Неучтённый фактор

Гарри–Том, скрипнув зубами, совсем уж было собрался наложить на Хагрида Обливиэйт, Малфоя силком затащить в озеро и наплевать на перепутанные волшебные палочки — Гарри как‑нибудь выкрутится, когда им наперерез из‑за пригорка выбежала квиддичная команда Слизерина. Утомлённые ранней тренировкой ученики спешили на завтрак.

— Отец! — изумлённо пискнул Драко, от неожиданности уронив с плеча метлу, но тут же опомнился и, приняв важный вид, официально раскланялся с главой своей семьи. Прочие слизеринцы проявили не меньшую учтивость. Теперь отступать было поздно. Пристроившись сбоку от толпы взбудораженных школьников, не сводивших глаз с господина Министра, Тёмный Лорд, нарочито сутулясь и подволакивая ноги, посеменил вслед за Люциусом к замку.

«Как белобрысый идиот собирается объяснять своё появление на территории школы, если охранные щиты настроены на Тёмную Метку?» — кусал губы Гарри–Том, с бессильной злобой глядя в горделиво выпрямленную спину Малфоя. Тот двигался с поистине королевским величием, снисходительно слушая сына и совершенно не обращая внимания на разглагольствующего Хагрида. Лесничий упоённо размахивал руками, повествуя о новом виде соплохвостов, и о том, какие замечательные монстры ему во сне пригрезились… И, похоже, в собеседниках счастливый Хагрид вовсе не нуждался.

Двери школы неотвратимо приближались. Уже у подножия гранитной лестницы парадного входа ощущалось «пение» сигнальных контуров — стоит пересечь носителю Тёмной Метки их невидимые глазу границы, как тут же взвоет в кабинете директора какой‑нибудь хитрый артефакт. Вероятно, и в прошлой жизни Дамблдор прекрасно знал обо всех отмеченных Меткой старшеклассниках. Знал, но ничего не предпринимал… старый пень!

— Осторожнее, господин Министр, здесь лестница крутая, — подобострастно подскочил Волдеморт, подхватывая под ручку Малфоя. Он цепко стиснул пальцы на спрятанном под одеждой клейме. Направленный поток контрзаклятия пронзил тело волшебника, стирая с кожи уродливый рисунок, разрывая его связь с магическим ядром носителя. Люциус вскрикнул от нестерпимой боли, слепо ткнулся головой в Хагрида и, если бы не Тёмный Лорд, и растянулся бы на радость школьникам прямо на ступенях. А Снейп, помнится, и звука не издал…

— Проклятая лестница! — через силу ругнулся Малфой. Его пошатывало. На побелевшем лице яростным светом вспыхнули серые глаза. Волдеморта окатило ментальной волной такого фееричного ликования, что переживания Хагрида на его фоне просто поблёкли! Да–а, от такого обилия счастья и у дементора началась бы изжога.

Осознание случившегося обрушилось на Гарри–Тома во всей своей неприглядности. «Провёл‑таки!» — стучало в висках. То, как просто и буднично Люциус провернул интригу с избавлением от Тёмной Метки, вызывало невольное восхищение. Небось столько лет мечтал от клейма избавиться, освободившемуся Снейпу люто завидовал, а тут такая возможность… И ведь даже не намекал — Волдеморт сам, добровольно Метку удалил. Ну что ж, можно Люциуса поздравить — наконец‑то он своего добился.

Вот только почему интуиция вопит как баньши? Гарри–Том с трудом сглотнул слюну, ставшую вдруг горькой. В воздухе словно повеяло душком предательства. «Только не Малфой!» — хотелось ему закричать. Уж в преданности Люциуса он не сомневался. «Как прежний Волдеморт до последнего не усомнился в Снейпе», — безжалостно подсказала память. Малфои всегда там, где им выгодно, — это аксиома волшебного мира. А сегодня удача явно не на стороне Тёмного Лорда.

Не на берегу была ловушка ордена, нет, не на берегу…

Должно быть, Люциус договорился с Дамблдором этой ночью, пока Гарри–Том спал. Спасать свою шкурку Малфой всегда умел мастерски! А что? За подставу Волдеморта под орденские авады ему, может, и пост Министра сохранят. Снова Люциус на белом коне и в фаворе у народа! А расплата… Без Тёмной Метки повелитель за предательство не отомстит — просто не успеет. Умно.

