Неучтённый фактор

После бегства из школы Дамблдор, по слухам, собрал в полном составе «старую гвардию», раздал всем задания, а потом отбыл в неизвестном направлении. Ни агентурная сеть, ни поисковые заклинания бывшего директора обнаружить не смогли. Возле тайников с фальшивыми крестражами он также не появлялся. Это было очень и очень подозрительно.

Всё бы ничего, но Тёмного Лорда напрягала гнусная привычка старика ставить под удар одного конкретного мальчишку, при этом не слишком‑то заботясь и о безопасности прочих школьников. И хотя стараниями Волдеморта Гарри Поттер уже не доверял так безоглядно свергнутому директору, поддаться на обман и пойти за ним в неизвестность он всё ещё мог. К сожалению, мальчик все еще был слишком наивен.

Связаться с Гарри ментально Волдеморт не решался. Если Альбус или Снейп рядом, они запросто могут учуять посыл. А подставлять мальчишку под ещё большие неприятности он не хотел. И не факт, что от чужого ментального вторжения в разум Поттера защитит старинный медальон–артефакт, подаренный ему Гарри–Томом на Рождество. Всех случайностей не учтёшь, на то они и случайности.

И всё же зря он решил появиться на некотором расстоянии от похищенного Поттера. Подстраховался, надо же! Опять не обдумав ситуацию, кинулся в бой… Нет, что ни говори, а Гриффиндор — это навсегда.

Под водой царил полумрак. Рядом из облака поднятой мути проступала колыхающаяся стена длиннющих водорослей. Это как же ему повезло не ввинтиться в их гущу! Попробовав вытащить ноги из топкого дна, Волдеморт понял, что крепко увяз. Может, это и к лучшему — как пробку на поверхность, под авады ордена Феникса, не выбросит, а там полегонечку, помаленечку можно из воды выбраться и затаиться в каких‑нибудь прибрежных кустах.

Тут в памяти кольнуло воспоминание каком‑то соратнике, который вполне мог увязаться за ним, когда вцепился в мантию. Однако поблизости никого не было видно. Отнесло прочь при выходе из аппарационной точки?

— Акцио, Рудольфус! — гаркнул Тёмный Лорд, не опасаясь быть услышанным с берега. Воздушный пузырь срезонировал звук, и Волдеморт поморщился от неприятных ощущений в ушах. Призвать можно было бы и молча, но нервное напряжение требовало выхода.

— Акцио, Рабастан! — Да что ж такое, неужели это Эйвери? Но и пронырливого шефа разведки толща воды не отдала. — Акцио, адвокат! Акцио, Малфой! — если это продажный министр магии, то тут он его собственноручно и утопит. За Элиду.

Со скоростью пушечного ядра из зарослей вылетело обвитое буро–зелёными верёвками водорослей тело и едва не вбило Гарри–Тома в ил окончательно. От удара головной пузырь лопнул, и он нахлебался мутной воды. Наконец, обеспечив себе возможность дышать, Волдеморт поудобнее перехватил туго стянутого водорослями соратника и развернул лицом к себе. Люциус был мёртв. Остекленевшие глаза бессмысленно таращились в подводный сумрак, а белые волосы развевались как растревоженные змеи на голове Горгоны Медузы.

— Ну уж нет! — прошипел Гарри–Том, наливаясь лютой злобой.

Направленное в сердце утопленника проклятие кипящей крови получилось просто чудодейственным: Малфой не только ожил, но и дико заверещал в своём свеженаколдованном пузыре. Выждав немного, чтобы Люциус как следует прогрелся, Тёмный Лорд прекратил реанимацию соратника. Надо же, а проходные баллы по оказанию первой помощи в аврорате он еле наскрёб. Правда, подобные проклятия для целительских целей применять его точно не учили.

— М…мой Лорд… — Министр судорожно вцепился посиневшими пальцами в мантию повелителя. Его трясло, а зубы так громко стучали, что разобрать, что он бубнил еще, было просто невозможно. Несмотря на все усилия и согревающие чары, Малфой, похоже, никак не мог прийти в себя.

