Граф Суворов. Том 13

— Не дай бог жить в таком кошмаре. — проговорила Ангелина, поежившись.

— С другой стороны, для нас это было бы очень выгодно. — заметила Инга. — Ведь большая часть месторождений нефти и газа у нас в княжестве.

— Всё это вопросы чисто теоретические, но они требуют нормального обсуждения. — сказал я, решив вернуть беседу в практическое русло. — Если мои догадки подтвердятся теоретической базой собранной Екатериной, нам придется с этим что-то делать. Больше некому. И в первую очередь, договариваться с Филаретом и Морозовым, чтобы курсы по контролю стали обязательными.

— Разве договоренностей с Игнатовым недостаточно? — уточнила Мария.

— Нет, они касаются лишь ордена и добровольцев, а нам нужна всеобщая программа… пусть и на базовом уровне, но её должны пройти все одаренные. — ответил я. — Так что это именно политический курс страны, а не личные инициативы.

— Не боишься, что, если научить твоим навыкам всех, страну переполнят… скажем так, амбициозные юноши и девушки, которые ни во что не ставят власть и аристократию? — едко усмехнувшись спросила Мария. — Сейчас всякие народовольцы, меньшевики и прочие революционеры чуть головы вжали, но это потому, что мы боремся против понятного жуткого врага, информирование идет почти круглосуточное. Но стоит нам хоть немного избавиться от угрозы, и вновь начнутся выступления.

— Я мог бы побыть идеалистом, и сказать, что в сытом государстве люди на улицы не выходят, а предыдущие пятнадцать лет оказались не самыми легкими для страны, но правда в том, что никто не сможет подняться до нашего уровня, если мы не прекратим собственное развитие. — улыбнувшись сообщил я девушкам.

— Даже на раскрытие чакры земли у обычного человека уйдет несколько лет. Это существенно улучшит его уровень жизни, но не сделает суперсолдатом или великим мыслителем. Для этого нужно прилагать массу усилий. — продолжил я. — На то, чтобы использовать истинное зрение, без постоянной подкачки праной со стороны наставника, как делали вы, уйдет лет пятнадцать-двадцать.

— Ничего себе. — проговорила Ангелина. — А мы за год освоили…

— Потому что я кормил вас с ложечки, буквально запихивая энергию и заставляя ваши меридианы развиваться куда быстрее чем это возможно в нормальной ситуации. — ответил я. — Ну и ваша одаренность тоже оказала существенное влияние. Наши тела куда лучше приспособлены к использованию энергии чем у обычных людей.

— К тому же ещё не все могут свободно использовать истинное зрение. — не слишком довольно напомнила Инга. — Мне до сих пор это дается с трудом, хотя начала я занятия всего на полгода позже.

— У каждого свои слабые и сильные стороны. Я, например, до сих пор не сумел освоить собственную стихию. — пожал я плечами, девушки переглянулись, но ничего не сказали, они, конечно, были в курсе моей проблемы, но сделать с этим ничего не могли. Ни они, ни все наставники, которых я приглашал.

Даже синее пламя, которое я беззастенчиво присвоил и использовал в конструктах — не было моим до конца. Я просто сумел его изолировать и использовать ен только в форме клинка. Конструкт получался не сильно сложнее, но в разы эффективней. Я даже ради шутки сходил на сдачу экзамена в высшую военную академию. Результат превзошел все ожидания — мне зачли третий ранг по всем параметрам.

Это стало поводом для дополнительной гордости сослуживцев и товарищей. Ещё бы, третий великокняжеский ранг в неполные восемнадцать. Полное подтверждение статуса. Наконец я стал сильнейшим в своем возрасте, и одним из десятка сильнейших одаренных в стране. Официально.

И только самые близкие, мои супруги да пятерка с которыми мы начинали ещё в Суворовском училище, знала мои терзания. Инга уже с легкостью возводила неприступные стены. Ангелина выжигала своими конструктами целые площади. Мария могла до смерти заморозить человека в легком доспехе. И главное — это были их собственные стихийные силы, а не заемные.

И только я, как последний вор, использовал полученный от ведьмы клинок, преобразуя его в нужную форму. Да, это была чуть ли не самая сильная из известных всем форм, синее пламя, уникальная стихия что горячее обыкновенной в несколько раз. И всё же не моя, заемная. Так что каждую свободную минуту я продолжал анализировать конструкты в попытке создать что-то своё.

