Повелитель теней #6

Я постучал пальцами по столу — у меня была в рукаве пара козырей. Во время разговора я подослал в кабинет директора Тень Змеиного Зимородка, и тот немного порылся в директорских документах. Компромата не нашёл, но чтобы припугнуть и развить в человеке паранойю, иногда достаточно показать свою чрезмерную осведомлённость.

— Какой вы всё-таки бесстыжий человек. Совесть по ночам не ест? Ведь Алисе всего двенадцать лет, она на пару месяцев младше вашей дочери. Ничего не ёкает?

— Откуда вы знаете⁈ — ахнул директор.

— Я знаю многое. Так что со мной лучше договориться, — я пожал плечами и вальяжно закинул ноги на стол. Директор открыл рот, чтобы возмутиться, но я его перебил: — Можете не повторять. Я понял с первого раза. Вы доставите мне много проблем, а над Алисой и вовсе вдоволь поиздеваетесь, чтобы она не смогла работать жрецом. Но вот незадача, я — мстительный человек. И все эти проблемы верну в десятикратном объёме. Так что… — я развёл руками и ухмыльнулся. — Вы всё ещё убеждены, что не захлебнётесь?

— Чем?

— Дерьмом, которое обещаете на меня вылить.

Директор гулко сглотнул и вытер вспотевший пот.

— Хорошо, я пойду на уступки, — пробормотал он. — Но не за просто так. У меня есть условие. Я улажу все формальности… Вы ведь должны понимать, что Алиса — не простая студентка. Даже если я дам официальное согласие, то не исключено, что вышестоящие органы попытаются помешать…

— То есть вы согласны на меня поработать, но не за бесплатно?

Он уязвлённо поморщился, но спорить не стал:

— Суть вы уловили. Отец Алисы объединил её гены с генами Шипастого Орлана. Это не секрет, пару лет назад вопиющий случай был на первых полосах всех газет. Почуяв жареное, мерзкий чернокнижник подался в бега и дочь прихватил с собой. За ним охотились полтора года, пока не поймали в Ростовской области. Он бросил девчонку и скрылся в Данже, в небольшой деревне под название Околица.

— Что вам надо? — прямо спросил я.

— Алиса — это новая ступень эволюции. Пока ещё шаткая, но в будущем… — директор понизил голос до шёпота и доверительно произнёс: — Благодаря генам Шипастого Орлана, Алиса умеет летать. Правда, не умеет управлять этой способностью. Чтобы освоиться, ей нужен специальный артефакт, который создал её отец.

— Его до сих пор не поймали?

— Скажу больше — Данж, в котором он спрятался, до сих пор не закрыли. Никто из охотников не может отыскать монстра, который устроил пробив. Там стабильно плодятся новые твари, их отлавливают, уничтожают, но все экспедиции туда заканчиваются неудачей. Словно что-то или кто-то активно мешает, — директор с намёком пошевелил бровями. — Когда-нибудь отец Алисы обязательно за ней бы пришёл. Я бы за ней присматривал и смог бы его поймать. А за тот артефакт и магию полёта я бы получил хорошие деньги. А возможно, и награду от самого Императора! Если я узнаю секрет этого чернокнижника, то люди смогут летать как птицы!

Изначально я планировал выпытать подробности и отказаться, но директор вещал о своих мечтаниях с таким восторгом, что я осознал — он не отступит. Даже страх за собственную дочь его не остановит. Значит, в тот Данж всё-таки придётся сходить.

— Согласен, — я протянул ладонь для рукопожатия. — Вы поможете Алисе, а я — помогу вам.

Глава 8

От авторов: Уважаемые читатели! Поздравляем вас с Новым годом и желаем всего-всего наилучшего! Пусть следующий год пройдёт без невзгод, а все списки и планы (если вы их, конечно, составляли) будут реализованы! Большое спасибо всем, кто провёл с нами бОльшую часть года (с нами и с Повелителем Теней:) ). Приятного чтения и, надеемся, что наше читательско-писательское сотрудничество будет долгим, приятным и плодотворным. Счастливого Нового года!

* * *

Данж, в котором спрятался отец Алисы, находился в пустынном месте. Ну, раньше, конечно, оно было далеко не пустынным — когда-то здесь была довольно большая деревня. Однако Данж, из которого постоянно лезли монстры, вынудил жителей Околицы переехать в Ростов-на-Дону, просто чтобы себя обезопасить. Я прочитал несколько газетных статей об этом месте. Судя по всему, люди долгое время надеялись на благополучный исход, только вот ни один охотник не смог закрыть Трещину. Даже больше — никто не объяснил, почему так происходит и не дал хоть каких-нибудь прогнозов. Жители деревни устали бояться и постепенно начали переселяться. Так что сегодня вокруг Данжа не было ни души. В метрах тридцати радиусом земля была выжженной, истоптанной и взрытой — походу, в этом месте проходили ожесточённые сражения с монстрами. Охранное ограждение располагалось ещё дальше — высокий каменный забор, на котором стояло с десяток охранников. Четверо прохаживались по периметру, а шестеро следили за мной в бинокли. Да уж, незакрывающиеся Трещины приносили немало проблем — государству приходилось выделять на них приличный бюджет. Но Данж у Околицы выделялся даже среди себе подобных — он стоял открытым рекордно долгое время, целых четыре года!

Но чем дальше, тем меньше сюда приходило охотников. Я проверил журнал посещений — разумеется, тайком, с помощью Теней, — и меня очень смутило, что в последний раз этот Данж зачищали пять месяцев назад. Тогда я нашёл список охотников, посещавших его, и… статистика не радовала. Не возвращался каждый второй, а те, кому повезло выбраться, не могли ничего толком рассказать.