— Дома разберёмся, — буркнул Волдеморт, пытаясь отодрать от себя перепуганного мага.

— Умоляю, лучше сразу убейте, только не снова тонуть! — взвизгнул тот, ещё крепче цепляясь за одежду Гарри–Тома. Час от часу не легче!

— Прибить тебя, конечно, заманчиво, мой мокрый друг, но не дело это — так часто министров менять, — вздохнул Волдеморт, рассеянно обдирая с Малфоя скользкие ленты водорослей.

Это стало стратегической ошибкой. Едва ощутив достаточную свободу, Люциус мёртвой хваткой обнял его руками за шею, а ногами за талию. Ни уговоры, ни угрозы, ни обещание жуткой расправы не смогли пробиться к разуму спасённого волшебника.

— Ладно, Мордред с тобой, — сдался Тёмный Лорд, — забирайся ко мне на спину. Время дорого. — Повторять приглашение не пришлось.

С Малфоем на закорках плыть было не слишком удобно, но дополнительный вес пришёлся кстати. Помогая себе заклинанием утяжеления, он медленно пробирался вблизи дна, стараясь не поднимать много мути. Наблюдатели наверняка не спят, и ещё неизвестно, не следит ли за его передвижением своим волшебным глазом Аластор Грюм. Или сквозь толщу воды он не видит? Хотелось бы надеяться…

Время от времени на пути Тёмного Лорда появлялись грендилоу, в темной глубине мелькали то ли крупные серебристые рыбы, то ли русалки, но никто не нападал. Должно быть, это грозное и незаюываемое зрелище — ползущий по дну Волдеморт, осёдланный Малфоем!

Вблизи берега дно полого поднималось. Вот тут у Тёмного Лорда и появились первые подозрения. Чем ближе к поверхности, тем чаще стали попадаться торчащие из ила предметы: раскисший башмак, явно с детской ноги, закупоренная реторта с чем‑то маслянистым, порванная ученическая сумка и прочий легко опознаваемый хлам. Гарри–Том почти не удивился, когда перед глазами мелькнуло буро–белесое щупальце, похожее на весло с огромными пульсирующими присосками, и неведомая сила вышвырнула его из воды. Гигантский кальмар по–прежнему исправно выполнял свои обязанности по водворению на сушу жаждущих приключений школьников. И Тёмных Лордов в придачу.

Совершив короткий полёт и проломив прибрежные кусты, Волдеморт затих на высоте в самой их гуще. Вот Малфою меньше повезло: его снесло со спины повелителя, и хлёсткие тонкие ветви не удержали господина министра. Всплеск и приглушённые ругательства оповестили Волдеморта, что соратник более или менее удачно приземлился.

Меж голыми ветками с набухающими почками виднелся серый небосвод с низко нависающими тучами. Сквозь туманную морось проступали тёмные очертания башен Хогвартса, а в противоположной стороне шумел на ветру Запретный лес. Оккупированный Тёмным Лордом куст рос на взгорке, и с этой стратегически выгодной точки хорошо просматривался пустынный школьный двор, аккуратный ряд теплиц и подходы к квиддичному полю. Сам того не желая, с любезной помощью гигантского кальмара Волдеморт оказался на территории школы, незнамо как преодолев все магические барьеры. Похоже, аппарация в озеро даже создателям охранных щитов в голову не приходила. Да–а, если вспомнить те джунгли из водорослей…

Но если он оказался возле Хогвартса, то значит и Поттер где‑то тут.