— На полигон? — спросила Ангелина, поднимаясь. — Сегодня чур парами!

— Тогда я с Александром. — тут же сказала Инга. — А то всё вы и вы.

— Хорошо, младшим надо уступать. — усмехнувшись произнесла Мария, бессовестно намекая на то, что была первой супругой.

— Конечно, особенно место в склепе, уж раньше тебя я его точно не займу. — не стала лезть за словом в карман Ангелина.

— Ах ты лиса драная. — надменно улыбнувшись проговорила Мария, но затем перевела взгляд на молчавшую Ингу. — Между прочим она специально пытается нас рассорить, это, не говоря уже о противоположных стихиях.

— А лисой ты называешь меня. — фыркнула Ангелина. — Ничего, у нас тоже найдется чем ответить. В полном обмундировании?

— Да, какой смысл тренироваться в четверть силы. — тут же ответила Мальвина, и мне лишь оставалось покачать головой. Меньше, чем через двадцать минут, в полном боевом облачении мы стояли на закрытом полигоне Зимнего дворца. И когда я говорю полном, то это так и есть.

Настоящие бронебойные снаряды в автоматических пушках, многослойная броня, проводящие клинки и щиты на дополнительных манипуляторах. На нашем уровне биться тупыми мечами без доспехов — только тратить время. И дело не в том, что мы такие крутые, просто враги нас жалеть не станут и нельзя расслабляться.

— Третья формация, зимний парк в центре города. — сказал я, заставляя девушек немного поработать.

— Когда вы уже освоите что-нибудь созидающее, чтобы не только мы страдали? — спросила Мария, но даже по голосу в рации было слышно, что она довольна возможностью показать свои навыки во всей красе. Тем более что Инга устанет больше, и это несколько сравняет наши шансы.

Наш полигон практически ничем не отличался от любой бетонированной площадки для тренировки одаренных. Высокий потолок, толстые стены и пол, всё как у всех. Именно возможности моих супруг позволяли превращать скучную бетонную площадку в любой понравившийся пейзаж. По велению руки из земли поднимались здания, искрящийся от изморози воздух концентрировался и превращался в ледяные фигуры в виде деревьев и статуй.

— Хватит. — сказал я, оценивая результат. — А то у нас не парк будет, а лесная чащоба. Я и так дал вам достаточно форы, или думаете я не вижу, как вы прямо на будущем поле боя делаете для себя удобные заготовки?

— Ой ну не та уж мы много их и сделали. — возразила Мария, хотя я даже сквозь броню видел, что ей пришлось не легко. Они с Ингой воссоздали настоящий парк во Львове, там, где мы сражались с искажёнными тварями, пытаясь выиграть беженцам хоть немного времени на эвакуацию.

— Пять минут на восстановительную медитацию, а потом начинаем. — сжалился я над девушками, и они обе тут же замерли стальными статуями. Наши новые доспехи класса Воевода, были неотличимы с точки зрения конструкции. И уж тем более невозможно определить мужчина или женщина пилотирует громадину, достигающую двух с половиной метров в высоту. Если с наплечной пушкой, конечно.

Пары у нас подобрались почти равноценные, тем более что я не собирался бить по девушкам в полную силу. Один атакующий и один защитник. Если бы мы сражались в группах, можно было бы отрабатывать общую тактику, или какие-то цели, но сейчас у нас шла речь скорее об элементарном выживании и прикрытии напарника.

— Всё, я готова. — сказала, отмирая Мария.

— Я тоже! — тут же проговорила Инга, не желавшая отставать от подруги, хотя я прекрасно видел, что ей не удалось восстановить силы до конца. Ну ничего, так будет даже честнее по отношению к противникам.

— Видите, что есть проблемы с доспехом или защитой — падаете. — напомнил я.

— Да-да. — насмешливо ответила Ангелина. — Сегодня мы точно будем первыми.

— Начали. — скомандовал я, и в то же мгновение почти треть ледяных деревьев взорвалась, закрывая полигон мелкой изморозью и плотным белым туманом, через который было невозможно что-либо разглядеть. — А, так вот зачем было напитывать скульптуры силой, чтобы я не мог через неё видеть ваши конструкты.

