Путь экзорциста

— Чего твои руки? — Кара принюхалась и чихнула в сотый раз.

Её спокойный тон меня немного охладил. Мне мерещится? Я принялся глубоко дышать, прогоняя испуг от неожиданности. Сердце постепенно замедлялось и больше не пыталось смотаться из груди.

— Они... — я запнулся, не зная как объяснить и уставился на мерцающие ладони: — В какой-то мутной дряни словно.

— Ааа, — протянула кошка.

— Что ааа? — снова начал заводиться я.

Наваждение не проходило, хотя вроде и стало чуть прозрачнее. Я покрутил руками перед лицом, а затем схватился за усатую морду. Мантикора от такого вторжения в личное пространство ошалела так, что даже цапнуть забыла.

— Ты чего? — только и спросила она.

— Чего чувствуешь? — поинтересовался я.

— Что ты это, совсем умом тронулся, Илья, — с опаской ответила хранительница. — Подозрения у меня сразу появились, как я тебя увидела, и теперь это чувство только сильнее становится...

— Тьфу ты, — я отпустил наглую морду и вздохнул. — А это заразно вообще?

— Надеюсь, что нет, — Кара отошла подальше, соблюдая безопасную дистанцию.

— Да я про демонов, одержимость и все эти странные дела. Похоже на то, что я видел у парня.

— Да облобызай он тебя глубже некуда, так это не передается, — фыркнула кошка и отошла ещё подальше. — От демонов ты ничем не заразишься.

— Идеи какие-нибудь есть? — нахмурился я на её заверения.

— Есть. Сходи в лазарет. А лучше к мозгоправу сразу. Успокоительные прими, тоже может помочь.

От моего рывка мантикора увернулась. Хвост с острым лезвием на конце пронесся в опасной близости от моего лица, но ухватить за него я не успел. Кара взмахнула крыльями и за миг прыгнула на несколько метров вперед, проворчав оттуда:

— Вижу, ты уже в полном порядке, скачешь аки козлик. Ну, я пошла...

— Стоять! — закричал я уже в пустоту.

Дух-хранитель испарился, так и оставив без ответа вопрос про разновидность демона, что я вижу и что вообще происходит. Мерцание тьмы на руках тем временем стихало, потихоньку растворяясь.

Так, низшие, высшие и упомянутые всуе моим «домовым» владыки... Где-то там ещё несколько звеньев затерялись? Да и сам мелкий демон злоупотребления результатом брожения яблок в какую разновидность входит? Вопросы загудели в голове встревоженным ульем и я решительно рванул по тоннелю.

Время задавать вопросы и надеяться получить ответы.

Метки вывели меня на поверхность рядом с Ганзой. Два острова были погружены в ночную темноту, только новообразовавшийся канал сверкал прожекторами. Там вовсю работала техника. Берега укрепляли, делали насыпь и возводили опоры.

Я полюбовался на плоды отнюдь не своих стараний какое-то время, пока холодный ветер не принялся забираться под легкую рубашку. И припустил домой легкой трусцой.

За спиной, среди нависающих громад небоскребов, что переливались всеми цветами радуги, кипела жизнь. Технологичный центр столицы никогда не спал. Тут же, буквально в километре от буйства огней, стояла тишина. Редкие машины и ещё более редкие прохожие.

Улочки старого района были узкими, дома едва переваливали за пять этажей, а фонари кривились от старости и еле освещали небольшие участки мощеного тротуара. Моё новое имение выделялось среди этой спокойной заводи тысячью фонариков, которые так и не убрали.

Я отдышался у ворот, облокотившись на столб, провел рукой по волосам и, увидев грязь, решил для начала отправиться в душ, а затем уже получать информацию у следующего источника.

Старый дом спал, пол под ногами чуть поскрипывал, а с кухни доносился аромат выпечки, от которого у меня заурчало в животе. Я замер у распашных дверей, борясь с искушением сначала подкрепиться.

Шорох сбоку заставил меня дернуться и обернуться, а затем и подскочить на месте. Не заорать мне стоило огромных усилий. У подножия лестницы, видной через распахнутые двери гостиной, стоял призрак.

