Библия для верующих и неверующих

«Вынул раб серебряные вещи и золотые вещи и одежды и дал Ревекке; также и брату ее и матери богатые подарки. И ели и пили он и люди, бывшие с ним, и переночевали» (Бытие, XXIV, 53–54).

Так за золото и серебро и за подарки богатый библейский скотовод Авраам купил своему сыну Ревекку.

Затем библия рассказывает про рождение двух близнецов Иакова и Исава. Исав — зверолов, человек полей, а Иаков — маменькин сыночек, живущий в шатрах. Нет никакого сомнения в том, что в рассказе об Иакове и Исаве, как и в рассказе о Каине и Авеле, отразилась борьба различных племен и различных культур: рассказ напоминает переход от охотничьего периода к скотоводческому, и библейский писатель простодушно рассказывает:

«Исаак любил Исава, потому что дичь его была по вкусу его (значит, просто был любитель дичины, объедала, лакомка. — Ем. Я.), а Ревекка любила Иакова» (XXV, 28).

А дальше рассказывается, как тихоня Иаков надул охотника-дикаря Исава:

«И сварил Иаков кушанье; а Исав пришел с поля усталый, и сказал Исав Иакову: дай мне поесть красного этого, ибо я устал… Но Иаков сказал: Продай мне теперь же свое первородство. Исав сказал: Вот я умираю; что мне в этом первородстве? Иаков сказал: поклянись мне теперь же. Он поклялся ему и продал первородство свое Иакову. И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы, и он ел и пил, и встал, и пошел; и пренебрег Исав первородством» (Бытие, XXV, 29–34).

Вот и весь рассказ. При патриархальном строе старший в роде, наследующий большую часть имущества, конечно, имеет превосходство. А батюшки всякие в школах на уроках закона божия обыкновенно увлекались, расписывая добродетель Иакова и пустоту Исава: вот, дескать, какой был человек — за чечевичную похлебку продал свое первородство!

Но попробуйте поставить этого самого Иакова за образец — и что получится? Получится эксплуататорская, кулацкая, ростовщическая мораль: ежели к тебе придет голодный и усталый человек и попросит у тебя есть, то ты его прижми хорошенько и обяжи его заплатить тебе дорогой ценою за ту чечевичную похлебку, которую ты ему даешь, хотя бы это был брат твой.

Следующая глава (XXVI) буквально повторяет рассказ о том, как Исаак, подобно своему папаше, не прочь был спекульнуть своей женой:

«Исаак поселился в Гераре. Жители места того спросили о (Ревекке) жене его, и он сказал: «это сестра моя», потому что боялся сказать: «жена моя», чтобы не убили меня, думал он, жители места сего за Ревекку, потому что она прекрасна видом. Но, когда уже много времени он там прожил, Авимелех, царь филистимский, посмотрев в окно, увидел, что Исаак играет с Ревеккою, женою своею, и призвал Авимелех Исаака и сказал: вот это жена твоя, как же ты сказал: она сестра моя? Исаак сказал ему: потому что я думал, не умереть бы мне ради ее (какое благородство, какая храбрость! — Ем. Я.). Но Авимелех сказал: Что это ты сделал с нами? Едва один из народа не совокупился с женою твоей, и ты ввел бы нас в грех» (XXVI, 6–10).

Значит, праматерь Ревекка не согрешила только потому, что не успела.

Если вы спросите: а что же еще такого великого совершил этот самый Исаак, кроме того, что породил двух сыновей и чуть было не продал свою жену, то из библии вы ничего особенного не узнаете, кроме того, что его рабы выкопали несколько колодцев, а он сам устроил несколько жертвенников и несколько раз во сне разговаривал с богом.

Заканчивается это замечательное жизнеописание (биография) рассказом о том, как сынок праотца Исаака, будущий патриарх Иаков, и его верная супруга Ревекка форменным образом надули умирающего старика, воспользовались его слепотою и заставили его благословить Иакова, как старшего[39]. Попы очень любили рассказывать, а дети — слушать про маскарад, который Ревекка устроила своему любимчику, как она выворачивала козлиные шкуры и покрывала ими тело «маменькина сына» Иакова. Удивительно ли, что этого плута, жулика Исав хотел просто-напросто убить? Иаков только бегством спасся от его гнева.