— Там. — сказала по внутреннему каналу Инга, показав пальцем в сторону, где мог быть противник. В то же мгновение в нас прилетела гигантская сосулька, которую я отбил в сторону прессом, сметя почти весь туман. Но это оказалось ловушкой. Инга подняла перед собой каменный щит, который почти мгновенно разнесли по камушкам две затараторившие автопушки.

Рывок! Я выдернул супругу из-под пуль, отбросил нас в сторону ближайшего здания и чуть не поймал вылетевший из окна снаряд. Как? Я секунду назад сам не знал, что прыгну в эту сторону!

На чистых рефлексах я отбил и эту атаку, заслонился прессом от очереди почти в упор и найдя противницу ударил сам. Несколько вложенных одно в другое ядер влетели в наспех возведенную стену, пробили её насквозь, затем пробили ледяную баррикаду за ней и наконец вгрызлись в морозный вихрь.

Слой за слоем ядро лишалось своих оболочек, но ввинтившись в защиту Марии сумело прошить её насквозь. Только девушки там уже не было. Почувствовав опасность, она тут же прыгнула в сторону, а снежный вихрь служил только для того, чтобы выиграть её пару секунд времени. Времени!

Лёд, снаряды пушки, и ни одного языка пламени! Мария как могла выигрывала время для Ангелины, и стоило мне понять это как я тут же ощутил приближающуюся опасность. А через секунду на нас обрушился столб огня, бьющий с потолка сплошным потоком, расплавленного до состояния лавы бетона.

Моя защитная сфера лопнула через мгновение после того, как на неё обрушился огонь. Выставленный над головой стихийный щит не спасал от лавы, а волна синего пламени лишь оттолкнула поток, заставив его на мгновение разойтись в стороны и разлететься шипящими на воздухе каплями.

К счастью Мария, была не единственной кто оставлял энергию в конструктах. Ближайшая к нам стена здания изогнулась словно бумажный лист и закрыла от огня. Я же изменил сферу, перекрывая зону обстрела из пушки. Не говоря ни слова Инга продолжила усиливать конструкцию, пока мы не оказались в каменном коконе.

— Бесконечно его держать не выйдет. — сдержанно сообщила девушка, когда верхняя часть кокона начала раскаляться и плыть.

— А нам бесконечно и ненужно. — ответил я. — Идем.

— Куда? — не сумела скрыть удивления Инга, но затем проследила за тем куда я показываю. — Это же безумие… хотя если мы на войне.

— Эй, вы там, сдаетесь? — раздался в наушниках озорной голос Ангелины. — Вы сами себя в могилу загнали, и теперь до конца тренировки не вылезете!

— Да ну? — ехидно спросил я, и в тот же миг ударил волной пламени по ничего не подозревающей супруге. Она почувствовала опасность лишь в самый последний момент, хоть и использовала третий глаз, а затем её накрыло с ног до головы.

— Держись! — выкрикнула Мария, забыв, что находится на общем канале, вероятно дожидаясь пока мы сдадимся, и почти сразу накрыла Ангелину вьюгой. Лед и синее пламя столкнулись, и боролись несколько долгих секунд, но в результате лед победил. Хотя в отличие от первой супруги я конструкт и не подпитывал.

— Это было не честно. — с ледяной яростью проговорила Мальвина, и её можно было понять. На месте кокона, из которого мы выбрались, прокопав подкоп с помощью способностей Инги, красовался айсберг, занимавший добрую треть полигона и состоявший из элементарного льда, который не так-то просто растопить.

— Что не запрещено… — сказал я, убедившись, что с Ангелиной всё в порядке.

Договорить мне не дали. Ледник треснул и из него вылетел град из сосулек длиной в полметра. И опять, если бы не их происхождение, я бы просто прикрылся щитом и пережил бомбардировку, но стихийные объёмные конструкты с легкостью прошивали обычную сталь.

С холодной яростью, несвойственной Марии в обычной жизни, нашу позицию засыпало осколками, лезвиями и ядрами из льда, не давая и шанса вырваться из зоны обстрела. Несмотря на двукратное преимущество в силе я едва успевал выжигать вражеские конструкты.

— Сверху! — предупредила Инга, спокойно, будто о чем-то само собой разумеющемся, но я уже знал, что нас ждет очередной огненный душ, и предпочел убраться как можно дальше. Только чуть усложнить любимым супругам задачу. Огненный щит, маскировочная сфера. Рывок!

