Огненный след

— Капитан, «Мститель» и «Каледония» на связи!

На ближайшем к Хейзу экране появилось изображение мостиков двух других крейсеров. На «Каледонии» перед камерой сидел второй помощник, зато с «Мстителя» ответил сам капитан. Хейз щелкнул пальцами:

— Думаю, спасательную операцию проводить бессмысленно. Предлагаю облететь спутник, на другой стороне у него есть небольшая обсерватория, а потом обследовать нашу вторую цель. На Каштуре-2-2 построена станция заправки.

Первым ответил капитан «Мстителя» Финнеган, неимоверных для флота габаритов лысый бородач. Мельком глянув на полученное изображение, он повернулся к камере и совершенно спокойно подтвердил очевидное:

— Выживших здесь нет. Думаешь, на втором спутнике лучше?

— Проверить все равно нужно. Марк, я сам не в себе от нервов, но, черт возьми, у нас есть приказ!

Финнеган меланхолично склонил голову:

— Я в курсе, коммодор. Давайте начинать маневр.

Немного устыдившись всплеска эмоций, Хейз пробурчал:

— Где, черт возьми, Халиндэйл?

Вместо капитана «Каледонии», ответил его второй помощник:

— Капитан инспектирует двигательные установки.

— Причина?

Помощник машинально разгладил щеголеватые усики:

— Нештатное падение мощности магнитного поля на полтора процента.

Хейз скривился как от зубной боли:

— Он нужен мне здесь! Полтора процента снижения тяги не требуют личного присутствия капитана. Немедленно вызовите его на мостик!

— Слушаюсь, сэр!

Хейз отключился и принялся разглядывать проносящуюся в каких-то двухстах километрах покрытую кратерами поверхность Титанового Клыка. Когда из-за горизонта появились очертания горного хребта, из-за формы которого спутник и получил свое имя, напряжение в рубке ощутимо возросло. Пока еще оставался шанс обнаружить выживших. Крейсера облетали спутник по крутой дуге, на скорости, существенно большей, чем орбитальная, поэтому кратеры проносились так, словно высота была раз в пять меньше. На такой скорости им понадобилось совсем немного времени, чтобы еще раз убедиться во враждебных намерениях чужаков. Обсерватория, изучающая Гренландию, тоже оказалась разрушенной. Правда, на этот раз, в связи с незначительностью цели, пришельцы пожалели боеголовку, снеся купол или обычными ракетами, или каким-то энергетическим оружием. Как бы то ни было, радиоактивный фон был в пределах нормы. В телескоп на куполе заметили несколько огромных оплавленных прорех, в которых виднелись искореженные внутренние конструкции. И снова мертвая тишина в эфире. Выживших не было и здесь.

— Разгон ко второй цели! Как только выйдем из-за планеты, перейти на короткие импульсы двигателей. Попробуем как можно дольше оставаться незамеченными!

— Принято.

Заслоняющий половину неба шар Гренландии заметно двигался на экране, крейсеры снова изрядно разогнались. Хилок, второй по величине спутник и самое близкое к Гренландии небесное тело, еще не показался из-за края диска. Хейз почему-то припомнил, что Хилок находится на самой границе предела Роша, и в течение ближайших ста — ста пятидесяти тысяч лет, его разорвет приливными силами. Сейчас его изображение, дорисованное компьютером, только готовилось выползти из-за горизонта. Впрочем, никто из находящихся на мостике «Бастиона», иллюзий относительно судьбы заправочной станции не питал. Если аспайры уничтожили крошечную обсерваторию, то мимо заправки они не пролетели точно.

— Контакт!

Взволнованный голос оператора вырвал Хейза из затянувшегося раздумья. Между тем молоденький офицер скороговоркой выдавал полученную с радара информацию:

— Три крупные цели, дистанция сто тридцать тысяч километров, орбитальная скорость…

Хейз, уже не слушая оператора, одним кликом вывел данные на свой терминал.

На низкой орбите Гренландии и правда обнаружились три чужих корабля. Два чуть повыше, а один, наиболее крупный, вообще фактически плавал в верхних слоях атмосферы гиганта. «Заправщик», — машинально отметил Хейз по аналогии с человеческим флотом. Итак, если заметили они, то и противник наверняка засек факелы их кораблей. Хейз даже не обратил внимания, что называет чужих «противником». После увиденного на Титановом Клыке сомнений во враждебных намерениях пришельцев не осталось. Но приказ был однозначен. В случае обнаружения постараться вступить в контакт.

— Ксенопсихолога на мостик!

Ксенопсихолог, невысокая, рано располневшая женщина лет тридцати, прибыла довольно быстро. Тряхнув роскошной гривой каштановых волос, она сразу взяла быка за рога.

— Мы получили от них сигнал?

