Потусторонний. Книга 4

— Аминь, — хором прогудели воины.

Я смотрел на паладинов с показным восхищением, испытывая фантомные боли. Передо мною стояли самые злейшие мои враги из старого доброго будущего. Элита Первой Церкви. Самые обученные, самые стойкие, самые преданные делу воины. Ох, как с ними было сложно. Сколько крови попили их вылазки!

— Как видите, Илья, вы в надёжных руках, — заметил мою реакцию довольный собой Пётр. — Смею заверить, здесь собраны лучшие демоноборцы нескольких уездов. Я вас не обманывал.

— Ваше Высокопреподобие, — решил уточнить я. — Вы же понимаете, что бездушные не должны видеть вот всех этих плясок вокруг⁈ Диалога ведь никак не выйдет в этом случае. Особенно если я буду стоять вместе с паладинами.

— Илья, не беспокойтесь, никто из Первой Церкви не выдаст себя, если вам не будет угрожать опасность, — поспешил вмешаться игумен. — Я всё учёл. Лагерь разбит специально за пределами всей существующей для добычи ресурса инфраструктуры. Отсюда до портала хранителя чуть дольше идти, но так будет надёжнее с точки зрения маскировки. Несколько звеньев паладинов уже на территории и, поверьте: мы будем проходить мимо их секретов, и вы никого не увидите. Вы можете доверять нам. Я даю своё слово. Рассчитываю и на вашу открытость.

Я хмыкнул. Доверять? Ох, что-то я ввязался в историю, конечно. Но, с другой стороны, если бы сунулся сюда без оповещения… То уже был бы вне закона, как пить дать. А я только Василису вернул в лоно гражданского общества, так сказать. Негоже самому из него в тот же момент выпасть. Так что всё что ни делается, всё к лучшему.

— Нам сюда, — игумен по-своему расценил моё молчание. И мы зашагали в серый лес.

Мир вокруг потускнел, прожекторы за нашими спинами ещё пробивали хмарь сопряжения, но с каждым шагом становилось всё темнее и темнее. Когда, наконец, последние лучи света сдались, то игумен коротким жестом создал над головой искрящуюся сферу. Она бесшумно поплыла вместе с нами холодной дикой звездой.

Интересно, а какой у игумена ранг? Я искоса посмотрел на бородатого священника. Ну, скорее мастер. Вряд ли выше, хотя не удивлюсь, если и грандмастер. За себя постоять сможет. Вон, идёт же в зоне и без свиты, если не считать бесшумных паладинов, хищными тенями двигающихся спереди, слева и справа от нас. Такой подход к исполнению обязанностей у игумена достоин уважения. Куда проще на рискованные операции отправлять кого-то званием пониже. Мол, справится — отлично, а нет, ну на то воля всего хорошего.

Сверху снова падали серые хлопья. Лес молчал, а из-за искрящейся звезды казалось, будто за стволами деревьев кто-то постоянно мелькает, но быстро прячется, стоит сконцентрировать на нём взгляд. Я размышлял о предстоящей беседе, пытаясь заранее подбить свою легенду, на случай если Мордард скажет лишнее, и способное сильно взбудоражить церковников.

Вопросов от игумена потом точно будет много. И самый тяжёлый для меня будет: «Артемьев, вы кто вообще?». Можно психануть, и рассказать всё как есть, да кто в это поверит? Хотя… Мудрые люди уверяют, что правду говорить легко и приятно. Есть шанс убедиться на практике. Ну и посмеяться, если что.

От размышлений меня отвлёк голос игумена:

— Всё, дальше вы сами, Илья, — тихо сказал он. Пётр остановился, и под его ногой хрустнула ветка. Я посмотрел на него, едва сдерживая осуждение во взгляде. Вон, честь и хвала паладинам, ни звука не издали, пока мы шли сквозь еловую чащу. Ступали по мху мягко-мягко, словно чувствовали все возможные преграды. Я же поначалу похрустел сучьями, конечно, но быстро исправился, влив немного сил в зрение и рефлексы. Ты же, Петя, мастер, чего шум поднимаешь?