Я сконцентрировался, на всякий случай активировал энергетический доспех и шагнул в ярко-красную воронку. Переход был удивительно тяжёлым — ощущение были, словно меня пропустили через мясорубку, кое-как собрали, а потом ещё, в довесок, содрали кожу. Необычно. Будто Данж сопротивлялся и изо всех сил пытался меня не впустить внутрь… или кто-то поставил магический заслон. Меня вышвырнуло в крохотную пещерку — настолько крохотную, что мои плечи упёрлись в шершавые стены, а макушкой я задел потолок. В глубь Данжа вёл узкий круглый коридорчик… да хотя от коридора там только одно название. Это была настоящая нора — тесная, тёмная, от такой и клаустрофобия может разыграться. Я врубил сканирование — впереди было пусто и безопасно, но вдалеке приглушённо билось множество сердец. В очень знакомом мне ритме.

— Ого, да тут натуральная банда… — пробормотал я и полез по коридорчику. Вывалился с другой стороны, в овальное озеро с изумрудной водой. Такой оттенок ей придавали светящиеся полупрозрачные камни, лежащие на дне. Их блеск меня заворожил, и я потянулся, чтобы взять один изумрудик, но внезапно ментальная защита яростно взвыла, меня словно долбанули под дых, и я рухнул на спину, пытаясь сделать вдох. На грудь навалилась огромная тяжесть. Наконец, я смог отдышаться и выбрался из воды. Зелёные камни всё так же заманчиво блестели. Я нахмурился — это были артефакты, и, очевидно, их сделал человек. Теперь, избавившись от морока, я мог разглядеть, что на дне валяются человеческие кости. Что ж, часть охотников не смогла пробиться на следующий уровень.

Я перешёл на противоположный берег и шагнул под тёмную арку — в помещение, где копошились тысячи маленьких существ. Коловёртыши — прислужники Ведьм. Они отдалённо смахивали на людей, но ростом были не выше десяти сантиметров, а из затылка у них росли острые металлические отростки, которыми они могли управлять. Если поблизости копаются Коловёртыши, то значит, что где-то очень и очень рядом затаилась Ведьма. Сканирование ничего не показало. Что ж, хитрая тварь замаскировалась. Ведьмами называли монстров, очертания которых издалека напоминали старую обнажённую женщину — согнувшуюся в три погибели, косматую, с обвисшей грудью. На самом же деле Ведьмы — это единый организм, состоящий из змей, различных насекомых и плотоядных магических растений. С Коловёртышами они существовали в симбиозе: Ведьмы заманивали людей, пожирали их, а остатками делились со своими мелкими слугами. А Коловёртыши, в благодарность за корм, ухаживали за Ведьмами. Сами по себе они были почти безобидны — даже количеством едва ли бы смогли задавить. Но только попробуй их обидеть — тут как тут появляется Ведьма.

Я прошёлся по пещере ещё раз сканированием, но Ведьма хорошо замаскировалась. Ладно… конечно, было бы неплохо знать, откуда прилетит оплеуха, но можно действовать и наугад. Всё равно уровень Данжа не превышает пятого, так что местных монстров я уничтожу без особых проблем. Я вышел на открытое пространство, и Коловёртыши мгновенно замерли, ощетинившись своими металлическими антенками. Я просто поднял ногу и пнул пяток монстриков, которые стояли ближе всего ко мне, и в ту же секунду под потолком раздался чудовищный рёв. На меня обрушились десятки кривых веток и дождь из насекомых — тараканов, комаров, термиты. Ядовитые змеи с шипением попытались вгрызться мне в шею, пока Коловёртыши активно отвлекали моё внимание. Я включил свою первую ранговую способность — Боль. Мелкие твари завизжали и попадали на пол, Ведьма взвыла и, отцепившись от потолка, рухнула на Коловёртышей. Противно хрустнули кости. Ведьма забилась в припадке, убивая своих слуг; я создал воздушное лезвие и принялся рубить ветки и змей. Насекомые сдохли от ранговой способности — пол был устлан их трупиками.

Зачистив пещеру, я направился дальше. Там меня ждало гнездо Злыдней. Ничего особенного, заурядный монстр, который часто встречается в Данжах. Если выбирается в реальность, то прячется в лесах, притворяется девицой в беде и весьма похоже копирует женский голос. Не знаю, каким образом Злыдни выучили несколько слов на человеческом языке, но факт остаётся фактом — они очень талантливо изображают девушку, кричащую: «Помогите! Монстр!» Есть у меня подозрения, что Злыдни просто хорошие подражатели, а ещё, что них имеется нечто вроде коллективной памяти. Выглядят Злыдни как… пятно. Ага, обычное пятно на стене, которое отдалённо напоминает человеческое лицо. Когда к нему кто-то приближается, из пятна вылезает огромный мешок из плоти с огромным зубастым ртом. Клыкастая пасть впивается в беззащитную жертву, и та сразу же оказывается в желудочном мешке и мучительно медленно переваривается. Ужасная смерть. Но в целом Злыдни опасны только для заурядников, потому что даже высокоранговые твари ничего не могут противопоставить в честной драке — только и плюются желудочным соком. В общем, сражение выдалось скучным — я тупо уворачивался от их плевков и поджаривал фаерболами монстров.