Вытянув шею, Гарри–Том ещё раз внимательно осмотрел окрестности. Никаких следов засады он не обнаружил, но ветер издали донёс звонкий девичий голосок и более низкое юношеское бормотание. Из леса по тропинке в сторону школы неспешным шагом двигались двое подростков. В белокурой девочке, благодаря ее необычному внешнему виду, Тёмный Лорд безошибочно узнал Полумну Лавгуд. А вот то, что она гуляет с Поттером… Это когда же мальчишка успел? И ведь даже полсловом не обмолвился! Как‑то это неправильно — помнится, Гарри–Том весь пятый курс о хорошенькой Чжоу Чанг мечтал…

— Главное, правильно переставлять ноги, Гарри, — журчал потусторонний голосок Полумны. — Если левой шаг делать шире, а правой уже, и ступню ставить наискось, то из следов получается своеобразный защитный контур, и преследующий волшебника злопастный брандашмыг быстро теряет след.

Парочка преодолела крутой подъём, и Волдеморт ясно разглядел забавные помпончики на пёстрой шапке Луны. Гарри, уныло шлёпающий по грязи рядом с ней, зябко кутался в куцую маггловскую куртку, стараясь натянуть воротник на уши. Надеть головной убор он не додумался.

— А я в детстве с пауками дружил, — смущённо признался юный кавалер, влажно шмыгнув носом.

— Это были простые пауки, Гарри? — безмятежно уточнила она, отводя с дороги ветвь. — Иногда попадаются пауки–перевёртыши. Они ткут чёрную паутину и отлавливают ею хорошие сны… О! Добрый день, господин Министр! — всё также заоблачно произнесла Полумна, останавливаясь рядом с занятым Волдемортом кустом. — Я рада, что вы читаете «Придиру» и на практике используете папины советы, но в этой луже полно невидумчиков, сэр. От мозгошмыгов вы, конечно, избавитесь, однако невидумчики весной так шаловливы… Может, вы переползёте в соседнюю лужу? Там вам будет удобнее…

— Мистер Малфой? — потрясённо ахнул Поттер.

Тёмный Лорд заинтересованно зашевелился, пытаясь разглядеть Люциуса в столь компрометирующем положении, но ветки предательски затрещали, и он вынужденно присоединился к компании. И всё же заросли почти вытаявшей прошлогодней осоки для приземления оказались куда приятнее малфоевской лужи!

* * *

В хижине Хагрида весело плевался угольками раскочегаренный Поттером очаг, распространяя блаженное тепло. Самого хозяина не было дома. Как сообщил Гарри, полувеликан вернётся домой нескоро, так как у фестралов в Запретном лесу началась выжеребка. От устроившегося возле огня Малфоя валил пар. Люциус потерянно вертел в руках обломок своей волшебной палочки и ощупью выбирал из волос обрывки водорослей. С его раскинутой на стуле мантии на пол натекла грязная лужица. Оскорблённый хохотом Волдеморта на берегу, он гордо отказался от высушивающего и чистящего заклинания. Да и сейчас он всем своим видом изображал неприступную крепость. Надо же, какой обидчивый!

Луна умело возилась с чайником, Поттер гремел «каменными» кексами и ведёрными кружками, накрывая на стол, а Тёмный Лорд всё никак не мог понять, почему с Гарри сейчас Полумна и где же Рон с Гермионой? Неужели друзья рассорились? Это было бы очень некстати. Конечно, Рон Уизли временами бывал редкостной свиньёй, но Гермиона прочно и навсегда заняла в жизни Гарри Поттера почётное место старшей сестры. Впрочем, не допрашивать же мальчишку при посторонних…

А Луна в свои четырнадцать лет была такой забавной. И удивительно уютной. На ментальном уровне от неё веяло душевной теплотой, спокойствием и миром. Подобного благотворного сочетания Гарри–Том ещё не встречал. Живой Умиротворяющий бальзам, не иначе! Эх, заполучить бы Полумну Лавгуд в своё ближайшее окружение! И, что самое приятное, она совершенно его не боялась.

Впрочем, свою магию он держал под строгим контролем — Луна просто не могла знать, кто перед ней, а внешность Гарри–Тома уже стала вполне человеческой. Он придирчиво вгляделся в своё отражение в начищенном до блеска чайнике. Ну не красавец, конечно, но и не ящерица. Уже сейчас было ясно, что полной копией Гарри Поттера он не будет. В его лице проступала смесь чёрт и Поттера, и Риддла. Пожалуй, только слишком худ и бледноват.