«Допрыгался, доверчивый гриффиндорский болван, — почти весело подумал Гарри–Том, начав подъём по лестнице. — Теперь остаётся только сунуть башку в пасть льву — жизнь прожил дураком и умру, похоже, тоже по–дурацки».

— Ты чего? Что стряслось? — заспанный ментальный голос Гарри застал его врасплох. Похоже, увлёкшись переживаниями, Волдеморт перестал блокировать связь с Поттером. Слышимость оказалась удивительно чёткой. Жаль, раньше он так и не рискнул развить этот способ общения с Гарри, а теперь уже поздно.

— Слушай внимательно и запоминай, — грубо оборвал поток вопросов Тёмный Лорд. — Сейчас же собери всё самое необходимое и, не привлекая внимания, беги к Выручай Комнате. Потребуешь у неё тайный ход в Хогсмид. Скорее всего, лаз приведёт в «Кабанью голову». Не попадайся на глаза хозяину трактира Аберфорту — он родной брат Дамблдора. Оттуда, опять же скрытно, выберись на окраину деревни и вызови «Ночного рыцаря». Отправляйся на Гриммо к Сириусу. Пусть он немедля проведёт обряд Антитабулы: вам необходимо защититься от поисковых заклятий и артефактов. Обряд скроет вашу кровь и магию всего на несколько дней, но за это время вы успеете уехать за границу маггловскими путями. Чем дальше убежите, тем лучше. Там поселитесь вблизи какого‑нибудь мощного магического строения–артефакта — из‑за подобной помехи и расстояния найти вас будет затруднительно. В Англию не возвращайся ни за какие пряники! Ты всё понял?

— Том, я… — почему‑то всхлипнул Поттер.

— И не называй меня этим именем — не моё оно! Я Гарри–Том. На разговоры времени нет. Действуй!

Как часто бывало в смертельно опасных ситуациях, его мысли стали ясными, а движения собранными и пружинистыми. В кровь хлынула волна адреналина. Что ж, сегодня Дамблдор увидит, как погибают настоящие Тёмные Лорды! Главное, свести к минимуму опасность для школьников. Небось о ребятишках опять никто не задумается.

Теперь следовало позаботиться о себе.

Он сосредоточился на ментальной связи с Гарри, усилием воли заставив себя отгородиться от испытываемых мальчиком чувств, попутно маскируя свою магию под его магическую ауру. Если повезёт, сигнальные чары признают его за Поттера. Жаль, с охранными щитами по периметру Хогвартса этот номер не пройдёт — их мощь на несколько порядков выше.

В такую рань в сумрачном холле не было ни души. Слизеринцы, а с ними и Драко, умчались в свои подземелья, собираясь привести себя в порядок к началу завтрака, на котором наверняка будет присутствовать сам Министр Магии. Полувеликан всё ещё был пьян от счастья, и его громогласные восхваления школьных теплиц, птичника и тыквенных гряд многократным эхом метались под сводами замка. На шум прибежал завхоз Филч со своей верной миссис Норрис. Тут же, откуда ни возьмись, появились лаборанты с аврорской выправкой и ассистенты с повадками бывалых вояк. Что ж, неплохую охрану для школы организовал Альбус Дамблдор. Жаль, что тогда, в детстве Гарри–Тома, он так не подсуетился. Стольких бед можно было бы избежать! Интересно, что заставило старика подстраховаться на этот раз?

Сквозь суету приветствий, презрительно–гневного распекания Малфоя, который отчитывал лаборантов, точно нерадивых слуг, блеяния услужливого Филча, обиженных мяков миссис Норрис, на которую под шумок наступили, Гарри–Том отчётливо различил странный звук, который, казалось, шёл отовсюду. Шорох? Шепот? Шелест? Похожий звук издавали чешуйки Нагини при движении её тела. Гарри–Том прижался спиной к стене и, затравленно вертя головой, и приспустил все свои щиты, пытаясь определиться в источнике новой напасти.

— Поттер–обормоттер! — гаденько хихикнул высунувшийся из рыцарских доспехов Пивз, и, изобразив ртом неприличный звук, разорвал над головой дорогого гостя бумажный фунтик с белым порошком. Обсыпанный мелом Волдеморт едва ли заметил диверсию несносного полтергейста. В этот момент он переживал самое невероятное ощущение в своей жизни: полное ментальное единение с чем‑то несоизмеримо большим, чем он сам.

