Жить стало лучше, жить стало веселее!

– Тогда так и договоримся, – облегченно выдохнул Лев Иванович, не хотевший меня обижать. – Я пока все узнаю и, если не будет бюрократических преград, начну думать о производстве. А с тебя цифровая часть.

– А я возьму на себя регистрацию игр в Госреестре и прохождение редколлегии, – подал голос Цемель. – Не волнуйтесь, юноша, меру знаю, много за это не возьму.

– Я и не волнуюсь, – улыбнулся я старичку. – Нам с вами еще много работать, так что надо доверять друг другу.

– Замечательно, – Шилов схватил со стола графин и разлил настойку по рюмкам. – Ну что, за наш успех?

– Шо ты, Лева! – осадил его Иосиф Эмильевич. – Будь тише! Деньги, они любят тишину. Так что за наш небольшой гешефт.

– Будем, – я улыбнулся, чокнулся с остальными и влил в себя ароматный алкоголь.

Посидели мы неплохо. И все обсудили, и поели, и попарились, но ночевать я все же не остался, засобирался домой. У ворот ждал уже знакомый мне дядя Коля, но дойти до него я не успел, меня перехватила девичья ручка и затащила в кусты. Точнее, я сам за ней пошел, сдвинуть меня у четырнадцатилетней девчонки вряд ли бы получилось, если бы я захотел. Но мне стало интересно, чего там она придумала, хотя и подозревал, о чем пойдет речь.

– А ты правда для меня эту песню написал? – Черные живые глаза настойчиво уперлись в мои, пытаясь определить, скажу я правду или совру.

– Правда, – мне было весело, но при этом я понимал, что границу переходить не стоит.

– Значит, ты меня любишь? – девчонка буквально расцвела и потянулась вперед, прикрыв глаза. – Я согласна!

– А я нет, – я отодвинулся подальше. – Знаешь, почему?

– Потому что я еще маленькая? – в голосе Жанны явно слышалась обида. – Мне уже четырнадцать! Я всего на два года тебя младше!

– А это тут при чем? – Нет, первым делом меня действительно подмывало сказать о возрасте, но сейчас чуйка вопила, что не стоит этого касаться, будет только хуже, и надеюсь, я достаточно хорошо сыграл удивление. – Джульетте было столько же, вопрос в том, как все закончилось. А все почему?

– Почему? – мне удалось сбить настрой девочки, и сейчас она лучилась любопытством. – Потому что они с Ромео были из разных семейств?

– Неа, – я легонько щелкнул ее по носу. – Потому что муза должна быть недоступна. Ею надо восхищаться, но не более. Поняла?

– Нет, – честно ответила сбитая с толку девчонка. – При чем тут это?

– Вспомни, как умерли Маяковский и Есенин, – я решил окончательно ее запутать. – Понимаешь, жизнь с поэтом не сахар. Я, конечно, себя не равняю, но, по факту, поэт творит, только когда муза недоступна, и он восхищается ею как произведением искусства. А как только в дело вступают чувства – всё. Пиши пропало. Так было у Ромео, если бы он просто любовался Джульеттой издали, они бы оба выжили, так было и у Маяковского, и у Есенина. Так что давай договоримся. Я пишу для тебя песни, но…

– Я поняла, – девчонка буквально расцвела и по-королевски кивнула мне. – Хорошо, согласна, буду твоей музой.

– Ну и отлично, – я улыбнулся в ответ. – Тогда в альбоме сделаем пометку напротив песни – посвящается Ж. Идет?

– Идет! – Жанна пискнула и умчалась, а я вылез из кустов и подошел к машине, где меня ждал Лев Иванович.

– Спасибо, – в том, что он все слышал, я ничуть не сомневался. – Девочка-подросток – это ужас. Ветер в голове, постоянно боюсь, как бы чего не учудила.

– Так есть в кого, – я хохотнул, пожимая руку мужчины. – Вы, поди, в молодости тоже тот еще авантюрист были. До сих пор видно.

– Это да, – улыбнулся Шилов. – Но за детей всегда волнуешься больше, чем за себя. Вот будут у тебя свои – узнаешь.

– Да я догадываюсь, – я еще улыбался, но только чтобы скрыть следы от резанувшей сердце боли. – Ладно, поеду я. Надеюсь, проблем у нас больше не будет.

