Битва титанов. Несущие смерть

Другие

Лиутасил, правитель королевства эльфов Аландур.

Рейялин, посланница королевства эльфов.

Эльдрур, посланник королевства эльфов.

Ирдосил, посланник королевства эльфов.

Антамар, посланник королевства эльфов.

Виланоил и Тивалун, эльфы из Аландура.

Эсдалан, барон Йилсборнский из Аландура.

Лимасар, эльфийский воин.

Итемара, эльфийская воительница.

Гуи, кобель.

Гронша, орк.

Камдра, воительница убариу.

Флагур, князь убариу.

Пролог

Потаенная Страна, Серые горы, граница королевства Пятых, весна 6234 солнечного цикла

Гронша остановился и вслушался в шорохи за удивительно плотной полосой тумана, которую не мог пронзить взгляд его желтых глаз, хотя орк был лучшим разведчиком в войсках князя Ужноца. Точнее, он входил в тройку лучших разведчиков войска. Однако остальные лазутчики авангарда лежали обезглавленные у Каменных Врат.

Орк слышал шаги. Много шагов.

Молниеносно обнажив свой двуручный меч, Гронша приготовился отразить нападение. Отряд чудовищ чувствовал себя в полной безопасности после того, как покинул королевство подземышей через Каменные Врата, бежав от превосходящих по численности врагов. Но, оказалось, бородачи прилипли к ним, словно дерьмо карликов.

Не то чтобы лазутчик боялся коротышек. Черные Воды, кровь Мертвых Земель текла в его жилах и делала бессмертным, если, конечно, ему не отрубят голову.

К сожалению, недомерки слишком хорошо овладели этим искусством, и малый рост не был помехой. Если сталь их клинков не доставала до горла, они сначала нацеливались на ноги. А затем поверженного на колени противника легко обезглавливали.

Разведка орочьего авангарда, забравшись в Северное королевство, неожиданно для себя наткнулась на большое число противников в этом будто бы покинутом жителями крае. Гронша с еще двумя разведчиками отважились отступить в Потусторонние Земли. Может быть, оттуда будет проще вернуться к войску и предупредить князя Ужноца о подземышах, чем прорываться сквозь толпу размахивающих топорами врагов.

В Потусторонних Землях (по крайней мере, так говорили) правил его народ, орки. Пока что он еще ни одного не встретил, но не отказался бы от помощи.

— Прачечная по сравнению с этим — просто рай, — услышал Гронша ворчание одного из подземышей. Разведчику просто необходимо понимать язык врага. — Мне даже кажется, будто этот туман пытается помочь свинорылому.

Орка разозлило, что какое-то хилое создание, которое можно целиком запихнуть в небольшой бочонок, называет его свинорылым. Да, свиньи неплохи на вкус, но внешность у них не из приятных. А он, Гронша, — рослый, почти вдвое выше любого бородача. Лазутчик в ярости напряг свои чудовищные мышцы — и в этот самый миг его доспех царапнул о скалу!

Звук был услышан.

— Ага! — воскликнул подземыш. — Попался!

Как же ты ошибаешься, бородач. Гронша побежал, пытаясь сбить с толку преследователей, но позвякивание доспехов выдавало его с головой. Трудно было сказать, сколько он пробежал и где находится. Или где его преследователи. Орк заметил, что вокруг стало темнее. Пещера? Он прижался к ближайшей стене и попытался услышать звуки, издаваемые подземышами.

— Стойте! — приказал один из коротышек, совсем рядом, и шумно остановился, гремя сапогами. — Вы его еще слышите?

Недомерку никто не ответил.

Гронша злобно ухмыльнулся. Очевидно, подземыши в этом на удивление густом тумане не менее беспомощны, чем он сам. Орк осторожно втянул носом воздух и почуял запах противника, который нельзя было спутать ни с чем. А затем побежал, высоко занеся для удара свой двуручник. Он разрубит его на две части одним ударом.

— Боиндил? — неуверенно переспросил подземыш, услышав его приближение. Маленькая тень гнома вынырнула из тумана, и уверенный в своей победе Гронша нанес удар.

— Смотри-ка! Хоть кто-то меня услышал, — радостно воскликнул подземыш, уклоняясь от удара и в свою очередь пытаясь всадить в противника топор.