Следующие пещеры ничем меня не удивили. Я встретил там Оплетая, Верхополью Собаку и Драконью Стрекозу. Оплетай — чудовище, невероятно похожее на лысого толстого медведя. Очень толстого, с миллионами жировых складок, которые способны вытягиваться, расплываться и выполнять функции вполне цепких щупалец. Охотится Оплетай очень просто — его жировые складки настолько вытягиваются и истончаются, что накрывают землю перед его логовом тончайшим ковром. На первый взгляд — странная паутина. Если охотник никогда не сталкивался с Оплетаем, то он просто не поймёт, на что наступает. Скорее, заподозрит, что поблизости водится монстр-паук. Когда человек отходит подальше от края, жировая складка скручивается, оплетает его и притягивает к жадной пасти голодного Оплетая. Это монстры почти не передвигаются. Я убил штуки три или четыре в прошлой жизни, и все они просто вросли в землю.

Верхополья Собака — это тварь с телом собаки, но лапами и мордой жабы. В моей прошлой жизни этих монстров называли Лягунцами — за то, что они забавно квакали. В этом мире они получили своё имя по месту, где впервые их обнаружили — неподалёку от села Верхополье открылся Данж с ними. У Верхопольих Собак были мощные лапы — монстры прыгают на своих жертв и разбивают им черепа. Брюхо у Собак бронированное, уязвимое место одно — линия позвоночника. Чтобы победить чудище, нужно исхитриться и запрыгнуть ему на холку, словно на ретивого скакуна. А там уж — покромсать от души позвоночник, от шеи до хвоста.

Победить Оплетая и Верхополью Собаку труда не составило, а вот с Драконьей Стрекозой пришлось попотеть — очень быстрая тварь, перемещается едва ли не со скоростью света, а крыльями создаёт воздушные водовороты, которые сбивают с ног. Драконьей её назвали, потому что от её тела во все стороны разлетаются огненные языки. Её пещера была полностью объята пламенем, что было странно — к этому, похоже, тоже приложил руку человек. И я даже догадывался, кто именно. Просто гореть здесь было нечему — голые каменные стены, пол и потолок, — и огонь поддерживало специальное заклинание. Так что сперва мне пришлось развеять чужую магию, а уже потом приступить к Стрекозе. Монстр моему появлению не обрадовался и спикировал на меня, целясь острыми лапками мне в шею. Искры, сорвавшиеся с её тела, чуть не подожгли мне волосы. Я кувыркнулся, уходя из-под удара, и атаковал её водным потоком. Однако Стрекоза в мгновение ока перенеслась в противоположный край пещеры и снова рванула ко мне. Я контратаковал, она опять переместилась подальше. Так могло продолжаться вечно, поэтому я наложил Заморозку на всю пещеру. С тихим хрустом стены покрыла ледяная корочка. Стрекоза окаменела в воздухе, её крылышки тщетно дёргались, и в итоге она рухнула на пол. Я приложил её энергетическим ударом, и замороженная Стрекоза разбилась на ледяные осколки.

В этой пещере я сделал небольшую передышку, чтобы всё обдумать. С каждой секундой этот Данж всё больше и больше казался мне многоуровневой ловушкой, которую построил безумный разум. Если только предположить, что отец Алисы пробрался в глубь Данжа… однако не убил ни одного монстра, а напротив — создал им благоприятные условия для существования и выживания. Сделал всё, чтобы пришедшие охотники, не ожидающие подставы, проиграли. Что ж, если я прав, то отец Алисы — очень гм… своеобразный человек. Сильный и умный, но в конец поехавший. Я уселся в углу пещеры, скрывшись в Тенях, и погрузился в медитацию. Запустил сканирование — оно покрыло огромное расстояние, изучило до мельчайших деталей десятки пещер с монстрами, которые поджидали меня впереди. Монстры, монстры, монстры… Стоп. Я почувствовал человеческую энергию, услышал биение сердца. Человек ходил по пещере и что-то делал. Судя по всему, он там оборудовал полноценную лабораторию и перемешивал какие-то зелья. Я выбрал тёмный угол, к которому человек был повёрнут спиной, и перенёсся туда по теням. Это забрало много энергии, но я пополнил запас кристаллами, что выпали из Оплетая и Стрекозы.

Как только я полностью материализовался, мне в нос ударил отвратительный запах. Гниение, разложение, смерть. Однако я не мог понять, откуда исходит эта вонь — на первый взгляд, пещера была чистой. Папашка Алисы меня не заметил — согнулся над столом и старательно смешивал ингредиенты в большой колбе. Я решил не мудрствовать лукаво, сотворил энергетические верёвки и связал его от плеч до коленей. Немного переусердствовал — чернокнижник стал похож на варёную колбасу-вязанку. Он зарычал, потом — замычал, словно забыл человеческий язык и общался со мной по-звериному — звуками и интонацией. Он дико извивался, стараясь выпутаться, и случайно пнул стол, с которого ему на голову посыпались склянки. Это будто бы привело его в чувство, и он уже более-менее осмысленно на меня уставился. Его губы медленно шевелились, вспоминая, как произносить слова. Наконец, он невнятно, заикаясь, пробормотал:

— Ох-хо-хотник… Проб-брался ох-хо-хотник… Д-давно я н-не вид-дел люд-дей…

Внезапно его тело разделилось на несколько частей, между которыми вился чёрный дымок, — словно его разрубили невидимым мечом. Энергетические верёвки соскользнули в образовавшиеся разрезы, и чернокнижник освободился — буквально по кусочкам. Чёрный дым загустел, притянул части его тела друг к другу, и они срослись — ни намёка не осталось на то, что произошло, передо мной вновь стоял целёхонький чернокнижник. Я не смог сдержать удивления, и он расхохотался, даже хлопнул от восторга себя по животу и, похрюкивая, выдал:

— Аг-га, я н-не тольк-ко эт-то ум-мею… Т-тебя жд-дёт мног-го отк-крыт-тий, ох-хо-хотник…