– Все решим, – уверенно кивнул Лев Иванович. – Да и не проблемы это вовсе. Так, мелкие неприятности. Так что не переживай. Все будет хорошо. Мы еще по всему Союзу прогремим!

– Главное, чтобы не в криминальной хронике, – я ухмыльнулся и сел в машину, буркнув про себя: – А то не хочется и в этой жизни на зоне побывать. Мне там не понравилось. И не уверен, что в Союзе тюрьмы комфортнее.

Глава 15

С геймдевом, или, коли мы в СССР, правильнее будет игропромом, я сталкивался, но сам участия в разработке не принимал. В компании был отдел, занимающийся мобильными игрушками, они даже прибыль какую-то приносили, но в его работу не вникал, отдав на откуп заместителю. Но в целом имел представление, что нужно для разработки игры. Как и в любом другом случае, необходимы были всего три вещи: время, деньги и компетентные исполнители.

С первым и вторым вроде как проблем не имелось. Проект был долгосрочным, деньги, даже если Шилов все же откажется, можно взять из моих гонораров, а вот с исполнителями наметились некоторые проблемы. Но у меня имелись кое-какие мысли на этот счет. Как и насчет разработки игр. Ведь это золотое дно, особенно для меня. Кто еще может сказать, какие жанры будут популярны, а какие так и не взлетят. Конечно, от чего-то придется отказаться, я не уверен, что та же «королевская битва» найдет понимание у чиновников и партии, но, опять же, можно попробовать продать идею на Запад. Хотя говорить об этом рано.

Сейчас моя главная задача была найти исходники игр и тех, кто сможет изменить графическую оболочку. Создаст мод, грубо говоря. И дорога мне была одна – к Михаилу Романову, то бишь Хомяку. Как матерый гик и задрот, он точно должен быть знаком с теми, кто таким занимается. Вот хоть режьте меня, но я не верю, что видеоигры прошли мимо него. Уж слишком притягательная эта штука, по себе знаю, хоть и особым геймером себя я не считаю.

Но это все потерпит, сегодня, несмотря на воскресенье, у меня важный день, а именно я иду сдавать на права. Наконец-то, а то устал уже пешком ходить. Даже несмотря на обширную сеть метрополитена и неплохо налаженную работу общественного транспорта, я всегда предпочитал иметь собственное средство передвижения. Тем более что оно ждет меня в служебном гараже у Шилова. К тому же есть возможность сдать экзамены экстерном. Полгода учить правила у меня не было никакого желания, да и возможности. Лето на носу, а у меня там путевка в «Артек» лежит. И чего, получается, я только к зиме на байк сяду? А нафиг он мне там уже нужен будет? Так что я с благодарностью принял идею Льва Ивановича оформить мне обучение в одном из кружков ДОСААФ, где заболел преподаватель и пришлось переводиться в кружок мотоспорта при Городском дворце пионеров. Простенько и со вкусом, и не надо время терять.

Теоретический экзамен начинался в двенадцать часов, так что я успел и пробежаться, и зайти к Анастасии, где меня приласкали шокером, но зато отметили несомненные успехи в освоении сатори. Я и сам уже ощущал, что в трех случаях из пяти вполне себя контролирую, не давая подсознанию взять верх. Очень занимательное состояние, когда ты практически всесилен. Если начинаешь выполнять упражнения для развития энергетического тела, чувствуешь, как течет энергия и что надо сделать, чтобы довести ее движение до оптимума. Отсюда и скорость развития.

То же самое, если начинаешь копаться в воспоминаниях или там обдумывать какую-то проблему. Например, стоило мне в этом состоянии начать кодить, как алгоритм будто сам складывался наиболее оптимальным образом. Жаль только, что этой фичи у меня не было, когда мы начинали делать Птичку, но даже так я многое в ней поправил и оптимизировал, так что финальный билд кардинально отличался от стартового надежностью и удобством.

Экзамен принимали в первом межрайонном отделении, специализирующемся именно на выдаче прав. Тут же имелись классы подготовки, комнаты, оборудованные компьютерами для самих экзаменов, и гаражи со специально оборудованными учебными машинами для практики и выезда в город. Это не считая автодрома или полигона для тренировок. Не знаю, как правильно. Да и не суть. Главное, что я наконец имел возможность официально получить права для управления транспортным средством.