— В двух сотнях метрах начинается перелесок. Он за нами. Также вас прикроет звено Зоркого.

— Зоркий, это который одноглазый? — не удержался я.

— Да, Илья. Захотите посмеяться над этим, напомните после дела. Он с радостью посмеётся вместе с вами. Он вообще весёлый, — холодно сообщил игумен.

Будто щенка в лужу носом ткнули. Но, что правда то правда: один на один с таким я сейчас не выстою. Его всю жизнь учили убивать демонов, и не в учебных поединках, а в сопряжениях. Такие и в сибриевые зоны ходят без страха. Одноглазый паладин совершенно точно: человек крайне серьёзный.

Однако прозвище очень ироничное. И раз Зоркий за него не убивает, то, значит, и чувство юмора у него есть. Слишком хорош, чертяка.

— Теперь снова к делу, Илья. Сразу за перелеском будет портал с хранителем. Прошу вас, будьте осторожны. При любой опасности просто отступайте. Вас прикроют. Не лезьте на рожон, прошу. Я слишком заинтригован для того, чтобы вас терять в этой зоне.

— Постараюсь не разочаровать, — буркнул я и зашагал вперёд.

Когда я продрался через молодой ельник, то увидел метрах в ста от него чёрный зев портала. У выхода на земле, скрестив ноги по-персидски, сидел чёрный шестирукий циклоп. В верхней левой руке была зажата дубина. В правой нижней упирался лезвием в грязь изогнутый зазубренный клинок. Средние руки были скрещены на груди. Шива, блин. Не помню таких хранителей в своей практике. Явно вручную создан и авторская работа. Изо лба монстра торчал сверкающий рог, и страж портала заворожённо смотрел на его свет. Меня он не видел, полностью поглощённый созерцанием.

Я остановился на границе. Осторожно просканировал окрестности, но не почувствовал никого из прикрытия. Только игумена, оказавшегося совсем рядом. Пётр тоже решил послушать… Ну, он сюда за этим и шёл.

А паладины хорошо скрылись. Зря я волновался.

Через какое-то время циклоп вздрогнул, нервно завозился. Поднялся на ноги. Метра четыре туша, не меньше! Здоровяк обернулся к порталу, отступил на несколько шагов. Чёрное зеркало зарябило, заволновалось, и из него вышла стройная женщина с горящими глазами. В левой руке у неё был треугольный щит с намалёванной клыкастой пастью. Обнажённый меч красотка держала в правой руке.

И меч тоже светился.

Лицо демоницы было злое-презлое, зато фигурка отличная. Грудь полностью обнажена и совершенной формы. Короткая кожаная юбка ничего не защищала, но что-то мне подсказывало: женщине защита такого рода и не нужна. А ещё ей очень шли рожки, пробивающиеся из-под пышной серой шевелюры.

В небо устремился чёрный сноп света. Вошедшая в наш мир обитательница потустороннего огляделась, сразу заметив меня. Облизнулась плотоядно и с намёком.

А затем в портал вошёл, пригибаясь Мордард. Тощий, нескладный, с длинными-длинными руками. Росту в нём было метра три точно. Любят они всё большое, демоны эти, хе-хе.

Голову Князя Падали венчали рога, очень похожие на бараньи, Худую фигуру скрывал драный балахон, будто бы передо мною стоял не один из владык потустороннего мира, а нищий бродяга.

Но, как я помню, Мордарду всегда было наплевать на такие мелочи как внешний вид.

Последним, лязгая металлом, в наш мир ввалился пузатый рыцарь. Очень пузатый, и он скорее вкатился в него, а не вошёл. Короткие ножки казались чудовищно мелкими. Глухой шлем с решетчатым забралом дымился. Маленькие ручки сжимали острые длинные ножи.