Хейз ткнул пальцем в экран:

— Как бы не так! Вы долго добирались, Ирина.

Та недоуменно уставилась на изображение: модель планеты, три зеленые точки, три красные, несколько разноцветных стрелок.

— Простите, коммодор?

— Ситуация изменилась! Мы послали ваш чертов набор картинок. И радиосигналом, и модулированным лазером. Вместо ответа два из них начали выходить на более высокую орбиту!

Психолог все еще непонимающе смотрела на Хейза. Тот, вспомнив, что имеет дело с гражданской, пояснил:

— С большой долей вероятности, они начали выход на траекторию погони.

— И вы, разумеется, считаете их намерения враждебными?

В ответ Хейз невозмутимо поинтересовался:

— Вы ознакомились с разведданными по Титановому Клыку?

— Да, но…

— Считать чужаков после такого миролюбивыми я не возьмусь. И другим не позволю! В общем, простите, что побеспокоил, прошу покинуть мостик, мы будем ускоряться.

Отвернувшись от возмущенно пискнувшей женщины, Хейз снова ткнул в иконку конференц-связи. На сей раз у своих терминалов оказались оба капитана.

— Какие будут соображения, господа?

Ответил запыхавшийся Халиндэйл:

— Крупный — скорее всего танкер, набирает водород в верхних слоях атмосферы. А двое помельче, его эскорт. Смелые, двое на троих не боятся.

Он отвернулся куда-то в сторону от камеры.

— Джипси, какова ориентировочная масса смельчаков?

Ответа никто, кроме него, не услышал, поэтому Халиндэйл продублировал, несколько порастеряв гонор:

— Говорят, около полутора миллионов тонн каждый!

Финнеган отреагировал удивленным присвистом, а Хейз подытожил:

— Крупнее «Гордости Лиги». Получается, два сверхлинкора против трех разведывательных крейсеров?

— Мы еще не знаем возможностей их оружия, коммодор. Да и вообще, все еще есть надежда избежать столкновения!

— Давайте исходить из худшего варианта. И вообще, переговоры подобного рода лучше всего вести из «зеленой зоны». А пока, господа, ограничимся трансляцией подготовленного ксенопсихологами сигнала.

Краем глаза Хейз отмечал, что к их разговору прислушиваются все собравшиеся на мостике. Еще бы, сейчас решалась судьба каждого из них. В глазах подчиненных смешивались страх и азарт — слишком давно флот не сталкивался с достойным противником. Лет двести пятьдесят, со времен последней астероидной войны. Двенадцать поколений жили в условиях полнейшей гегемонии Лиги. Финнеган горько подумал, что азарт светится в глазах у тех, кто еще не осознал, что им скоро предстоит. Он сам-то сохранял внешнее спокойствие лишь за счет привычки держать лицо перед подчиненными. Сделав глубокий вдох, Хейз постарался придать голосу каменное спокойствие и уверенность.

— Эскадра, приготовиться к разгону! Навигаторам подготовить траекторию скорейшего выхода в «зеленую зону»! — Он помедлил и добавил уже тише: — Всем надеть скафандры. Быть готовыми к вакууму!

Сидящий в углублении позади командного терминала офицер связи заметно побледнел. Мимоходом коммодор дал понять, что нужно быть готовыми вступить в бой. А вокруг уже суетились, готовясь к разгону. Три грава — при них еще можно передвигаться и выполнять несложную работу, но надевать скафандр удобнее при нулевой гравитации.

— Внимание! Всем постам, приготовиться к ускорению!

Хейзу принесли скафандр, молодой офицер дернулся помочь капитану, но коммодор недовольным тоном отказался и влез в эластичный металлизированный костюм с внушающей уважение сноровкой. Прикрепив шлем, с пока открытым забралом, Хейз уселся обратно к терминалу и огляделся. На мостике персонал по одному отходил от пультов к стенным шкафам, где быстро, но без суеты облачался в вакуумные костюмы. Крейсерский флот не даром считался элитой военно-космических сил, уровнем подготовки с ними не мог сравниться ни один из Ударных. В итоге через неполных три минуты все двадцать пять офицеров на мостике «Бастиона» были готовы к откачке атмосферы.

По всему кораблю сейчас люди заканчивали натягивать усиленные противорадиационным покрытием скафандры, закрывали межотсечные люки, в последний раз проверяли крепления предметов и, убедившись в готовности, докладывали по команде. На большой схеме крейсера, что светилась над пультом старшего помощника, один за другим загорались успокаивающе зеленые огоньки. Выждав для гарантии еще минуту, старший помощник дал сигнал готовности.