У входа толпились будущие автолюбители. Кроме нашей группы, тут же стояло и с десяток взрослых, но это никого не смущало. Мало ли, может, раньше возможности не было или необходимости. Скорее уж на стайку детей поглядывали с удивлением. Мол, пионэры, а вы-то тут что забыли. Но с разговорами не лезли.

Я подошел к своим, махнув рукой паре более-менее знакомых ребят. Подружиться мы не успели, все-таки две недели маловато, к тому же меня небезосновательно считали выскочкой и блатным. Они-то полгода учились, старательно записывая в тетрадях, какой знак что означает, а я пришел, считай, на все готовое и уже сдаю экзамены. Я не спорил, ведь они были правы, но это ничего не меняло. Я не считал себя эталоном морали, и если была возможность обойти систему, особенно когда это не несло никакого вреда для меня и других, почему бы этого не сделать.

Сдать теорию оказалось совсем не сложно. Десять билетов, час на подготовку, один раз можно перевыбрать ответ. Вопросы ничем не отличались от тех, что были в прошлой жизни, да и многолетний опыт вождения никуда не делся, так что на то, чтобы расставить галочки на верных вариантах, у меня ушло от силы минут десять. Еще столько же я посидел просто так, чтобы не палиться. Но потом все же нажал кнопку «Закончить» и под завистливыми взглядами ребят вышел из кабинета. Обвинять меня в обмане никто не стал, так как со шпорами я не попался, у меня их и не было, а вот взломать программу считалось невозможным. Я бы поспорил, но зачем. Тем более, даже если сами гаишники хотели кого-то протащить, проще дать список с верными ответами, чем морочиться со взломом.

Раньше я бы даже не парился, гадая, чем себя занять. В телефоне протупить можно и час, и два. Соцсети, ролики, почитать чего-нибудь в конце концов можно, тем более что с появлением литпорталов это стало несложно. Авторы выкладывали продолжение прямо по мере написания, и не нужно было ждать год, два, а то и десять, чтобы прочитать продолжение понравившейся книги. Но это там, а тут даже с музыкой были проблемы.

Никакого тебе поточного воспроизведения, максимум послушать радио, а там тоже эстрадой не баловали. Надои, отелы, центнеры с гектара, тонны чугуна и прочая невероятно важная для обывателя информация занимала ключевое место. Кое-как удалось найти что-то похожее на развлекательное радио, так что, сунув в уши наушники, оставшееся время просидел под напевы разных ВИА. Заодно и конкурентов оценил. Не скажу, что совсем проблем не будет, но уверен, пробиться нашим ребятам будет несложно. Ничего, даже близко похожего по драйву на те же «Черные глаза», я не услышал, а значит, дело выгорит.

– Этот первым вышел… – я расслабился и не сразу понял, что остальные уже закончили и вышли из кабинетов. – Блатной… помогли с билетами.

Я чувствовал на себе презрительные взгляды, но мне было глубоко плевать. Люди всегда завидуют тем, кто лучше них. К тому же сейчас нам предстояло сначала идти на полигон, сдавать вождение, а затем ехать в город, а там уже будет видно, кто что умеет на самом деле. Хотя, уверен, этим я тоже никому ничего не докажу. Будут шептаться, что, мол, конечно, у него есть машина, чтобы тренироваться, или что-то такое, но я и не ставил целью переубедить их, хотя к одной блондиночке подкатил бы с удовольствием. Фигурка у девчонки была на загляденье.

На полигоне все прошло согласно моим ожиданиям, разве что удивил факт, что не все курсанты сдавали вождение на мотоцикле. Часть, и я в том числе, водили машину. Довольно побитая жизнью и учащимися «девятка», несмотря на помятый кузов, исправно слушалась руля, мотор хорошо тянул, так что я с первого раза выполнил весь комплекс, включая задний разворот и параллельную парковку. Руки-то помнили! Хотя, признаться честно, я бы предпочел коробку-автомат. Но и с механикой сложностей не возникло.

Мое выступление закономерно собрало одобрительный кивок от экзаменатора и недовольное шипение от остальных. Даже блондиночка, что села за руль после меня, презрительно скривилась. Ну и пусть, я нашел ближайшую лавку, сунул в уши наушники и принялся слушать музыку, наблюдая за заездами. Девчонка, кстати, справилась так себе. Набрала максимально возможное количество штрафных баллов, но все же прошла.