Я добросовестно пересказал все, что в библии написано про Исаака. За что же попы и раввины выдают его за святого праотца, в чем его святость, в каком отношении может он служить примером?

Мы изгнали из школ рассказы об этих святых праотцах. Темные люди жалеют об этом: как же, закон божий отменили! Пусть подумают, какой смысл, какая польза от того, что дети в школах тратили свои молодые годы на то, чтобы заучивать, запоминать, рассказывать этакие побасенки!

Глава девятая

Святой праотец Иаков и кувыркание ангелов

(Бытие, XXVIII)

Начал свой жизненный путь библейский Иаков вымогательством и обманом. Но обман даже ближнего своего далеко не считался, по-видимому, преступлением. Хотя Исаак знает, что Иаков обманом и хитростью вынудил его благословение, но действительного первенца он благословляет только после горького плача Исава. Исав так разгневан подлым обманом, что готов убить брата и громко это высказывает. Мамаша его, Ревекка, любит, однако, своего любимчика Иакова и спасает его, посоветовав бежать к дяде Лавану.

Библия рассказывает, как бог, когда Иаков направлялся в поисках невесты в Харран, устроил ему цирковое зрелище. Он заставил ангелов, когда Иаков спал, кувыркаться вверх и вниз по лестнице, как настоящих акробатов, а сам поместился наверху лестницы и оттуда наобещал с три короба этому жулику: народ его будет, как песок земной[40]. Конечно, это чистейший вздор, бахвальство, потому что в одной кубической сажени столько песчинок, что если бы превратить их в людей, то на земле они просто-напросто не поместились бы. Но библейскому богу во сне тем легче было давать обещания, что они никогда не исполнялись. Ну, конечно, раз слепой Исаак обещал перед смертью господство над другими народами, то бог должен это подтвердить. Как всегда, это происходит во сне. Иакову снится форменная чертовщина: лестница с кувыркающимися ангелами, а библия старается нас уверить: видите, как чудесно!

Глава десятая

Дядюшка Лаван — эксплуататор

(Бытие, XXIX)

В главе XXIX Бытия рассказывается о сватовстве Иакова. Это настоящий любовный роман с приключениями. Вначале идет разговор между пастухами, какой можно и сейчас подслушать у пастушеских народов где-нибудь в Африке или Азии. У колодца происходит трогательное свидание родственников: ведь Иаков — двоюродный брат Рахили.

«И поцеловал Иаков Рахиль, и возвысил голос свой и заплакал» (просто, значит, разрюмился маменькин сынок. — Ем. Я.) (XXIX, 11).

Между тем Лаван смекнул, что можно сделать выгодное дельце, когда увидел, что младшая дочка пришлась по вкусу Иакову. Иаков остался жить в семье Лавана и принялся за пастьбу скота. Притворно Лаван спрашивает племянника: «Что же, даром, что ли, работать-то будешь? Скажи, чем заплатить тебе?» Иаков соглашается семь лет быть батраком за Рахиль. Но что же делать со старшей, больной глазами, Лией? Лаван делает вид, что он согласен. Семь лет — как семь дней. А когда наступает срок отдать ему жалованье в виде дочери (недурной калым за дочь — семь лет работником!), то Лаван подсовывает Иакову ночью дочь Лию, в придачу ему дает служанку Зелфу. Иаков только наутро увидал, кого ему подсунули. «Утром же оказалось (здорово!), что это Лия». Пьян был с радости, что ли, Иаков, в течение ночи не разобрал, кто его жена?

Наутро, конечно, объяснение: что же это за обман такой?

«Что это ты сделал со мною? Не за Рахиль ли я служил у тебя? Зачем ты обманул меня?» (XXIX, 25).

А хитрый дядюшка только хохочет. Вас, дураков, учить надо. Что же ты не знал, что ли, что у нас такой обычай — раньше выдавать старшую дочь? Поработай еще семь лет, тогда получишь Рахиль. Ну, конечно, «Иаков так и сделал». Прослужил еще семь лет и получил в виде заработной платы Рахиль, а на придачу служанку Валлу.