Короткие тёмные волосы по–поттеровски торчат ёжиком на макушке. А брови и высокий лоб — это от Риддла. Как и губы. Но скулы и упрямый подбородок явно роднят его с Гарри. Только тонкий хрящеватый нос уникален — ничего общего с двумя своими «прародителями» в его очертаниях нет. И тёмно–вишнёвого цвета глаза. Что ни говори, а внешностью своей Гарри–Том был почти доволен.

От чая Люциус брезгливо отказался, не соблазнила его и неказистая выпечка Хагрида. Впрочем, Волдеморт тоже не рискнул отведать сомнительного угощения. Зато душистый травяной чай прихлёбывал с удовольствием. Полумна почти сразу ушла к очагу развлекать разговором угрюмого министра, а Поттер тут же подсел поближе к Гарри–Тому, явно горя желанием поделиться новостями.

Воздвигнув Полог Тишины, Тёмный Лорд сурово взглянул на своё юное альтер эго.

— Ты знаешь, что тебя ищут? — К его удивлению, Гарри утвердительно кивнул.

— Мы, правда, не хотели так долго задерживаться, — виновато опустив голову, произнёс он, выковыривая изюминку из кекса. — Я утром с Роном разругался, Гермиона начала нам выговаривать, вот я рассердился и ушёл к Хагриду. А он в Запретный лес собрался, предложил с ним пойти, выходной же сегодня. Я согласился, а возле опушки мы Полумну встретили, она с нами пошла… Мы там столько всего видели! Неприятностей у меня не будет, ты не думай — Хагрид записку МакГонагалл написал, вот… Ну, что мы ему помогали.

— И давно вы ушли? — сдерживая досаду, спросил Тёмный Лорд. Очень хотелось надрать мальчишке уши.

— Из школы? Рано утром, сразу после завтрака. Задержались немного. Там, представляешь, единороги! Новорожденные! А ещё мне кентавр сказал…

— Патронуса пошли, — сквозь зубы процедил Волдеморт.

— Патронуса? — Гарри недоумённо уставился на собеседника.

— Крёстный твой на уши всех поставил — тебя ищет. Помнишь, как говорящего патронуса посылать? Зря я тебя учил? Успокой Блэка, иначе он весь Орден поднимет.

— Ой, я сейчас… — проводив глазами выпрыгнувшего в дверь серебристого Сохатого, мальчик удручённо потёр лоб. — Я крёстному обещал утром по сквозному зеркалу новости рассказать и забыл. Надеюсь, он не очень обиделся.

Призвав себя к долготерпению, Тёмный Лорд уставился на тушки фазанов и перепелов, развешенные под прокопчённым потолком хозяйственным Хагридом. Рядом, на протянутой под балкой верёвке, дожидались своего часа пучки смутно знакомых сушеных трав и кореньев. В большой бочке в углу, накрытой засаленной тряпкой, кто‑то возился и утробно вздыхал. Заштопанную весёленькой расцветки занавеску на окне украшал собой маленький нетопырь. А в знаменитом кротовьем пальто, повешенном на крючке у входной двери, пищали мышата.

— … а я и говорю: «Лучше уж с миссис Джонс землю в теплицах рыхлить, чем с чокнутым помощником Филча кубки натирать. Он так странно смотрит на меня, как будто…»

— У Филча помощник? — вяло удивился Тёмный Лорд, сонно наблюдая за Малфоем.

Тот накладывал на себя чары волшебной палочкой Полумны. Палочка слушалась его с трудом, сыпала искрами, искажала чары, но Люциус упорно ей размахивал. Сама Лавгуд с отстранённым интересом созерцала, как Министр чистит перышки, и время от времени что‑то говорила. Может, советы давала? Похоже, Луну нимало не заботило, что её волшебная палочка сейчас в чужих руках.