Остальные меня вообще не интересовали, так что я успешно проигнорировал их заезды, занятый размышлениями о создании игр для автоматов. По всему выходило, что нужно минимум штук пять разных, и это если не упарываться в создании сложных систем. Но даже так обязательно нужны гонки, благо рули для компьютеров я уже видел в продаже. Нужна бродилка типа «Избей их всех», тут за основу можно взять те же «Улицы ярости», причем там даже особо менять ничего не придется. Чисто подправить антураж и переписать легенду, мол, это пролетарии и представители профсоюза борются с проклятыми эксплуататорами-капиталистами и их прихвостнями из мафии и полиции. А что, шикарная идея! Я быстренько зафиксировал ее в блокноте, чтобы не забыть. А в конце уровня можно водружать красный флаг!

Еще нужен был платформер, а в идеале метроидвания, но с ней сложнее как исполнение, так и система сохранений, которую обязательно придется прикручивать. В целом и тут есть варианты, тот же буквенно-цифровой код в ключевых точках, в котором будут сохраняться показатели героя, но, боюсь, его быстро взломают. Хотя, с другой стороны, это даже неплохо. Эдакий почти законный чит, почему нет. Нам же соревнования не устраивать, а если человеку так проще, то почему нет. Он никому не мешает.

Ну и, конечно, файтинг. Вот тут у меня имелись значительные сомнения, что его пропустят. Это или надо делать максимально далекий от реалий антураж, что опять же может не понравиться какому-нибудь художественному совету, или кто там игры оценивает. Или идеологически выверенных героев, но с обоснованием, чего это они друг друга месят. И, естественно, тогда отказываться от разный фаталити и бруталити. Не думаю, что кому-то понравится вид комсомолки, разрывающей голыми руками противника на куски. За такое можно уехать лес валить лет на пять, для просветления ума.

На закуску можно оставить те же танцевальные игры. Создать платформу с четырьмя кнопками особой сложности нет. Как и с мелодиями. Заодно, кстати, можно продвинуть наши песни, да и авторские тогда платить не надо. Чем не вариант. Ну и автомат с набором старых аркад.

«Пакман», «Астероид», тот же «Марио», почему нет. Обозвать его Мишкой или Вовкой, и вперед, к победам над злобными капиталистическими драконами и к спасению комсомолки Полины. Почему нет-то, лицензионное право друг друга мы с Западом обоюдно не признаем. Так что не вижу препятствий.

Пока я размышлял о высоком, большая часть курсантов сдала вождение на полигоне, и нам предложили, чтобы не ждать оставшихся, ехать в город. На этот раз машин и инструкторов было несколько, а главное, они решили взять по нескольку человек за раз. Вроде как так было не положено, но, естественно, выступать я не стал. Удобно людям, так бога ради. Я же быстрее закончу.

Делили нас по спискам, а не по желанию, так что, на удивление, мне в напарники досталась та самая блондиночка, что мне понравилась. Звали ее Маша Ложкарева, я пару раз видел ее на занятиях, точнее, обращал внимание, но дальше имени мой интерес не заходил. И так дел выше крыши, чтобы еще любовь крутить. А если совсем приспичит, можно к Ленке наведаться, главное, ее папаше не попасться.

Девчонка при виде меня ожидаемо скривилась, но гораздо меньше, чем в первый раз, да и огонек интереса в глазах мелькнул. А что, с виду я симпатичный, неплохо прикинутый парень, со значком Юниора на груди. На права сдаю, и вроде бы я говорил до этого, что мотоцикл у меня уже есть. А значит, не бедный. В коллективе, поддавшись общему осуждающему порыву, она еще могла относиться ко мне с презрением, как к блатному, незаслуженно пользующемуся благами, но наедине включались совершенно другие инстинкты.

Нашим инструктором стал капитан ГАИ Сергей Владимирович Зайцев. Полноватый мужик лет под сорок, с крупными залысинами, которые он постоянно протирал платком. Я ему ожидаемо не понравился, видать, тоже решил, что мажор, а вот на Машеньку капитан взглянул с благосклонностью. Правда, надо признать, что все же сальными глазами он девчонку не раздевал, да и руки не распускал. Так что я не стал делать поспешных выводов.

