Святой Крест

Алексей Витальевич Кавокин

Святой Крест

Глава 1

— Любезнейший Кот, — сказал Робин, уютно закутавшись в плед и вытянув ноги к камину, — не кажется ли тебе, что в Средние века некоторые вещи умели делать гораздо лучше, чем сейчас?

— По-моему, в Средние века практически все делали лучше, особенно мышеловки, — промурлыкал Кот, отхлебывая молоко из серебряного кубка. — Но ты наверно имел в виду что-то другое.

— Да, — сказал Робин, — я имел в виду географические карты, — и он показал на огромную «Mapamundi», разложенную у них на столе. — Можно ли сравнить эту великолепную, подробную и прекрасную карту с любым современным атласом? Начнем с того, что для нашего удобства все надписи и изображения в верхней части карты повернуты вверх ногами. Таким образом, если разложить ее на столе и ходить вокруг, всегда будет удобно читать.

— А главное, на этой карте есть, что читать! — подхватил Кот. — Какой современный атлас расскажет о землях Гога и Магога, к примеру? Не говоря уже о том, что нынешние географы знают лишь одну Индию, а на этой карте их целых три!

— Зато в современном атласе есть множество совершенно ненужных частей света! — добавил Робин. — Вот, например, Америка, зачем она нам, спрашивается?

— А все потому, — объяснил Кот, — что современная география опирается лишь на недостоверные данные спутниковой фотосъемки, неточные геодезические измерения и тому подобное. А картограф, составивший «Mapamundi», пользовался свидетельствами очевидцев: Марко Поло, Геродота, Синбада Морехода, наконец!

— Вот поэтому, — подытожил Робин, — мы будем разыскивать Святой Крест при помощи этого шедевра средневековой мысли! Кстати, Котик, ты узнал что-нибудь новое о Султане Бейбарсе?

— Только то, что знают все, — горестно признался Кот, — этот свирепый мамелюк занял египетский престол в результате кровавого переворота. Именно он спас исламский мир от уничтожения, положив конец завоеваниям монголов. И он нанес сокрушительное поражение христианам, захватив Антиохию и подступив под стены Акры. Там, не выдержав напряжения военных походов, он внезапно умер, оставив честь взятия Акры своему преемнику аль-Ашрафу. Прах грозного Султана покоится в величественном мавзолее в Каире.

— Здесь кроется какая-то тайна! — воскликнул Робин. — Почему этот закаленный воин, человек с железным здоровьем, вдруг умирает накануне самой важной битвы, к которой он стремился всю свою жизнь? Сдается мне, здесь не обошлось без асассинов!

— Невероятно! — возразил Кот. — Аламут уже лежал в руинах к этому времени. Безжалостные монголы истребили всех асассинов до единого, после того, как сын Чингис-Хана погиб от кинжала убийцы. Сам Старец Горы после встречи с Каганом в Каракоруме был убит — по крайней мере, так считают многие историки.

— Неужели ни одного асассина не осталось в живых? — спросил Робин.

— Ну, утверждать с точностью, что все они погибли, мы не можем, — сказал Кот с ученым видом, — но зачем было бы асассинам убивать именно того, кто положил конец монгольским завоеваниям?

Не в силах найти ответ на этот вопрос, Робин и Кот склонились над картой, сосредоточенно сопя. Через всю огромную «Mapamundi» змеился Великий Шелковый путь. Вдоль него картограф изобразил верблюжьи караваны, крепости, минареты, дворцы и горные пики.

— Можно ли вообразить, что путешествие по этой гигантской дороге от Багдада до Каракорума занимало всего две недели? — воскликнул Кот. — Можно ли представить, что приказы Кагана доставлялись в любой конец его огромной империи, от Тихого Океана до Черного моря, быстрее, чем если бы он отправлял их современной почтой?

— Как ты думаешь, Котик, выдержала бы наша «Манна» путешествие по Великому Шелковому пути до Китая? — спросил Робин.

— Сложно сказать… — задумался было Кот, но тут в дверь кто-то робко постучал.

— Войдите! — сказал Кот раскатистым басом.

В комнату вошла горничная с серебряным подносом, на котором лежал какой-то пакет с несколькими сургучными печатями.