Поучительная история, не правда ли? Интересный любовный роман? Но почему это — «священная» история? Почему надо было ее две тысячи лет заучивать в школах? Зачем надо было забивать головы запоминанием имен служанок какого-то несуществовавшего древнего пастуха Иакова? Сосчитайте, сколько загубили люди времени на эту «работу». Эксплуататоры всех стран разукрасили эту сказку, как образец верности любимой женщине. Дескать, вот как любил: четырнадцать лет работал, чтобы получить невесту. А кто знает нравы скотоводческих народов, тот знает, что бедняк и теперь у них нередко продает свой труд на 10–15 лет, чтобы получить себе невесту, своим трудом выплачивает калым за невесту.

Глава одиннадцатая

Священная история о том, как праматери вперегонку старались рожать детей и как Лия купила Иакова за картошки у своей соперницы

В скотоводческой семье признаком богатства прежде всего является (как в древности, так и теперь) количество скота. Но для пастьбы скота надо иметь либо многочисленную семью, либо рабов. Мы уже видели, что и у библейского Авраама, и у Исаака были в изобилии и скот и рабы: это были настоящие рабовладельцы. Когда эти скотоводы во сне разговаривают со своим богом, то они просят его о приплодии стад и жен своих. А боги обещают им дать богатый приплод, так что даже старухи рожают. Для скотовода Иакова первый вопрос тот же — побольше детей и скота. Если от одной жены нельзя иметь много детей, то Иаков имеет их несколько: официально у него четыре жены. Хотя две из них являются служанками, наложницами, но дети этих служанок, как только родятся, кладутся на колени «настоящих жен» и считаются детьми этих «законных» жен.

Библия рассказывает:

«Иаков вошел и к Рахили и любил Рахиль больше, нежели Лию» (Бытие, XXIX, 30).

Лия-то была ведь чуть ли не слепой. Но тут вмешивается еврейский бог. Он устраивает так, что нелюбимая Лия становится беременной раньше любимой Рахили. Четверых сыновей рожает подряд и каждый раз приговаривает:

«Господь призрел на мое бедствие (и дал мне сына); ибо теперь будет любить меня муж мой. И зачала опять и родила сына, и сказала: теперь-то прилепится ко мне муж мой. И опять зачала и родила сына, и сказала: Господь услышал, что я не любима, и дал мне и сего… И еще зачала и родила сына, и сказала: теперь-то прилепится ко мне муж мой» (Бытие, XXIX, 32–34).

Рахиль ревнует, завидует.

«И сказала Иакову: дай мне детей; а если не так, я умираю. Иаков разгневался на Рахиль и сказал: Разве я бог, который не дал тебе плод чрева?» (XXX, 1–2).

Недурной разговор, не правда ли? Рахиль упрекает мужа: вот, Лие-то ты сделал четырех ребят, а мне ни одного. А Иаков оправдывается: разве я не стараюсь? Раз уж в это дело вмешался сам бог, так чего проще: мог бы наделать ребят и той, и другой вдоволь. Но тут начинается новое соревнование. На сцену выступают служанки. Рахиль посылает Иакова к своей служанке:

«Вот служанка моя Валла; войди к ней: пусть она родит на колени мои, чтобы и я имела детей от нее» (XXX, 3).

Таким путем библия приписывает двух сыновей Рахили, хотя обоих родила служанка. И Рахиль даже хвастается:

«Борьбою сильною боролась я с сестрою и превозмогла» (XXX, 8).

Но и Лия не зевает. Подложила свою служанку Зелфу и приписала себе двух рожденных ею детей. А дальше борьба за супружеское ложе, за право зачатия идет еще дальше. Библия рассказывает:

«Рувим пошел во время жатвы пшеницы и нашел мандрагоровые яблоки в поле, и принес их Лии, матери своей. И Рахиль сказала Лии: дай мне мандрагоров сына твоего. Но она сказала ей: неужели мало тебе завладеть мужем моим, что ты домогаешься и мандрагоров сына моего? Рахиль сказала: так пусть он ляжет с тобою эту ночь за мандрагоры сына твоего. Иаков пришел с поля вечером, и Лия вышла ему навстречу и сказала: войди ко мне (сегодня), ибо я купила тебя за мандрагоры сына моего. И лег он с нею в ту ночь» (XXX, 14–16).