Теперь понятно, почему его до сих пор не схватили. Только вот чернокнижник допустил роковую ошибку — он посчитал, что я обычный охотник, и действовал по привычной схеме. Он превратился в чёрный дым и атаковал меня. Я ощутил, как из меня выкачивают силы. Кожу неприятно покалывало… Гадёныш, разъедал меня, как кислота! Ну, с кем-нибудь другим у него бы всё получилось. А вот со мной ему пришлось обломиться. Я вызвал шестьдесят Теней и создал из них теневой доспех, ещё десяток я направил в чёрный туман — они закрутились, как бешеные пропеллеры, и очень скоро туман поредел, истончился и распылился по пещере едва заметной дымкой. Раздался крик боли. Чернокнижник научился превращаться в туман, но технически он просто разрывал своё тело на мельчайшие частицы — и мои Тени, нарушая между ними связи, наносили чернокнижнику раны.

— З-зачем… з-зачем т-ты уб-биваеш-ш-ш-ш-шь м-меня… — прошелестел хриплый голос, и туман стянулся к дальнему выходу из пещеры. Я направил Теней, чтобы запечатать проход, но было поздно — чернокнижник исчез в темноте. Я бросился за ним в погоню, но как только оказался в следующей пещере, меня накрыло чувством необъяснимой обречённости. Мерзкий запах разложения усилился, и кто-то неожиданно схватил меня за плечо. Цепкие пальцы больно впились в моё тело и потянулись к шее с явным намерением задушить. Я отбросил напавшего и ощутил, как за мою футболку тянут десятки рук, разрывая ткань на кусочки. Я скастовал бытовое заклинание освещения — чтобы было удобнее сражаться. Крошечный огонёк выхватил из темноты десятки кривых фигур, которые моментально замерли, когда на них упал свет. Манекены? Нет… Я слышал стук их сердец. Тяжело сглотнув, я шагнул вперёд. Было больно смотреть на то, что чернокнижник сотворил с охотниками. Я хотел было прекратить их мучения, но эта пещера словно поглощала всю магию, не позволяла колдовать. Прекрасно, просто прекрасно… Чернокнижник установил здесь специальный артефакт. Мои Тени тоже здесь довольно беспомощны — этот артефакт работает вдобавок и как глушилка.

Я попытался усилить огонёк, пляшущий на моей ладони, но ничего не вышло. А меч, так уж вышло, я с собой не прихватил. Значит, сперва разберусь с чернокнижником, а уже потом… Я с сочувствием взглянул на изрезанную и кое-ка сшитую фигуру, которая когда-то была мужчиной. Но я мгновенно позабыл о жалости, когда отвернулся от творений чернокнижника — как только свет ушёл с их тел, они начали шевелиться. Десятки фигур, двигаясь дёрганно и неестественно, приближались ко мне с очевидным намерением убить. И единственное оружие, которое я мог использовать против них, — маленький дрожащий огонёк. Ох и пришлось мне повертеться! Я пробирался вперёд, стараясь сделать так, чтобы пламя освещало фигуры, которые находились рядом со мной. Отличная тренировка на внимательность — малейшая оплошность, и на моей шее сжимаются склизкие пальцы.

Кажется, через эту пещеру я продирался дольше, чем через все остальные вместе взятые. Вывалившись на небольшую площадку, зависшую над обрывом, я с облегчением выдохнул и повалился на спину. Здесь артефакт, сдерживающий магию, уже не работал, поэтому я без проблем сотворил огненную стену, которая не позволила изувеченным охотникам выбраться из своей пещеры. Осторожно подойдя к краю, я взглянул вниз — подо мной раззявила пасть бездонная бездна. Вдруг в воздухе, в метрах тридцати от меня, появилось ярко-красное пятно, постепенно принимающее человеческие очертания.

— Т-ты п-приш-ш-ш-ш-шёл з-за мн-ной? Т-так чег-го т-ты жд-дёш-ш-шь? — прошипел Чернокнижник, поманил меня пальцем и тут же издевательски рассмеялся. — Чт-то? Н-не ум-меешь лет-тать?

— Почему же? — хмыкнул я и призвал Тени, которые превратились в крылья. Я плавно взлетел, наслаждаясь тем, как в изумлении вытянулась физиономия Чернокнижника, и сказал: — Так что, продолжим болтать или начнём, наконец, драться?

Глава 9

— Почему же? — хмыкнул я и призвал Тени, которые превратились в крылья. Я плавно взлетел, наслаждаясь тем, как в изумлении вытянулась физиономия Чернокнижника, и сказал: — Так что, продолжим болтать или начнём, наконец, драться?

Его тело сейчас состояло из странной субстанции — уже не туман, но ещё и не плоть. Нечто между — вязкое, гибкое, извивающееся. Его очертания то и дело изменялись, а конечности — словно втягивались и вытягивались из туловища. Я и моргнуть не успел, как Чернокнижник выстрелил в меня сотней тончайших игл, созданных из тьмы. Я рванул в сторону, пытаясь уйти с линии атаки, однако иглы покрыли огромную площадь — почти всю пещеру, — и часть из них всё-таки достигла цели и прошила меня насквозь. В первую секунду я ничего не почувствовал и решил, что мне удалось увернуться, но потом по моим внутренностям будто наждачкой прошлись. Крови, правда, не было. Я просканировал своё тело и нахмурился — странно, не осталось ни царапины, что уж говорить о сквозных отверстиях. Чернокнижник злорадно захихикал, и я швырнул в него рой Плотоядных Мух — эти твари плодились на трупах монстров, и ещё в прошлой жизни я припас один рой на всякий случай и превратил их в Теней. Плотоядные Мухи известны тем, что невероятно быстро адаптируются к магическим способностям врага. Ударишь их огнём — они уже через мгновение воспламенятся и обрушат на тебя огненный дождь. Звучит грозно, но… это же Мухи. Несмотря на их способности, любой охотник уничтожит Плотоядных Мух за пару минут. Однако, чего у них не отнять — они отлично отвлекают внимание врага и вычисляют все его навыки. Эдакие разведчики. А мне нужно было понять, что делают иглы Чернокнижника, которые меня пронзили.