— Мсье Саладин, вам почта! — сказала она. Кот взял конверт и небрежным движением лапы отпустил горничную. Та выскользнула за дверь.

— Так-так, — сказал Саладин, рассматривая конверт. — Тиара и два скрещенных ключа! Да это же печать Ватикана!

— Что могло понадобиться от тебя Ватикану? — удивился Робин.

— Сейчас узнаем! — сказал Кот и взломал печать.

В конверте лежал листок гербовой бумаги, на котором было написано твердым, но несколько старомодным почерком:

«Барону Коту Саладину, Загадочный замок, Корнуэлл, Соединенное Королевство.

Барон,

нам стало известно, что направление Ваших исследований в настоящее время привело Вас в область, представляющую исключительный интерес для Римской католической церкви. Убедительно просим Вас еженедельно информировать Канцелярию Святого престола о ходе Ваших поисков. Предлагаем Вам пользоваться для этой цели только заказными депешами Королевской почты и отправлять нам по одной депеше каждую пятницу в три часа пополудни. Наш адрес:

Канцелярия его святейшества Папы Римского,

10, виа делла Констеллационе, Ватикан.

С совершеннейшим почтением,

Клирик Игнатий»

Кот и Робин одновременно посмотрели на часы: было два часа пятнадцать минут.

— Какой сегодня день? — спросил Саладин взволнованно.

— Пятница! — торжественно сказал Робин.

Трудно описать удивление и возмущение Тиана Обержина, когда на гонг к обеду в Малую столовую спустились только Бабушка и Робин.

— Кот очень занят, — пояснил Робин, — он сможет спуститься только после трех.

— В этом случае гибралтарское суфле погибнет, а перепела остынут и станут совершенно несъедобными! — горестно воскликнул повар.

— Ничего, Коту надо худеть! — весело сказал Робин и зачерпнул ложкой розоватое суфле, из которого выглядывали кусочки морского ежа.

Бабушка обеспокоенно покачала головой.

— Может быть, я отнесу ему в кабинет пирожок с капустой? — спросила она.

— Ни в коем случае! — возразил Робин. — Худеть так худеть!

А несчастный Кот сидел за огромным дубовым столом в своем кабинете и задумчиво помешивал длинным гусиным пером в серебряной чернильнице. После долгих и мучительных размышлений, он составил следующее послание:

«Его преподобию, клирику Игнатию,

Канцелярия Ватикана.

Святой отец,

тяжка стезя научного работника. В поисках затерянных крупиц истины преданный своему делу исследователь иногда часами не ест и не пьет, страдает от холода и болезней, трудится от заката и до рассвета, забываясь беспокойным сном в часы, когда праздный люд садится за завтрак и намазывает хрустящие тосты вишневым вареньем. А когда после долгих лет упорного и самозабвенного труда пытливый ученый наконец проникнет в сокровенные глубины неизвестного, неотесанный обыватель не проронит и двух слов восхищения и благодарности, а лишь набросится на него с мелочными упреками и некомпетентной критикой. Вот так и Ваш покорный слуга, питаясь одними черствыми корками, днями и ночами перелистывает древние фолианты в надежде отыскать следы главной святыни христиан, пропавшей уже более семи столетий назад.

От первого упоминания Святого Креста в хрониках императора Константина и до последних свидетельств Жуанвиля и Франциска Асизского проследил я путь этой славной реликвии. Святая Елена нашла ее в развалинах Иерусалима. Антиохийский и Александрийский патриархи, владыки Византийской империи долгие столетия хранили Крест, пока свирепые сарацины не захватили Иерусалим. Готтфрид Бульонский освободил Святой Город и, приняв титул Хранителя Гроба Господня, встал на защиту великой святыни. Несчастный король Гвидо в битве при Хаттине потерял Святой Крест, который достался султану Саладину. Ричард Львиное Сердце перед возвращением в Европу заключил с Саладином договор, по которому святыня должна была быть передана христианам в обмен на освобождение мусульманский пленников. Увы, жестокие и недальновидные христиане безжалостно истребили пленных сарацин, и Крест так и остался у Саладина. Грузинская царица Тамара предлагала за него Султану четыреста тысяч золотых дукатов, но Саладин не пожелал расстаться с Крестом. Позднее, надменный Легат Пелагий отказался передать сарацинам Дамиетту в обмен на Иерусалим и все утраченные реликвии. Император Фридрих пытался выкупить Крест у мусульман, но вскоре оставил эту затею: религиозные вопросы мало волновали императора.

