Кротовский, вы сдурели

— Мог бы хоть цветы подарить… перед этим…

— Анюта, не собираюсь я на тебя покушаться. Ляг уже.

— Ну… легла…

— Не шевелись… я тут кое-что увидел внезапно… потом видение могу утратить.

— И что ты увидел? — Анюте стало любопытно.

— Каналы у тебя энергетические… очень мощные… сейчас возможно почувствуешь странное ощущение… я только затор уберу…

— Действительно. Странные ощущения. У меня будто резко сил прибавилось.

— Ага. Поздравляю. Ты теперь богатырка первого уровня. И у тебя аж двойка в потенциале.

— Как у деды?

— У деды поскромнее… все, можешь подниматься… так что там странное случилось?

— Люди в магазине стали отовариваться не на все деньги.

— Это странно по-твоему?

— Ну… это еще не совсем странно. А вот то, что в магазин приходят какие-то лавочники с рублями и начинают у нас закупаться… откуда рубли у лавочников?

— Да уж. Действительно странно. Пошли посмотрим.

Работники администрации и врачи с учителями получали выплаты вчера, сегодня очередь дошла до низовых работников: дворники, мусорщики, ассенизаторы. Казалось бы, этим нечего и думать, чтоб откладывать рубли в кубышку. И тем не менее, почти все стараются хоть малую часть, но не тратить. Хотя явно вижу, что потратить очень хочется. Как будто рубли они откладывают вынужденно.

Выглядываю из магазина на улицу. Ну точно. У крыльца стихийно организовался пункт обмена валюты. Работники меняют отложенные рубли на фунты. Начинаю понимать суть происходящего. По всей видимости людям нужно закрывать долги… кто-то задолжал за жилье… кто-то знакомым… кто-то в лавках брал продукты в кредит. Долги у них в фунтах. Отдавать им само собой тоже в фунтах.

Меня другое интересует. Зачем скупщики приобретают рубли? На кой им российская валюта? Ответ на этот вопрос находится довольно быстро. Подъезжающие на телегах лавочники выкупают у спекулянтов рубли и тут же идут в наш магазин их отоваривать. Схема замкнулась. Вместе с Анютой возвращаемся на второй этаж в мой кабинет.

— Сережка, что думаешь по этому поводу? — спрашивает она, — Если наши продукты будут еще и лавочники скупать, нам придется увеличить поставки.

— Ну… как ни крути, объем продаж сейчас ограничен. Мы сколько в день на руки выдаем?

— Бухгалтер составлял ведомости из расчета общей выдачи на двенадцать тысяч рублей в день.

— Вот. Значит, и магазин продаст на двенадцать тысяч. Никак не больше.

— Ну да. Сколько денег выдано, столько и в кассу вернется.

— Тут вопрос в другом… — стучу пальцами по столу.

— И в чем вопрос? — интересуется Анюта.

— Надо… надо поговорить с Фоксом…

Достаю мобилу, но на этот раз даже не успеваю набрать его номер. Джимми Фокс позвонил первым.

— Здравствуйте, граф.

— Здравствуйте, Джимми. Вот прямо сейчас хотел вам звонить.

— Значит, я вас опередил. Хочу к вам зайти.

— Жду.

Как только отключил мобилу, Анюта меня предупредила.

— Сережка, этот Фокс — мутный тип. Я бы ему не доверяла.

— Он делец, — пожимаю плечами, — С дельцами и не может идти речи о доверии. С дельцами может идти речь только о взаимной выгоде.

— Тебе виднее, — Анюта немного постояла, будто взвешивая какое-то соображение, — Если что, я вышвырну этого Фокса… и не в дверь, а в окно…

— Еще бы. Ты теперь богатырка. Если ты его вышвырнешь в окно, сможешь перебросить через всю площадь.

— Вот именно.

Анюта вернулась в приемную за секретарский стол. М-да. Она и раньше обладала потрясающей точеной фигурой, а теперь еще в придачу добавилась мощнейшая энергетика. Жизненная сила, грация, изящество молодой львицы. Перед ней и раньше мало какой мужик способен был устоять. И это она только имеет первый уровень. А если я со временем подниму ей уровень до третьего-четвертого? Это уже будет не секс-бомба, а секс-залп-РСЗО…

Джимми Фокс объявился в моем кабинете с неизменной теплой улыбкой старого доброго знакомого.

— Отличный ход, граф, — заявил он с порога.

— Это вы о чем, Джимми?

— О том, что вы решили играть на переукрепленный рубль.

— Э-э… можно уточнить?

— Да ладно… спекулянты меняют фунт на семь рублей…

— Так. И?

— Вы серьезно? — поразился Джимми, — Не знаете реальный обменный курс?

— Анюта! — зову свою помощницу из приемной.

Она заходит в кабинет, бросив красноречивый взгляд на окно. Не нравится ей Джимми Фокс. Ох, не нравится.

— Слушаю, — говорит она, скрестив руки на груди.

— Ань, какой обменный курс рубля к фунту мы использовали в расчетах?

— Двенадцать рублей за фунт, — докладывает Анюта.

— Ого.

— Вот и я о том же, — оживляется Фокс, — Вы умудрились локально обвалить английскую валюту чуть не вдвое. Если ее величество английская королева узнает, что в какой-то дремучей глуши ее фунты меняют по семь рублей, ее хватит удар.

— Так. Я, кажется, начинаю догадываться… Ань, а цену на продукты в магазине мы какую ставили?

— Так подешевле… — Анюта разводит руками, — Ты сам сказал, делать символическую наценку. Ну… я и поставила крупно-оптовые цены… нам-то не в убыток.