Мухи налетели на Чернокнижника, и он плеснул в них иссиня-чёрной жидкостью — часть Теней оплавилась, как нагретая пластмасса, но вот остальные возбуждённо зажжужали и начали плеваться. Несколько капель брызнуло в лицо Чернокнижника, и он возмущённо закричал, словно не веря, что его магию обратили против него же. Быстро сориентировавшись, он выставил перед собой полупрозрачный энергетический щит и атаковал их знакомыми мне иглами. Мухи дёрнулись и зависли в воздухе, но заминка продлилась недолго — в следующее мгновение они ударили в Чернокнижника точно такими же иглами. Тот хекнул и без труда растворил все снаряды, Мухи рванули вправо — я приказал им разделиться и напасть со спины, но Чернокнижник лишь весело ухмыльнулся, из его тела вырвались небольшие молнии — и каждая поразила по Мухе. Погодите-ка… Да чтоб меня Изнанка сожрала! Он словно знал, где находится и что делает каждое насекомое!

Чтобы проверить свою догадку, я направил энергию в потолок — из него с невероятной скоростью начали расти сталактиты, нацеленные в голову Чернокнижника. Однако шесть штук я направил в произвольном порядке вокруг него — чтобы он напоролся на один из них, когда отпрянет. Моего врага эта хитрость не впечатлила — его тело расплылось уродливой кляксой и прогнулось так, чтобы пропустить каменные колья мимо и не получить урона. Не может быть… Я повторил манёвр и обеспокоенно нахмурился — да, абсолютно точно, Чернокнижник знал, куда я направляю сталактиты. Но так идеально просчитать траекторию просто невозможно, даже отслеживая потоки энергии. Я вспомнил бедных охотников, из которых ублюдок сделал безвольных марионеток. А если к этому добавить, что чокнутые Чернокнижники прославились как любители поэкспериментировать над людьми, то… Иголки — не оружие, а проводники, которые позволяют ему полностью отслеживать энергетические потоки жертвы. В данном случае — мои.

Я притворился, что ни о чём не догадался, и осыпал Чернокнижника градом разнообразных атак — использовал и стихийную магию, и физическую, и ментальную. Бесполезно. Чернокнижник уворачивался от всех ударов, вовремя ставил щиты — казалось, он читает мои мысли. Если бы я продолжил бездумно его атаковать, то очень скоро истратил бы все силы. Однако мой план заключался не в этом. Я просто хотел усыпить бдительность Чернокнижника — пусть он уверится, что я не раскусил его хитрость. Я подключил актёрское мастерство и сделал вид, что вымотался — замедлил атаки, начал неуклюже двигаться, уменьшил силу ударов. Чернокнижнику явно нравилось надо мной издеваться, но через пару минут ему это надоело и он заявил:

— Т-ты нр-р-р-равиш-ш-ш-шься мн-не… С-с-с-с-сильн-ный воин… Т-ты б-будеш-ш-ш-шь м-моим ох-хранник-ком… Г-г-главн-ной к-куклой…

Я бросил ему в рожу воздушную сферу, наполненную осколками льда, — она взорвалась прямо перед его носом, но Чернокнижник лишь ехидно рассмеялся. Его тело видоизменилось так, чтобы шрапнель не задела его даже по касательной. Внезапно его шея удлинилась, а голова увеличилась в раз десять, если не больше, и раззявила беззубую пасть. Она полетела на меня, собираясь проглотить, и я выставил перед собой несколько щитов — но шея Чернокнижника изгибалась ещё до того, как появлялись щиты, и без проблем их огибала. Распахнутый рот неумолимо приближался. Когда он уже собирался сомкнуться вокруг меня, я сотворил обычное энергетическое копьё… Ну почти обычное — наконечник я сделал из Тени Гюрзового Дикобраза. Ядовитой твари, чья отрава убивала за считанные секунды. Я направил копью в нёбо Чернокнижника — так, чтобы оно проткнуло мозг. Его голова сжалась, деформировалась и перенеслась немного правее. Копьё пролетело мимо.

— Вс-с-с-с-сё н-н-н-ник-к-как н–не ус-с-с-спокоиш-ш-ш-шься? П-признай — я п-п-поб-бедил! — проревел с ликованием Чернокнижник.

— Конечно, конечно… — издевательски «успокоил» его я и призвал Тень Прозрачной Анаконды. Её голова оказалась ровно перед ядовитым копьём, оно пронзило её череп и… вышло из её хвоста — точно напротив груди Чернокнижника. Вшух! Иглы Гюрзового Дикобраза впились в него, и он заорал, с неверием пялясь на торчащее из груди копьё. Яд подействовал быстро — несмотря на то, что Чернокнижник был нематериален, каждая клеточка его тела была отравлена. Однако он не умер. Поразительная живучесть. Анаконда с печальным вздохом растворилась — жаль змейку, такие финты для неё смертельны. Одна из моих любимых Теней, но другого выхода я не видел… Дело в том, что Прозрачная Анаконда обладает удивительным механизмом самосохранения — она может телепортироваться в границах своего тела. Таким образом, конечно, далеко не уедешь, но увернуться она от опасной атаки вполне может. Ну, или — пропустить через себя предмет. Такой вот своеобразный портал — неожиданный для Чернокнижника. Он не смог отследить, откуда вылетит копьё, потому что энергия того была скрыта энергией Анаконды. Идеальная маскировка.