Где сарацины хранили эту драгоценную святыню? Жуанвиль полагает, что еще Саладин отправил Крест в числе прочих трофеев в Багдад, в сокровищицу халифа. В этом случае святыня могла быть сожжена при штурме дворца халифа монголами. Мы знаем, что последний халиф умер страшной смертью: его привязали к хвостам четырех диких лошадей, и он был разорван на части. Однако по слухам уже после падения Багдада Султан Бейбарс вновь предлагал Крест христианам в обмен на твердыню Акры. Христиане отказались отдать свой последний оплот в Святой земле. Султан Бейбарс умер, но участь Акры уже была предрешена: страшный штурм 1291 года, гибель Магистра тамплиеров, бегство короля, пожар и разрушение этого великолепного города были последними страницами эпохи Крестовых походов. Ни в одной из хроник, насколько мне известно, Святой Крест более не упоминался.

Вы спросите, как могу я, скромный труженик науки, безвестный любитель древностей, надеяться обнаружить главную реликвию христиан? До последнего времени, в моем распоряжении было одно средство, которым обладает не всякий историк в наше время. Волшебный Охотничий Рожок позволял Вашему покорному слуге погружаться в Средневековье. Увы, теперь Рожка уж больше нет! Лишились мы и корабля, который мог бы доставить нас в Святую землю. В тоске брожу я по коридорам нашего замка. Мысли теснятся в моей голове, догадки сменяют одна другую, но принять окончательное решение о методе и направлении дальнейших поисков я пока не могу. Быть может, почтенные специалисты Ватиканской академии теологических наук помогут мне советом?

Позвольте заверить Ваше преподобие в моем неизменном желании помочь Святой церкви вновь обрести утерянную реликвию!

Искренне Ваш,

Барон Кот Саладин.»

Кот засыпал пергамент песком, затем сдул его, свернул письмо в трубку, обвязал шелковой лентой, запечатал своей личной печатью с мечом и совой и позвонил в бронзовый колокольчик. Вошла горничная.

— Отправьте это заказной депешей Королевской почты, и немедленно! — приказал он, отдал письмо горничной и с довольным видом выбежал из кабинета.

— Дайте мне скорее морского ежа с перепелами! — крикнул Саладин, ворвавшись в столовую, где Робин и Бабушка доедали десерт.

— Котик, — разве ты уже достаточно похудел? — удивился Робин.

— Избыточно! — отозвался Кот, набрасываясь на еду.

Ответ из Ватикана пришел через пять дней. Разломив печать с тиарой и скрещенными ключами, Кот вынул из конверта листок, на котором было всего четыре строчки:

«Барону Коту Саладину.

То, что спрятано в медальоне, укажет Вам направление поисков.

С совершеннейшим почтением,

Клирик Игнатий.»

Саладин озадаченно посмотрел на медальон, висевший на цепочке у него на шее.

— Как же быть? — спросил он у Робина. — Старушка велела ни в коем случае не раскрывать медальон.

— Вот мы и не будем его раскрывать! — решительно сказал Робин. — Этому Игнатию легко советовать, сидя в Ватикане. А вдруг там что-то опасное? Со старушкиными вещами надо обращаться осторожно!

— Это верно, — согласился Кот, — но с другой стороны, сегодня среда, и через два дня я должен послать вторую депешу клирику Игнатию. Не могу же я написать, что ничего не делаю, сижу, сложа лапы, а медальон открыть боюсь?

— Да кто он вообще такой, этот клирик Игнатий? — воскликнул Робин. — Откуда мы знаем, что у него на уме? Может, это переодетый Бумберг, который ищет новый способ захватить наш замок!

— Возможно, — грустно сказал Кот, — но ведь если мы ничего не сделаем, то ничего и не произойдет. И вообще лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном!

— Не будем принимать скоропалительных решений! — предложил Робин. — Утро вечера мудренее, и до пятницы время еще есть. А пока что мы должны провести с Бабушкой занятие по математике!

Кот что-то недовольно заворчал, но все же поплелся за Робином, который взял со стола линейку и транспортир, и отправился в Бабушкину архитектурную мастерскую в Западном крыле замка.