— Хозяин?!

Глава 9. Открытия и пророчества

Это было плохой идеей — приспустить ментальные щиты на вражеской территории. К сожалению, Гарри–Том понял это слишком поздно. Но кто бы мог подумать, что старый добрый Хогвартс, казалось бы, изученный вдоль и поперёк, может таить в себе подобную угрозу? Невидимая и неосязаемая змея, чешуйки которой так знакомо шуршали при движении, нанесла молниеносный ментальный удар по беззащитному разуму Тёмного Лорда. Он словно провалился в огромное стоячее облако.

Гарри–Том отчаянно рванулся прочь, но не смог даже пошевелиться. Сейчас он напоминал сам себе вмурованную в янтарь букашку. Настолько тёплый и уютный янтарь, что сопротивляться не хотелось совершенно. Раствориться бы, стать частью этого немыслимого чуда… Но нельзя! Он знал это совершенно точно.

Подавив панику, Гарри–Том с любопытством осмотрелся: он находился в неком обширном пространстве, сплетённом из тысяч тончайших ментальных нитей. Сквозь эту «паутину» проходили более плотные «тяжи». Он не решился трогать эти верёвки, поэтому попробовал потянуть за ближайшую ниточку и…

… недовольно шевельнулся, сгоняя прочь приставучую ворону. Наглая птица каждую весну пыталась свить гнездо в его кроне. Отпугнёшь раз — опять прилетит. Вот только кучи мусора и писклявой живности в его развилке не хватает! И так под корой древоточцы завелись: корни чешутся — спасу нет. Так ещё и ворона…

Гарри–Том растерянно взмахнул гибкими ветвями, нечаянно задев озабоченную продолжением рода птицу. Обиженно каркнув, ворона перекувыркнулась в воздухе, и тут же его сознание вытеснило прочь злобное ликование воинственной Дракучей ивы. Не успев опомниться, Тёмный Лорд снова оказался в странном облаке, с перепугу вцепился в новую нить и…

… съёжился от дискомфорта в треснувшей раме. Излишки влаги вспузырили краску в уголке холста. На этом месте обозначилась эрозия, которая обнажила глубинные слои грунтовки. Какая приманка для плесени! А реставраторов всё нет и нет…

Судорожные метания Тёмного Лорда словно разбудили кого‑то, до этого момента пребывавшего в полусне.

— Хозяин?! — радостный возглас–шипение пронёсся от коридоров подземелий до крыши Астрономической башни и басовитым гулом застрял где‑то под черепом.

— Нагини?! — изумлению Гарри–Тома не было предела.

— Нет, Хозяин, не Нагини! Это я — Хогвартс! Наконец‑то ты вернулся!

Гарри–Том невольно «обернулся» на голос и вновь задел нить…

… его снедало глухое недовольство перенаселённостью когда‑то удобного и просторного помещения. Помёт и перья убирали абы как — от случая к случаю. А паутину со стен так и вовсе не сметали. Место на жёрдочке приходится отвоёвывать. Крылья не развернуть, чтобы не задеть соседей — тут и до драки недалеко! Поилки всегда пустые, корма скудные, а мыши тощие…

Гарри–Том дёрнул совиной головой в негодовании и… ударился затылком о стену. От физической боли сознание слегка прояснилось, и он осознал, что всё ещё находится в холле школы. Неподалёку разглагольствовал Люциус Малфой, а на лицо сыпался какой‑то белый порошок. Что это было? Если бы не стойкий привкус ещё тёплой мыши во рту, можно было бы сказать, что он задремал. Абсурд! Однако восстановить ментальные щиты Тёмный Лорд не успел — его вновь поглотило облако паутинок–нитей. Игнорируя причитания странной змеи в своей голове, он решительно дёрнул за «верёвку».