— Ну да! У всех профессоров теперь есть ассистенты, а у профессора Спраут и мадам Помфри их даже по двое. И в библиотеке появился архивариус Прюитт. Такой вредный! Всё ему…

— Постой, — Гарри–Том тряхнул тяжёлой головой, сбрасывая дрёму. — Что за новшества? Какие ещё ассистенты?

— Ты меня вообще когда‑нибудь слушаешь? — в зелёных глазах Поттера горело неподдельное возмущение. — Я тебе об этом ещё неделю назад рассказывал!

— Ну, так ещё повтори, — как можно дружелюбнее улыбнулся Волдеморт, ощущая в животе холодок от предчувствия очередных неприятностей.

День клонился к закату. Разбухшие тяжёлые тучи едва не задевали верхушки деревьев, а дождь только усилился. Зябко передёрнув плечами и накинув на голову капюшон, Тёмный Лорд сошёл с грубых каменных ступеней на раскисшую тропинку в огород.

Дощатый туалет Хагрида, спрятанный в зарослях орешника, поражал воображение своими размерами. Небольшой гараж, да и только! Перекошенная дверь жалобно скрипела на ветру. Над входом, на приколоченных оленьих рогах, какая‑то птаха свила гнездо. С заросшей мохом крыши струйки воды стекали в ржавый котёл, где затаился кто‑то бородавчатый и хвостатый. Выпученные тёмные глаза неопознанной зверюшки подозрительно следили за незваным гостем. Оставалось лишь надеяться, что в самом туалете никто не живёт. Порыв ветра стряхнул с кустов целый водопад холодных капель, и обременённый нелёгкими думами Гарри–Том поспешил укрыться от непогоды за щелястой дверью.

Итак, Дамблдор никуда не исчезал. Он преспокойно жил в своих директорских апартаментах, попросту это не афишируя. Более того, он умудрился протащить новый указ через попечительский совет, и школа обзавелась целым набором всевозможных ассистентов, помощников и архивариусов. А уж их фамилии просто ласкали слух! Чуть ли не весь Орден Феникса вполне легально проживал в Хогвартсе. Вот так тихо и незаметно Волдеморт потерял, казалось бы, уже завоёванную школу. И что самое обидное, Гарри ведь предупреждал! Нет, сам Поттер не понимал всей важности передаваемой информации — он просто делился событиями своей жизни, но имеющий уши да услышит! Ну почему Гарри–Том витал в облаках, а не внимал своему самому надёжному шпиону? Пусть и невольному. Эх, гнать в шею Эйвери с его агентурной сетью! Гнать!

Он дошёл почти до крыльца, когда шорох веток за спиной и тяжёлое дыхание большого зверя застали задумавшегося Тёмного Лорда врасплох. Уже судорожно выдирая из рукава волшебную палочку вместе с петлями креплений, он тоскливо понимал — не успеет. Сокрушительный удар в спину отбросил его с тропинки в мокрый бурьян. Палочка отлетела в сторону. Он успел перевернуться на спину, когда тяжеленная туша упала на грудь, выбив дыхание, и… Влажный горячий язык азартно прошёлся по лицу, залепил глаза, попал в раскрытый в ужасе рот. Огромный пёс увлечённо вылизывал свою добычу.

— Клык, фу!!! — крикнул Гарри, спеша на помощь к поверженному Тёмному Лорду.

Но оттащить чёрную псину удалось только совместными усилиями Малфоя, Поттера и Лавгуд. Клык возмущённо подвывал, вырывался из вцепившихся в ошейник рук и умильно поглядывал на отплёвывающегося Волдеморта.

— Вы ему понравились, — любезно пояснила Полумна, гладя лобастую голову пса. — Собаки всегда чувствуют хороших людей.

От ехидной ухмылки Люциуса Малфоя Гарри–Тому захотелось немедленно утопиться в недавно покинутом туалете.