– Значит так, – Сергей Владимирович просмотрел наши документы и выдал вердикт: – Давайте сначала ведет Семен, а назад, Маша, ты. Согласны?

Мы пожали плечами и кивнули. Лично мне разницы не было. Ложкаревой тоже. Так что мы загрузились в учебную «десятку», тоже побитую жизнью, но не настолько, как машины на полигоне, и я, пристегнувшись и выжав ручник, плавно двинулся к выезду на трассу. Об экзамене я совершенно не переживал. Просто приятно было снова оказаться за рулем.

– На этом перекрестке поворот налево, – Сергей Владимирович держал планшетку, в которой делал пометки.

– Тут нельзя, – я, не убирая рук с руля, кивнул на знак. – Могу направо.

– Давай, – кивнул инструктор, ничуть не раздосадованный тем, что я не попал в ловушку. – Хорошо водишь, не нервничаешь совсем. Отец учил?

– Не, – я покачал головой. – У меня его нет. Погиб давно уже. Так, знакомые давали попробовать в лесу, вот и нахватался.

– Ну, ну, – ничуть не поверил на ходу придуманной байке капитан, но больше комментировать не стал. – Принимай вправо и паркуйся. Не вижу смысла дальше тебя гонять.

– Как скажете, – я нашел место в кармане, прижал машину к тротуару, включил аварийку, поставил авто на ручник и только после этого отстегнул ремень безопасности. – Мария, прошу!

Ложкарева, в отличие от меня, заметно нервничала, но за руль села с решительным видом. Я хотел пошутить про женщину за рулем и обезьяну с гранатой, но не стал. Каким бы циником и мудаком я ни был, все же не опустился настолько, чтобы глумиться над подростком, проявившим усидчивость, чтобы полгода ходить на нудные и скучные занятия, и отвагу, чтобы сесть за руль машины. Да и не считал я девушек плохими водителями. У меня было приличное количество знакомых мужиков, что за рулем вели себя как полные мрази, считающие, что им все должны. И поворотники не включали, и в пятнашки играли, и по обочинам пробки объезжали, что, на мой взгляд, уже совсем край.

И все же держаться было сложно, когда Маша попыталась тронуться на ручнике. К чести Зайцева, он не психовал, не повышал голос, спокойно объясняя, что не так, и потихоньку девушка взяла себя в руки, и дальше мы поехали более-менее нормально. А я в который раз уяснил для себя истину, не стоит судить людей по внешнему виду. Да, выглядел капитан немного неопрятно, но я предпочел бы иметь дело с ним, чем с ухоженным мудаком, изначально считающим всех вокруг идиотами и орущим при любой чужой ошибке. Своих такие люди не замечают.

– Хорошо, теперь разворачивайся, и едем назад, в сторону отделения, – Сергей Владимирович сделал очередную пометку в планшете и вдруг схватил руль, резко отвернув в сторону. – Осторожно!

Мимо нас, едва не зацепив бампером, промчался грузовик МАЗ, по пути боднув другую малолитражку и откинув ее в сторону. Маша, испуганно вскрикнув, отпустила руль, в ужасе уставившись на аварию, а я проводил взглядом несущийся самосвал, отмечая водителя, завалившегося на руль многотонной машины.

– Вы в порядке? – Зайцев повернулся взглянуть на меня. – Я сейчас патруль вызову…

– Надо ехать за ним! – перебил я инспектора. – Он сейчас или размажет кого, или не дай бог в остановку въедет! Водителю, похоже, плохо стало, он сам не остановится.

– Вот догоним мы его и что делать будем? – скептически уставился на меня Сергей Владимирович, а Ложкарева, не обращая на него внимания, завела заглохшую от резкого торможения машину. – Мария, отставить!

– Вы, главное, меня довезите, – я опустил окно и принялся снимать куртку. – А там я уже сам все сделаю. Попробую столкнуть его в сторону на столб. Другого варианта нет, вы и сами знаете.

Глава 16

Несмотря на всю уверенность, что демонстрировал, внутри я бегал по кругу и орал. Это на словах просто, взять и столкнуть многотонную машину в сторону, а на деле попробуй ее с места сдвинь. И даже то, что она ехала, работы мне особо не облегчало. Вот будь на моем месте Мастер или даже Кандидат, он бы не парился и решил проблему за пару секунд, но я-то только Юниор, пусть даже у меня в запасе есть пара трюков. Не уверен, что они помогут. Только вот делать было нечего, оставить грузовик на волю судьбы я не мог.