Вы только подумайте! Попы уверяют, что библия — божественное откровение, что все, в ней написанное, есть священное писание; бог будто бы все это рассказал Моисею. Значит, этот бог подслушивал разговоры двух ревнующих друг к дружке женщин, подглядывал за ними, считал, когда с какой из них или из служанок спит скотовод, праведный патриарх Иаков. И вдобавок, когда купленный за мандрагоровые яблоки Иаков оплодотворяет Лию, она это объясняет так: «Бог дал мне возмездие зато, что я отдала служанку мою мужу моему». Вот этот библейский «единый» бог за то, что Иаков не ленился спать с жениными служанками и они от него рожали ребят, награждал этого человека. Что же такого хорошего сделал Иаков, что бог вознаграждает его за эту жеребячью способность? Чему здесь учиться нам? Ведь всю эту мерзость попы за границей в школах и до сих пор вбивают в детские головы.

От этого места в библии прямо-таки пахнет случным пунктом, где роль быка играет патриарх Иаков, но попами и раввинами все это преподносится в прикрашенном виде, и получается совсем «по-божественному». Читатель спросит: а что это за мандрагоровые яблоки, что за них можно было, словно девку с бульвара, привести Иакова? Мандрагор — из той же породы, как и картофель. Его клубни имеют иногда человекообразную форму, вроде китайского корня «жень-шень»[41]. В древности мандрагору приписывали чудодейственную силу, как приворотному корешку. Вот за этот-то приворотный корешок Лия и купила себе на ночь дикаря-пастуха Иакова, по рассказу библии.

Глава двенадцатая

Священная история о том, как святой праотец Иаков воровал баранов у Лавана

(Бытие, XXX–XXXI)

Народив дюжину детей, Иаков сказал будто бы тестю Лавану: «Отдай жен моих и детей моих, за которых я служил тебе, и я пойду». Тестюшка, обманувший в свое время Иакова, уговаривает зятя остаться и торгуется насчет жалованья. Иаков делает вид, что ему ничего не надо: что вы, что вы, тестюшка, да разве мы, да разве я, да неужто… и так далее. И уговаривается, что будет брать себе пеструю скотину, а тестю — чистую оставлять. А так как он сам пас овец, то он и давай устраивать на случном пункте такие фокусы, чтобы скот рождался пестрый от сильных маток и баранов, а от слабых — тестюшке. Библия подробно дает священное описание этого случного пункта.

Иаков клал пестрые «прутья с нарезкою перед скотом в водопойных корытах, куда скот приходил пить, и где, приходя пить, зачинал перед прутьями. И зачинал скот перед прутьями, и рождался скот пестрый и с крапинками и с пятнами». «И доставался слабый скот Лавану, а крепкий — Иакову. И сделался этот человек весьма-весьма богатым и было у него множество скота, и рабов и рабынь, и верблюдов, и ослов» (XXX, 38–39, 42–43).

Всем ясно, что Иаков попросту обокрал тестя. Чувствует это и Иаков, но он пытается объяснить это тем, что бог сам заставлял козлов подыматься над матками так, чтобы родился пестрый скот. В этой случке не обошлось без бога и без ангелов, принимавших в ней участие. Библия об этом рассказывает:

«И отнял бог (весь) скот у отца вашего и дал (его) мне. Однажды в такое время когда скот зачинает, я взглянул и увидел во сне (все это во сне происходит): и вот козлы, поднявшиеся на скот (какая божественная история! сколь сие описание священно!!!), пестрые с крапинками и с пятнами. Ангел божий сказал мне во сне: Иаков! Я сказал: вот я! Он сказал: возведи очи твои и посмотри: все козлы, поднявшиеся на скот, пестрые, с крапинками и пятнами» (XXXI, 9–12).

Таков этот праведный праотец Иаков, такова «священная история» о том, как богатели жульничеством, обманом, эксплуатацией, грабежом скотоводы-рабовладельцы.