Бабушка очень ответственно относилась к учебным занятиям, и регулярно давала Робину и Коту задачи по программе заочной физико-математической школы, которые те решали с переменным успехом, причем Кот уверял, что у него гуманитарный уклон и всячески увиливал от домашних заданий. На этот раз к началу урока Бабушка уже выписала на большой грифельной доске условие новой задачи:

«Нищенствующий дервиш отправился из Дамаска в Иерусалим. В день он проходит 15 миль. Навстречу ему едет мулла на осле со скоростью 40 миль в день. Каково расстояние между двумя городами, если мулла, пустившийся в путь на два дня позже, встретит дервиша через неделю пути?»

— Кто пойдет к доске? — спросила Бабушка.

— Конечно Робин! — сказал Кот. — Я уже был у доски на прошлой неделе, к тому же у меня радикулит…

— Но я уже знаю ответ! — воскликнул Робин. — Четыреста пятнадцать миль!

— Очень хорошо, — сказала Бабушка, — Саладинчик, подойди к доске и запиши решение.

Саладин закряхтел и, припадая на левую лапу, двинулся к доске.

— Обозначим муллу за икс! — торжественно сказал он и написал на доске «икс».

Бабушка горестно вздохнула.

— Котик, мне кажется, сегодня ты несколько рассеян! — сказала она недовольным голосом.

— Это так! — признался Кот. — И вот, что меня отвлекло от несложного арифметического расчета, которым вы занимаетесь: я подумал, если бы Иерусалиму угрожала опасность, куда, спрашивается, сарацины стали бы эвакууровать самые ценные сокровища? Конечно, в столицу соседнего эмирата, в город, который никогда не попадал под власть христиан, крепость, до которой можно было относительно легко и быстро добраться. Любой, посмотрев на «Mapamundi», поймет, что таким городом мог быть только Дамаск!

— Котик, я понял! — вскричал Робин. — Как ты мудр! «Икс», который ты написал на доске — это Святой Крест!

— Мне бы все-таки хотелось увидеть решение задачи, — попросила Бабушка.

— Теперь это ничего не стоит! — заявил Кот. — Крест неделю везли на осле, и он проехал 280 миль, затем его девять дней несли пешком, что позволило преодолеть еще 135 миль. Сложив эти два числа, мы получим 415 миль, расстояние от Иерусалима до Дамаска!

— Очень хорошо, обоим пятерки! — радостно сказала Бабушка. — Теперь запишите новую тему: площадь трапеции.

Робин и Кот стали записывать, но все время перешептывались и обменивались многозначительными взглядами. Когда урок подошел к концу, они вскочили со своих стульев и ринулись в библиотеку, где была разложена на столе «Mapamundi».

Глава 2

На следующее утро Робин проснулся в хорошем настроении. Он спрыгнул с кровати на медвежью шкуру, разложенную на полу, взял в руки гантели и стал делать гимнастические упражнения, напевая себе под нос:

— Заваливаясь тяжко на крыло, Летит пиратский «боинг» к Пентагону, — А значит, время действия пришло Для тех, кто носит форму и погоны!

Тут в его комнату ввалился грязный и всклокоченный Кот Саладин с медальоном на шее. Он подошел к чугунной штанге, сделал вид, что хочет поднять ее, но не поднял. Затем он издал протяжный вздох, забрался в кровать Робина, укрылся одеялом и сладко засопел.

— Котуся, что это ты здесь разлегся? — спросил Робин.

— Кости ломит после ночной охоты… — простонал Кот.

— Разве ты был на охоте? — удивился Робин. — Мне казалось, что ты в последнее время не ешь мышей.

— От мышей может развиться подагра! — заявил Кот. — Я ходил на охоту из спортивного интереса.

— Ну и что, поймал кого-нибудь?

— Нет, но пока я блуждал по подземным переходам, меня посетила одна мысль, — многозначительно произнес Саладин.

— Какая же, Котуся? Что-то про Дамаск?

— Не совсем. Мне пришла в голову мысль о вреде мытья!

— О чем? — не понял Робин.