Ну, мне так сначала показалось. Фрося облачилась в белую ночнушку до самого пола и стояла, не двигаясь, только глаза сверкали, бликуя от проникающего внутрь света фонарей.

— Твою ж... — на выдохе прохрипел я. — Ты чего пугаешь так?

— Вы свою то рожу видели, дядь? — усмехнулась девчонка, отмерев. — Кто тут кого ещё пугает.

Я повернулся к ростовому зеркалу, висящему в коридоре и вздрогнул. Моё лицо представляло собой кровавую маску. Волосы торчали лохмами, намертво уложенными застывшей кровью. Вместе с темной одеждой видок у меня был тот ещё. Понятно, почему немногочисленные встреченные мной люди шарахались, перебегая на другую сторону дороги.

Я как-то вяло подумал о воспитательной работе и попытался пригладить гнездо на голове, но застрял в волосах и чуть не выдрал внушительный клок.

— Хм, рабочие моменты, — в итоге выдал я. — Привыкай, ещё не такое увидишь.

— Чего я там не видела, — прозвучал равнодушный ответ.

— Кстаааати, — я повернулся к ведьмочке и заморгал, той уже не было в гостиной.

Ладно, гоняться по темному дому в таком виде за девчушкой, идея так себе. Может ребенок в туалет встал среди ночи, а я тут с допросом. Так что я передумал догонять Фросю и всё же отправился в душ.

В начищенной до блеска ванной комнате меня ждал ворох душистых полотенец, пушистый махровый халат и банные принадлежности. Я чуть не прослезился от кайфа под струями горячей воды, смывающими с меня бурые потоки.

Даже аптечка нашлась, не иначе Ларс подсуетился, укомплектовав её всем необходимым для перевязки ран. Я залатал порезанный бок, обработал прочие царапины, облачился в халат и пару секунд смотрел на тапочки в виде зайцев, раздумывая чья это была идея...

Развесистые уши тапок особенно контрастировали с вышитым на груди грозным гербом рода Ржевских. Когда только камердинер всё успел? Красно-черная мантикора душила питона среди шишек, а из меня сделали зайку...

Воспитательная работа будет ждать не только подростковую часть домашних.

Я спустился вниз вальяжно, неспешно ступая по лестнице и воображая в одной руке бокал, а в другой сигару. Да так замечтался, что чуть не полетел кубарем, наступив на злосчастное заячье ухо.

Так что графское благодушие с меня слетело и на кухню я зашел хмурым. Демон сидел возле стола и читал газету при свете настольной лампы. Адская продукция в литровой бутыли подсвечивалась теплым светом, по запотевшему боку медленно стекала капля.

Зрелище меня выбило лишь на миг.

— Ты какой демон? — с ходу набросился я на коротышку.

— Демон! — он отложил прессу, с гордостью ударил себя в грудь, на столе звякнула бутыль, после чего прозвучало с надеждой: — Накатить?

— Тьфу ты, — я разочарованно опустился на табурет рядом.

Ясно, демон алкоголизма это. Никакого темного ореола вокруг Чупани я не видел, хотя всматривался до рези в глазах. От такого внимания самогонщик смутился, но свою жизненную цель не забыл и пододвинул тару ближе. Я лишь покачал головой и тяжело вздохнул.

— Хозяин болеть? Голова бум-бум? — забеспокоился демон.

— Бум-бум, — растерянно согласился я.

Смотрел на это чудо и понимал, что придуривается. Чувствовал прямо тем самым интуитивным местом, что не так прост этот демон. И хрен он мне в чём сознается. Не сейчас, по-крайней мере. С чего ему мне доверять и сразу выдавать всю информацию об их мире? Учитывая мою профессию то...

— Ладно, Чупаня, знаю я, что ты мне не веришь, — честно признался я, глядя в желтые глаза. — Понимаю, сочувствую и всё такое. Но раз уж так получилось и мы с тобой под одной крышей оказались, надо налаживать контакт...

— Накатить? — одновременно с гнусавой фразой бутыль придвинулась ещё ближе.