Нормальная такая свита у Князя.

Все горели чёрным светом, и столбы его пронизывали серое небо. Все смотрели на меня.

— Душеед… — прохрипел Мордард. — Ты пришёл…

Я улыбнулся. Да, так меня тоже звали. И это придётся объяснять игумену.

Если всё закончится хорошо.

Глава 6

Циклоп бухнулся на колени, а затем так склонился перед Мордардом, что ткнулся рогом в землю, но выдирать светящийся штырь не стал. Долговязый Князь Падали даже не заметил верного слугу.

А я вот заметил. Это чужая земля. Чужой демон. Ресурсной зоне уже порядочно времени, а Мордард сюда пришёл относительно недавно. Не должен хранитель портала так встречать чужака. Демон демону волк.

Даже если бы Мордард поглотил местного тёмного лорда, то всё равно циклоп не должен был так его встречать. Ой, пустое. Надо просто попозже спросить у игумена, как часто их сигнализация срабатывает на проникновение бездушных. Сдаётся мне, что регулярно. Просто в Церкви не афишируют такие вторжения, раз обошлось без последствий.

Сексуальная красотка со щитом сдвигалась в левую от меня сторону, играя бёдрами и загадочно улыбаясь, а дымящийся пузатый рыцарь медленно повалился на бок и довольно ловко перекувырнулся в правую сторону. Надо за ним приглядывать, могут быть сюрпризы. Бронированный шипастый шар только кажется неповоротливым.

Мордард же выпрямился и изучал меня с высоты своего впечатляющего роста. Ноздри его затрепетали, будто где-то запахло чем-то очень вкусным, но демон ещё не понял чем именно и сейчас пытался угадать.

— Ты пришёл не один, Душеед, — сокрушённо произнёс демон.

— Мне кажется, что и ты тоже, — отступил я, отслеживая движения его спутников.

Князь Падали шумно фыркнул, и оба демона тут же остановились. Женщина зло сощурилась, а рыцарь задымился ещё больше. Тоже, видимо, возмутился команде.

— Я чую сссвятошшш, — со злобным видом прошипела красотка. — Он привел ссс сссобой тсссерковь! Ффффанаааатики ззздесссь!

Рыцарь ухнул, соглашаясь.

— Он в своём праве, — глухо возразил соратникам Мордард. — Не так ли, могучий Душеед? Кто приходит на такие встречи без прикрытия, с них никогда не уходит. Хорошо, что ты помнишь наши обычаи. Или же жаль?

— Чего ты хотел, демон? — улыбнулся ему я.

— Демон? — косматые брови великана поползли вверх, на лице объявилась зловещая усмешка. — Что за манеры, Душеед? Если ты заполучил свою душу назад, то это ведь ничего не значит. Ты ведь был лучшим из нас. Досадно слышать от тебя такое обращение. Или ты так хочешь обмануть своих невидимых друзей?

Он смотрел не в сторону сокрытого игумена. Мордард определённо почувствовал паладинов.

— Нехорошо забывать старых боевых товарищей, Душеед, — продолжил демон. — Даже тех, которых ты сожрал.

— Не понимаю о чём ты… Для чего ты хотел видеть меня?

— А ты слаб, — вместо ответа покачал рогатой головой Князь Падали. Он резко упал на четвереньки и его лицо оказалось в метре от моего. Я не дрогнул, но щиты поднял дополнительно к тем, что уже были накинуты. Демон осклабился моим движениям. Снова потянул носом, вынюхивая что-то.

— Что с тобой стало, Душеед? — издевательски спросил Мордард. — Ты всё растерял? Твои силы печальны. Мне жалко смотреть на тебя. Где твоя мощь?

— Мощь вернётся. Я быстро учусь, демон. И я начинаю скучать, — демонстративно зевнул я ему в пасть. Вонял Князь Падали именно что падалью. Гниение, сера, тухлятина. Фу-фу-фу. Стоило больших усилий не морщиться.