Хейз мысленно торопил ребят. Чем быстрее эскадра начнет разгон, тем большую получит фору. Краем глаза он следил за маневрами двух чужих кораблей на трехмерной схеме. Те как раз выходили на высокую орбиту, набирая вторую космическую скорость. К счастью у столь крупной планеты эта цифра получалась внушительной. Пятьдесят шесть с четвертью километров в секунду, лишь чтобы вырваться из тяжких объятий гиганта.

Будь на то воля Хейза, он бы атаковал немедленно, пользуясь преимуществом в высоте орбиты. Зажатый между врагом и атмосферой корабль уязвим, ограничен в маневре. Легкая мишень. Но приказ не допускал вольных толкований, огонь можно было открывать только в ответ. Эти идиоты политики, видимо, до сих пор надеялись избежать войны! Когда принималось это решение, они не видели того, что произошло на Титановом Клыке. О каком мире теперь может идти речь?!

Под эти нелегкие думы пришла тяжесть, увеличиваясь плавно, незаметно, от приятной до выматывающей душу трехкратной. И тут следовало сделать выбор, ведь новейший «Бастион» мог дать на три десятых грава больше, чем его устаревшие коллеги.

Хейзу предстояло принять решение: идти общим ордером или выжать из двигателей все до капли, оставив товарищей позади. Пока еще они огибали планету, используя ее гравитацию для изменения траектории. Поднимающиеся с низкой орбиты корабли шли навстречу пересекающимися курсами, что давало эскадре фору в несколько часов, пока те достигну второй космической скорости и лягут на догоняющий курс.

Один из экранов транслировал картинку с телескопа. На фоне снежно-белой круговерти атмосферы, темнели два изящных трезубца, словно тянущие за собой огненные нити выхлопов. Рядом с каждым алело по два числа — быстрорастущие скорость и ускорение. 55,4265 м/с2 — пять с половиной гравов!

Его худшие ожидания, похоже, претворялись в жизнь. Пока, конечно, оставался шанс, что тяжелые корабли просто выходили на высокую орбиту и не собирались преследовать убегающие крейсера. Это был шанс, но шанс призрачный. И вообще, сумеют ли они догнать имеющих фору людей? Хейз открыл было рот, но готовую сорваться с губ команду рассчитать траектории прервала трель терминала. Финнеган запрашивал конференц-связь:

— Коммодор, что будем делать?

— Разведка закончена, все, что можно, мы уже увидели. Теперь бы выбраться.

— Я посмотрел расчеты. Их коридор траекторий захватывает и наши векторы ухода.

Хейз оглянулся на обзорный экран. Они уже обогнули Гренландию, но ее гравитация все еще искривляла, выгибала траекторию крейсеров, направляя их к границам системы. Два чужака, все еще карабкающиеся с низкой орбиты, уже скрылись за краем планетарного диска. Теперь об их траектории можно было только догадываться, но Хейз предельно ясно понимал, что погоня неизбежна. Под вопросом оставалось лишь одно, через какое время чужаки выйдут на нужную орбиту и покажутся на экране телескопа. От этого «сколько» зависело, успеют ли крейсера выйти из «красной зоны» или им придется «вступать в контакт» без надежды убежать.

От орбиты Гренландии до границы «зеленой зоны», где гравитация светила ослабевала достаточно для открытия виртуального тоннеля, лежало чуть более сорока двух с половиной миллионов километров. Слишком много. И Хейз принял решение.

— Увеличить тягу до полной!

Вышколенный пилот беспрекословно выполнил приказ, и лишь спина его, обтянутая металлизированной тканью скафандра, чуть напряглась. На мостике ненадолго, на какой-то миг замерли все, кто расслышал команду. Только что коммодор Хейз бросил на произвол судьбы их товарищей на двух других крейсерах. И «Мститель», и «Каледония» имели максимальную тягу на три десятых грава меньше, чем новейший «Бастион».

Это было почти незаметно. Когда ты весишь втрое больше обычного, увеличение веса еще на десятую долю можно заметить, только обладая чутьем профессионального космонавта. И картинка на экране радара осталась почти такой же. При столь мизерном увеличении тяги требовались минуты, чтобы разница скоростей стала ощутима. Вот только теперь «Бастион» достигнет «зеленой зоны» почти на сорок минут быстрее других. Через десять часов изнуряющего полета на полной тяге.

Хейз обернулся к экрану со все еще включенной конференц-связью. Два капитана его маленькой эскадры молча смотрели на своего командира. Хейз, не зная, куда девать глаза, с легким надрывом пробормотал:

— Хотя бы один корабль должен достичь метрополии. Понимаете?

Финнеган молчал, не сводя с коммодора глаз, а вот Халиндэйл изрядно удивил успокаивающим тоном голоса:

— Вы приняли правильное решение, коммодор. Нас отправили в разведывательную миссию, и командование нуждается в этой информации. Мы — военные космонавты, мы давали присягу. Об этом нужно помнить!

Упоминание о присяге заставило выпрямиться Финнегана.