Он следил за температурой в огромных печах на кухне. На плитах булькали огромные котлы с кашей, шкворчали сковородки с яичницей, дышали парком горячие сосиски. Среди общей сутолоки пара трудолюбивых эльфов с припорошенными мукой ушами месила тесто. Огромный ком ноздреватой массы, казалось, был готов затянуть их в свои глубины, как Хогвартс Тёмного Лорда…

Осознав правила игры, Гарри–Том уже целенаправленно посетил забитую хламом кладовку, где, судя по толстому слою пыли, домовики не прибирались со времён безоблачного детства Альбуса Дамблдора. И книжный запасник со стаями бумажной моли… Кто бы мог подумать, что в благословенном Хогвартсе есть столь запущенные места?!

Замок ликовал и суетился, как засидевшийся без хозяев домашний питомец. Дай ему волю — он повилял бы Гриффиндорской башней, как хвостом!

Но Гарри–Том уже имел солидный опыт общения со своим норовистым чешуйчатым фамилиаром и быстро направил восторги замка в деловое русло. О том, каким образом у Хогвартса оказалась змеиная душа, он старался не думать — так и до сумасшествия недалеко! Ещё одного свихнувшегося Тёмного Лорда магический мир просто не переживёт.

* * *

О чём думал Салазар Слизерин, наделяя свой родовой замок змеиной душой? Да ещё и дав власть над Хогвартсом только своим потомкам? И не всем подряд, а только обладающим определённым волшебным даром — под стать своему собственному. Что это за дар такой, Гарри–Том смутно догадывался. Ведь ни Том Риддл, ни Гарри Поттер замку не подходили, но стоило им объединиться в одном теле… Неудивительно, что почти тысячу лет Хогвартс так никто и не прибрал к рукам. До того самого момента, пока на его порог не ступил Гарри–Том. И как только замок не одичал?

— Ох, мистер, это всё Пивз, гад такой! А ну пшёл прочь, нежить проклятая!!! — перед лицом Тёмного Лорда замельтешила швабра, коей завхоз Филч пытался отогнать от гостя зарвавшегося полтергейста. Тот, хохоча и обзываясь, просочился в стену. Но Гарри–Том краешком сознания успел уловить мысль–образ Пивза о стащенном и припрятанном пузырьке чернил. Похоже, дорогих гостей поджидала новая пакость.

— Я сию же минуту обмахну вас щёткой, сэр, — угодливо суетился завхоз вокруг находящегося в прострации Тёмного Лорда. — Зачарованная щётка‑то — пыль сама к ней липнет. Профессор Флитвик на Рождество подарил… Каждый год мне полезное дарит. Да ещё профессор Снейп — вот единственные приличные люди в школе!

Филч ещё что‑то бормотал, но Волдеморту было уже не до него — он «осматривал» свои владения.

Величественные залы, хорошо знакомые любому школьнику коридоры, учебные аудитории и жилые помещения. Но Хогвартс нетерпеливо звал в иные места: обветшавшие стыки канализационных труб в толще стен, подмытый водой фундамент Астрономической башни глубоко под землёй, пока не заметные глазу трещины в стенах… Надо признать, свои обязанности по сохранению замка Хогвартс выполнял добросовестно. Но и только. Везде была нужна хозяйская рука.

Знаменитые хогвартские щиты напоминали ветхую простыню. Многочисленные прорехи кое‑как закрывали «заплаты» из инородных чар прошлых и нынешнего директоров. Поверх них красовались наслоения разнообразных щитов, добавленных для вполне определённых нужд каждого нового директора.

И Дамблдор, кстати, ещё поскромничал: былые главы преподавательского состава творили и вовсе уж странные непотребства! Впрочем, Мерлин им судья. У Тёмного Лорда сейчас и без загадок прошлого проблем хватало. Взять хотя бы то, что эта дырявая конструкция из щитов запросто могла обрушиться в самый ответственный момент. Собственно, это и случилось в прошлой жизни — при взятии Хогвартса Волдемортом.

Работы был непочатый край. Половина предусмотренных Основателями бытовых чар исчерпала себя и канула в небытие. Неудивительно, что обитатели замка так мёрзли зимой и задыхались от духоты летом. Взять хотя бы согревающие чары на стенах ванных комнат… Гарри–Том озабоченно проследил неровно пульсирующую «сеть» подогрева до ближайшей душевой. Судя по полотенцам в чёрно–жёлтую полоску, это было общежитие Хаффлпаффа. Глянул внутрь и разом позабыл обо всём на свете. Это была ванная комната старшекурсниц. Прелестные юные нимфы плескались под душем, самозабвенно щебеча с подругами. Одна пухленькая дева расчёсывала волосы перед зеркалом, даже не пытаясь прикрыть наготу…

— Всегда знал, что на работу в Министерство берут одних недоумков, но чтоб полных идиотов… Ты глянь, Фил, у него даже слюни текут! — злобно–завистливый шёпот невольно выдёрнул Тёмного Лорда из процесса созерцания сладостных образов. Устыдившись своих низменных помыслов, Гарри–Том твёрдо решил отложить знакомство с Хогвартсом до лучших времён… Если они наступят.