— Вот почему человек Средневековья был гораздо здоровее современного человека? — спросил Кот, вылезая из-под одеяла и становясь в ораторскую позу. — Конечно же потому, что он реже мылся! Ежедневно принимая ванну, мы смываем с себя защитный слой, который организм вырабатывает в течение дня. Поэтому мы и не можем прожить без цитрамона, беллатаминала, антибиотиков, витаминов и тому подобных вредных лекарств. Заметь, что ни одно из них невозможно себе представить в средневековой аптеке. А почему? Потому что люди были здоровее!

— Может быть, ты и прав, Котуся, — сказал Робин, который как раз собирался залезть в ванну. — Но ведь коты сами следили за своей чистотой, как в Средние века, так и сейчас.

— Вот именно! И видел ли ты хоть одного Кота, принимающего цитрамон? — воскликнул Кот и, убедившись, что Робин удалился в ванную, снова залез под одеяло, закрыл глаза и блаженно затих.

Сон сразу же овладел усталым Котом и, пока Робин плескался в ванне, Саладин успел посмотреть странное и ужасное сновидение. Ему приснился лагерь какого-то войска. Расседланные лошади щипали траву, копья и алебарды были составлены в пирамиды, светила луна, и, казалось, все спит в этом лагере. Но внимательный глаз Кота различил еле заметную тень, которая кралась между палатками, избегая пятен лунного света. Наконец, она приблизилась к большому красивому шатру, украшенному флагом с тремя золотыми леопардами, и, помедлив секунду или две, нырнула внутрь. Кот на мягких лапках подбежал к шатру и осторожно заглянул в дверь. Внутри тускло светила масляная лампа. Рыцарь могучего телосложения спал на шкуре леопарда. Тень куда-то исчезла.

В следующее мгновение Кот вздрогнул: человек с черной бородой возник перед его глазами. Очевидно, он прятался в невидимом для Саладина углу шатра. В руке его блеснул длинный нож. «Это асассин!» — подумал Кот Саладин: «Но кого он хочет убить? И как скромный Кот может помешать этому преступлению?». Между тем асассин приблизился к рыцарю и занес над ним кинжал. От ужаса Саладин мог лишь жалобно мяукнуть. В тот же миг рыцарь быстрым движением перехватил руку с кинжалом. Асассин заскрипел зубами от боли. Второй рукой он хотел было схватить рыцаря за горло, но тот резко дернул его на себя, и оба противника, сцепившись, покатились по полу шатра. Кот, затаив дыхание, следил за схваткой. Асассин пытался высвободить правую руку с кинжалом, чтобы нанести роковой удар, но рыцарь сжимал его медвежьей хваткой. Чернобородый убийца рычал и вырывался. Несколько раз острие кинжала касалось плеча или груди рыцаря, оставляя кровоточащие порезы, но в конце концов силы оставили асассина. Рыцарь прижал его к земле и повернул кинжал острием к его сердцу. «Аллах акбар!» — прохрипел асассин и перестал бороться. Кинжал вошел по рукоятку в его грудь. Леопардовая шкура покраснела от брызнувшей крови…

— Котуня, ты спишь? — спросил чисто вымытый Робин.

Кот, который ворочался и стонал во сне, открыл глаза с ошалелым видом.

— Кто это был? — воскликнул он.

— Кто? — не понял Робин.

— Рыцарь, который боролся с асассином! Мне приснился страшный сон: в шатре под флагом с тремя леопардами рыцарь боролся с асассином…

— Английский флаг? — удивился Робин. — Это был не Ричард Львиное Сердце?

— Нет, точно не он! — сказал Саладин. — Это был молодой человек, без бороды. Скорее всего принц…

— Что-то мне это напоминает… — пробормотал Робин, — может быть, Эдуард Первый?

— Правильно! — вскричал Кот. — Конечно, это он! Последний Крестовый поход, лагерь под Акрой, асассин вползает в палатку английского принца, — все сходится!

— Эдуард обладал такой физической силой, что задушил асассина голыми руками, — подхватил Робин, — об этом пишут все историки!

— Но кинжал злодея был отравлен, и принц Эдуард едва не умер от полученных в драке царапин. Сам султан Бейбарс присылал ему подарки и пожелания скорейшего выздоровления, — проговорил Кот. — Несмотря на то, что по мнению некоторых историков, именно Бейбарс подослал асассина в английский лагерь…