребенка! Из-за такой мелочи ее мальчики теперь должны терпеть неудобства? Она заставит ее вернуться. Она будет умолять ее вернуться! Она будет взывать к милосердию — ведь Кирчонок так скучает, так страдает, даже болеет! Она будет рыдать и каяться, а если надо, так и в обморок можно упасть.

А когда Наташка вернется… О-о-о… Ну, пусть только вернется, уж она сумеет отомстить этой выскочке за все, за все, за все…

Ой, нет, об этом рано. Надо вживаться в роль страдающей и кающейся.

А если не получится… Что ж, в таком случае она просто выживет ее из города. Чтобы не маячила тут, не попадалась на глаза Артуру и Кириллу, чтобы не тревожила покой Ольги Викторовны угрозой возможного разоблачения. Можно и другие варианты рассмотреть. Для богатого человека существует масса возможностей избавиться от того, кто мешает.

* * *

Первоклашки не позволяли Наташе думать ни о чем постороннем. Наташа провела свои уроки, потом занималась с теми, кто оставался в группе продленного дня. И об утреннем визите свекрови вспомнила только тогда, когда они с Кирюшкой вышли из лицея. На крыльце их ждали. Слева Александр прислонился к перилам, справа Ольга Викторовна нетерпеливо постукивала ногой в замшевом сапожке.

И оба кинулись к Наташе. И остановились, глядя друг на друга, Александр — настороженно, Ольга Викторовна — с недоумением.

Наташа наклонилась к Кириллу:

— Кирюш, иди к бабушке. Завтра поедем ко мне. Она поцеловала его в щеку и слегка подтолкнула в сторону Ольги Викторовны. А сама повернулась в сторону Александра. И Ольга Викторовна это проглотила. Она приняла в свои объятия внука и увела его, как будто так и было задумано.

Только напоследок не удержалась, оглянулась, обожгла эту парочку ненавидящим взглядом. «Ишь ты, дворняжка. Уже и мужика какого-то нашла. Теперь точно не вернется. Ну что ж, значит, план “Б”».

* * *

— Они меня в покое не оставят, Саш! Мне, наверное, придется уехать… Саша! Ты меня слышишь?

Александр слышал. И думал. Он заметил, каким взглядом Ольга Викторовна смотрела на Наташу. Этот взгляд ему очень не понравился.

Они шли по аллее парка, обнимая друг друга за талию. Наташа уже рассказала о визите свекрови и о том, что Артур начал вертеться вокруг нее. Это было похоже на преследование. Похоже, ее пытаются загнать в угол.

Александр еще сильнее прижал ее к себе, поцеловал в висок и осторожно попросил:

— Расскажи-ка мне всю свою историю. Это можно? Я же ничего Не знаю.

Наташа помолчала, вздохнула и в нескольких словах рассказала все. Только факты. Она боялась заплакать, поэтому говорила сухим, холодным тоном, как будто читала историю чужого, постороннего человека.

А Александр молча слушал, на нее не смотрел, только рука его становилась все тяжелее, все крепче прижимала Наташу к его боку. Вдруг он остановился, кашлянул, чужим голосом сказал:

— Натка, давай посидим?

— Давай, — согласилась Наташа, думая, не напрасно ли она рассказала ему всю свою историю. Голос у него был такой… Не известно, что он может сделать.

Александр смахнул со скамеечки опавшие листья, и они сели. И снова тесно обнялись. У его губ оказалась ее макушка, и он то и дело задумчиво целовал ее. И молчал. И она молчала. Когда он рядом, все остальное казалось не таким уж и важным.

— Ты действительно согласна уехать? — наконец спросил он.

— Да, согласна. — Наташа вздохнула и призналась: — Только вот от тебя уезжать… это будет трудно.

— Можно подумать, я тебя одну отпущу.

Они долго сидели молча. Наконец Александр слегка отодвинул ее и заговорил:

— Знаешь, я все думал, что ошибся. Ну, что показалось, как на тебя свекровь смотрела. Но теперь думаю, что правильно я все понял. Знаешь, она на тебя смотрела как на приговоренную. Поэтому сегодня я отвезу тебя к своей тетушке. Вот прямо сейчас, только за машиной в гараж сгоняем.

— А работа?! — удивилась Наташа. И тут до нее дошло, о чем, собственно, Саша говорит. — В опасности? Ты что, думаешь, она что-то плохое задумала со мной сделать? Да ну! С чего ты взял?

— Да ясно все, — хмуро сказал Александр. — Ты ведь не вернешься к ее сыну. А еще она увидела, что у тебя есть я. Натка, твой ребенок им мешал — и что? Теперь им мешаешь ты.

Господи, да чем же она им мешает?! Это они ей мешают. Она ничего у них не требует. Никому на них не жаловалась. И не собирается жаловаться.

— Может, они просто испугались, что по городу слухи поползут? — неуверенно предположила она. — Артур знает, что Ленка в газете работает…

Александр с сомнением пожал плечами:

— Вряд ли слухов боятся. Ты уже месяц как ушла. Боялись бы слухов — раньше бы действовать начали.