* * *

К удивлению Гарри–Тома, все его ментальные похождения заняли не больше пяти минут. Навстречу нежданным гостям только что подоспела Минерва МакГонагалл.

В Большом зале ещё только начали собираться на завтрак заспанные ученики. Процессия, сопровождающая Министра Магии, неминуемо привлекла всеобщее внимание. Ещё бы! Двери Большого зала распахнулись перед Малфоем сами собой. По мере его движения под ногами из ниоткуда появлялась ковровая дорожка. Над головой вспыхивали плавающие в воздухе свечи, совсем нелишние в это пасмурное утро. А на стол преподавателей легла белоснежная кружевная скатерть. Полный фурор!

Гарри–Тома, как личность незначительную и ничем не примечательную, свита из лаборантов быстро оттёрла в сторону. Он был доволен — всё внимание охраны обратилось на Малфоя. Но и совсем уж без надзора Тёмный Лорд не остался — рядом ковылял Филч, сквозь зубы понося бойких «фениксовцев».

Торжественная процессия проследовала к столу, где Малфоя с почестями усадили по правую руку от пустующего пока директорского кресла. Когда Тёмный Лорд подоспел, все стратегически важные места возле министра уже были заняты.

Пришлось устроиться на краю — между Трелони и Флитвиком. Декан Равенкло приветливо заулыбался со своей стопки книг, подложенной на стул, и учтиво склонил голову в приветствии. Гарри–Том с удовольствием поздоровался с миниатюрным профессором — добродушный и весёлый Флитвик всегда ему нравился. Но не стоит забывать, что титул чемпиона Англии по магическим дуэлям просто так не даётся. Филиус Флитвик был умелым бойцом.

Витающая в эмпиреях Сибилла отстранённо кивнула. И было не понятно, то ли она гостя приветствует, то ли просто со своими мыслями согласна.

А на столе… выбросив из головы грядущую драку, Тёмный Лорд налёг на изыски школьной кухни. Всё же воевать на сытый желудок — это совсем не то же самое, что на голодный! Да и не хотелось уже воевать. Дух Хогвартса неотступно крутился где‑то рядом, не желая покидать вновь обретённого хозяина. А стоило обратить на него внимание, как тут же начинал подсовывать видения заплесневелых стен и растрескавшихся лестниц в подземелье.

Люциус блистал. Его манерная размеренная речь невольно приковывала к себе всеобще внимание. И Гарри–Том не раз ловил себя на мысли, что сочувствует Минерве МакГонагалл, которой приходится оправдываться перед министром. Всё же, как ни крути, а на территорию школы они проникли незваными. А если бы со злым умыслом? А если бы враги? Минерва то бледнела, то краснела, но стойко держала оборону.

Одолев яичницу с сосисками, есть которую целитель категорически в свое время не советовал, Тёмный Лорд принялся неспешно потягивать какао, разглядывая бывших однокашников. К облегчению Гарри–Тома, за столом Гриффиндора сидело несколько младшекурсников, которых он не помнил, и всего с пяток старших. Остальные, видимо, ещё не проснулись. Гарри–Том порадовался, что нет Рона и Гермионы — он бы не хотел с ними сейчас встретиться. На данный момент сильных переживаний было и так слишком много.

А вот факультет Слизерин присутствовал на завтраке полным составом. Даже квиддичная команда подоспела вовремя. Аккуратные и чистенькие дети чинно вкушали овсянку, вежливо переговариваясь между собой. Однако как Северус их все‑таки вышколил!

— … ясно вижу беду! Вас ждёт страшное несчастье! — Гарри–Том запоздало сообразил, что Трелони пытается завязать с ним непринуждённую беседу. Уж как умеет.