– Догоняй его! – уверенно командовал Зайцев вцепившейся в руль Маше. – Не трогай рычаг скоростей, веди ровно! А теперь прижимайся. Потихоньку, не бойся, я страхую.

На удивление, Ложкарева не впала в истерику или ступор, а выполняла команды, легко догнав МАЗ, благо у того скорость была километров тридцать максимум. Может, сработало поведение инструктора, его спокойствие и моя уверенность в том, что надо делать. Впрочем, неважно, главное, что девчонка крепко держала руль и уже подводила «десятку» к кабине самосвала.

– Так держите! – я кивнул им и наполовину вылез в окно. – Ближе!!! Еще ближе! К дверям меня подвезите!!!

План у меня был простой. Да, сдвинуть груженый МАЗ я не мог, просто силы не хватит. Физика, бессердечная сука, была не на моей стороне. Но вариант все же имелся. Тряхнуть кабину так, чтобы навалившийся на руль шофер соскользнул вправо и тем самым выкрутил баранку собой. Оставалось лишь надеяться, что хотя бы на это сил у меня хватит.

– Ближе… – я, как мог, цеплялся ногами за кресло и двери, наблюдая за приближающейся кабиной МАЗа. – Еще… вот так, держите!!!

Передо мной оказалась дверь в кабину. То, что надо, как раз напротив водителя. Я выдохнул, размахнулся и словно по груше на тренировке выполнил Толчок, и… ничего. Кабина лишь слегка колыхнулась, почти не отозвавшись на мои усилия. Следующий Толчок тоже ничего не принес. Как и два после него. У меня не хватало сил, чтобы как следует встряхнуть кабину, хоть я точно знал, что амортизаторы на ней хорошие, вон от аварии с малолитражкой ее тоже почти не тряхнуло. Значит, шанс у меня был!

– Перекресток!!! – голос Зайцева вырвал меня из размышлений, заставив собраться. – Сто метров!!!

При нашей скорости это означало, что у меня осталось не более двенадцати секунд. И тяжелая грузовая машина врежется в стоящие на светофоре легковые автомобили. И пусть скорость не слишком высокая, только за счет массы МАЗ может натворить жутких дел. Я сжал зубы и еще раз влупил по двери. И снова, и снова. Удар за ударом. Я уже не пытался выполнить Толчок, а просто бил изо всех сил, стараясь хоть что-то сделать. На металле кабины оставались кровавые пятна от разбитых кулаков, но меня это не смущало. Я должен был заставить его повернуть!!! И внутри вдруг что-то щелкнуло, и я, словно нырнув в сатори, понял, что до этого все делал неправильно!

Толчок – это баловство. Он способен лишь сдвинуть что-то, и то есть нюансы. Но если ускорить выполнение, сделать его более резким, хлестким, то и эффект изменится. Что есть сила? Это масса, помноженная на ускорение. Массу я добавить не мог, а вот ускорение… Я размахнулся и вмазал в дверь, вложив всю свою энергию, заставив ее сначала сжаться, а затем выплеснуться, вместе с кулаком. Грохнуло знатно. На металле кабины осталась вмятина, а машина слегка вильнула. Я оскалился и ударил еще раз, сосредоточившись именно на ощущении энергии перед ударом. Сжал ее еще сильнее, словно пружину, толкающую мой кулак, и, когда ее давление стало невозможно терпеть, ударил.

Дверь МАЗа просто вмяло. Кабина закачалась на амортизаторах, а грузовик вильнул вправо и, подскочив на бордюре, уткнулся в тополь, росший на тротуаре. И тут же «десятку» повело юзом, это Маша затормозила, остановив машину перед самым бампером стоящей на светофоре «Волги». А через секунду Зайцев уже подскочил к самосвалу и, распахнув дверь, заглушил двигатель. Я успел разглядеть свалившегося вправо, как я и рассчитывал, водителя и, облегченно вздохнув от того, что все закончилось, полез обратно в кабину.

– Ты в порядке?! – у Ложкаревой, повернувшейся ко мне, голос слегка подрагивал от бушующего в крови адреналина, но девчонка держалась молодцом. – Ты такой крутой! Сделал это!!!