— Вам в школу давно пора, да и нас ждут дела, — властно напомнил он, кто тут хозяин. Главным образом для Малфоя.

— Вот твоя палочка, — сунул в руку гладкий прутик Гарри. Он грустно улыбнулся. Ему не хотелось уходить.

— Идите, — приказал Тёмный Лорд. На душе было тошно.

Угрожающий гул мощного магического поля ощущался даже в отдалении. И в полусотне шагов от знаменитых хогвартских охранных щитов кожа горела, будто ошпаренная кипятком. Защита была настроена явно на самого Волдеморта. Впрочем, и Малфою было несладко: он с силой сжимал левое предплечье, сквозь зубы бормоча грязные ругательства. Подземный ход под Дракучей ивой также был надёжно запечатан. О том, чтобы проломить антиаппарационный барьер, не могло быть и речи. Не действовали и портключи. Они оказались в ловушке, в глубоком тылу врага.

— Что будем делать, мой Лорд? — спросил Малфой, грея руки у очага в уже опостылевшей хижине Хагрида.

Гарри–Том не ответил. Мыслей в голове не было никаких. Он, сидя на кровати полувеликана, рассеянно гладил довольного пса и вяло боролся с подступающей дремотой. Глаза слипались от усталости…

Его разбудил собачий скулёж, в котором явно слышалась просьба. Клык скрёбся в дверь. В хмуром свете туманного утра рядом, под лоскутным одеялом, зашевелился Малфой.

— Доброе утро, милорд, — поприветствовал он повелителя, как привык за время совместного спанья в одной постели.

— Думай, что говоришь! Какое оно доброе? — проворчал Гарри–Том, с трудом сгибая затёкшую шею. — Алохомора! — бросил он заклятие в закрытую на засов дверь. Не теряя время на благодарность, пёс унёсся во двор.

— У меня с девяти часов заседание в Визенгамоте, а в полдень приём послов… — потерянно произнёс Люциус, беспалочковыми чарами приводя волосы в порядок. — И фамильную трость я в озере утопил, — ни с того, ни с сего тихо добавил он.

Гарри–Том не ответил. Он с удивлением смотрел на зажатую в пальцах волшебную палочку. Даже в скудном освещении на светлой древесине ясно выделялись до боли знакомые щербинки и царапинки. Он держал в руке палочку из остролиста — личную собственность Гарри Поттера.

Глава 8. Ловушка на Тёмного Лорда

Умываться пришлось из бочки под водостоком. В доме Хагрида имелся таз и даже кувшин, но одного взгляда на них хватило, чтобы Тёмный Лорд предпочёл бочку. Как и чем окончательно приводил себя в порядок Люциус Малфой, Гарри–Том не интересовался.

За ночь в его отдохнувшем мозгу сложился простой и надёжный план отступления — снова прыгнуть в озеро, выбраться на противоположный берег и аппарировать восвояси. Главное уйти тихо — сражаться в одиночку против всего ордена Феникса Гарри–Тому не улыбалось. Ведь от Малфоя с его сломанной волшебной палочкой не было никакого толку. Разве что беспалочковыми чарами Гребня Дамблдору бороду взлохматит или шнурки на ботинках у кого свяжет. Хотя это будет нападением на Министра Магии в Хогвартсе… Можно раздуть в прессе колоссальный скандал. Только какая польза от шумихи, если их обоих убьют? А значит — озеро, пробежка по дну и домой. Мало ли что Малфою этот план не понравится, кто его вообще спрашивает? Если что, качественное Империо, и всё. Снова становиться ездовым Волдемортом? Ну уж нет. Под заклятием подчинения Люциус сам поплывёт наперегонки с кальмаром. Однако уйти просто так, не решив проблему с волшебными палочками, нельзя.