— Не называй меня трусом, Марк. Если нужно, мы прикроем «Бастион»! Но еще есть шанс на мирный исход дела!

Халиндэйл с улыбкой прервал его:

— Ты все еще рассчитываешь на мир, Марк? После того как они уничтожили нашу колонию? Майкл, ты знаешь, что месяц назад должна была родиться моя внучка, и я очень хочу ее увидеть. Но в любом случае, хотя бы один крейсер должен уйти и передать нашим всю информацию, которую сумеет записать. Это война, и мы должны знать, с кем нам пришлось столкнуться!

— Да с чего вы взяли, что они преследуют? Да, они крупнее, да, быстрее, но это могут быть вообще не военные корабли! Может, это они убегают от нас!

Хэйз, уже немного справившийся с приступом совести, слегка повысил голос, привлекая к себе внимание:

— Господа, если так, нам же лучше! Давайте надеяться на лучшее. Если за нами не будет погони, то выйдем в «зеленую зону» и попробуем вступить в контакт еще раз. А пока максимальная тяга, господа!

Он отключил связь и откинулся в кресле, изрядно утомленный перегрузкой и неприятным разговором. Теперь он понимал, что чувствовали капитаны древних морских кораблей, которые в бою вывешивали сигнал «следую своим курсом» и проходили мимо тонущих товарищей, поскольку не могли остановиться и спасти. А потом, если выживали сами, наверняка надирались до чертиков по возвращении на базу. А как еще справиться с собственной совестью?

Они разгонялись, не жалея рабочего тела. Перед началом маневра у Гренландии его на крейсерах оставалось на тринадцать часов максимальной тяги. По выходе из «красной зоны» останется чуть больше, чем на два часа, — впритык для промежуточных корректировок между прыжками. А значит, им придется зависнуть в точке финиша и орать на всех частотах, вызывая помощь. Впрочем, учитывая, почему они сожгли все рабочее тело, предметом для шуточек инцидент не станет. Любому шутнику, вздумавшему пройтись по вопящему о помощи крейсеру, чудом удравшему от враждебных сил, начистят морду его же слушатели.

Хейз полулежал в кресле, стараясь принять позу, в которой перегрузка будет хоть немного менее мучительной. Пятьдесят девять лет — многовато для Крейсерского флота. Внешне это еще почти незаметно, но выносливость уже не та, что была каких-то десять лет назад.

Гренландия, превратившаяся в маленький шарик, притягивала взгляды. Где-то там сейчас летели два чужих корабля. Они все еще не появились в зоне действия радара, а значит, Финнеган, возможно, был прав. Может, двойка чужих кораблей рванула наутек? Он задавал себе этот вопрос уже больше двух часов. Что, если пронесет? Хейз страстно, изо всех сил молил безразличные звезды о снисхождении.

Не снизошли. Зуммер поискового радара, и сразу же вскрик его оператора:

— Две отметки! Расстояние — два миллиона триста семьдесят тысяч километров!

Оператор замолчал, принимая новую порцию информации, затем зачастил снова:

— Они легли курсом на перехват. Ожидаемое время перехвата «Мстителя» и «Каледонии» два часа двадцать пять минут.

Дальше Хейз не слушал, предпочтя вывести данные на свой терминал. Дела были — хреновее не придумать. Двойка чужих «линкоров» гарантированно догоняла отставших «Мстителя» и «Каледонию». Да и судьба ушедшего вперед «Бастиона» висела на волоске. Если «линкоры» не изменят ускорение, то догонят «Бастион» практически на выходе в «зеленую зону».

Мигнул значок конференц-связи. Хейз автоматически ткнул пальцем в экран, принимая вызов. Финнеган и Халиндэйл, судя по лицам, уже просчитали траектории и поняли, что для них бой становиться неизбежностью. Халиндэйл, чье лицо в открытом гермошлеме выражало ледяное спокойствие, заговорил первым:

— Нам не уйти. Какие-то, пусть и призрачные, шансы есть только у тебя, Хейз. А мы примем бой и, если повезет, хотя бы задержим их.

В разговор вступил Финнеган, еще более багровый, чем обычно. Но, несмотря на учащенное дыхание, свое волнение капитан «Мстителя» больше ничем не проявлял. Более того, казалось, тоном своим он успокаивал развесивших уши космонавтов на мостиках трех крейсеров.

— Да, может, мы их в пыль развеем! Что нам вообще известно, кроме наличия у них хороших двигателей? — Финнеган прокашлялся и продолжил: — В любом случае, коммодор, пишите всю телеметрию. Думаю, записи пригодятся.

— Господа, единственное: приказываю не открывать огонь первыми. Это распоряжение правительства.

Халиндэйл сохранил безразличие, а вот Финнегана конкретно перекосило: