Русские идут. Как я вырвался из лап ФБР

В 1976 году католический священник Фернандо Карденал засвидетельствовал перед палатой представителей США «нарушения прав человека, включающие пытки, такие, как удары электрическим током, избиения и изнасилование»86. Он идентифицировал по именам 26 офицеров Национальной гвардии как нарушителей прав человека. Все 26 прошли подготовку в США, и в дополнение к ним 4000 бойцов Национальной гвардии были обучены в Никарагуа советниками из США.

Международная комиссия юристов докладывала о ситуации с правами человека в Никарагуа: «Масштаб убийств и пыток оппозиционеров… был таков, что они не могут рассматриваться только как результаты актов чрезмерного усердия или злоупотребления, совершённых членами Национальной гвардии. Они, скорее, были частью системы правления»87.

В соответствии с новой внешней политикой США в области прав человека при президентстве Картера военная и финансовая поддержка режима Сомосы была сокращена. В результате этого в 1979 году режим Сомосы пал, ему на смену пришло социалистическое правительство Даниэля Ортеги и его сандинистской партии. В заключительные годы правления администрации Картера США поддерживали новое никарагуанское правительство посредством экстренной продовольственной помощи и экономического содействия. На 1981 год Картер подписал ассигнование 75 миллионов долларов для оказания помощи Никарагуа, но были выплачены только 15 миллионов долларов, поскольку 20 января 1981 года вступил в должность Рейган, и новая администрация немедленно сократила всю помощь для Никарагуа.

Рейган относился к Никарагуа иначе, чем Картер. Он рассматривал Никарагуа не как грязную бедную страну, борющуюся за то, чтобы оправиться от опустошений гражданской войны и десятилетий злоупотреблений в отношении прав человека, а как угрозу для Соединённых Штатов. Для него коммунизм был реальной опасностью для Соединённых Штатов, Никарагуа стала слишком «розовой» под управлением Ортеги. В одной из речей в Техасе он предупреждал, что «Никарагуа находится всего лишь на расстоянии двух дней езды от Техаса»88, подразумевая, что никарагуанская армия планировала вторгнуться в Соединённые Штаты.

Вместо гуманитарной поддержки, которую предоставлял Никарагуа Картер, Рейган финансировал части старой Национальной гвардии, называемые «контрас», которые вели партизанскую войну, «пытаясь дестабилизировать Никарагуа посредством кампании террора, направленного против его народа»89. Конгресс США выступал против войны и поставил вне закона любую скрытую военную поддержку, нацеленную на свержение никарагуанского правительства. Рейган продолжал войну тайком, действуя через ЦРУ, в результате чего в ноябре 1986 года разразился скандал «Иран-контрас», когда было раскрыто, что администрация Рейгана нелегально продавала оружие Ирану и направляла выручку на то, чтобы финансировать секретную войну против Никарагуа.

* * *

До конца 1986 года в администрации Рейгана существовали недоброжелательные взгляды на инициативы Горбачёва, направленные на укрепление мира и разоружение. Скандал «Иран-контрас» изменил это и «проложил путь к значительному продвижению в американо-советских отношениях во время последних двух лет правления администрации Рейгана»90, – писал Роберт Гейтс, бывший глава ЦРУ. Первым последствием была драматическая замена высших должностных лиц в администрации президента. Некоторым из тех, которые ушли в отставку или были уволены, позднее были предъявлены уголовные обвинения. Кредит доверия Рейгану был серьёзно подорван.

«Главное воздействие скандала “Иран-контрас” на взаимоотношения внутри США заключалось в том, что нужно было убедить Рейгана, его жену и его ближайших советников в Белом доме в том, что ужасное пятно от скандала может быть смыто только тем, что Президент станет миротворцем, и достижением исторического прорыва в отношениях с Советским Союзом»91.

В феврале 1987 года Горбачёв предложил крупную уступку по проблеме контроля над вооружениями, и Рейган, в то время «барахтающийся в скандале Иран-контрас»92, ухватился за эту возможность. К концу года Договор ОСВ-1, который значительно сократил ядерные вооружения в Европе, был подписан. Рейган, перестроившийся на свою новую роль миротворца, восстановил прежнюю репутацию. Этого было достаточно для того, чтобы продвинуть бывшего вице-президента Джорджа Буша-младшего к победе на президентских выборах 1989 года. Буш-младший делал неправдоподобные заявления о том, что он не входил в круг лиц, обладающих информацией о никарагуанской войне, что он не мог созывать никаких совещаний, на которых обсуждалось бы нелегальное направление средств по операции «Иран-контрас»93.

В расследованиях скандала «Иран-контрас», проведенных Конгрессом США, не было упоминания о кокаиновой торговле, осуществлявшейся для того, чтобы поддерживать секретную войну в Никарагуа.

* * *

Круг замкнулся, когда журналист Уэбб раскрыл связь между ЦРУ и кокаиновой торговлей, которую вели контрас, в статье о «Деле фрогмена»94. В 1984 году человек ЦРУ подошёл к помощнику прокурора США, выступающему в качестве обвинителя по «Делу фрогмена», и попросил его вернуть деньги, конфискованные у никарагуанского кокаинового дилера. Помощник прокурора США согласился вернуть эти деньги (об этом см. далее в главе 26). Расследование сенатора Керри не смогло установить, почему это было сделано.

Тем помощником прокурора США был Марк Занидес.

22

Суббота, 12 февраля 2005 года

Домашний «комендантский час»

Из дневника

От дома Ирэн и Бенни десять минут бега до верхнего конца улицы Норт-Вермонт авеню, а затем вверх по холму до обсерватории Гриффита.

От обсерватории можно обозревать, глядя вниз, весь район Лос-Анджелеса, с Голливудом на переднем плане и с маленькими островками высоких офисных башен в море малоэтажных зданий вдали. Парков не видно, хотя при внимательном рассмотрении карты Лос-Анджелеса видны несколько зелёных зон. Когда дымка лёгкая, вдали можно увидеть самолёт, прилетающий в международный аэропорт Лос-Анджелеса, где я был арестован. Иногда на большом расстоянии можно увидеть Тихий океан.

Между обсерваторией и морем простирается кажущаяся бесконечной ширь малоэтажных зданий, исчезающих в жёлтой дымке Южного Лос-Анджелеса.

* * *

Южный Лос-Анджелес – это пользующийся дурной славой опасный район, который породил уличные банды «Блудз»95 и «Крипе»96. В начале 1950 годов там процветало расовое насилие, направленное против афроамериканцев, когда белые бросали бомбы и стреляли в дома, купленные чернокожими семьями, и выстригали кресты на их газонах. Чернокожие, заходившие в белые районы, регулярно подвергались избиению белыми бандами.

Для совместной защиты чернокожими были сформированы клубы, такие, как «Бизнесмены», «Гладиаторы» и «Слосоны», и это были объединения, которые явились предшественниками современных банд афроамериканцев.

В августе 1965 года полицейские остановили чернокожего мужчину по имени Маркет Фрай в районе Уоттс в Южном Лос-Анджелесе, подозревая, что он управлял машиной в нетрезвом состоянии. Когда его опрашивали, собралась группа людей, которые начали бросать камни в полицейских. Брат и мать Фрая оказались вовлечёнными в скандал, и все трое были арестованы. Клубы чернокожих образовали альянс, чтобы поддерживать бунтовщиков, и по меньшей мере тридцать четыре человека были убиты и свыше тысячи получили телесные повреждения, в том числе у многих были огнестрельные ранения. В конечном счете мятеж был взят под контроль 40-й бронетанковой дивизией и войсковыми частями численностью в 15000 солдат. После бунтов Уоттса (по терминологии белых американцев) или «Восстания Уоттса» (по треминологии чернокожих) этот район был, по существу, покинут белыми97.

* * *

Пользующиеся главным образом дурной славой банды чернокожих, называвшиеся «Саут-Сайд Крипе», известные сейчас просто как «Крипе», были основаны в 1971 году пятнадцатилетним негром по имени Раймонд Вашингтон. Объединение молодых людей, приметных бросающейся в глаза одеждой голубого цвета, выросло с годами в одну из самых мощных в США банд с численностью свыше 30000 человек. По мере того как банды «Крипе» распространялись из районов Уоттс и Локке Южного Лос-Анджелеса, они постепенно вторгались на территории, контролируемые бандами «Бриме» и другими. Некоторые из них объединялись, чтобы образовать новые банды, которые отличались красным цветом и назывались «Блудз». Численность банд «Блудз» оценивается числом свыше 40000 человек по всем Соединённым Штатам Америки. Банды, по существу, контролируют отдельные городские районы, но от случая к случаю собираются вместе, чтобы сражаться за общее дело98.

Реакцией Лос-Анджелесского департамента полиции (LAPD) на рост банд стало формирование специального подразделения, названного «Общинные ресурсы против уличных хулиганов». Его целью было подавлять преступления, имеющие отношение к бандам, многие из которых были связаны с наркотиками. Это была война слабой интенсивности, которую вели банды «Крипе» и «Блудз» и другие с одной стороны и LAPD с другой стороны.

Общей причиной, которая привела к временному перемирию между бандами «Крипе» и «Блудз», было событие, известное как восстание Родни Кинга (или бунты Родни Кинга, по терминологии белых). 3 марта 1991 года Лос-Анджелесская полиция приказала Родни Кингу, управлявшему автомобилем, съехать на обочину и остановиться. Он отказался выполнить приказ, и началось преследование автомобиля. Кинг был загнан в угол, четверо полицейских выстрелили в него дротиками под высоким напряжением и накинулись на него с дубинками. Избиение было снято на плёнку из окна квартиры, и когда эта сцена была показана по телевидению, она произвела сенсацию. Четверо полицейских были обвинены в чрезмерном применении силы, но жюри присяжных, состоявшее преимущественно из белых, их оправдало.

Оправдательный вердикт был вынесен в 15:1529 апреля. К 15:45 у здания суда собралась толпа, чтобы опротестовать вердикт. Примерно в 18:45 белый водитель грузовика был вытащен толпой афроамериканцев из кабины и жестоко избит. К 19:45 толпа начала поджигать торговые помещения. Беспорядки продолжались в течение четырёх дней и были остановлены только танками типа Ml, бронетранспортёрами и войсковыми частями численностью в 4000 солдат. Погибли, по меньшей мере, пятьдесят три человека, 2300 человек получили телесные повреждения, был причинён ущерб в 1 миллиард долларов".

Из дневника

От Голливудского бульвара час ходьбы до центра Лос-Анджелеса. Это прогулка по маршруту вниз по улице Вермонт-авеню, через городскую застройку района Голливуда, затем поворот на улицу Третья Вест-стрит, чтобы пересечь Рампарт-бульвар, и через 110-е шоссе к центру. Общее впечатление – разруха. Двух– или трёхэтажные здания с облупившейся краской, между которыми разбросаны небольшие бетонированные площадки с автомобилями и пустые участки, окружённые высокими оградами. В этот район втиснуты 300000 человек, что даёт самую высокую плотность населения в Лос-Анджелесе. По приблизительной оценке, 100000 бездомных людей скитаются по улицам Лос-Анджелеса, спят в подъездах и под дорожными эстакадами100. Немногие счастливчики застолбили себе участки в немногочисленных зелёных зонах. Можно видеть, как многие из них толкают перед собой тележки для покупок, взятые из супермаркетов, с наваленными на них личными вещами вдоль улицы Вермонт-авеню или собираются небольшими группками на улице со своими тележками, выстраивая их вокруг группы, подобно ограждениям из фургонов первых поселенцев в Калифорнии.

* * *

Я проходил патрульный район Рэмпарт, относящийся к Лос-Анджелесскому департаменту полиции. Он получил своё название от улицы Рэмпарт-бульвар, которая является одной из главных в районе. Здешнее население – смешанное по этнической принадлежности, в основном латиноамериканцы и корейцы, также с большим числом банд. На мысль совершить «экспедицию» через Рэмпарт меня навело известие о беспрецедентном, улаженном администрацией города Лос-Анджелеса скандале в связи со злоупотреблениями полиции. В эпизоде, который стал известен как «Рэмпартский скандал», офицеры LAPD были обвинены в «подтасовке фактов с целью ложного обвинения своих жертв, в ограблении подозреваемых и в применении приёмов изощрённой жестокости и в других видах неправомерного поведения»101.

Скандал разразился, когда один полицейский офицер, Рафаэль Перес, был пойман на хищении восьми фунтов кокаина из полицейского хранилища вещественных доказательств. Пересу была предложена сделка, по которой он признает свою вину в обмен на мягкий приговор, при условии, что он даст полное и честное признание обо всех своих противоправных действиях.

Чтобы поймать в ловушку сбытчиков наркотиков, Перес и его приятели-офицеры в подразделении CRASH выдавали себя за наркоманов. Как только сделка купли-продажи была согласована, они вытаскивали свои полицейские значки и производили арест. При арестах часто применялось грубое насилие, и некоторое число подозреваемых было застрелено. Перес был одним из наиболее успешных офицеров, его отличали за способность представлять в судах убедительные доказательства, которые приводили к тюремному заключению десятков людей.

В результате расследования по делу Переса были оправданы и вышли на свободу почти 100 человек. Администрация города Лос-Анджелеса согласилась на выплату 70 миллионов долларов для урегулирования претензий жертв «Рэмпартского скандала». Рафаэль Перес был приговорён к пяти годам тюремного заключения, но в июле 2001 года он был освобождён после трёх лет отбывания наказания, когда судья Лос-Анджелесского Верховного суда Перри решил, что «несправедливо держать Переса за решёткой»102.

23

Четверг, 17 февраля 2005 года

Заключение сделки о признании вины

Мы разделяем отвращение критиков к непорядочным и закулисным сделкам, которые продолжаются в переговорах о признании вины обвиняемым.

«Правосудие по согласию»103

Всё, что я прочитал со времени моего ареста, внушало мне мысль, что я уже был признан виновным.

– ФБР не арестовывает человека необдуманно, – информировал меня Коблиц.

– Мой совет – заключить сделку быстро, чем раньше, тем лучше, – советовал мне Алекс.

– У тебя нет шансов, – говорил Сантос.

У меня был наивный взгляд на американскую систему правосудия, сформировавшийся, вероятно, из телевизионных программ, таких, как «Перри Мэйсон» и «Закон и порядок». Я верил в то, что человек, который арестован, либо виновен в преступлении, в котором он обвиняется, либо не виновен. Я верил также в то, что человек считается невиновным до тех пор, пока в суде, действующем по нормам статутного и общего права, не будет доказано, что он виновен.

После некоторого изучения вопроса я понял свою ошибку. В американской системе юстиции человек, которого арестовало ФБР, является виновным де-факто. Это была, в конце концов, его вина в том, что он обратил на себя внимание ФБР. Единственный вопрос, остающийся нерешённым после ареста, состоит в том, чтобы принять решение о степени вины. Процесс заканчивается тем, что обвиняемый признаёт свою вину и заключается сделка о признании вины обвиняемым. От него ожидают также, что он проявит раскаяние в своём преступлении – «принятие ответственности», как говорят в США. Признание вины избавляет обвинителя от угрызений совести из-за не вызванного необходимостью судебного процесса (над «виновным» лицом), а официально объявленное наказание оказывается соразмерным в связи с сотрудничеством и помощью, которую оказал обвиняемый обвинителю. Наказания по приговорам устанавливаются обвинителем, а суд штемпелюет решение обвинителя.

* * *

Две вещи помогли мне убедиться в этих фактах. Первым был график, который я начертил, используя статистику, которую опубликовало ФБР104. Этот график показывает устойчивое падение числа оправдательных приговоров в федеральных судах от значения около 5 % в 1970 году до значения около 0,86 % в 2004 году – в году, предшествовавшем моему аресту. Наибольшее беспокойство вызывает тренд. Примерно к 2011 году, если эта тенденция будет продолжаться, число оправдательных приговоров в федеральных судах будет равно нулю, а ФБР будет иметь долю успешно завершённых дел в 100 %.

Вторым фактом был меморандум о назначении наказания, который написал главный судья Уильям Дж. Янг, датированный 18 июня 2004 года105. В этом меморандуме, составленном с опорой на авторитет всего судейского сословия США, описывается, как Министерство юстиции США через обвинителей «использует свои огромные полномочия, чтобы склонять обвиняемых к заключению сделок о признании вины, выхолащивая, таким образом, конституционную гарантию рассмотрения дела судом присяжных». Обвинитель принимает решение о наказании, а «федеральный судья просто налагает его»106.

Харрис сказал моему брату, что я «мог бы отделаться тремя годами тюремного заключения». Цифра в три года, с сокращением срока за хорошее поведение, была также упомянута моим зятем Джоном Кили. Никто не думал, что я могу выйти из тюрьмы без отбывания дальнейшего срока тюремного заключения.

Однако статистика федеральной юстиции не показывает, каково наказание для тех, кто добивается судебного разбирательства, кто отнимает у суда время, настаивая на своем конституционном праве рассмотрения дела судом присяжных. Судья Янг пояснил, что «по состоянию на 1999 год имелась разница в наказании в 500 процентов между теми, кто осуществлял свои права в суде, и теми, кто отказывался от них и сотрудничал со следствием»107.

Исследуя эти тренды, я понял, что я буду вынужден признать себя виновным и «принять ответственность» за преступление, которое я не совершал.

24

Пятница, 18 февраля 2005 года

Джон Негропонте

Из дневника

Сегодня я посетил Финбара Хилла, почётного консула Ирландии в Лос-Анджелесе, и разрешил сомнение, не дававшее мне покоя. В пятницу вечером, 21 января, после моего ареста, агент ФБР Зибер сказал, что он проинформирует ирландское посольство. Тем не менее, никто не знал ничего о моём местонахождении до телефонного звонка от жены Заключённого, сделанного в понедельник утром. Финбар пояснил, что кто-то действительно позвонил в посольство в ту пятницу и оставил сообщение с обратным номером телефона, по которому сотрудники посольства старались позвонить несколько раз, но названный номер не отвечал.

* * *

11 февраля Занидес сказал, что классификация демодулятора, сделанная Министерством торговли, «была ошибкой». Логическим выводом из этого явилось заключение, что я каким-либо образом повлиял на Министерство торговли, чтобы оно издало незаконное постановление, несмотря на тот факт, что это был не я, а компания «Wideband Computers», которая подавала оба заявления.

Четыре дня назад, 14 февраля 2005 года, мистеру Энтони Шу-Шин Ку из Министерства торговли США нанесла визит делегация высокого уровня из Министерства юстиции США и ФБР. Визитёрами были Клифф Джонс из Министерства юстиции, старший специальный агент Майкл Л. Эккел и специальный агент Лоренс Д. Бакли.

«Ку был опрошен на его рабочем месте в Министерстве торговли». Это был тот самый Ку, который классифицировал демодулятор, сконструированный компанией «Wideband Computers», как «не требующий лицензии». Ку подтвердил, что «спецификации устройства, о котором идёт речь, не были контролируемыми и не могли привести к постановке вопроса о контроле над экспортом»108.

Дело ФБР о «незаконном экспорте предмета оборонного назначения» в тот день скончалось окончательно. Дэвид Щади был показан ещё раз как человек, имеющий прочно заслуженную в разведывательном сообществе «репутацию преследователя призраков», как указывала газета «Джуиш Уорлд Ревью» еще в августе 2004 года. Это была не «русская разведывательная операция», а всего лишь законная работа карликовой американской компании и карликовой ирландской компании.

Как предсказывал журнал «Ньюсуик», выражаясь фигурально, ФБР «забросали яйцами»109.

Тремя днями позднее, 17 февраля, Джордж У. Буш объявил имя нового «царя» разведки. Ни Портер Госс, ни Дэвид Щади не получили эту работу. Высшую должность занял Джон Негро-понте, широко известный под кличкой «Мясник из Гондураса»110.

25

Воскресенье, 20 февраля 2005 года

Визит БОРГа

Из дневника

В прошлую пятницу две из моих сестёр совершили путешествие из Ирландии в Калифорнию, чтобы оказать мне моральную поддержку. Они нервничали, испытывали не поддающийся логике страх, что ФБР намеревалось устроить облаву на всю семью Сугру. Они получили указание позвонить мне по телефону, когда приземлятся, позвонить после паспортного контроля и позвонить после прохождения через таможню. Я не мог встретить их в аэропорту, потому что одним из условий освобождения под залог было то, что находящийся под следствием «не мог входить в помещения какого-либо аэропорта, морского порта, железнодорожного или автобусного терминала, который даёт возможность выбытия из континентальной части США».

Всё прошло гладко. Они позвонили по прибытии, позвонили после паспортного контроля и позвонили, как только вышли из таможни. Я ожидал у дороги, ведущей из аэропорта, пока они не наймут машину и не подберут меня. Мы провели спокойный выходной день как день солидарности семьи, лакомились в нескольких хороших ресторанах и занимались шопингом, подбирая подарки для малышей, которые встретят нас при возвращении домой.

У них были несколько новостей, печальных для меня. Мой отец, которому в то время было восемьдесят восемь лет, сломал ключицу. Очевидно, он читал о моём аресте в ирландских газетах, когда у него случился сердечный приступ, и он упал. Не было ничего обнадёживающего относительно его шансов на выздоровление.

Их путешествие обратно в Ирландию проходило с приключениями. Мы установили процедуру телефонных звонков в обратном порядке. Последний звонок должен был состояться, когда они будут сидеть в самолёте, готовом к взлёту, в Лос-Анджелесском аэропорту «LAX». Мы предполагали, что они будут свободны как только самолёт взлетит из Лос-Анджелеса, хотя по расписанию он должен был совершить остановку в Остине, штат Техас, перед тем как продолжить полёт в Ирландию. Как только самолёт был отбуксирован к выходу для прибывающих пассажиров в Остине, завизжали тормозами два полицейских автомобиля, громко завыли сирены. Позднее моя сестра Эйн описывала, что случилось. «Четверо полицейских выскочили из автомобилей и ворвались в самолёт, по два в каждом проходе между креслами в салоне. У нас обеих перехватило дыхание, мы обнялись, а я была почти в обморочном состоянии, так как кровь отлила от моего лица. Затем они приблизились к нам… и прошли мимо. В задней части самолёта была дама, которая курила в туалете, они арестовали её и вывели из самолёта».

26

Четверг, 3 марта 2005 года

Марк Занидес (Продолжение)

В жаркий августовский день в 1984 году юрист из штаб-квартиры ЦРУ вошёл в офис федерального обвинителя в Сан-Франциско, чтобы попросить о содействии.

«Сан-Франциско Игзэминер», 10 августа 1998

Из дневника

Сегодня у меня была встреча с Марком Харрисом. Три недели прошло с тех пор, как обвинитель Занидес согласился переслать файл с доказательствами, в которых меня называют пресыщенным и циничным и говорят, что я был нечестным с агентами ФБР. Он утверждал также, что «Кармайн имел подключённое прослушивающее устройство». Я был подобен человеку, которому обещали очень интересную книгу и который интересуется тем, что может быть раскрыто на её страницах.

Харрис разговаривал с Занидесом в это утро. «ФБР взломало Ваш компьютер и просмотрело массу информации», – процитировал Занидеса Харрис. Я согласился с неохотой, что ФБР могло просматривать мой компьютер. Для того чтобы сделать это, им нужно было просто включить компьютер и прочитать то, что там было. Я никогда не использовал пароль. Я не мог понять, какая необходимость была во «взломе». Я знал, что ФБР искало доказательство того, что я был российским шпионом, который украл некоторые технологии США. Я знал также, что они ничего не могли найти, потому что там нечего было находить.

Существовал, как я думал, только один предмет инкриминирующего доказательства, который мог привести их к заключению, что я был шпионом, и этим предметом был мой файл кулинарных рецептов, который мог быть истолкован как связанный с сексуальными отклонениями. – очевидно, ключевым индикатором, используемым американской контрразведкой как доказательство того, что данное лицо – шпион.

Второй фрагмент информации также был интересным. «Сугру сделал ложное заявление для ФБР», – сказал Занидес. «Ложное заявление» отличалось от обвинения от 11 февраля, в котором утверждалось, что «Сугру был нечестным по отношению к агентам ФБР», – обвинения, которое предполагало уклонение, увиливание от выполнения долга. «Ложное заявление» подразумевало преднамеренный обман.

«Сугру был плохой человек», – сказал Занидес. Термин «плохой человек», как я знал, использовался американской администрацией для того, чтобы характеризовать людей, которых посадят в тюрьму на неограниченно долгий срок. Я слышал этот термин от заключённых. Он подразумевает также, что данное лицо может быть террористом. Джордж У. Буш оправдывал пытки заключённых в Гуантанамо тем, что они были «плохими людьми» и должны были содержаться там «по соображениям национальной безопасности».

Взывание к соображениям национальной безопасности часто означало, как я знал из прочитанного мною, что должно быть скрыто нечто постыдное. Я был бы удивлён, если бы Занидес знал, что я раскопал в своих изысканиях. Домашний арест предоставил мне время для вынужденного исследования.

* * *

17 января 1983 года были арестованы фрогмены, которые вышли на берег в Сан-Франциско, принеся с собой 430 фунтов кокаина от колумбийского грузоотправителя. Всего было арестовано двенадцать человек. Это дело стало известно как «Дело фрогмена». Марк Занидес был назначен поддерживать обвинение в суде.

Двое из арестованных лиц – Хулио Савала и Карлос Кабесас – заявили, что деньги, конфискованные у перевозчиков наркотиков, были связаны с «контрас», которые тогда находились под контролем рейгановского ЦРУ, и были получены письма от двух лидеров «контрас» в поддержку этого заявления. В письмах их авторы потребовали, чтобы деньги были возвращены отрядам «контрас», сражающимся за «восстановление демократии в Никарагуа»111. Письма были зачитаны Занидесом, который немедленно потребовал, чтобы суд закрыл и опечатал письма «по соображениям национальной безопасности».

ЦРУ пронюхало об этих письмах и о плане Занидеса посетить Никарагуа, чтобы расследовать обстоятельства, и подослало к нему своего агента. Занидес позднее вспоминал: «Человек из ЦРУ был против того, чтобы выдавать своё имя или свою связь с правительством и вступил в “непрозрачные переговоры”» о том, что он называл “неудобной ситуацией”112. Человек из ЦРУ потребовал, чтобы Занидес возвратил деньги перевозчикам наркотиков. Занидес согласился, и связь между «контрас» и торговлей наркотиками была скрыта.

Эта информация осталась закрытой до 16 марта 1986 года, когда газета «Сан-Франциско Игзэминер» опубликовала статью о «деле фрогмена» под заголовком «Кокаиновая преступная шайка района Большого Залива связана с “контрас”»113. Администрация Рейгана отреагировала беспрецедентным образом, чтобы подавить последствия публикации статьи. Рейган потребовал предоставить ему в тот же вечер время для выступления в прямом эфире. Это требование один комментатор охарактеризовал как «дело чрезвычайной национальной необходимости»114. В своей речи Рейган обвинил никарагуанское правительство в торговле кокаином, похоронив, таким образом, статью в газете «Сан-Франциско Игзэминер» под тяжестью своих собственных необоснованных утверждений о никарагуанском соучастии в торговле наркотиками. История «Дела фрогмена» оставалась в тени в течение следующих семи лет.

Широкое внимание к «делу фрогмена» привлекла серия статей о наркомафии, написанных репортёром Гэри Уэббом, занимающимся расследованиями для газеты «Сан-Хосе Меркьюри Ньюз». Одна из них опубликована 22 августа 1996 года под заголовком «Тёмный альянс». В ней разоблачалась связь между ЦРУ и торговцами наркотиками в ведении секретной войны в Никарагуа, где ЦРУ помогало «контрас» отправками оружия и финансовой поддержкой в обмен на ввоз и сбыт наркотиков в США. «Дело фрогмена» было упомянуто Уэббом как одна из связей между торговцами наркотиками и «контрас».

Разоблачения спровоцировали общественное недовольство. В Конгрессе было инициировано расследование связей ЦРУ с наркотрафиком. Чернокожие демонстранты пошли маршем, чтобы выразить свой гнев по поводу предполагаемого соучастия правительства в эпидемии, которая разрушала, главным образом, их детей и отправляла в тюрьмы сотни тысяч афромериканцев. Под таким давлением правительство назначило расследование, проводившееся самим ЦРУ, которое установило, что ЦРУ не было причастно к торговле наркотиками. Но Уэбб никогда не делал такого заявления, он заявлял лишь о соучастии ЦРУ, но не о прямой вовлечённости.

Для Гэри Уэбба публикация статьи «Тёмный альянс» стала началом трудного периода в его жизни. Он обнаружил, что ему было чрезвычайно трудно сохранить работу в журналистике. 10 декабря 2004 года Уэбб был найден мёртвым с двумя огнестрельными ранениями в голове115, и в течение нескольких дней после смерти Гэри Уэбба Марк Занидес был вытянут на свет из безвестности, чем он и воспользовался. После того как Уэбб выдвинул на первый план его роль в «Деле фрогмена», он был назначен поддерживать в суде обвинение по делу о шпионе высокого ранга под названием «Русские идут».

27

Понедельник, 7 марта 2005 года

Файл доказательств

Из дневника

Позвонил Харрис и сказал, что файл доказательств прибыл. Он хотел бы сделать копию и переслать её мне.

* * *

Файл представлял собой толстую пачку бумаги с записями бесед и протоколами допросов, охватывающими промежуток времени от 14 января и до интервью Энтони Шу-Шин Ку 14 февраля. Он включал также список того, что ФБР нашло в моём компьютере.

Я читал, отыскивая «озабоченности», упоминаемые Занидесом. Я прочитал файл повторно. Я позвонил Марку.

– Я ничего не могу увидеть в файле, – сказал я ему.

Он также прочитал файл и позвонил Занидесу, чтобы найти «озабоченности».

– Посмотрите на страницу 2, – сказал он мне. – Там есть «ложное заявление», и это составляет «озабоченность» обвинителей116.

Это была одна из страниц, написанных агентом Коблицем, на которой зафиксирована его беседа со мной, которую я прочитал уже дважды. Это не был правдивый отчёт о том, что я сказал. Он завершался словами: «Сугру… подтвердил, что все предшествующие показания записаны верно». Коблиц не зачитывал мне свои записи, и поэтому у меня не было возможности подтвердить, верно или неверно записаны мои показания.

Я прочитал страницу 2 и взглянул на предпоследнее предложение: «Никто не просил содействия в получении оборудования, на экспорт которого наложены ограничения». Это было неправдой и явным противоречием, так как Коблиц написал на предыдущей странице, что «Компания “Amideon” ранее добивалась выдачи экспортной лицензии для закупок». Клиент просил содействия в получении оборудования, на экспорт которого наложены ограничения, и мы помогли получить лицензию.

– Думаю, что нашёл это, – сказал я Марку, – предпоследнее предложение… никто не просил… – зачитывал я предложение.

– Нет, – сказал Марк, останавливая моё чтение. – Посмотрите дальше вверху.

Я прочитал ещё одно неверное высказывание: «Сугру не полагает также, что экспорт эвалайзеров-демодуляторов, безотносительно к их возможностям, потребовал бы получения лицензии». Это была явная неправда. Мы закупали такое оборудование от «AST» только в прошлом году, и лицензия была выдана Министерством торговли.

– Нет, – сказал он, – это другая строка, – и зачитал: – «Сугру не знал, что “AST” представляет документацию для каких-либо проверок или запросов, касающихся возможности лицензирования такой сделки».

Я читал и перечитывал строку, но она не добавляла смысла.