Впрочем, чего я стараюсь?

Я помахал ладонью перед носом и передёрнулся.

— Духи у тебя занятные, не пробовал сменить?

Он хмыкнул, снова выпрямился. Его соратники молча наблюдали за нашей пикировкой. Женщина всё привлекала мой взор. Хорошенькая. И явно не так проста. Изменений серого мира почти не видно, но это не должно обманывать. Тех, кто не рождён из спор пожирателя, потустороннее меняет по-разному. Кого-то наделяет всеми причиндалами демонической вселенной, а кому-то не оставляет никаких следов. Вот Мордард явно был рождён в сером мире, а женщинах из тех, кто перешёл за грань портала. По своей воле или нет — не знаю. Истории бывают разные.

— К делу, Душеед. — Прорычал Князь. — Я пришёл к тебе с предложением. Я знаю всё. Я видел всё. Твоё сражение, Пожирателя Звёзд, конец всего. Ты ошибся. Ты встретил его не там где должен был. Мы можем всё исправить.

— Я не понимаю о чём ты, — заучено ответил я. Мне ведь потом игумену объяснять диалог.

— Конечно не понимаешь, — хрюкнул демон. Повысил голос: — Разумеется он не понимает, фанатики! Ничего такого не было! Он обычный выкормыш цветного мира. Бесполезный и обречённый на гниение из-за своей бесполезной души. Мы случайно заглянули! Мы же всегда так делаем?

Он хохотнул неприятно, снова склонился ко мне:

— Думаешь, они не узнают? У тебя нет другого пути уже, Душеед. Цветной мир тебя не примет. Ты чужак в нём. Ты ничего в нём не добьёшься.

— Чего ты хочешь, Мордард?

— Всё-таки помнишь меня? — оскалился демон. Чёрные губы растянулись почти до ушей, явив ряды острых длинных зубов. По-моему даже второй ряд был виден. — Я стал подумывать, что ошибся и ко мне пришёл не тот губитель всего живого, что смог свалить Пожирателя. Просто личинка цветного мира, чьё существование столь скоротечно, сколь и бесполезно.

— Ты хотел к делу, — вежливо напомнил я.

Он поднял ладони, принимая возражение.

— Да, к делу. Присоединяйся к нам, Душеед. Все просыпанные тобою сущности знают то, что видел ты. Мы негодуем, Душеед. Тем, кто призовёт Голодного Бога была обещана сладость. Вечная сладость первой сотне. Первой тысяче бесконечное блаженство.

Он поморщился с едва сокрытой обидой.

— И мы оказались обмануты, Душеед. Пожиратель Звёзд не принес ничего кроме смерти. Не будет никакой тысячи. Никакой сотни. Наша борьба бесполезна. Теперь мы знаем. Мы видели конец. Мы не хотим его. Все те, кто помнит.

— Просыпанные сущности? — не понял я пассажа, пропустив распространённый миф о награде тем, кто сделает больший вклад эссенций в призыв Пожирателя. Что ещё за просыпанные сущности⁈

— Не один я помню всё, Душеед! — торжественно заявил Князь. — Ты забрал нас когда-то. Ты пронёс нас сквозь годы и ты отпустил нас, когда обернул время вспять. Нас единицы, но вместе мы сможем больше. Наш опыт с нами. Наша память с нами. Мы сделаем так, чтобы собрать все эссенции и встретить Пожирателя. Не так глупо, как это сделал ты. У нас есть план. Присоединяйся. Вместе мы добьёмся победы быстрее и проще.

— Не подххходи ближжже! — прошипела вдруг красотка со щитом. Мордард повернул голову к пустоте, в которой проступил силуэт рыцаря с крестом в руках. Воин Церкви сделал шаг назад. Чёрный раздвоенный язык выскользнул из пасти демона, глаза сверкнули.