Лезвие угодило Гронше в правую ягодицу; чудовище взревело и снова исчезло в тумане.

Нет, так ему сражаться не нравится. Проклятый туман! Лазутчик решил готовиться к отступлению, вместо того чтобы бродить в тумане и надеяться на то, что ему повезет нанести смертельный удар раньше, чем это удастся подземышу.

Рана на заднице быстро затянулась. Черное бессмертие, которого ему дозволено было вкусить, исцеляло его своей силой, хоть рана и была нанесена в неприятное бесславное место. Вполне в духе подлых подземышей. Они ведь всегда уклоняются от честной битвы, прячутся по крепостям и пещерам.

Гронша развернулся и осторожно продолжил свой путь в тумане. Вскоре за спиной его послышался визг умирающего орка, наткнувшегося на подземышей. От этого вопля мороз пошел по коже.

И тут, как раз кстати, из тумана прямо перед ним материализовалась небольшая тень, кто-то стоял к нему спиной.

Недолго думая, орк поднял двуручный меч и ударил сверху прямо по шлему врага. Смерть настигла подземыша настолько быстро, что тот не успел даже рта раскрыть. Кровь брызнула во все стороны.

Но Гронше этого было мало.

— Ты, грязная скальная вошь! Я растерзаю тебя! — Лазутчик рубил труп до тех пор, пока не раскромсал его на мелкие куски. И в приступе ярости совершенно забыл о том, какой невероятный шум производит. Бородатую голову он, хохоча, даже пнул куда-то в туман; это было чем-то вроде мести. Шлем и щит врага он подобрал. Они еще сослужат ему хорошую службу.

И как раз когда орк разглядывал щит, к нему с занесенным топором подскочил еще один гном.

— Сюда! — вопил подземыш. — Он здесь! Все сюда!

— Проклятая личинка, — застонал Гронша, принимая удар на щит. Лезвие скользнуло наискось по краю щита и угодило ему в плечо. Толстый слой жира на доспехах, предназначенный для того, чтобы оружие врага скользило, подвел орка.

Гронша отпрыгнул, но враги, похоже, атаковали со всех сторон. Чудовище помчалось вперед, пока случайно не наткнулось на стену. Гранит был необработанным; острые края сильно повредят доспехи, если кто вздумает скользить вдоль стены.

Открытие это орку помогло мало. Ощущение было такое, что лазутчик ходит по кругу. Странный клубящийся туман, словно живой, не выпускал и, похоже, даже развлекался тем, что держал его в темноте. Надо полагать, что орк вместе с подземышами находятся в какой-то пещере с разветвляющимися ходами.

Рана в плече пульсировала и горела. Черное бессмертие исцеляло очень быстро, но боль была сильна. Орк осторожно взмахнул рукой. Конечность слушалась, как ей и положено. Гронше придется полагаться на нее, поскольку враги все еще живы.

Лазутчик чувствовал их запах, несмотря на влажный, холодный туман, который орк терпеть не мог. И не только потому, что завеса была непроницаема для глаз. Чем глубже чудовище уходило в него, тем меньше слышало; даже собственные доспехи почти не издавали звуков. Гроншу окружала сырая, холодная вата.

В пещерах королевства орков Тоборибор на юго-востоке Потаенной Страны было тепло и приятно сухо, передвигаться по ним было очень удобно. А эта пещера представляла собой полную противоположность. И от этого было жутко.

Лазутчик осторожно, ощупью вдоль стены, пытался отыскать выход. Серая пелена заколыхалась, и орку показалось, что приближается очередной подземыш, чтобы напасть. На этот раз чудовище попалось на удочку миражей и нанесло удар в пустоту.

Наконец Тион и Самузин, боги его народа, сжалились над своим детищем и указали путь: в стене орк разглядел черную дыру.

Как вдруг из холодного и влажного тумана на него выскочил подземыш и нанес удар топором.

— Умри, гадина!

На этот раз Гронша был готов. Он парировал удар и атаковал противника в лицо, да так, что коротышка попятился, выплевывая кровь и зубы, и снова исчез в тумане.

— Ты первый, скальная вошь!

Гронша решил схитрить. Он пригнулся и стал почти такого же роста, как один из подземышей, надел на голову испорченный шлем мертвеца и поднял его меч. Качаясь то вправо, то влево, он изменил голос и стал издавать булькающие звуки.