— В самом деле? — он вежливо поддержал разговор, намазывая маслом румяную булочку.

— Да–да! О, мистер, вы умрёте! Жуткой, мучительной смертью… — вдохновенно подвывая, воскликнула Сибилла, взмахнув ложкой. Брызги подливы полетели во все стороны.

— Какое горе, — поддакнул Тёмный Лорд, удаляя пятно с рукава с помощью салфетки. Воспользоваться волшебной палочкой Гарри он не рискнул. Рядом тихонько захихикал Флитвик:

— Не обращайте внимания на Сибиллу, — прошептал он. — Она увлекающаяся натура, но добрая душа. — Гарри–Том согласно кивнул, хоть и сильно сомневался в душевности старой шарлатанки.

К учительскому столу прошёл припозднившийся Снейп — во всём чёрном, застёгнутый на тысячу пуговиц и как всегда суровый. Тёмный Лорд с интересом наблюдал за Люциусом. Тому явно не терпелось похвастаться эпохальным событием в своей жизни. Ещё бы! Теперь Снейп не единственный, кому повелитель удалил Метку. И правда — Малфой выразительно глянул Снейпу в глаза и легко, как бы невзначай, прикоснулся к левому предплечью. Северус понял, выгнул бровь. Собственно, на этом обмен новостями и закончился. Что значит — старые друзья! Гарри–Том даже немного позавидовал такому взаимопониманию.

— … и хиромантия поможет нам в этом. Дайте вашу руку, и я в подробностях расскажу вам о вашем будущем! — Гарри–Том вздрогнул, когда костлявые пальцы Трелони неожиданно вцепились в его запястье, норовя развернуть ладонь к свету и к всевидящему третьему глазу настырной пророчицы. Стойкий аромат хереса, исходивший от нее, не менее навязчиво лез в ноздри.

— Не нужно! Право слово, я не нуждаюсь… — Тёмный Лорд испуганно сжал кулак — основные линии на ладони появились недавно и были ещё слишком тонкими. Он постарался не слишком грубо оттолкнуть Сибиллу, но не тут‑то было! Хватка у Трелони была как у бульдогов тёти Мардж.

— Вы не понимаете, юноша, какая страшная опасность нависла над вами! — она упорно тянула его руку на себя. Глаза за толстыми стёклами «стрекозиных» очков стали размером с блюдца.

— Сибилла, милочка, зачем же так пугать нашего гостя? — весело пропищал Флитвик, который, казалось, получал от сего действа колоссальное удовольствие. Едва ли в ладоши не хлопал. Его можно было понять — много ли развлечений у скромного школьного учителя? На шум потасовки стали оборачиваться и другие профессора. Покраснев от натуги, Гарри–Том всё же выдернул свою руку из цепкого захвата Трелони и во избежание спрятал за спину.

— Ну хоть на чаинки дайте взглянуть! — в отчаянии воскликнула она, звеня многочисленными бусами.

— У меня какао! — добил её Тёмный Лорд, отодвигаясь как можно дальше. Оставшись ни с чем, пророчица обиженно завернулась в свои шали и нахохлилась.

— Так вы говорите, что учились в Дурмштранге? — ни с того ни с сего спросил Флитвик. Тут Гарри–Том обнаружил, что, спасаясь от посягательств Трелони, он едва не залез к маленькому профессору на колени.

— Нет–нет, я прошёл обучение волшебству в частной школе в Канаде, — быстро выдал Тёмный Лорд, отодвигаясь обратно на приличествующее расстояние. У Флитвика вполне могли быть знакомые во всех европейских школах.

— О, как интересно! Я ни разу не был в Канаде. А правда, что у вас…

— Он пришёл в тёмный час… — грубый нечеловеческий голос, в котором не было ничего от Трелони, прорезал гомон множества застольных бесед, как нож масло. Гарри–Том замер — только очередного пророчества на его голову не хватало! А то, что откровение свыше будет о нём, было ясно с первых слов. Не раздумывая, он нанёс по сознанию Трелони ментальный удар. К его удивлению, то, что сейчас его заполнило, почти не поддавалось воздействию извне.