— Паладины… Вы воняете своими амулетами на всю округу. Перестаньте прятаться, будьте мужчинами. Вы же считаете себя таковыми? — недовольно проговорил Князь. Заозирался по сторонам. Из пустоты возникали другие воины Церкви. Ох ничего себе, три малых звена… Хотя нет. Зоркого я не видел, и его спутников тоже. Значит четыре. Одно ещё себя не выдало.

— Мариен, Расти, не спускайте глаз с наших гостей. Если кто-то из них пошевелится — убейте.

— Ты слишком безрассуден, демон. Ты не сможешь остановить свет Господа! — мелодично проговорил один из паладинов.

— О, не переживай. Я смогу, — нехорошо улыбнулся Князь.

— Прошу вас, не мешайте, — попросил я святых воинов Первой Церкви. — Ваше Высокопреподобие, отзовите бойцов.

Пётр не объявился, паладины не пошевелились. Ну, ладно.

— Они не помогут тебе, Душеед, — Мордард провёл кривым пальцем по сторонам, описав невидимую дугу. — У тебя нет времени. Нет сил. Твоя душа убивает твоё тело. Цветной мир не способен остановить Пожирателя. Вы только раскроете свои возможности, как придёт время умирать от старости. Это бессмысленно, Душеед. Идём со мною. Фанатики не удержат нас. Мариен и Расти погибнут, но задержат их.

Щитница снова облизнулась с нетерпеливой улыбкой глядя на паладинов. Те безмятежно стояли вокруг, сжимая руки на боевых крестах и словно наслаждались воображаемым пением ангелов.

Князь чуть отступил, открывая мне дорогу к чёрному зеркалу портала.

— У меня другой план, демон, — смело глядя в глаза чудищу сказал я. — Я вычищу все серые зоны. Перебью каждого способного создавать хранителей порталов. У вас останется только Изнанка, а её явно будет недостаточно для того чтобы заинтересовать Пожирателя.

Мордард даже опешил чуточку. Корявые пальцы потянулись к голове и поскребли чёрную щетину на щеке.

— Ты поражаешь меня, Душеед, — сказал, наконец, Князь Падали. — А как же другие миры? Ты хочешь просто спрятаться от Голодного Бога⁈ Вместо того чтобы убить его и спасти миллионы душ⁈ И кто из нас после этого истинный демон, Душеед⁈

Вот ведь сволочь какая. Разумные вещи говорит.

— Хороший план для жителя серого мира. Но какой ценой? — знакомой цитатой спросил я.

— Ценой всего, — так же цитатой ответил Мордард и добавил: — всего цветного мира, ха-ха-ха!

Он затрясся в приступе хохота, а затем хрюкнул, успокаиваясь.

— Нет других вариантов, Душеед. Смирись. Ты либо с нами, либо против нас. Ты не так силён, как прежде. В тебе есть потенциал, Душеед, но к чему он, если ты не успеешь его развить.

Паладины поглядывали на меня странно. Напряжённо, скажем так. Демоны скалились, пыхтел дымом закованный в чёрные рифлёные латы Расти.

— Если не веришь нам, то отступись. Ты умрёшь от старости раньше чем мы закончим. Просто не мешай, Душеед. Отправляйся куда-нибудь далеко-далеко. Забудь про серый мир. Забудь про наших посланников. Проживи эту жизнь счастливо, в праздности. Хочешь, я обеспечу тебя до конца твоих дней? Мы обо всём договоримся.

Странный такой договор перед лицом фанатиков Первой Церкви. Как он себе это вообще представляет⁈

— Нет, Мордард. Так не пойдёт. Интересное предложение, но я отказываюсь.

Пусть оно и рациональное, это предложение, про себя подумал я. Но возвращаться в серый мир, начинать всё с нуля и обречь на смерть Андрея? Лизу? Василису? Не-не, ребята. Как-то я прикипел уже к ним.