— Помогите! Он меня ранил! — Он стонал и взвизгивал. — Во имя Враккаса, помоги мне…

— Бендагар? Он ранил тебя?

— Моя нога, — громко причитал Гронша, с трудом сдерживаясь. Нельзя смеяться, пока нельзя.

— Держись! — услышал он обеспокоенный голос подземыша. — Я уже рядом, — в тумане проступили очертания. — Осторожно, и веди себя потише. Один из свинорылых бродит где-то рядом. Он…

Гронша не стал дожидаться. Он с силой выбросил вперед руку с двуручным мечом, пробил клинком кольчугу и вонзил его подземышу в живот.

— Да что ты говоришь, бородач, — злобно рассмеялся он, проворачивая клинок. Застонав, недомерок попытался ударить его, но Гронша принял топор на рукоять и выбил его из рук умирающего. — Грызи свое собственное оружие, — рыкнул он, нанося удар прямо в бородатое лицо.

Подземыш опрокинулся и погрузился в непроницаемую серость. На этот раз навсегда.

Гронша перепрыгнул через то место, где, по его мнению, упало тело, и помчался по окутанной дымкой штольне, которая должна была увести его прочь от врагов.

Это был путь в неизвестность, совершенно несопоставимый с обычной разведкой, к которой он привык.

Чудовище охватило беспокойство. Я в Потусторонних Землях, подумал орк, содрогаясь непонятно от чего.

В Тобориборе ходили легенды об обширных землях под владычеством орков. Одно из таких орочьих королевств было, по слухам, размером со всю Потаенную Страну, а орков там обитало больше, чем звезд на небе.

Легенды эти лазутчик считал преувеличением. И тем не менее в Потусторонних Землях должны быть орки. Много тысяч солнечных циклов тому назад состоялось первое и доселе единственное успешное нападение извне на страну за горами.

Бесспорно, прорыв сквозь Северные врата — исключительная заслуга его народа. Каждый из потомков знал легенду о славном набеге, принесшем победу над подземышами. Только орки обладали необходимой для этого силой, выдержкой и мужеством. Цикл за циклом праздновали это событие в Тобориборе.

С каким удовольствием отметил бы Гронша следующий праздник в завоеванном королевстве подземышей! Лучше всего с отрубленной головой одного из коротышек, чтобы поиграть в «кто дальше бросит», как было заведено на празднике победы в память о вторжении в Потаенную Страну. На этих торжествах обычно столы ломились от еды, и в этом цикле он наверняка бы выиграл соревнования по отрыжке. Но вместо этого он пробивается в Потусторонние Земли, молясь о помощи. Гронша родился в пещерах Тоборибора и ничего не знал о землях своих предков. Как и остальные орки в Тобориборе.

Но Гронша надеялся встретить не только орков, но и огров, троллей, альвов и других существ, поклонявшихся Самузину и Тиону.

— Какие были времена, — раздраженно бормотал лазутчик. Со времен поражения союзника-мага Нод’онна для него настали дурные времена: бегство от армии краснокровок, скитания на чужбине и князь — слабый и несправедливый.

Пока что он не отваживался выступить против Ужноца, убить его и захватить власть. Другие, более опытные, попробуют раньше, он чувствовал это. Тот, кто победит, станет князем сам — так было заведено у его народа. Власть доставалась самому сильному. Поэтому лучше подождать… Подождать подходящей возможности…

Идеальным в его положении было бессмертие, которое даровали Черные Воды. Однако бессмертие без власти — все равно что кости без плоти.

План Гронши изменялся по мере того, как он уходил все дальше и чем больше светлел туман.

— А зачем, собственно, возвращаться и идти за Ужноцем? — спросил он пространство вокруг, и слова его глухо отразились от стен пещеры. Поблескивающие лишайники и мхи давали достаточно света для его чувствительных глаз. Теперь он видел почти так же хорошо, как ясным днем. Уверенность в себе возросла. — Я тоже вполне гожусь в князья.

Может быть, ему удастся собрать в Потусторонних Землях небольшое войско и заставить его атаковать Каменные Врата. Ему с отрядом удалось повредить массивные гранитные ворота незадолго до бегства, быстро подземышам запереть их не удастся. Нужно поскорее найти союзников и нападать, пока подземыши не устранили неполадки.