Понятно, этот контакт будет стоить мне печени... Я помотал головой, усталость вдруг навалилась разом и я с трудом поднялся, решив отправиться спать, а все проблемы с демонами решать с утра пораньше и на свежую голову.

А то знаю я этот кальвадос. Не успею понять каким волшебным образом, опять пойду косить траву.

Утро встретило криками и звоном бьющейся посуды. Внизу опять происходил какой-то бытовой апокалипсис. Но вот источник пронзительного вопля, разбудившего меня, я идентифицировать не смог.

— Аааа, — высоким женским голосом верещало с первого этажа.

Крик оборвался и я было закрыл глаза, решив проигнорировать и доспать, как тут дом тряхнуло. Несильно, но люстра над моей головой закачалась, вызывая желание подняться.

Выяснять, кого там убивают на этот раз, я не торопился. Там достаточно людей, чтобы разобраться где спрятать труп, если что. Так что я обстоятельно умылся, почистил зубы и переоделся в форму. И только потом спустился в гостиную.

Несмотря на убийственные звуки, в самом разгаре был завтрак. Фрося с Михой бились за румяный пирожок, уже последний. Судя по размеру начищенного блюда и количеству крошек, пирожков изначально было много, но только не для бездонных юношеских желудков.

Сбоку сидел хмурый Еврипий со свежим фингалом под глазом и намазывал варенье на половину батона, разрезанного вдоль. Перед ним дымилась чашка, вместимостью литр, а то больше. Посудина вздрагивала от ударов, сотрясающих дом.

И никто не обращал никакого внимания ни на локальное землетрясение, ни на короткие вскрики, доносящиеся со стороны кухни, ни на грохот бьющегося стекла оттуда же. Удивительная выдержка.

Я посмотрел в сторону шума, распашные двери выплюнули моего камердинера, присыпанного мукой и слегка взъерошенного. Ларс отряхнулся, поправил пиджак и ласково мне улыбнулся, поклонившись:

— Доброго утра, ваше сиятельство! Завтрак... — швед опасливо обернулся назад, — хм, подан в гостиной.

— Я заметил, — я выжидающе уставился на него, но не дождавшись объяснений, спросил сам: — Что-то случилось?

— Ничего, стоящего вашего внима...

Договорить мужчина не успел. В кухне вновь громыхнуло, взвизгнуло и двери распахнулись, снося Ларса с ног. Камердинер улетел в противоположную стену, а из кухни выскочило... нечто.

Сначала я подумал, что это ещё один демон. Перемазанный с головы до пят невысокий мужичок выглядел как тот черт из табакерки. Вытаращенные глаза вращались, добавляя ему сходства с исчадием бездны. Короткие темные волосы дотлевали, одежда была изорвана, а в руке он держал медный половник, выставив его перед собой, как священную защиту. Кривая короткая бородка задергалась и он высоко пропищал:

— Я на вас пожалуюсь! Святош на вас натравлю!

Так как он в этот момент смотрел именно на меня, то я удивился. Знакомы мы не были для такого быстрого развития отношений. Мои брови поползли вверх, а глаза неизвестного расширились ещё больше, когда он увидел на моей форме отличительный знак, который я получил наконец в обители.

Так что скрещенные мечи теперь красовались на графском щите.

Когда я перед экзаменами пришел к Володе и ткнул в него выданной в канцелярии справкой, нашивку он выдал без вопросов. Возможно, потому что бумажка была заляпана чем-то бурым, сильно похожим на кровь. Случайно её запачкал, но это убедило завхоза сразу же.

— Это кто? — холодно поинтересовался я у поднимающегося на ноги шведа.

— Г-г-г-г, — принялся заикаться чумазый. — Господин, никто я... Меня тут не было! Я ничего не видел!

Мужичок рванул с места, забуксовал, но помог себе руками, оттолкнувшись от стены и вылетел наружу, чуть не выбив входную дверь с петель. Пара секунд мелькающих пяток и он исчез за воротами.

— Это повар, — печально сообщил камердинер. — Ваше сиятельство, поговорите со своим, — он махнул на кухню рукой, — подчиненным. Он же всех изведет, а обычные люди непривычные...