— К-как т-ты эт-то сд-делал… — пробормотал Чернокнижник и вдруг оскалился. В пещере моментально подскочила температура, он засветился оранжевым, как раскалённый кусок железа. Да чтоб его леший отдал кикиморам на съедение! Ублюдок пытается подорвать своё магическое ядро! Таким образом он не только самоликвидируется, но и меня прикончит заодно. Двух зайцев — одной пулей: и наказания избежать, эпично сдохнув, и убить противника, который тебя переиграл! Невероятно — Чернокнижник легко спровоцировал то, чем остальные магии вообще не могли управлять. А он в Данже время не терял, не только ловушки мастерил и монстров подкармливал, но и тренировался управлять своей магией. Интересно, как он добился такого контроля?

— Медитация? — против воли сорвалось с моих губ.

— Чт-т-то? — Чернокнижник не понял моего вопроса. Впрочем, он не стал уточнять. Его полностью захватило желание отомстить мне за поражение. И у него это вполне получится, потому что здесь некуда спрятаться. Да и смысла в прятках нет — подобный магический всплеск уничтожит Данж изнутри, и устроит грандиозный обвал.

— Постой, я пришёл ради твоей дочери, — быстро проговорил я, подняв руки и показывая, что не собираюсь нападать. — Над ней издеваются из-за того, что она твоя дочь. Называют отродьем… Но я могу ей помочь. Я могу дать ей защиту, поэтому и пришёл сюда. Разве ты не беспокоишься о своей дочери?

— Д-д-дочь? — Чернокнижник задумался, его магия немного успокоилась, в пещере даже чуть-чуть похолодало. Через пару секунд он ответил, и его речь внезапно стала более внятной, заикание исчезло: — Я сделал для своей дочери всё, что смог. Я сделал из неё сверхчеловека… Все думают, что она сверхчеловек, сокровище, они её не убьют, нет, они её не убьют… А издевательства — ерунда, да, это ерунда… — он уставился на меня, и его голос стал грубым и злым: — Ты думаешь, почему я стал таким? Почему я стал настолько сильным? Почему никто не может меня убить? Потому что издевательства меня закалили! Я понял, что не желаю быть среди обычных людей, среди жалких муравьишек, которые унижали меня. Я решил доказать, что выше их! Что я сильнее…

— Как-то не очень получилось, — я скептически приподнял брови и демонстративно огляделся. — Куда тебя это привело? В Данж, к монстрам? Тебя все ненавидят и считают отморозком! Такой судьбы ты желаешь своей дочери? У неё есть шанс на нормальную жизнь, тебе даже делать ничего не надо. Достаточно просто сдаться. Разве ты много потеряешь? Затхлую вонючую пещеру и монстров? Они держат Алису при себе в качестве интересной игрушки просто потому, что хотят узнать секрет полёта. Ты же скрестил свою дочь с Орланом, да? Благодаря этому, она иногда летает, но не может это контролировать. Если ты поделишься секретом полёта, то от неё отстанут, и она проживёт жизнь обычной маленькой девочки.

Чернокнижник расхохотался и наклонился ко мне:

— Так почему же ты ради неё не поделишься своим секретом, если ты такой благодетель? — он указал на Теней, которые крыльями трепыхались за моей спиной и держали меня в воздухе. — Но знаешь… Если ты так просишь секрет, я расскажу тебе один. Суть в том, что мои эксперименты ни к чему не привели. Во всяком случае в настоящем времени. Но я этого и не планировал. Я хотел, чтобы Алиса родила детей, и вот они бы стали новой ступенью эволюции! Она была бы маткой, которая наплодила бы улей сверхдетишек! У неё самой нет никаких способностей, она — всего лишь сосуд. Но пока другие люди думают иначе, она в безопасности. А когда Алиса станет совершеннолетней, я вернусь и сделаю ей подходящего жениха, — он взмахнул рукой в сторону пещеры с изувеченными охотниками. — Пока никто не выдержал моих опытов, но, может, ты подойдёшь?

— А ты оказался ещё более мерзким, чем я ожидал, — я поморщился. — Но кое в чём ты ошибаешься. Алиса действительно умеет летать. Иначе её бы давно изолировали в какой-нибудь лаборатории. А так — пытаются создать видимость нормальности, чтобы втереться в доверие к девочке.

Чернокнижник расплылся в довольной улыбке:

— Всё очень просто, я вживил в её тело несколько мощных магнитов со встроенным таймером. Они включаются три раза в месяц и срабатывают на железные балки, которые есть в любом здании. Конечно, это доставляет Алисе некоторые неудобства… — он заметил, как я помрачнел, и хмыкнул: — Что, с тобой не поделились подробностями? Да, девчонке очень, очень больно, когда она «летает». Магниты повреждают её мышцы, и она испытывает сильную боль. Я бы даже сказал — невыносимую.

— Больной ублюдок…

— Меня часто так называли, но я предпочитаю термин «гений», — Чернокнижник фыркнул. — Гениев часто не понимают… Но, кстати, я же говорил, что это был секрет? Я имею в виду не то, что я — гений, а магниты и Алису. А то, что знают двое, уже не секрет… Так что мне придётся тебя убить.