Гронша оскалился. Он, бессмертный орк, сам позаботится о крепости подземышей! Все, что ему нужно, это соратники. В этом вопросе он не будет разборчив. Сгодится почти всякий, кто может держать оружие в руках. Теперь сомнений не осталось: чтобы одинокий орк отправился в Потусторонние Земли, — пожелал Тион.

Глаза его обнаружили знак на стене пещеры. То была руна, украшенная витиеватым орнаментом, чужая и в то же время удивительно… гномья! У остроухих форма была не та…

— Неужели эти бородатые оспины есть и по эту сторону? — процедил Гронша. Понять, когда был обработан камень — совсем недавно или сотни солнечных циклов тому назад, — чудовище не могло. Следовало быть осторожным.

Орк побежал дальше по коридору, который вскоре разветвился в нескольких направлениях. После недолгих колебаний лазутчик выбрал то, откуда веяло теплым воздухом.

Вскоре Гронша наткнулся еще на одну развилку, от которой уводила дюжина коридоров. Лазутчик находился в самом начале лабиринта. Он пометил выбранный коридор большой орочьей руной, двумя вертикальными штрихами с двумя точками посредине, которую нацарапал на скале, и прошел еще немного. Затем ему снова пришлось решать, куда сворачивать. Так повторилось восемь раз.

Стояла мертвая тишь.

Теперь Гронша шел абсолютно беззвучно; жир на его доспехах, похоже, стал стекать в прорези и смазывать трущиеся друг о друга части лат. С потолка не свалился ни единый, даже самый крошечный камешек, не капала вода. В Потусторонних Землях не было звуков, не было жизни. Ничего, кроме него и коридоров, которые то становились высокими и широкими, словно дверь сарая, то маленькими и узкими, как человеческие женщины.

Его охватил ужас.

От страха Гронша начал потеть. Вскоре он заметил тысячи теней, окружавших его со всех сторон, затем подумал, что его собственная тень движется сама по себе. А еще через пару шагов он был бы рад даже предсмертному крику другого орка. Тогда он, по крайней мере, услышал бы хоть что-то.

Наконец лазутчик рванул с места, не зная, от чего спасается и куда направляется. Орк хотел убежать от беззвучия, он несся наугад, забыв при этом помечать дорогу. Усталость, время — все это уже не имело значения.

В какой-то миг штольня закончилась пещерой.

Запыхавшийся Гронша замер в проеме, в левом боку кололо от долгого бега. Пещера была на вид шагов сорок в длину и наверняка более сотни шагов в высоту. Через дыры в потолке отвесно падали вниз солнечные лучи, толщиной со столб дерева. Казалось, будто они образуют колонны из света, на которых держится потолок. Свет пронизывал черноту, вырывая небольшие бледные пятна на полу.

Лазутчик споткнулся. То были кости… кости горами громоздились повсюду. Орочьи кости!

Либо он нашел могильник, в котором гнили останки трусов, сваленные туда без церемоний и уважения, либо в пещерах и коридорах жило что-то, предпочитающее его народ в качестве ужина.

Гронша сделал несколько осторожных шагов вглубь зала, опустился на колени и пошевелил мечом освещенную груду костей.

Орк заметил следы лезвия. Кто-то позаботился соскоблить мясо; более крупные кости были сломаны, чтобы добраться до костного мозга. Черепа были нетронуты. Если он прав хотя бы отчасти, то останки были довольно свежими.

Гронша вздохнул и принюхался. Вполне возможно, что подземыши в буквальном смысле меньшее из зол.

Лазутчик помчался дальше, прямо через пещеру, по необъяснимой причине стараясь избегать выхваченных светом пятен и солнечных колонн. Перебравшись на противоположную сторону, орк оказался в другой штольне и направился по ней; в животе урчало. От долгого бега орк проголодался.

Хорошее обоняние предупредило Гроншу.

Знакомый запах подсказал ему, что поблизости находятся его сородичи, несмотря на то что он не видел их и не слышал. Орк с удивлением обнаружил, что запаха прогорклого жира он не уловил.

А затем в конце коридора он увидел отблеск огня.

Поскольку Гронше не улыбалась перспектива быть нашпигованным стрелами чрезмерно усердных стражей, он решил не прятаться.