– Мы сделали! – я подмигнул красотке. – Без вас я бы не справился! Так что мы… Ащь!!! – не удержался от возгласа, задев разбитыми костяшками обшивку сиденья.

– Ты ранен?! – Тут же кинулась ощупывать меня девчонка, хоть через кресло это было неудобно. – Где болит?!

– Да нормально все! – Хоть и было приятно, когда тебя трогает юная симпатичная девица, все же сейчас было не время и не место для этого. – Рука только. Кожу рассадил о металл. До свадьбы заживет.

– Ты хочешь заражение крови получить?! – Маша кинула на меня сердитый взгляд и принялась копаться в бардачке, а, не найдя там нужного, высунулась в окно. – Сергей Владимирович, а у вас аптечка есть?!

– В багажнике, – отмахнулся гаишник, вместе с неравнодушными прохожими и водителями достающий из кабины шофера МАЗа.

В следующую минуту я ощутил себя попавшим в безжалостный ураган Мария. Меня вытащили из «десятки», усадили на капот. Девушка шустро сбегала за аптечкой, достала перекись и бинт и принялась обрабатывать мне руку. Я на боль внимания почти не обращал, первый раз дернулся скорее от неожиданности, а так после тренировок у Выгорского на такие мелочи уже не обращаешь внимания. Это же не открытый перелом, когда торчащие кости за одежду цепляются, значит, ничего страшного.

– Инфаркт…, – Ложкарева как раз заканчивала меня бинтовать, когда к нам подошел Сергей Владимирович. – Сердце прихватило, но вроде живой. «Скорая» уже едет. Ты как?

– Да нормально, – я улыбнулся, показывая, что все в порядке, но рукой дернуть не решился, уж слишком грозное лицо было у возящейся с ней девчонки. – Чисто костяшки сбил, но Маша меня уже подлатала. Сергей Владимирович, а подскажите, пожалуйста, мы экзамены сдали? Наше, ну конкретно мое, присутствие тут обязательно?

– А что такое? – удивился капитан. – Ты же герой, людей спас. Стесняешься, что ли?!

– Да не то чтобы, но внимание к себе не люблю, – я пожал плечами. – Сейчас же журналисты налетят, потом начнут по разным собраниям таскать. Расспрашивать, о чем думал, чего хотел. Придется придумывать пафосные ответы, мол, как комсомолец и Юниор, встал на защиту граждан страны Советов, и все такое. А я вообще ни о чем таком не думал. А что крутилось в голове, там приличными были только предлоги. И то не все.

– Пссс ха-ха-ха, – закатилась Машенька, закрывая рот руками. – Точно, точно! У меня тоже.

– Вот видите? – я подмигнул девчонке. – К тому же мои данные у вас есть, если надо будет дать показания – звоните, подойду. Прятаться не собираюсь.

– Ладно, – кивнул Зайцев, а вдалеке послышались сирены «скорой помощи». – Если хотите, можете идти. Экзамен я вам засчитал, так что права получите. И спасибо, вы оба молодцы.

– Вы тоже, – я пожал протянутую руку. – Больше бы таких гаишников и вообще милиционеров. Тогда бы давно уже всех бандитов пересажали.

– Ты сейчас куда? – Маша тоже решила не ждать приезда патруля, а идти домой. – Далеко живешь?

– На Троллейке, – я мотнул головой. – Прилично отсюда.

– Может, ко мне зайдем? – огорошила меня предложением девушка. – Я тут рядом живу, в паре кварталов. А тебе надо руку нормально обработать, а то в аптечке только перекись была. Надо йодом или зеленкой раны обработать.

– Чтобы заражения не было, – рассмеялся я и уже собирался было отказаться, но, глядя в блестящие глаза Машеньки, вдруг подумал, а почему, собственно, и нет. – Ну, раз ты сегодня и за пилота, и за медсестру, тогда веди.

Идти действительно оказалось недалеко, и буквально через десять минут мы уже входили в однушку на третьем этаже. Не слишком большая, квадратов тридцать, Маша жила тут с матерью. Отца не было, про него девушка говорить не хотела, а я не стал спрашивать. За свою жизнь таких историй я мог рассказать пару-тройку сотен. У самого в семье творится что попало, так что кто я такой, чтобы других осуждать и сыпать соль на раны. Да и интересовало меня сейчас совсем не это.