— Теперь вы понимаете, какую аферу провернули? — заулыбался Джимми Фокс, — Вы поставили очень низкие цены, но люди-то не знают, что они низкие… и не знают действительного курса. Они ориентируются по покупательной способности валюты в данном конкретном магазине. Я бы сказал, просто, как все гениальное… только увы, мне такая идея в голову не приходила.

— Мы не собирались наживаться на простых людях, — с вызовом заявила Анюта.

— Ну тогда вы просто потрясающе парадоксальные люди, — Анютин выпад Фокса не смутил ни в малейшей степени, — На каких же еще людях наживаться, если не на простых? На сложных что ли? Уж поверьте, на таких наживаться гораздо сложнее. Сложные и сами только ждут случая, чтоб нажиться на ваш счет.

— Ну ладно, Джимми, — увожу разговор от нравственной темы, — Что вы предлагаете? Лично я пока не получаю никакой финансовой выгоды. Скорее наоборот. Я пока только трачу и ничего не зарабатываю.

— Обмен валюты, — сообщает Джимми, — Это же очевидно. Мы будем здесь покупать фунты по семь рублей и продавать в России по двенадцать.

— Никаких «мы», — тут же пошла в отказ Анюта.

— Извините, — Джимми включил заднюю, — Я просто предлагаю услугу. Пункт обмена валюты… маленькая будочка в дальнем углу вашего магазина. Мой процент будет очень скромным… каких-то семь процентов.

— Три процента, Джимми, — осаживаю дельца, — И то только потому, что не имею желания заморачиваться с получением лицензии на валютные операции. Хотя… мне ведь это несложно, да Анюта?

— Раз плюнуть, — подтвержает Анюта, — Ты же правитель. Можешь хоть банк открыть.

— А вы умеете аргументировать, — усмехается Джимми, — Я согласен на три процента.

— Какой дневной оборот на обмене валюты вы сможете обеспечить Джимми?

— Зависит от того, сколько продовольствия вы способны завезти в город. Главное, не допустить товарного дефицита.

— Это не проблема, — говорит Анюта, — Уж что-что, а город Кустовой завалим продовольствием.

— Тогда, думаю, смогу покупать несколько тысяч фунтов ежедневно, — предположил Джимми, — Точнее пока сказать не могу. В любом случае, граф, для вас это будет очень выгодная сделка. Вы изымите из оборота фунты и наполните город рублями. Вам это очень выгодно.

— Время покажет… хорошо, Джимми… Анюта продаст вам рубли с трехпроцентной скидкой. Будку под обмен валюты сколотим сегодня же.

Когда Джимми ушел, Анюта еще стояла надо мной нахмурившись.

— Ань, дырку мне во лбу прожгешь… я не собираюсь отдавать ему деньги просто так. Сказал же, продашь ему по курсу не семь рублей за фунт, а… что у них там? Пенсы… шиллинги… короче, по семь рублей двадцать одну копейку за фунт. Он так-то подкинул нам очень прибыльную схему.

— Ты бы и сам придумал такую схему, не сегодня так завтра.

— Ну, может и придумал бы…

Когда Анюта все же оставила меня одного в кабинете, достал мобилу. Сперва хотел звонить Миле Хоромниковой. Если не она, то папенька ее, купчина первой гильдии, придумает, куда пристроить английские фунты. Но в последний миг передумал и набрал номер Орлова.

— Здравствуйте, Данила Андреевич, — обращаюсь к министру по имени отчеству, — Кротовский беспокоит.

— Что у тебя случилось, Кротовский? — недовольно пробурчал граф Орлов, — Надеюсь, войну пока ни с кем не начал?

— Ну что вы… я человек мирный… вам фунты часом не нужны?

— Фунты? — не понял Орлов.

— Английские фунты. Денежные знаки британской короны.

— Кротовский, ты еще спрашиваешь. В стране жуткая нехватка валюты. Еще как нужны. А у тебя есть что-ли?

— Ну… не прям сейчас. Но надеюсь, скоро будут.

— Кротовский, ты меня очень обяжешь. Готов даже немного переплатить сверх официального курса. По двенадцать пятьдесят за фунт куплю все, сколько будет. Ты понял меня?

— Понял, Данила Андреевич.

— Смотри. Если узнаю, что продал фунты кому-то другому, обижусь.

Вот те на… стоимость фунта поднялась еще на пятьдесят копеек.

— Не сомневайтесь. На сторону не продам.

— Заранее спасибо… слушай, Кротовский, раз уж ты сам позвонил… хотел бы тебя порадовать, но у меня новости не очень радостные.

— Что случилось, Данила Андреевич?

— Мышкин, гаденыш, выбил себе увеличение квоты по Челябинским моторам. Так что тебе поставки уменьшат.

— Насколько?

— Вдвое, а может даже втрое.

— М-да. Жаль.

— И мне жаль. Но я ничего не смог поделать. Лично у царя за тебя просил. Только… Петр Алексеевич ни в какую. Говорит, Мышкину поставлены новые задачи по освоению сибирского севера.

— Понял вас, буду как-то выкручиваться.

Орлов отключился.

Плохо дело. А я собрался поставлять грузовики в Кустовой. Какие уж тут поставки. Хватило бы отработать по контракту с министерством обороны. Набираю Березникова.

— Здравствуйте, граф, — отзывается инженер.

— Здравствуйте. У меня новость не слишком хорошая. Нам квоту на двигатели урезают.

— Проболтались-таки, — расстроился инженер.

— В каком смысле… а вы в курсе что-ли?