Глава тринадцатая

Священная история о том, как праматерь Рахиль украла домашних идолов

Награбив скота, рабов и рабынь, Иаков решил отделиться. Это обычное выделение одной родовой ветви описывается в библии очень подробно. Надо оправдать при разделе возможно больший захват имущества. В этом помогают и женщины.

«Рахиль и Лия сказали ему в ответ: Есть ли еще нам доля и наследство в доме отца нашего? Не за чужих ли он нас почитает? Ибо он продал нас и съел даже серебро наше. Посему все богатство, которое бог отнял у отца нашего, есть наше и детей наших» (Бытие, XXXI, 14–16).

Иаков так и поступил и со всем добром удалился тайком, когда Лаван стриг овец в поле. Рахиль выкрала отцовских идолов, а Иаков украл «сердце у Лавана арамеянина, потому что не известил его, что удаляется». Тесть — в погоню за зятем. Семь дней гнался, настиг на горе Галаадской. Надо бы посчитаться с зятюшкой, но за того опять бог. «Пришел бог к Лавану арамеянину ночью во сне и сказал ему: берегись, не говори Иакову ни доброго, ни худого!» Ну еще бы! Ведь он же был сообщником Иакова, ведь это сам бог подымал пестрых козлов над матками. Лаван все-таки упрекает Иакова: зачем тайком ушел, не простился, а главное — зачем богов украл? А Иаков божится, клянется:

«У кого найдешь богов твоих, тот не будет жив; при родственниках наших узнавай, что (есть твоего) у меня, и возьми себе» (XXXI, 32).

Произвели обыск. Добрались до шатра Рахили.

«Рахиль же взяла идолов и положила их под верблюжье седло и села на них. И обыскал Лаван весь шатер, но не нашел. Она же сказала отцу своему: да не прогневается господин мой, что я не могу встать перед тобою, ибо у меня обыкновенное женское (т. е. у нее шли, будто бы, женские месячные выделения, «крови». — Ем. Я.). И он искал, но не нашел идолов» (XXXI, 34–35).

Ну, после этого неудачного обыска Иаков и накинулся на тестя. Что ты, мол, честных людей подозреваешь да срамишь! Пришлось заключить союз с разбогатевшим зятем и закончить все жертвенным пиром.

Поучительно в этой истории только одно: домашние боги настолько ценились, что их воровали; кто владел изображением предка-бога, тот пользовался его милостью — таковы были верования этих скотоводов. Идолы были настолько маленькие, что несколько их помещалось под неудобосказуемым местом праматери Рахили.

Глава четырнадцатая

Священная история о том, как Иаков схватил бога под-микитки и как бог дал подножку Иакову

(Бытие, XXXII)

Настало время Иакову столкнуться с братцем Исавом, которого он когда-то обманул, получив вместо него духовное завещание отца. И тут про Иакова можно сказать: блудлив, как кошка, а труслив, как заяц. Сначала он задабривает брата через послов: себя называет рабом, а Исава господином своим, когда он узнал, что у Исава 400 человек рабов (тоже был крупный рабовладелец-скотовод).

«Иаков очень испугался и смутился, и разделил людей, бывших с ним, и скот мелкий и крупный, и верблюдов… И сказал: если Исав нападет на один стан и побьет его, то остальной стан может спастись» (Бытие, XXXII, 7–8).

Но он не надеется на эту хитрость. Он молит своего бога, напоминает ему прежние обещания (которые тот давал во сне):

«Избавь меня от руки брата моего, от руки Исава, ибо я боюсь его, чтобы он, пришедши, не убил меня и матери с детьми» (XXXII, 11).

После этого он заготовляет богатые подарки, сотни голов скота и отправляет эти подарки с рабами впереди себя. Но из этого все равно ничего не вышло бы, если б Иакову не удалось схватить бога живьем и если б Иаков не вынудил у бога благословения.

Рассказывается об этом в библии так:

«И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари, и, увидев, что не одолевает его, коснулся сустава бедра его и повредил сустав бедра Иакова, когда он боролся с Ним» (XXXII, 24–25).

Бог увидел, что по всем правилам цирковой борьбы ему не справиться с Иаковом (здоровила, должно быть, был!), потому он повредил Иакову сустав{7}. Но и тут ему не удалось вырваться. И сказал:

«Отпусти меня, ибо взошла заря» (ст. 26).

В самом деле, на что это похоже! Ну, еще ночью, во сне бороться богу с человеком — туда-сюда. А тут белый день, люди увидят, что Иаков наддает под-микитки своему богу, смеяться станут.

«Иаков сказал: Не отпущу тебя, пока не благословишь меня» (ст. 26).

После этого еврейскому богу ничего более не осталось, как, благословив Иакова (в который раз!!), переменить ему имя.

Иаков же был уверен, что видел бога лицом к лицу.

«Ибо, говорил он, я видел бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя» (ст. 30).

Ну, после этого все пошло, как по маслу. Свидание братьев состоялось без кровопролития, хотя Иаков сильно трусил еще, семь раз кланялся до земли, называл Исава господином и прочее.

Какое же нравоучение выводит библия из всего этого? Позднейший какой-то писатель или переписчик прибавил к этому объяснение обычая евреев не есть жилы из бедра, потому что сам библейский бог коснулся ее и повредил ее. Значит, это своего рода дикарское «табу» — запретное. Но насколько верны эти объяснения, видно из того, что заяц в библии причислен к животным, питающимся жвачкой, а всем известно, что зайцы жвачки не жуют.

Глава пятнадцатая

Священная история о девице Дине и об избиении больных ханаанеян праведными Симеоном и Левием

Библия учит национальной ненависти, ненависти одного народа к другому. Если ты обрезанный, то все необрезанные — враги тебе. Их можно обманывать, убивать, совершать над ними какие угодно насилия и гнусности. История полна примеров такой национальной ненависти, которая разжигалась эксплуататорами, в своих классовых целях оправдывавшими и прикрывавшими это гнусное дело религией.

Глава XXXIV Бытия изображает сначала любовные приключения Иакова, Дины и княжеского сына Сихема.

«Дина, дочь Лии, которую она родила Иакову, вышла посмотреть на дочерей земли той. И увидел ее Сихем, сын Еммора Евеянина, князя земли той, и взял ее и спал с нею, и сделал ей насилие. И прилепилась душа его к Дине, дочери Иакова, и он полюбил девицу и говорил по сердцу девицы» (ст. 1–3).

Казалось бы, чего лучше: и он полюбил девицу, и слова его пришлись по сердцу девице. Тут бы свадьбу сыграть и породниться. Но тут-то и начинается спекуляция, извлечение выгоды из того, что Сихем переспал с Диной.

Сихем посылает отца сватать Дину. Иаков молчит — дети в поле, — а сам в душе думает злую думу (праведник!!!). Когда пришли дети с поля «и когда услышали, то огорчились мужи и воспылали гневом, потому что бесчестие сделал он Израилю, переспав с дочерью Иакова». Отец Сихема просит:

«Сихем, сын мой, прилепился душою к дочери вашей; дайте же ее в жены ему; породнитесь с нами; отдавайте за нас дочерей ваших, а наших дочерей берите себе; и живите с нами; земля сия перед вами, живите и промышляйте на ней, и приобретайте ее во владение» (ст. 8–10).

Сихем готов как угодно искупить перед обиженными свой поступок:

«Только бы мне найти благоволение в очах ваших, я дам, что ни скажете мне. Назначьте самое большое вено (выкуп. — Ем. Я.) и дары; я дам, что ни скажете мне, только отдайте мне девицу в жены» (ст. 11–12).

Вы видите, эти люди мирные, они вовсе не хотят силой взять Дину; они готовы породниться, жить мирно, дружно; но библия не знает таких отношений; библия есть учение борющегося, воюющего, грабящего пастушеско-разбойничьего племени. Поэтому сыновья Иакова отвечают с лукавством, т. е. обманывают простодушных жителей той земли.

Они говорят им:

«Только на том условии мы согласны с вами, если вы будете, как мы, чтобы у вас весь мужской пол был обрезан» (ст. 15).

Сихем и отец его согласились, уговорили жителей города своего последовать их примеру и обрезаться, чтобы у Иакова и его сыновей не было никаких поводов для вражды с ними.

«И послушались Еммора и Сихема, сына его, все выходящие из ворот города его: и обрезан был весь мужской пол, — все выходящие из ворот города его».

Но, оказывается, это была только военная хитрость.

«На третий день, когда они были в болезни, два сына Иакова, Симеон и Левий, братья Динины, взяли, подняли свой меч и смело (великая смелость — напасть на больных людей. — Ем. Я.) напали на город и умертвили весь мужской пол. И самого Еммора и Сихема, сына его, убили мечом; и взяли Дину из дома Сихемова и вышли. Сыновья Иакова пришли к убитым и разграбили город… Они взяли мелкий и крупный скот их, и ослов их, и что ни было в городе. И все богатство их, и всех детей их, и жен их взяли в плен и разграбили все, что было в (городе, и все, что было в) домах» (ст. 25–29).

Что же вы думаете — библия это осуждает? Ничего подобного! А попы, раввины, сектантские проповедники, читая эти сказки верующим, — осуждают они эти злодеяния? Ничего подобного! Библия лишь рассказывает, что праведник Иаков только испугался, как бы ему за это не отомстили, и поспешил убраться из земли ханаанеян и ферезеев со всем награбленным добром.

Правда, библия везде приговаривает, что так поступили эти люди, чтобы отомстить за бесчестие Дины. Но попробуйте следовать библии, попробуйте жить по ее законам, и вы должны будете превратиться в таких же разбойников, обманщиков, грабителей, избивающих целый город за то, что один из этого города переспал без поповского благословения с девицей.

Другое поучение из этого рассказа вы можете извлечь, если узнаете, что этот самый Левий, который устроил обман, ограбление и избиение мирных жителей, был потом главою всех священников, левитов. От него, по словам библии, пошло все еврейское поповское отродье, которому народ должен был, кроме всяких других жертв и поборов, платить десятину, т. е. десятую часть всего урожая, приплода и производства. Каков родоначальник, таково и племя — яблочко от яблони недалеко падает.

Глава шестнадцатая

Праведные дети Иакова

(Бытие, XXXVIII)

В библии много рассказывается о двенадцати сыновьях Иакова, о двенадцати братьях. Как многие пастушеские племена насчитывают в своем далеком прошлом предков, о которых у них сложилось много всяких сказаний, как о богатырях сказочных, так и у пастушеского племени евреев сложилось много сказаний о героях-предках, от которых они будто бы произошли. И хотя никто не записывал и не мог записывать того, что говорили отдельные люди, жившие будто бы среди этого пастушеского племени несколько тысяч лет тому назад, однако они передают слова этих далеких предков так, как будто бы они были записаны. Когда умирает Иаков и благословляет своих сыновей, библия записывает речь Иакова так, как стенограф записывает речь оратора[42].

«Иуда, тебя восхвалят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих. Поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда с добычей, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица; кто поднимет его? Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не придет примиритель, и ему покорность народов. Он привязывает к виноградной лозе осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей. Моет в вине одежду свою и в крови гроздов одеяние свое. Блестящи очи его от вина, и белы зубы от молока».

Так библия передает предсмертную речь Иакова по адресу Иуды. Конечно, воображение человека того времени не могло идти дальше того, что вот он будет такой богатый, что даже белье будет стирать в вине, и зубы его будут белы от молока, а глаза блестеть от того, что он всегда будет немножко навеселе; осла своего будет привязывать к виноградной лозе и т. д.

Но за что же Иуде такие блага, такие почести? Чем он прославился так при жизни Иакова? Библия о нем рассказывает в XXXVIII главе Бытия довольно неприличную историю, и, когда познакомишься с этой историей, которую в учебниках «закона божьего» стыдливо опускают, тогда еще острее встает этот вопрос: почему же такие блага Иаков обещает Иуде?

В этой главе рассказывается о том, как Иуда отошел от братьев своих и поселился близ одного одолламитянина, которому имя Хира, затем женился на дочери ханаанеянина, от которой имел трех сыновей. Затем он женил сына на некоей Фамари. Неизвестно почему, за какие грехи этого старшего сына, Ира, «умертвил господь». Библия рассказывает:

«Ир, первенец Иудин, был неугоден перед очами господа, и умертвил его господь» (XXXVIII,7).