«И еще неизвестно, как бы действовали», — подумал он и поежился.

— Тогда с чего вдруг такая активность Артура? — спросила она. — Я его поступков понять не могу. Совсем не могу! Он же мне гадости говорил невообразимые, окончательные! Я когда его в лицее увидела, решила, что он меня с грязью мешать пришел, при Кирюшке в чем-нибудь таком обвинит… Чтобы Кирюшке я просто противна стала сразу и навсегда. А он с любезностями… А потом явился, гостинцами увешанный.

— Бойтесь данайцев, дары приносящих… — хмуро пробормотал Саша. Он тоже не понимал мотивы поведения Наташиных родственничков. — Я вот что думаю: Артур ведь наверняка был уверен, что ты без него и его денег пропадешь.

— Да. Он говорил, что я на подачки подружки живу и тому подобное, — вспомнила Наташа тот телефонный разговор.

— Ну вот, даже свои мысли озвучил… И вдруг видит, что ты вовсе не пропадаешь, а совсем наоборот. Собственник в нем взыграл — вот и все мотивы. — Саша невесело усмехнулся. — Собственник не может ничего из рук выпустить. Ты нашла выход из безвыходного положения. А они тебе приготовили два входа в безвыходное положение: или ты возвращаешься в лоно семьи — и они с мамашей устраивают тебе террор и деспотию, или ты не возвращаешься — и они… Ну, спокойно жить они тебе точно не дадут. Если вообще дадут жить.

Наташа трепыхнулась в его руках, и он плотнее обхватил ее, загородил собой, словно уже сейчас она под прицелом. Но она продолжала барахтаться, высвобождая руки.

— Отпусти, я телефон достану. Надо же позвонить директрисе. Скажу, что заболела, не смогу работать… Ой, а как я поеду? У меня ведь денег совсем нет!

— Деньги не проблема, у меня есть деньги.

— Начинается! — Она окончательно высвободилась и отодвинулась.

Александр обескураженно посмотрел на свои опустевшие руки, растерянно спросил:

— Что начинается-то?

— Я к тебе в содержанки не пойду, — выпалила она.

Александр захохотал, вытянул руку и одним движением придвинул ее на прежнее место. И снова прижал к себе.

— А я тебя и не возьму в содержанки, — смешливо бормотал он ей в макушку. — Совсем глупая? А окажись я в таком положении?.. Ты бы меня бросила без помощи?

— Я бы тебя не бросила. Только это же совсем другое дело, — попыталась объяснить Наташа. — Просто мне уже надоело все время быть иждивенкой. То муж меня содержит, то подруга. Я не хочу, чтобы всегда так. Я лучше к маме поеду.

— А маму и Ксанку под удар подставлять — это разве правильно?

Наташа насторожилась, отодвинулась и испытующе уставилась ему в лицо:

— А ты откуда знаешь, как сестру зовут?

— Не зря же я в угрозыске почти шесть лет работал! — Александр засмеялся, не отводя взгляда. — Я с твоей сестренкой знаком. А она молодец, не сдала коллегу.

Он стал рассказывать, как шел за ней до автовокзала, как сидел в автобусе буквально в паре метрах от нее, как шел за ней до самого маминого дома, а потом искал ночлег в редакции, а с утра подкарауливал ее, а потом познакомился с ее сестрой. Наташа слушала и с трудом удерживала слезы. Ну почему эти Коротаевы не могут о ней просто забыть? Так хорошо она сейчас живет, так у нее все ясно, так тепло! Друзья, жилье, Кирка, работа. Такой замечательный Саша. Что им, чужим людям, надо в ее жизни?

Наверное, им действительно нужна сама ее жизнь.

Слезы высохли. Она встала с лавки и потянула его за руку.

— Пойдем. Ничего они сами делать со мной не будут. А этого… исполнителя еще найти надо. Так что у нас есть пока время.

* * *

Дверь лифта отворилась — и Александр быстро шагнул вперед, чтобы закрыть собой Наташу. Потому что на площадке стоял Артур. Он глянул на Александра зверем, но тут же уставился в потолок и замер с равнодушным видом.

Наташа постучала в Сашину спину, как в дверь:

— Молодой человек, пропустите даму!

Но Саша не двинулся. Зато засуетился Артур. Вытянул шею, чуть ли не подпрыгнул, пытаясь заглянуть за живую преграду.

— Наташа! Наташенька, ты там? Я тут кое-что в компьютере обнаружил. — Он высоко поднял руку и потряс над головой Александра пластиковой упаковкой. — Здесь все твои файлы. Я их на диск сбросил… — На Сашу он не смотрел. Было полное впечатление, что он разговаривает с Наташей через забор. — Я прямо зачитался… Какая ты талантливая сказочница! А говорила, что Кирку между прочим читать научила…

Наташа, услышав голос Артура, сначала притихла, но когда тот закончил свою пламенную речь, снова постучала Александру в спину и шепнула:

— Сань, пропусти, а?