— Он пришёл… — собрав все силы, Тёмный Лорд ворвался в разум Трелони и сдавил это загадочное нечто. На этот раз получилось. Почти. Сибилла содрогнулась, но упорно продолжала, — Когда… два маленьких котенка поссорились в yглy… Сердитая хозяйка взяла свою метлу… И вымела из кухни дерущихся котят… Не справившись при этом, кто прав, кто виноват…[1] — по её телу снова прошла судорога, и Гарри–Том обессиленно откинулся на стуле — «нечто» вышвырнуло его прочь, как того самого котёнка. —

… он пришёл. — Трелони вздрогнула, встряхнулась, словно попавшая под дождь собака и поморгала, с недоумением глядя на сотню устремлённых на неё глаз. В зале стояла полная тишина.

— Кажется, это стишок из маггловского фольклора? — неуверенно произнесла МакГонаггал, которая не могла решить, как же ей реагировать на подобное сольное выступление.

— Отличное исполнение, Сибилла! Оригинальное, — жизнерадостно пискнул Флитвик, салютуя предсказательнице кружкой с чаем. Та растерянно улыбнулась, явно не понимая, о чём речь, но на всякий случай благодарно кивнула.

Тёмный Лорд оглядел лица остальных волшебников, сидящих за столом. Обозначив складку на лбу, Люциус Малфой напряжённо пытался постичь суть происходящего. А вот Снейп понял сразу. Он был бледен как смерть, у него странно горели глаза. Ещё бы! Он‑то уже слышал однажды подобное выступление Трелони и на своей шкуре испытал то, к чему это привело. Как и следовало ожидать, взгляд Северуса устремился к гриффиндорскому столу, обшарил лица немногих присутствующих учеников, не нашёл лохматой темноволосой головы и в панике метнулся к дверям зала. А вот это плохо: едва закончится завтрак, как зельевар побежит искать Гарри Поттера и не успокоится, пока не найдёт. И поднимет тревогу. Значит, нужно Снейпа отвлечь.

* * *

Путь из Большого зала до директорских апартаментов, где якобы располагался подключенный к сети камин, напоминал триумфальное шествие. Свита министра разрослась, включив в себя, кроме ассистентов, ещё и учителей. Жаль, идти недалеко. Для Гарри–Тома это была ещё одна возможность ознакомиться с замком заново.

Окидывая стены хозяйским взглядом, Гарри–Том с трудом мог поверить, что это всё тот же любимый с детства Хогвартс. Он словно попал в иной мир. И дело даже не в многочисленных наслоениях чар, зачастую уже погасших и мёртвых. Вот кто бы мог подумать, что у привидений есть свои проторенные тропы? И судя по всему, существовали обширные области, призракам не доступные. А заложенная камнем ниша в стене, возле кабинета арифмантики, со спящим волшебным существом? Кто, когда и зачем его туда засунул? А расшитый странными, явно не человеческими рунами и символами гобелен возле гостевых покоев? От него так и фонит неопознанной магией. А давно сбитый и выщербленный орнамент на колоннах у Зала славы? Почему, глядя на него, возникает чувство, что вернуть на место каменные листья и порхающих птичек можно безо всякого труда? На каждом шагу Гарри–Тома поджидали тайны и загадки, от которых сердце радостно трепетало в предвкушении. Вот только времени на разглядывание и разгадывание сейчас не было — Люциус Малфой целенаправленно двигался в сторону директорской башенки.

Вести министра и его секретаря в круглый кабинет за горгульей МакГонагалл явно не хотела. Похоже, Дамблдор не посвятил её в свои коварные замыслы по быстрому устранению Тёмного Лорда. С упорством, достойным лучшего применения, она отвлекала Малфоя ссорой и сворачивала то в сторону учительской, то к своему кабинету. Однако, в отличие от неё, Люциус знал, что происходит, и наивные уловки преподавателя трансфигурации надолго остановить его продвижение не могли. Надежда Минервы на то, что горгулья не пропустит дорогих гостей на вращающуюся лестницу, также была безжалостно уничтожена — каменный страж отпрыгнул в сторону, не дожидаясь пароля. МакГонагалл оставалось лишь надеяться, что Альбус догадается спрятаться в своих апартаментах.