Похоже, Гарри их перепутал, когда поднял оброненную Тёмным Лордом палочку там, на тропинке в огороде. Нет, в магическом плане никаких неудобств при колдовстве быть не должно — всё же артефакты Поттера и Волдеморта сестры и прекрасно друг друга заменяют. Вот только как объяснит Гарри смену палочки? А то, что обнову заметят, удивятся и поинтересуются, Гарри–Том не сомневался. Вот, например, та же наблюдательная Гермиона. И как он ни любил подругу детства, сомневаться в дальнейших действиях мисс Грейнджер не приходилось: наверняка побежит к МакГонагалл за советом, а та приямком к Дамблдору… И всё из лучших побуждений. А мальчик совершенно не умеет врать — этот полезный навык придёт к нему много позже, по мере накопления жизненного опыта. Да и то…

Рассеяно глотая подогретый заклинанием вчерашний перестоявший чай, Тёмный Лорд лихорадочно перебирал в уме способы быстро связаться с Гарри. Патронус отпадал сразу — шептать на ушко магические посланники не умели. К тому же, Гарри–Том понятия не имел, какой у него сейчас патронус — не напугать бы детишек насмерть.

Послать сову? Наложить на себя дезилюминационные чары и добраться до совятни не проблема, но опять же, письмо привлечёт ненужное внимание. Да и есть у Рона привычка читать послания через плечо друга. Мол, какие секреты от лучших друзей? Прочитает и заорёт на весь Большой зал… Хотя…

Гарри–Том закрыл глаза и сосредоточился на ментальной связи с Поттером. Гарри спал и наверняка все еще был на иллюзорном морском берегу. Он недавно научился оставаться там уже после того, как Волдеморт просыпался. Всё же школьники встают позже Тёмных Лордов. Более того, Поттер даже начал кое‑что изменять в самой структуре пляжа. Правда, пока созданные им предметы туманным облачком проходили сквозь пальцы, но Волдеморт на похвалы не скупился. Лиха беда начало!

Помянув нехорошим словом Мерлина, Тёмный Лорд метнулся к кровати и под удивлённым взглядом Малфоя устроился поудобнее. Однако уснуть не получалось — засыпать даже по собственному приказу Гарри–Том не умел.

За стеной скрипело на ветру дерево, журчала вода, шумел лес, где‑то под полом скреблись мыши, а в отдалении закукарекали петухи. Собачий лай гармонично вписывался в сельскую пастораль. Пожалуй, только мычания коров и блеяния овец для полной картины не хватает…

— Милорд, проснитесь! Кажется, сюда кто‑то идёт, — аккуратно встряхнул его за плечо Люциус и тут же торопливо пояснил, — пёс явно приветствует знакомого. Гарри–Том едва успел соскочить с лежанки, как снаружи прочавкали по грязи тяжёлые шаги, и дверь домика широко распахнулась.

Хагрид по каким‑то своим приметам уже знал, что в избушке его поджидают чужие. Может, Клык ему рассказал? Тёмный Лорд не удивился бы, окажись это так. Полувеликан вошёл в дом, бдительно выставив перед собой потрёпанный розовый зонт в одной руке, и взведённый самострел в другой. Он был всё такой же огромный и лохматый, как в детстве Гарри–Тома, и в домике сразу стало тесно. Промокший в лесу до нитки, весь в грязи и серый от усталости, Хагрид, тем не менее, был грозен и внушителен. Недобро поблёскивая маленькими глазами, похожими на смородины, лесничий вперил взгляд в надменно задравшего нос Малфоя и гулким басом произнёс:

— Эт кто тута?

К счастью, всё внимание Хагрида было поглощено давним врагом, с чьей подачи он когда‑то был упрятан в Азкабан на два страшных месяца. Это если не считать почти казненного Клювокрыла и прочих мелких и крупных пакостей Люциуса Малфоя. Тёмный Лорд, в это время, скрытый ветхой занавеской, бесшумно навёл порядок в жилище и парой заклинаний вернул на места все сдвинутые вещи — как помнил. Жаль, до кухонного стола не дотянуться. Придётся сделать вид, что чаи тут распивали вовсе не они. Уходя, знаете ли, дом‑то запирать надо, дорогой Хагрид!