Десяток покрытых синим пламенем шаров разлетелось в стороны, и девушки не сговариваясь начали атаковать их, ища ту в которой мы спрятались. Вливать большое количество сил в отдаленные конструкты я не желал, тем более что надо держать защиту для настоящих сфер.

— Есть! Нашла! — в азарте крикнула Ангелина. — Да вы издеваетесь! Опять прятаться в коконе будете? Так не интересно!

— Им же хуже. — холодно проговорила Мальвина, обрушивая на каменную сферу поток льда, но в ту же секунду я сам ударил в ответ, совершенно с другой стороны.

Плечевая пушка Марии сработала раньше чем среагировала девушка, автоматический ствол повернулся в сторону приближающегося комка синего пламени, и выдала длинную очередь, пытаясь сбить приближающийся снаряд. А в следующий миг на месте пушки болтался оплавленный остов.

— Эй! — удивленно крикнула Ангелина, поворачиваясь в мою сторону. — Попался!

Она ударила с двух рук. Под левой загрохотала двадцати миллиметровая пушка, а с правой один за другим срывались пылающие диски, но на сей раз я не стал уворачиваться, влив в огненный щит всю энергию из чакры Звука я перекрыл поток вражеского пламени.

— Фиксируй! — приказал я, и скрывавшаяся под коконом Инга, всё это время готовившая удар, активировала конструкты. Бетон под ногами Ангелины на мгновение стал мягким, и девушка провалилась по пояс, после чего разразилась тирадой совершенно не подходящих для благородной девицы слов.

— Стоп. — скомандовал я, подняв руку. — Закончили.

— Я ещё полна сил! — отчаянно дергаясь во вновь застывшем бетоне выкрикнула Ангелина, но Инга и Мария мою команду восприняли вполне нормально. Хотя Мальвина и хотела что-то сказать по поводу наших военных хитростей, но вовремя взяла себя в руки. Воспитание, великая вещь, которая позволяет справится даже с её стервозным характером, когда это необходимо.

— Вот я дурак. — ударил я себя стальной перчаткой по шлему, когда на меня напало озарение.

— Я в этом даже не сомневалась, дорогой. — тут же поддела меня Мария. — А теперь расскажешь нам, умным, в чем дело?

— Всё же элементарно. — усмехнулся я. — Только надо меньше слушать ученых людей и больше думать головой. Ну или слушать разные мнения.

— Слушать разные точки зрения чтобы сформировать собственную — это основа философии. — прокомментировала Инга. — Мы это на втором курсе проходили.

— Даже не сомневался. — усмехнувшись сказал я. — Если коротко, то все наставники нам в голос твердили что нужно почувствовать свою стихию. Что стоит выпустить наружу свой характер, и она проявится…

— Но так и есть. — окончательно придя в себя прокомментировала Мария. — По крайней мере у меня это именно так и работает.

— О да, я прямо чувствую. Ангелина с применением стихийных конструктов разгорячается, ты становишься холодна ка лед, а Инга чуть ен теряет эмоции. — причислил я. — Во время схватки и тренировок вы проявляете свои эмоции куда сильнее, чем в обычной жизни. Вот только кто сказал, что это прямая зависимость начинается с характера? Нужно проверить, чью стихию перенимает ребенок двух одаренных, если стихии разные.

— Это всё отлично, но может в начале вы вытащите меня отсюда? — не выдержав крикнула Ангелина. — К слову, как будем пробовать? На практике?

— Нет, девять месяцев мы ждать не можем. — усмехнувшись ответил я, помогая любимой супруге выбраться наружу. — Просто прошерстим все родословные.

— М-м, возня с бумагами, мое любимое дело. — недовольно проговорила Ангелина, постепенно успокаиваясь.

— Этим могу заняться я. — прокомментировала Инга. — К слову, оба моих родителя имели склонность к камню, хоть и были слабее чем я сейчас.

— Я выясню какой была мама. — задумавшись проговорила Мария.

— Ну да, ты то хоть можешь спросить. — помрачнела Ангелина.

— Стихия Меньшиковых — огонь. — напомнил я, не став пояснять, что ведьма была именно из этого рода. — Так что тут всё совпадает.

— В таком случае нужно собирать статистику. — вздохнула Ангела, и мы отправились в душевые, а затем по рабочим кабинетам.

Меня уже заждалась комиссия по инновациям, на которой должны были быть представлены варианты проектов, которые делали пять независимых инженерных групп. Эскизы дирижабля я сразу отложил на финал, всё же бомбардировщик самый простой и реализуемый из всех проектов, и его на до рассматривать отдельно. Но и остальные были скорее практическими, чем фантастическими.