В пещере опять повысилась температура, и Чернокнижник вонзил руку себе же в грудь, вытащил из неё сферу, горящую чёрным огнём, крепко сжал кулак и раздавил её. Жидкое пламя брызнуло во все стороны, мне пришлось пожертвовать двадцатью Тенями, чтобы закрыться от удара, и всё равно одна капля попала мне на руку — на мизинец, первая фаланга которого моментально обуглилась и отпала. Я заглушил боль, чтобы не отвлекаться, и попытался снова его уболтать:

— Ты же понимаешь, что тоже умрёшь? Как ты собираешься выполнять свои злодейские планы?

— Умру? Нет, — Чернокнижник покачал головой. — Я разделил своё магическое ядро на несколько частей, и это… — он вытянул перед собой ладонь и демонстративно стряхнул с неё остатки чёрного огня. — Это лишь одна десятая моей магической сущности. Остальное восстановится в течение нескольких недель. А ты, охотник, можешь таким похвастаться? — ему не нужен был мой ответ, он сразу же продолжил: — Нет, конечно, не можешь. Но не переживай, я соберу твои останки, сошью, волью в них немного жизни — самую малость, но достаточно, чтобы запустить твоё сердце… И может быть… Может быть, ты станешь достойным женихом для моей дочери…

Что ж, другого выхода у меня не было. Только Распыление. Я не хотел использовать эту способность — в последний раз я активировал её, когда только-только попал в этот мир, в поезде с наёмными убийцами. И тогда она отняла у меня уйму сил и сделала почти полностью беспомощным. Разумеется, за несколько месяцев я значительно усилился, однако высока вероятность, что Распыление опять истощит мой магический резерв до дна, и вот тогда я останусь перед Чернокнижником в уязвимом положении. Но время на размышления закончилось — стены пещеры уже раскалились докрасна, дышать было тяжело, я чувствовал, как пот испаряется с моей кожи. Над головой Чернокнижника расцветал огненный бутон, сияющий потусторонним фиолетовым цветом. Я сконцентрировался и распылил своё тело, превратил его в густой дым, который сплошной стеной полетел на Чернокнижника. Тот растерялся от неожиданности и шарахнулся назад, но было поздно. Если объяснять научным языком, то молекулы моего тела прошили его насквозь, разрывая связи между молекулами его тела. Чернокнижник умер мгновенно, и магический взрыв, спровоцированный им, затух. Фиолетовый цветок закрыл лепестки и постепенно испарился.

С трудом я вернул себе привычный облик — что ж, в этот раз Распыление прошло легче, я просто пополнил магический запас кристаллами из убитых монстров. Правда, теперь мне не хватит сил, чтобы перебраться через все пещеры по теням и обратный путь придётся проделать старинным способом — пешочком. Ну и ладно — заодно насобираю побольше кристаллов для своего магазина, сражаться-то я вполне могу. Убивая монстров, я думал, как выручить Алису. Ведь по факту мой поход в Данж закончился ничем — Чернокнижник предпочёл умереть, чем помочь собственной дочери. Да и не любил он её — относился к ней как к подопытной крысе, которая должна наплодить ему кучу таких же крысят. Что же делать? Директор Колледжа магических искусств так просто не отступит. Потеряв возможность исследовать Чернокнижника, он сконцентрируется на Алисе.

Так ничего и не решив, часа через три я выбрался на поверхность. Главного монстра, который открыл Данж, я так и не нашёл — скорее всего, Чернокнижник тщательно его спрятал, не в его интересах было, чтобы какой-нибудь удачливый охотник закрыл Трещину. Увидев, что я вернулся, охранники с уважением присвистнули и помахали мне с каменной ограды.

— Да у тебя не только железные яйца, ты ещё и драться умеешь! — прокричал один из них.

— А на вид — молокосос молокососом! — гаркнул другой и заржал. — Но ты это… Ещё приходи, как оклемаешься. Может, хоть ты проклятый Данж закроешь? А то мы здесь до старости куковать будем!

Я проигнорировал их и направился к духовочной станции, всё так же, пешочком. В такси меня в таком виде всё равно не возьмут — пока дрался с монстрами, я так изгваздался, что у меня с плеч буквально свисали кишки чудовищ. Ну, может и не свисали, но заляпался я знатно. Прогуляюсь, как раз мозги прочищу. Надо ещё в больницу заглянуть, чтобы мне мизинец починили…

Свежий воздух приятно обдувал лицо. Только вот рано я расслабился — неожиданно меня скрутило сильной судорогой, я рухнул на колени, сжимая траву пальцами и стиснув зубы, чтобы не заорать. На моих руках вздулись чёрные вены, изо рта полилась мерзкая жижа. Моя кожа разлагалась и отлетала склизкими хлопьями. Перед глазами потемнело, и я потерял сознание.

Глава 10

— Привет, — поздоровался со мной обросший мужик в огромном ватнике. Спутавшиеся космы закрывали верхнюю половину его лица, из-за чего глаза выглядели как две чёрных впадины. Он сидел перед костром и жарил над огнём… крысу? Проморгавшись, я понял, что всё ещё лежу в чистом поле. Наступила ночь, на тёмно-синем небе сияли яркие звёзды. Мужик протянул мне прутик, на который была нанизан гм… весьма своеобразный шашлык, и предложил: — Угощайся.

— Нет, спасибо. Не голоден, — я приподнялся на локтях, размял шею и плечи и со вздохом сел. Осмотрел себя. Вроде бы всё нормально. Ни чёрных вен, ни разлагающейся кожи. Обычный Марк Ломоносов. Но сильно же меня приложило, если я провалялся в отключке часов шесть как минимум. Последствия от поглощения кристалла Психотроника слишком быстро прогрессируют. Я посмотрел на мужика и спросил: — А что ты здесь делаешь?