— Он что, видел Чупаню? — меня окатило волной жара.

Одно дело наша безумная команда и жильцы, ещё не такое видавшее. Но если кто-то и правда настучит в обитель? Я уже собрался пойти изгонять неуемного домового, но Ларс помотал головой.

— Нет, он не показывался, но представление устроил такое...

Пришлось мне идти и разбираться с хулиганом. Оказалось, что помимо потомственной тяги к самогоноварению, у демона был требовательный вкус к кулинарии, обращению с продуктами и способам приготовления и использования утвари. Примерно этим он и оправдывался, называя пришедшего с утра повара криворуким, косоглазым и альтернативно одаренным.

Чупаня сначала намекал, двигая посуду, уменьшая или увеличивая газ, а затем принялся бросаться предметами, для убедительности. Мужичок, к его чести, выдержал долго. Так что кухню разнесли прилично.

Я пригрозил экзорцистами, велел навести порядок и отправился завтракать, пообещав в качестве моральной компенсации тщательнее подбирать персонал.

И только я устроился во главе круглого стола, выбрав её путем присутствия там своей персоны, как уже Еврипий уставился на меня круглыми глазами. Он поперхнулся чаем, выронил батон, упавший на пол конечно же вареньем вниз и зашептал:

— Илья, ты... Ты...

— Я завтракаю.

Монах намек понял и кивнул, но под его пристальным взглядом принимать пищу было неуютно. К тому же детки решили, что это очень забавная игра, и тоже принялись сверлить меня взглядами, не забывая сметать все угощения.

Ещё и Ларс маячил рядом, встав у стула и замерев в ожидании указаний. Выдержал я недолго.

— Так, — я отодвинул тарелку с яичницей и состроил суровую рожу. — Давайте договоримся. Меня не дергать и творите что хотите. Но лучше так, чтобы я вас вообще не слышал. Ларс, я не хрустальный, если мне что-то понадобится, я тебя позову. Еврипий, хватит меня гипнотизировать, я понял что ты что-то сказать мне хочешь, но дай пожрать нормально. Вы, — я перевел взгляд на мелких. — В школу отправлю. Клоунов.

Все притихли, монах перестал на меня пялиться, а камердинер отошел и присел на свободный стул. Подростки, услышав слово «школа», побледнели и даже есть перестали. Я обвел всех мрачным взглядом, усиливая эффект.

— В общем так, — выдержав достаточную драматическую паузу, закончил я: — Договоримся, что утро и завтрак священное время. Если сможете хотя бы эту часть дня вести себя нормально, то будем считать это успехом.

Зря я конечно сразу с поблажки начал, но меня манили ароматы еды, да и дом вроде пока был цел, чему я удивился. Учитывая количество и разнообразие жильцов. Но вроде все вняли и завтрак продолжился спокойнее.

А, когда закончил, то жестом позвал Еврипия идти за собой. Прихватил кофе и вышел на террасу. Наказание в виде уборки парка выполнили на отлично. Успели даже деревья подстричь. Теперь вид на территорию не так устрашал, да и при свете солнца смотрелись заросли вполне симпатично.

— Ну? — я устроился в плетеном кресле и отпил божественного напитка, благодаря богов за то, что кофеварка пережила все приключения.

— Илья, — монах повздыхал и начал издалека: — Ты уж меня извини, не привык я к таким поворотам в жизни. Годами в своей глуши сидел и дальше бы продолжил, да... В общем понял я, что отсиживаться не поможет. Тем более когда такое происходит, — он неопределенно обвел рукой парк и дом. — Удивил ты меня, в общем.

Я его прекрасно понимал, меня вышибало примерно всё, что происходило вокруг. А если учесть, что мужик действительно почти всю жизнь провел в отдаленной обители, где из волнительных событий разве что смена времени года, то его поведение логично.

Может нам вместе за успокоительным к профессору сгонять? Я усмехнулся и уточнил:

— Так в чём дело?

— Утром я проверял Ефросинью на одаренность...

— И что с ней? — я подобрался и насторожился.

Какие сюрпризы могла подкинуть юная ведьма, можно было лишь предполагать.