Но стоило мне дойти дизайна высотного корабля, как я замер, не веря тому, что видел. Отложив все остальные дела в сторону, я вывел чертеж на большой экран и ещё раз посмотрел на конструкцию, напоминавшую… да нет, какого черта напоминавшую?

— Кто это прислал? — севшим голосом спросил я у секретаря.

— Это чертеж третьей группы. — тут же ответил ассистент. — В её состав входят главный инженер Кубиков, конструкторы Точмаша Новосельцев и Радузов. Ещё лаборанты и несколько техников, вот полный список.

— Краснов… — только взглянув на длинную вереницу имен выдернул я единственно важное. — Ох Макс… что же с тобой стало…

Зажмурившись на секунду, я откинулся на спинку кресла и еще раз посмотрел на чертеж, на котором красовалась знаменитая Семерка. Никто в этом мире не мог знать конструкцию этой чудо ракеты. Тут не было гонки космических вооружений. Не было Фау-1 и 2. Не было Королева и… главное тут не было даже условий для развития ракетостроения, технологическое развитие пошло по другому пути.

А эту ракету было невозможно спутать с чем-то ещё. И Максим её сделать никак не мог.

— Выяснить местоположение Краснова. — беря себя в руки сказал я. — Первая штурмовая рота на выход.

Глава 5

Первая рота. Сотня лучших из лучших. Ветераны, хоть многим не было и двадцати пяти. Двадцать пядей, или звеньев по пять человек. Десять взводов, которыми руководил лично Таран, дожидающийся получения очередного титула. Теперь княжне Вяземской уже не нужно было краснеть на приемах, наоборот, она с гордо поднятой головой держалась под руку с бурятом, постепенно отбрасывая свой образ пацанки.

— Внимание, судно семнадцать двадцать два, немедленно смените курс. В этом квадрате проводится спецоперация. — проговорил второй пилот нашего шлюпа, предупреждая виднеющийся в иллюминаторе яхте. — Немедленно…

— Говорит граф Рублев, я вхожу в первую роту и исполняю свои обязанности! — послышался знакомый голос с той стороны, и я невольно посмотрел на Тарана.

— Ты ему сказал? — уточнил я.

— Он взводный седьмого десятка, ваше высочество. — ответил ничуть ен смутившись бурят. — И наш старый товарищ.

— Капитан! Ваше высочество! Разрешите мне участвовать в операции, прошу. — тут же порвался в эфир командного канала голос Лёхи. — Я выполнял ваши торговые поручения, но пропустить такое не могу.

— Только в боевом распорядке. — мрачно ответил я.

— Спасибо, капитан, вы не пожалеете! — тут же ответил Рублев. — Идем за вами.

— Уже жалею. — пробормотал я, вновь взглянув на Тарана. Формально в первую роту входил не только Рублев, но и вся моя старая гвардия. Включая Ангелину, которая вместе с Ингой заняла место в Фениксе. Я до последнего надеялся, что столь мощная поддержка с воздуха нам не понадобится, но, если придется, я без сомнений прикажу использовать его курсовое орудие.

— Первый гвардейский, высадка возле объекта. Взять под контроль судно предполагаемого противника, при попытке взлета — открыть огонь на поражение. Второй взвод — поддержка на местности. С третьего по десятый — оцепление. — раздавал приказы Таран, я же сосредоточился на своем чувстве предвиденья.

Пусть оно не раз подводило меня раньше, но никогда не давало серьезных сбоев. А учитывая подозрения относительно Краснова, сейчас мне может понадобится вся моя сила, и не только владение резонансом. Если при столкновении с тварями диссонанса я использовал только гигантские накопленные запасы праны и навыки, сейчас приходилось накачивать все меридианы, приводя их в усиленный режим.

— Оружие в боевое положение. Штыки примкнуть, ножны открыть. — приказал я, видя, как Таран медлит. — При малейшем сопротивлении открывать огонь на поражение.

— Как прикажете, ваше высочество. — ответил Таран. И хотя я не видел его лица под слоем брони, почувствовал, что бурят растерян и рассержен. — Господин, простите, я выполню любой ваш приказ, но это же Макс! Наш Максим! Что бы он не сделал, уверен, это можно исправить.