-… учебный план! И это не первое заявление, проигнорированное отделом образования, господин министр. Это просто возмутительно! — Так громко кричать на тесной вращающейся лестнице не было никакой нужды — Малфой с МакГонагалл стояли на ступеньках почти рядом. Не услышать натренированный долгими лекциями голос декана Гриффиндора мог разве что глухой. Свита из учителей и лаборантов обеспокоенно переглядывалась — все были в курсе места укрывательства Дамблдора, однако действовать без приказа они не могли. К удивлению Гарри–Тома, в ордене Феникса дисциплина всё‑таки была.

Круглый кабинет мог похвастаться нехарактерным для замка теплом и уютом. Приятно пахло нагретой смолой от сосновых поленьев, красивой горкой сложенных возле камина. Издавали мелодичный звон загадочные серебряные приборы на многочисленных столиках и полках. Поскрипывая, тикали старинные часы. Возились и покашливали в своих портретных рамах покойные директора…

Чуткий нос Тёмного Лорда уловил рассеивающийся аромат свежезаваренного чая и ванили. Да и груда бумаг на столе, и второпях брошенный плед с головой выдавали недавнее присутствие Дамблдора. Кто бы сомневался?

Гарри–Том скромно присел в уголке на обитый весёленьким ситцем стул и, тайком трансфигурировав «оправдательный документ» Хагрида в блокнот, принялся делать вид, что конспектирует речь Малфоя. В комнату набилась целая толпа народу. Тёмному Лорду даже пришлось спрятать ноги под стул, чтобы не оттоптали.

После безрассудной ментальной атаки на Трелони Гарри–Том чувствовал себя вялым и уставшим, к тому же его знобило — видать, купание в Чёрном озере без простуды не пройдёт. Хотелось тишины, покоя и ещё прилечь бы где‑нибудь. И переел с голодных глаз… Но об отдыхе оставалось лишь мечтать.

«Зачем я вообще вмешался в «выступление» Трелони? — раздражённо думал он, чиркая пером по пергаменту. — Ну изрекла бы она очередную чушь… И что с того? Так бы все и догадались, что это я — главный герой пророчества! Всё равно, пусть и иносказательно, но Сибилла озвучила, что хотела. Надо же, обозвать Волдеморта и Дамблдора парой дерущихся котят. Глупость какая! И смешно, и грустно».

А спасительный камин был так близко! И летучий порох в вычурной вазочке на полке. Но Гарри–Том со всей отчётливостью понимал, что отсюда его не выпустят, да он теперь и сам не уйдёт. Бросить Хогвартс он просто не мог.

Ещё путаясь в ментальной паутине замка и то и дело попадая куда совсем не планировал, Тёмный Лорд отслеживал сразу несколько событий. Первым был «полёт» Снейпа по коридорам — уже в опасной близости от Гриффиндорской башни. Досадные препятствия в виде взбесившихся лестниц зельевара не смущали — он отлично знал все обходные пути.

Следующими шли метания Пивза, получившего от замка шокирующее разрешение на погром кабинета зельеварения. Судя по всему, полтергейст готовил нечто выдающееся. А двумя этажами выше, в своей спальне, Альбус Дамблдор напряжённо вглядывался в большое зеркало, по–видимому, исполняющее роль монитора. Роскошную раму оплетали толстые жгуты следящих чар и светящихся рун, хитроумно переплетённых между собой. Очень любопытная вещица.

Гарри–Том не утерпел и из‑за плеча директора тоже заглянул в мутноватую глубину зазеркалья. Как он и ожидал, там отражалось всё происходящее в кабинете. Скривив губы в недоброй улыбке, Волдеморт намертво заблокировал окна и двери в спальне старика, обновил антиаппарационный щит и сетку от портключей. По сути дела, сам того не подозревая, Альбус оказался в комфортной тюремной камере. Тёмному Лорду даже стало немного не по себе от того, с какой лёгкостью удалось нейтрализовать великого Альбуса Дамблдора.

Но радоваться было рано — на свободе ещё оставался орден Феникса. Запечатать фениксовцев в каком‑нибудь помещении, как и их руководителя, пока не представлялось возможным. И предатель Малфой…

Внезапно замок отчётливо тряхнуло, и только потом донёсся звук глухо бухнувшего взрыва. В комнате все разом замолчали, настороженно прислушиваясь.

— Что это у вас творится? — первым опомнился Малфой.

— Н…не знаю, — МакГонагалл растерянно мазнула рукой по щеке, точно кошачьей лапкой провела.