Свою чёрную мантию Гарри–Том спешно перекрасил в синий «министерский» цвет. Из огромной дырявой рукавицы трансфигурировал кожаный портфель, как у адвоката Томсона, а пыльный бутылочный осколок с полки возле кровати превратил в очки в толстой роговой оправе «а ля Перси Уизли». Напоследок зачерпнув из сковородки загустевшего сала, старательно «прилизал» волосы на голове. Министерский клерк–секретарь был готов. Тем временем страсти накалялись.

— … чё надоть? Министры, чай, по чужим домам не шляются, когда хозяева того… отлучилися!

— Назвать домом этот… хлев! — брезгливо выплюнул Люциус, ещё выше задрав подбородок. Весь его вид говорил, что это какая‑то ошибка, и блистательного мистера Малфоя тут вообще нет и быть не может! Гарри–Том деликатно кашлянул, являя себя народу.

— Личным приказом Министра Магии, — монотонно загундосил он, разворачивая созданный из газетного обрывка официального вида пергамент, — от десятого марта сего года, пересмотрено дело Рубеуса Хагрида, лесничего, хранителя ключей школы Хогвартс и профессора по Уходу За Магическими Существами, от двадцатого апреля тысяча девятьсот девяносто второго года…

— Чёйта? — испуганно ахнул Хагрид, пятясь к двери.

— …единовластным решением Министра Магии Люциуса Абраксаса Малфоя…

— Дык я ж ничё… Дык я ж из лесу тока…

— … вернуть звание волшебника и право ношения волшебной палочки вышеозначенному Рубеусу Хагриду. Министерство Магии приносит свои извинения за причинённый моральный ущерб, а также за заключение в тюрьму для волшебников Азкабан без должного разбирательства, и обязуется перечислить на счёт Рубеуса Хагрида компенсацию в размере одной тысячи галеонов. Скреплено печатью…

— А? — лесничий так и застыл с поднятой ногой, расширенными глазами глядя на не менее потрясённого Малфоя. Впрочем, Люциус оправился похвально быстро.

— Эт как жа… Палочку мне? — в следующий миг полувеликан громко разрыдался. Крупные слёзы текли по щекам, застревая во влажной бороде. Он грузно опустился на табурет, выронив из рук на пол свой арсенал, всё ещё не сводя взгляда с неожиданного благодетеля. Эмоции расчувствовавшегося Хагрида и разозлённого Малфоя тараном били в ментальные щиты Тёмного Лорда. Морщась и давя желание растереть виски, Гарри–Том упрятал пергамент в портфель. Попади «документ» в руки опытного мага, и обман будет тотчас раскрыт. Эх, придётся господину Министру в спешном порядке подтверждать приказ Волдеморта, а то некрасиво получится.

— Надеюсь, вы не считаете, что я явился сюда только затем, чтобы сообщить вам эту новость? — процедил Люциус, стряхивая с рукава снова безупречной мантии несуществующие пылинки. И когда только успел прихорошиться? — Заместитель директора в замке?

— А как жа? У себя она, — хлюпнул носом лесничий, утираясь гигантским носовым платком. — И профессор Снейп тама… Директор наш будущий. Ток вчерась утречком вернулся. По важным делам того… ездил. Дык я провожу! Ужо не сомневайтесь — самой чистой тропкой до крыльца замка доведу, и не увозитесь! — разом воодушевился Хагрид, который не знал, куда себя деть от смущения и великой радости.

— Мордред тебя задери, Люциус–с! — прошипел Волдеморт, когда они спускались в огород. — На кой ты ведёшь нас прямо в лапы ордена Феникса?!

— В кабинете директора камин с открытой связью с Министерством, милорд, — почтительно шепнул Малфой. — Доверьтесь мне, и мы скоро будем в безопасности. А МакГонагалл скажем, что приходили проверить защиту школы в эти неспокойные времена… Если что, Северус прикроет.