— Мой вопрос, — с укором ткнул в меня пальцем он и ухмыльнулся, обведя рукой поле перед собой. — Околица — это моя родная деревня. Мой дом. Мне не нужна крыша, я и посреди поля обустрою домашний очаг.

— Бомж, значит? — хмыкнул я, встал и отряхнул одежду, похлопав по карманам. Как и думал, бумажника нет. Я повернулся к бомжу, требовательно протянул руку и велел: — Возвращай деньги.

— А как же плата?

— За что?

— За охрану. Рядом с Околицей волки водятся, могли бы и сожрать, — бомж задрал лохматую голову и завыл.

— Подавились бы, — отрезал я, просканировал его и, отыскав кошелёк, наклонился и вытащил его из грязного ватника. Бомж попытался сопротивляться, но я вывернул его руку, и он сдался. Я пересчитал деньги. Вроде бы всё на месте. Покосившись на мужика, я всё-таки вытащил десять рублей и сунул ему ладонь. — Купи нормальной еды.

— Спасибо, — бомж улыбнулся мне как старому другу, словно ничего не произошло, и поинтересовался: — А ты по нужде в поле спишь или из прихоти?

— По случайности, — я скривился, сдерживая тошноту, когда он с аппетитом и чавканьем вгрызся в жареную крысу. — А у тебя, должно быть, припасена слезливая история?

— Неа, мне просто так захотелось, — подмигнул мне бомж. — Зачем мне каменный дом, когда Околица — …

— Да-да, помню, Околица — твой дом. Ну, следуя твоей логике, людям следует жить под открытым небом.

— Зачем же… Люди — на удивление хрупкие создания, — с затаённой грустью произнёс бомж, и от него повеяло поразительной мощью. Он словно перестал сдерживать свою магию, и та, почуяв, как ослабли поводья, от души разгулялась. Запахло озоном, и я активировал энергетические доспехи. Вообще-то это было бесполезно — от такой силы за щитом не спрячешься. К тому же бомж уже десять раз мог бы меня прихлопнуть. То есть ему что-то нужно. Будто прочитав мои мысли, бомж негромко рассмеялся и миролюбиво сказал: — Да, мне кое-что нужно. Твоя жизнь. Успокойся, успокойся, не бей старика! — замахал он руками, когда я сотворил воздушный кулак. — Не в дурном смысле, нет… Мне нужно, чтобы ты жил. И продолжал создавать невообразимый хаос, как и в предыдущие месяцы.

— Кто ты?

— Бомж, как ты и сказал, — пожал плечами мужик. — А что, не похож?

— Отличная маскировка, — похвалил я. — Вылитый бездомный, да ещё и сумасшедший.

— Перед такими странными личностями люди иногда открываются с неожиданных сторон, — хмыкнул бомж. — Люблю иносказания, но, думаю, можно поговорить и прямо… Я пришёл, чтобы предупредить тебя: очень скоро всё изменится. Колесо судьбы набирает обороты. Не зевай. Сегодня кое-что случится. Никто этого не заметит. Никто об этом не узнает. Но это может стать началом конца, — он разложил перед костром обглоданные крысиные косточки и пробормотал: — Глянь-ка, на первый взгляд, они все из одного тела, из одной плоти… Ни одна из них не привлекает внимания.

— Ты, кажется, говорил, что можно обойтись без намёков?

— Правда — горькое лекарство, и его следует принимать строго по рецепту, — цокнул языком бомж и щёлкнул пальцами. Неожиданно одна из крысиных косточек зашевелилась, подпрыгнула и трансформировалась в Жука Костееда. Мелкая тварь жадно набросилась на остальные кости и моментально измолотила их в белую муку своими крепкими жвалами. Бомж покосился на меня, отслеживая реакцию, и проворчал: — Кое-кто всё-таки отличался, да? Некоторые об этом знают, но ничего не могут сделать, а другие даже не подозревают…

— И какая из косточек — это я?

— Ты — костёр, — бомж засунул руку в огонь, разворошил угли, и ослепительно яркие искры засыпали Жука Короеда. Тот раскрыл крылья, пытаясь сбежать, но они загорелись, и Жук беспомощно рухнул в пламя. — Во всяком случае я надеюсь на это. Кто-то же должен…

— И всё-таки кто ты? Какой смысл мне тебе верить? Назови хотя бы одну причину.

— Можешь верить, а можешь — нет, — бомж пригладил грязные космы и откинул их со лба. Впервые за весь разговор я увидел его глаза. Желтоватые, сияющие потусторонним светом, но покрытые бельмами. Он был слеп как крот. У меня резко заболела голова, в глазных впадинах появилось неприятное давление, будто мозг распух и просился наружу. В какой-то момент меня поглотила абсолютная уверенность, что вот-вот мой череп взорвётся и разлетится на мелкие осколки. Невыносимое ментальное давление усиливалось в геометрической прогрессии. Я сосредоточился и построил перед собой мысленную стену. Давление немного ослабло, и у меня получилось включить полноценную ментальную защиту. И всё равно мощь существа, сидящего передо мной, угнетала. Бомж наблюдал за мной с лёгкой полуулыбкой. Наконец, он произнёс: — А ты знал, что люди не способны выдержать божественную силу? Их тела разрываются изнутри. Однако если какому-нибудь человеку доведётся какое-то время пообщаться с Богом, потерявшим былую мощь… тогда сработает эффект привыкания. И у него выработается иммунитет. Этот человек должен обладать незаурядными способностями и сильной магией, но это возможно.

Моя челюсть окаменела, я ровным голосом уточнил:

— На что ты намекаешь?